Век Достоевского, часть II

Если в первой книге Якова Длуголенского о Петербурге 19 века речь шла по большому счету о вещах, окружавших столичного жителя, то во втором томе упор автором делается на рассказе о мыслях и идеях петербуржца того времени. О том, что волновало образованного человека середины 19 века. Повторюсь, читатель, именно образованного, а не грамотного или полуграмотного. А с образованностью в те годы в Российской империи был полный швах.

"Любопытный статистический факт: ежегодно открывается 3000 вакантных чиновничьих мест по всей империи. В продолжении последних лет, начиная с 1957 года, все университеты, лицеи и школа правоведения выпускали ежегодно 400 человек. Как невелико у нас число образованных людей на государственной службе! Я был поражен этим фактом" (из дневника А.В. Никитенко за 1861 год).

Середина 19 века, время, описанное в книге Длуголенского удивительно и почти всем напоминает кипящий котел. Умирает Николай I. Его сын, Александр II был вынужден заключить позорный для Российской империи мир, выйдя побежденным из Крымской войны. Новый император понимает, что нужна модернизация армии и флота. Нужна модернизация промышленности. Нужны новые дороги. Речь даже не идет о ж/д, построить бы новых шоссейных, дабы они соединяли крупные города. А для всего этого нужен Человек или сплоченная группа людей, ориентированная на созидание. Но, вот беда, сплачиваться под крылом монархии и владельцев крепостных душ жаждали не все и нужно было срочно отменять крепостное рабство.

"... общество разделилось на несколько непримиримых групп: ультраконсерваторы, консерваторы, умеренные либералы, либералы и радикальные демократы."

"Ультраконсерваторы были убеждены, что нововведения Александра II ведут империю к гибели. Консерваторы не возражали, в принципе, против реформ, но реформ разумных, не затрагивающих "основ общественного здания" и не ущемляющих интересы владетельного класса. Умеренные либералы стояли за "просвещенную монархию". Просто либералы - за монархию парламентскую. Радикальные демократы - за немедленную революцию и свержение самодержавия."

Народ пока безмолвствовал. И вдруг из "ниоткуда" в российском обществе появляется огромное количество молодых людей, больше не хотевших жить, как жили их предки. Роман Тургенева Иван Тургенев - Отцы и дети скорее пародия на этих "новых людей и мы лучше послушаем Длуголенского, который, как мне кажется замечательно раскрыл этот идейно - философский раскол.

"Сыновья церковнослужителей отказывались от духовной карьеры, бросали семинарии или духовные академии и уходили в светские учебные заведения - университет или инженерные институты. Сыновья из разночинной среды обвиняли отцов в рабской приниженности и постыдном смирении. Сыновья купцов отказывались жить по домостроевским заветам (а иногда и от купеческой карьеры), поступали в высшие учебные заведения, вместо поддевки носили европейское платье и посещали радикальные кружки. Сыновья крупных чиновников называли отцов взяточниками и казнокрадами (хотя далеко не все таковыми были). Сыновья помещиков обвиняли отцов в бесчеловечном отношении к крепостным крестьянам и из чистого эпатажа нередко женились на бывших крепостных крестьянках. И все они говорили отцам: мы не хотим и не будем жить, как вы."

Зато у нас есть добрый и могущественный царь Александр II. Ведь так? Мы всегда верим в сильного царя. А много ли он может один? Ну, например, императора Всея Руси может осенить гениальная идея. Еще он способен продавить сопротивление помещиков и "освободить" (правда без земли) крепостных крестьян из многолетнего рабства. Я даже могу поверить в то, что он желает добра российскому народу. Но, вот проблема, когда решаешь один и все привыкли, что ты решаешь один, на выходе может получиться вот такой казус из книги Длуголенского.

"Война" между министром внутренних дел С.С. Ланским и петербургским генерал-губернатором П.И. Игнатьевым. Причина ее: весной 1858 года государь император Александр II, проезжая по Каменноостровскому проспекту удивился высоте и уродливости заборов, окружавших дачи и особняки. Повелел: заборы убрать, насадить вместо них живые изгороди. Министр Ланской стоял за акации, генерал-губернатор - за боярышник. Пересилил министр внутренних дел. Ботанический сад высадил на проспекте десять тысяч кустов. Через год они засохли. Их заменили боярышником. Через год боярышник так разросся, что его пришлось вырубить (и акации, и боярышник требовали ухода, но это не было предусмотрено сметой). В ход снова пошли заборы. Единственное, что удалось сделать - убедить домовладельцев не увлекаться высотой заборов (не свыше двух метров) и время от времени поддерживать их внешний вид".

Сколько тысяч раз наши классики писали вот об этом рабском "чего изволите"? Казалось бы, нет ничего проще, ты губернатор, у тебя есть советники по благоустройству города, послушай их, заинтересуйся самим городом, который у тебя в ведении и если царь не прав - возрази ему и аргументируй свое возражение. Вникни в проблему. Скажи - как надо! Нет, нужно следовать прямому приказу и в глазах своих потомков выглядеть идиотом. И так по всей стране.

"Дождь и град повышений, перемен и наград по случаю светлого праздника и тезоименитства государя. Роздано 1580 орденов, 72 тысячи десятин земли и более 50 тысяч земельных аренд. А еще говорят, что у нас земли мало, а еще кричат, что у нас денег нет. Одним приказом уволено 58 генералов, другим наделено столько же новых. А государь постоянно на охоте. Постоянно со всем соглашается. Воровство в управлении делается уже законно. Мошенничество акционерных компаний не вызывает преследований. Не могу понять, как держится общество и как до сих пор не явится новая власть, чтобы навести хоть какой-нибудь порядок" (из дневника К.Н. Лебедева за 1861 год).

Может прав был будущий литератор Николай Добролюбов, когда в 19 лет из под его пера вышли такие строки?

"По неизменному природному закону События идут обычной чередой. Один тиран исчез, другой надел корону, И тяготеет вновь тиранство над страной."

В царствование Александра II открывается первый детский сад, увеличивается общее количество домов призрения, возникают бестужевские курсы. Только вот одно но, царь и государство здесь абсолютно не при чем, ибо все вышеперечисленные заведения существуют за счет доброты и отзывчивости русского сердца (благотворительность), а на женские курсы собираются деньги буквально "с миру по нитке".

"Разрешение было получено. Министерство еще раз напомнило, что высшие женские курсы являются заведением частным, а потому поддержку от государства получат минимальную - 3 тысячи рублей в год. Но только на обустройство (аренда помещения, меблировка, плата прислуге и т.д.) требовалось по самым скромным подсчетам 13 тысяч рублей."

Сейчас в промонархических пабликах, ну там где льют слезы по "России, которую мы потеряли", о возникновении женских высших курсов рассказывают, как о достижении Александра II. Думаешь, ребята, вы в своем уме? Или за неимением большего, запишем в достижения все, что просто разрешил царь-батюшка? А что делать с публичными домами, которые тоже разрешил "главный"? Куда не кинь свой взор на 19 век, там везде творится какой-то сюр. Закручиваются гайки там, где не надо, а указы и приказы выглядят со стороны полным абсурдом.

"По сообщению газеты "Голос", нижегородский губернатор дал строжайшее распоряжение, по которому все женщины, носящие круглые шляпы, синие очки, башлыки, коротко остриженные волосы и не носящие кринолинов, признаются нигилистками, забираются в полицию, где им приказывают скинуть все эти наряды и надеть кринолины; в случае непослушания все строптивцы будут высланы из губернии."

Красавец, конечно, губернатор. Нужно было еще кому-то из них подкинуть идею - пусть сидят дамы в синих очках, пока у них не отрастут остриженные волосы. Как вам мое верноподданническое предложение? Да, видно других проблем в империи не существовало. И тут же, можно даже сказать обыденно, ловят "филателиста", по вине которого тысячи писем не дошли до адресата.

"Недавно объявлено в печати, что один из почтальонов городской почты пойман в воровстве почтовых марок. У него нашли восемь тысяч распечатанных и брошенных писем, с которых он снял марки. Учинено воровство марок и с писем, отправленных за границу и в провинцию. Вообще наше почтовое управление представляет неслыханный образец безобразия. Письма, деньги пропадают; газеты и журналы не доходят по своему назначению. Это сделалось до того обычным, что и жалуется на это только слегка..."

Ага, друзья, а вы еще смеялись над гоголевским почтмейстером. "Филателист", конечно, красавец. Мне вот интересно, куда дели его альбом с марками? В книге Длуголенского есть интереснейшая на мой взгляд глава под названием "Наши герои в роли сельских хозяев и общественных деятелей". А интересна она тем, что в ней рассказывается о том, как наши классики реально относились к крепостному праву. Заметьте, друзья, не в своей повести, в рассказе или поэме, а в реальном времени, ибо почти каждый из них (Тургенев, Гончаров, Достоевский, Некрасов, Григоренко, Салтыков-Щедрин) был как минимум наследником имения с крепостными крестьянами. Пересказывать не буду, но мне кажется, они вышли из этой ситуации достойно. Особенно понравился рассказ о службе Салтыкова-Щедрина, который постоянно и почти всегда во вред своей карьере помогал "изгоям". Честно говоря, очень захотелось прочесть пару - тройку биографических книг о его жизни. Ну и как не упомянуть главу, посвященную коррупции и воровству в царствование Александра II. Я уже давно не питаю иллюзий по поводу кристальной честности некоторых царских чиновников, но то, что пишет Длуголенский о воровстве государственных денег при постройке железных дорог - это просто какой-то кошмар.

"Остается только дивиться, как самодержавный повелитель может до такой степени быть чуждым обыкновенным, самым элементарным началам честности и бескорыстия. С ведома высших властей и даже по высочайшей воле раздаются концессии фаворитам и фавориткам прямо для поправления их финансового положения, чтобы несколько миллионов досталось им в виде барыша..." (из дневника военного министра Д.А. Милютина)

Я опять начеркал огромный текст, но не рассказал и десятой доли того, что нашел в замечательной исторической книге Длуголенского. А можно было бы поведать о позорной связи императора Александра II с фрейлиной своей супруги и о том, как она буквально вила веревки из самодержца. Можно было рассказать историю возникновения петербургских промышленных гигантов или о жизни - жестянке столичных рабочих. О лопнувших банках, революционерах - народниках и охоте на царя. Нет, друзья, намного лучше будет, если вы найдете данную книгу Длуголенского и сами внимательно изучите его труд. Поверьте, читатель, книга стоит того. Кстати, в синих очках, в круглых шляпах и с короткой стрижкой уже можно ходить по улицам России. Или вы не знали?

Давно искала что-то похожее, чтобы собрать целостную картинку жизни в нашей стране в 19-ом веке. Здесь собраны не только голые политические события, но многое написано про "резонанс", который они вызвали. Конечно же, много про литературу, и как публиковались и выходили в свет произведения из школьной программы, которую мы читаем. Конечно же, не всё было так просто, особенно для прекрасного пола (который однако более склонен к чтению художественной литературы, ИМХО):

Вопрос о том, что должны и что могут читать девицы, до сих пор не вполне решен, несмотря на его важность в деле женского воспитания. Есть много замечательных художественных произведений, которые, представляя жизнь как она есть, рассматривая и обсуживая явления современности, отыскивая в них общечеловеческую сторону, объясняя их историческим развитием народности, заслуживают полного внимания всякого просвещенного человека и удовлетворяют веем требованиям самой тонкой эстетической критики. Чтение таких произведений необходимо для всестороннего образования как мужчины, так и женщины; а между тем часто случается, что в подобных произведениях есть две-три сцены, слишком откровенно разоблачающие несовершенства жизни и слабости человеческой природы. Тут потребности умственной жизни сталкиваются и приходят в борьбу с понятиями, принятыми в обществе и освященными временем, - рождается вопрос: читать или не читать девушке такое произведение? и вопрос этот решается различно, смотря по взгляду на вещи родителей и воспитателей. Иногда пуризм доходит до таких размеров, что из рук девушки вырывают всякий роман, всякую книгу, в которой встречается слово "любовь"; при этом обыкновенно обращают преимущественное внимание не на мысль, не на направление книги, а на внешнюю форму, на слова и выражения. Согласить подобные мнения, еще живущие в нашем обществе, с сколько-нибудь жизненным взглядом на образование и на ту роль, которую должно играть в образовании чтение, невозможно; идти прямо наперекор принятым понятиям общества, не обращать на них никакого внимания также нельзя. Этим можно только возбудить недоверие и озлобление в приверженцах прежнего порядка вещей; их нужно убеждать разумными доводами, а не раздражать смелыми, но бесполезными выходками.

Девушки понемногу получают право обучаться, в стенах высших учебных заведений появляются смелые "вольнослушательницы, коротко остриженные и в круглых шляпах". Сложно поверить, что слабый пол был настолько ограничен в правах... ни почитать, ни обучиться чему душа желает. Лично у меня сложилось впечатление, что девушки дворянских семей только и занимались тем, что им хочется - французские романы, фортепиано, живопись. Тема брака, отдельная тема.... уже тогда заключались фиктивные браки, а не только с теми на кого батенька с маменькой укажут. Да, были и строптивые девицы.

Весьма интересна была информация о заработной плате.... раньше если мне и попадались цифры, то как правило ни о чём мне не говорили. 100 рублей, сколько это? Что можно купить на эти деньги? Средняя зарплата рабочего составляла 35 рублей, а Настасья Филлиповна в романе Достоевского кидает в камин сто тысяч!

Отдельной темой является отмена крепостного права и во что это вылилось. Также понравились заметки из новостных газет, создалось впечатление, будто попадаешь в прошлое и читаешь репортажи о своей жизни.

Книга мотивирует читать больше интересного об истории нашей необъятной страны.

Стоимость 1 метра четвертого транспортного кольца сопоставима со стоимостью метра тоннеля под Ла-Маншем. История повторяется: "На те деньги, которые были потрачены на строительство железной дороги Петербург-Москва, в Северо-Американских Штатах на ту же сумму связали бы рельсами Петербург и Москву с Одессой, Варшавой и Нижним Новгородом, да еще осталось бы капитала на полдороги от Москвы до Иркутска"

Народничество и романы императора, лопнувшие банки и "Современник", Некрасов и Тургенев, реформы и быт рабочих. Сравнение с днем сегодняшним напрашивается постоянно.