Трагедії

Это третья драма великого Софокла из его фиванского цикла, рассказывающего о злополучном Эдипе и его потомстве. В первых двух живописалась трагедия самого Эдипа, которому открылась вся глубина его падения, предписанная ему неумолимым роком. И хотя он не ведал, что творил, он принимает на себя всю ответственность за содеянное, продолжая между тем крушить всё вокруг себя. Так он проклинает своего дядю и шурина в одном лице - Креонта, и сыновей, которые параллельно приходятся ему еще и братьями - Полиника и Этеокла. Этого ему показалось мало, и он предсказывает, что сыновья погибнут от рук друг друга - мало в их семье инцеста и отцеубийства, пусть еще и братоубийство тоже будет.

И ведь приговорил, или, может быть, он в воду смотрел, но так и случилось - братья поссорились, устроили междуусобную войнушку, и перебили друг друга. Престол же Фив достался многотерпеливому дяде Креонту, который решил начать царствование с жестких мер. Ничего лучше он не придумал, как объявить виновником отгремевшего конфликта одного из его участников - Полиника, пытавшегося свергнуть с престола Этеокла. Хотя легитимность Этеокла была неочевидна, поскольку он сам нарушил договоренность с братом, проигнорировав его права.

Так или иначе, Креонт решил показать, что он крутой перец, и что теперь в Фивах будут суровые порядки. Интересно, что до сих пор именно Креонт был самым рассудительным и спокойным среди всего взбалмошного семейства, но, видимо, настал его черед - он запретил хоронить Полиника, желая, чтобы его тело досталось на корм диким зверям и птицам.

Что же такого крамольного в его приказе? Понятно, что он в какой-то степени бесчеловечен, но и только? Нет, тут дело не в этической составляющей, тут закачался краеугольный камень фундамента античного общества. Ведь кроме царских законов существовали традиционные родовые законы, которые были даны и освящены волею богов, и приказ Креонта вошел в конфликт с этой мощной силой.

Выразителем протеста выступила дочь Эдипа, сестра Полиника и племянница самого Креонта - Антигона, которая предпочла исполнить требования традиции, и осмелилась ослушаться царя-самодура. И тут Креонт оказывается загнанным в угол - он поклялся (слово царское!) казнить любого, кто нарушит его приказ, и теперь он должен или отступить и начать своё правление с проявления слабости, или исполнить обещанное и не пожалеть родной племянницы, которая в самом ближайшем будущем должна была стать еще и невесткой, поскольку была сосватана за сына Креонта - Гемона.

Креонту не позавидуешь, однако он решил проявлять принципиальность, и жестоко за это поплатился. Видимо, за что-то это семейство не нравилось олимпийским небожителям, и рок продолжил сбор своего скорбного урожая. Антигона была замурована живьем в склепе.

Гамон - её жених - выступает против отца, обозначив еще одну значимую тему античного общества - почтение детей по отношению к родителям, сын не смеет ослушаться отца и обязан исполнить любую его волю. Вот и перед Гомоном выбор - или принять решение отца, или воспротивиться ему; Софокл показывает какая борьба происходит в душе сына, но Креонт сам виноват - он восстал против богов, поставив выше свою волю, теперь сын восстает против отца, поставив выше свою любовь - свои чувства.

И все же, в какой-то момент, Креонту возвращается его способность рассуждать здраво, взвесив всё, что оказалось на весах, устрашась потерять сына и радость жизни, он готов отступиться от своих принципов, готов пересмотреть свою позицию, но... но поздно...

Антигона успела повеситься, у древних греков самоубийство не относилось к страшным грехам, как это будет у христиан, поэтому и Гемон идет вслед за любимой в Аид, заколов себя кинжалом. Эвридика (не путать с возлюбленной Орфея) - мать Гемона и жена Креонта, узнав о смерти сына, пронзает свое сердце мечом. Креонт наказан и посрамлен, боги доказывают ему его ничтожество и зависимость от их воли.

Расщелина между царями и их подданными куда меньше той пропасти, что пролегает между людьми и богами - вот главный вывод древней драмы.

И еще пара слов об аналогии, которая явно напрашивается, с шекспировскими "Ромео и Джульеттой". Великий драматург не мог быть незнаком с пьесой Софокла, поэтому он отдавал себе отчет, что сцена в склепе, когда молодые влюбленные лишают себя жизни, очень явно перекликается с подобной же сценой в "Антигоне", есть некоторые отличия, но схема общая. Но, безусловно, это, ни в коем случае, не плагиат, а то, что можно назвать преемственностью.

Тема рока и судьбы, наверное, главная во всей греческой драматургии. И Софоклу удалось создать самое мощное произведение, раскрывающее эту тему невероятно глубоко, которое стало признанной классикой не только античной, но и мировой литературы. Еще Аристотель в своей "Поэтике" предложил считать пьесу Софокла идеальным трагическим произведением.

Принцип гуманистического искусства, основанного на иудо-христианской традиции, провозглашает ответственность человека за всё, что с ним происходит в этой жизни, четко разделяются понятие добра и зла, фиксируется их присутствие в жизни человека, в зависимости от его выбора, другим словами - благость и греховность.

Софокл воспитан на другой традиции, поэтому он может поставить вопрос о предопределенности человеческой судьбы. Что предопределено богами, то неминуемо свершится и не в силах человека противостоять высшей воле. Но человек - заложник воли богов, и заданная ими предопределенность не освобождает его от ответственности за те поступки, которые он не желал совершать, но все же совершил. Не напоминает ли это вам пресловутый первородный грех христианства, когда приходящий в этот мир ребенок уже греховен, так сказать, карма предков.

Видимо, какая-то причина была и у греческого божественного пантеона, приговорившего Эдипа к такой судьбе. Если вдуматься, то наказан не один Эдип, наказана вся его семья: отец Лай, приговоренный пасть от руки сына, мать Иокаста, приговоренная стать женой сына, дочери, которые будут нести всю жизнь позорную отметину своего происхождения. Возможно, дело в предках Эдипа - Агеноре и Кадме, отце и брате похищенной Зевсом Европы, они же пытались противостоять всесильному божеству, отчего же не ответить за них правнукам?

Эдип не возмущается волею богов, он безропотно принимает свою долю, определяя её: "Судьба решила", и берет на себя вынесение приговора и исполнения наказания: "Я сам себе судья!", заявляет он потрясенному Креонту. Приговор его суров: за отцеубийство - изгнание, за кровосмешение - ослепление, эти наказания в Древней Греции считались более суровыми, чем смертная казнь, ведь смерть кладет конец земным мукам, а эти их продлевают и усугубляют.

Надо сказать, что представитель древнего социума был намного справедливее и честнее многих нынешних современников. Сейчас просто поветрие какое-то наделать подлостей, а потом оправдывать это господствовавшим над ними депрессивным состоянием. Эдип волю богов на себя взял, а сегодняшние сапиенсы даже ответственности за собственную неврастению редко признают.

Предопределенность выбора человека, когда он зависит от неконтролируемых им сил, стала лакомым кусочком для психологов ХХ века, а, если точнее, для Фрейда и его последователей. Два самых страшных преступления, совершенных Эдипом, - отцеубийство и инцест - стали корневой темой "открытого" Фрейдом Эдипова комплекса. Предполагается, что мальчик изначально, как носитель того же первородного греха, умом страшится двух вещей - отцеубийства и инцеста с матерью, но тайно жаждет этого, что способствует развитию у него невротического расстройства. Далее схема была распространена и на девочек, образцом снова послужила трагедия Софокла - комплекс Электры. Именно эта схема была положена в основу классического психоанализа, так что царя Эдипа можно в какой-то мере считать крёстным отцом сегодняшних психоаналитиков.

Образ Эдипа стал одним из архетипических в мировой литературе, первым после древних греков к нему обратился римлянин Сенека, позднее Корнель, Вольтер, Кокто. Сильнейший роман о средневековой вариации Эдипа - "Избранник", написал Томас Манн.

.

Данная книга включает в себя одновременно стандартный привычный нам миф об Эдипе и версию Софокла. Первую часть я оцениваю на 10, но основная оценка выставлена мною конкретно по второй - Софоклу, а не Эдипу, не совсем понимаю смысл переписывания античным драматургом этой истории, поскольку особой разницы между мифом и трагедией (для различия буду называть так) - нет, скорее, отличие состоит в том, что пересказ - это собственная интерпретация Софоклом Эдипа, собственное его восприятие данного героя. Как каждый читатель акцентирует свое внимание на разных чертах персонажа истории, так и Софокл просто сфокусировался чуть на иных характеристиках того же самого Эдипа.

Мне жаль (зато благодаря этому рада, что в издании представлен и первоисточник - смогла перечитать), что при изучении мифологии в школе никто нам даже не намекал, что суть мифа заключается не в поверхностной событийности "заслал коня/убила детей", а в психологии персонажей (будучи ребенком я не умела (не додумывалась) искать скрытые смыслы). Именно по этой причине, прочитав множество таких сказаний, я практически ничего не помню о них, кроме той самой поверхностной событийности, если не перечитывала, не вникала заново, повзрослев. Теперь же я будто в первый раз окунаюсь во многие истории, обнаружив неразрывную часть мифов с архетипами и прочими атрибутами психологии, чтобы восполнить пробелы, "подаренные" образованием.

Комплекс Эдипа, думаю, знаком сегодня всем (слишком попсовым стало его упоминание) - поэтому взгляд на историю возникновения, на предпосылки, на, возможно, потерявшиеся доп. смыслы для меня стал важным - отсюда и наличие данного мифа в теперь уже прочитанных. Поскольку Эдип - отцеубийца, совершивший инцест с собственной матерью, который бессознательно ее желал, ощущая конкуренцию, и потому уничтоживший соперника, я ожидала от мифа чуть большей приближенности к этой информации. Однако, на самом деле Эдип даже не ведал, что стал убийцей и инцестником, так как считал своими родителями других людей, женой не родственницу, а убиенного просто хамом, помешавшим продолжить свой путь. И именно здесь возникает разница между мифом и трагедией Софокла - как только Эдип узнает эту жуткую истину в мифе он мечтает об изгнании и торопит его, а у Софокла переживает о том, что оказался осквернен - т.е. в мифе он уже перепрыгивает к наказанию, ощущая его как единственное спасение от стыда, пытаясь не проникаться им, а в трагедии позволяет себе чувствовать, опускаясь на дно "постыдной скверны", не теряя, как в мифе, шаг в алгоритме проживания травмы.

Конечно, софокловский взгляд более верен с психотерапевтической точки зрения, но правильнее смотреть на прототип, на исходник, на первоначальную версию, а не чью-либо, пусть и достойного представителя человечества, трактовку. Тем более правдивее именно первоисточник, показывающий скачок Эдипа от скорби за народ к стыду, дополняющемуся виной, который заставляет бежать, не оглядываясь и не вникая в свалившуюся на голову мысль о перевернутости жизни, оказавшейся совсем не той, за какую ее принимали. Именно в этом случае история становится толчком к исцелению, вариант же Софокла, скорее, выступает уже примером попытки прохождения самолечения, уже индивидуальной осмысленностью.

Я уже как-то говорила, что до безумия люблю женщин греческой мифологии. Единственное, с чем им не повезло сильнее всего — их истории описывали мужчины и в их видении всё каждый раз заканчивалось катастрофой. Влюблённость не в тех и последующее самоубийство — самый частый исход для любой из женщин Греции, следующий по популярности — убийство от рук какого-либо из героев, потому что плохи их помыслы или просто не в той семье родилась. Антигона немного отличается от обоих случаев. С родственниками ей действительно не свезло, но, откровенно говоря, страдали там все. А во влюблённости к неправильным мужчинам она замечена не была, слишком занятой оставалась, беспокоясь о семье.

Рождённая от тогдашнего царя Фив Эдипа и его матери-жены Иокасты, ей предначертано было страдать, и она, совсем, как и её отец, согласилась с этим, так как была привязана к семье. На момент трагедии Антигона уже возвратилась со странствий, в которых погиб отец, и стала свидетелем несправедливости со стороны нового царя. По божественным законам каждый мёртвый должен быть предан земле, не взирая на свои дела, но Креонт был с этим не согласен и провозгласил, что предавший Фивы Полиник останется непогребённым. Героиня пошла против воли царя, посчитав его решение неправильным и безумным. Она обошла стражу и присыпала тело мёртвого брата землёй, а вернувшись "на место преступления" во второй раз, чтобы окончить дело, оказалась поймана.

По приказу царя Антигона должна была признаться в совершённом преступлении и она не изменила себя, ничего не скрыв. При этом она обвинила родного дядю в непослушании богам, и нарушении их законов, а также не раскаялась, за что была сослана в заточение со скудным набором еды, чтобы по итогу там и умереть.

Несмотря на то, что главной героиней является Антигона, для Креонта тоже место нашлось и по большей части большую значимость имеют именно его действия и дальнейшая судьба. Герой представляет собой не безумца, как говорит его сын, а человека, получившего слишком много власти и не справившего с подобной ответственность. Посчитав свои законы выше законов богов, он не только испортил жизнь племяннице, но и остальной своей семье. И это, конечно, в каком-то роде проявление безумия, застилающего глаза, но, как по мне, Креонт просто заигрался во всемогущего и не подумал о последствиях, а ведь его предупреждали.

Как и большинство мифов, у этого есть иной исход, но версия Софокла мне притягательнее, чем версия Еврипида. Она мрачнее и отлично иллюстрирует последствия поступков, заигравшегося в бога, царя. И пусть в ней женщинам опять приходится идти на поступки, которые не обратить вспять, на этот раз это не вызывает полного отрицания. Да, героиня была предана семье и до самого конца ставила их превыше собственной безопасности, но в этом и заключалась она: целиком и полностью. И как бы мне не хотелось другого исхода, случись он, Антигона потеряла бы саму себя, превративших в незнакомку.

Также меня радует, что в этой трагедии героиня не предаётся мечтам о любви с юношей, сосредоточенная на любви к погибшему брату и несправедливости приказов. У неё нет времени на лишние мысли и она не ждёт спасения, принимая судьбу с высоко поднятой головой. Право слово, прекрасная женщина с несчастливой судьбой, о которой нужно знать и о которой не стоит забывать. Когда-нибудь после я перечитаю, потому что полюбила её всем сердцем, когда-нибудь после я наконец-то доберусь до экранизации, но пока вот так.

Кстати, даже восторгаясь героиней, не могу не признать, что исход героя великолепен и не потому, что я такая любительница драмы и вообще к нему отношусь весьма плохо, просто подобные финалы заставляют задуматься о собственных поступках.

Хотелось бы сказать, не будьте, как Креонт — не забывайте о расплате. Будьте, как его сын Гемон, но не в плане "поступайте драматично", а в плане всегда указывайте на неверность решений других, если они катятся в бездну и тянут туда не только себя самих. На этом и закончим.

Трагедия о царе Эдипе, который, сам того не ведая, убил своего отца, женился на своей матери и стал отцом ее детей.

Узнав о своей судьбе от Дельфийского оракула, Эдип, взращённый пастухом, покидает Коринф, где жил, дабы избежать предсказанной участи. Но на деле выходит, что бессознательно движется на встречу ей. По дороге, в результате стычки, он убивает нескольких человек. Добравшись же до Фив, Эдип освобождает сей город, от Сфинкса и получает в награду право жениться на Иокасте,- овдовевшей царице. Сам же становится новым правителем. В этом браке у них рождаются дети и все бы ничего, но внезапно на город обрушивается чума. Все надежды на избавление связаны с царем Эдипом, ведь однажды он уже спас город.

Посланник, отправленный к богам за советом, приносит весть, что спастись возможно лишь покарав убийцу царя Лая. Проведя допрос свидетелей выясняется, что причиной страданий поразивших город является он сам. Ведь одним из тех, кого Эдип некогда убил на перепутье трех дорог и был тем самым царем. Но это еще не все. В ходе дальнейшего расследования вскрывается ужасная истина. Лай его биологический отец, а Иокаста, нынешняя жена — биологические мать.

«И назвать счастливым можно, очевидно, лишь того,

Кто достиг предела жизни, в ней несчастий не познав»

Драма об отношениях людей и богов и о связи между судьбой и свободой выбора!

В трагедии "Филоктет" Софокл освещает легендарный эпизод заключительного этапа Троянской войны. Ни одной из сторон не удавалось достичь решающего перелома. Помощь-подсказка пришла от сына Приама, озвучившего предсказание победы грекам, если они вернут с острова Лемноса Филоктета, владеющего луком Геракла. К этому луку прилагались не дающие промаха стрелы.
За дело берётся Одиссей, прекрасно понимая, что Филоктета ему не уговорить. Они стали врагами, после того, как он оставил героя с гниющей ногой на пустынном острове. Поэтому на встречу и переговоры с Филоктетом он отправляет сына Ахилла, наставляя молодого Неоптолема в науке хитрости и убеждая в необходимости обмана:

Неоптолем прекрасно понимает, что Троя может пасть единственно от стрел Геракла, доставшихся по праву Филоктету, но пытается спорить с Одиссеем: "Царь, честно проиграть прекраснее, чем победить бесчестно".
Софокл пытается обыграть конфликт между воинским долгом, который обязывал быть верным греческому командованию в войне за Трою, и высокой нравственностью и честностью, присущими натуре Неоптолема. Древнегреческий трагик изображает метания молодого воина, который то поддаётся на уговоры Одиссея, то отказывается закончить начатое из-за укоров совести. Неоптолем не может выбрать единственное правильное решение, приказ вождей велит исполнить то, что сердце отвергает. Бедный юноша готов возвратить захваченный обманом лук и стрелы— залог падения Трои. Он взывает к богам.

Хор мирмидонских моряков помогает усилить противостояние дружным голосом...
В конце концов Неоптолем открывает правду Филоктету, хотя Одиссей настаивает, что нужно почитать предсказанья: "Ехать — должно". В свою очередь, Филоктет убеждает Неоптолема оставаться честным перед собой. Ему милее смерть в мучениях, чем оказание помощи заклятым врагам.

Вот такие качели достались бедному Неоптолему. Чувствовалось, что Софокл и сам не знал, как примирить этих троих и заставить исполнить предначертанное. Решение конфликта он возлагает на вмешательство свыше: появляется Геракл, чью волю Филоктет оспорить не посмеет...

В переводе Фаддея Зелинского этот стих звучит так:

Когда трагедия Софокла завоевала первое место, о чём говорится в аннотации, миф о Филоктете уже был хорошо известен на афинской сцене — о нём писал Эсхил, а позже Еврипид. У каждого из авторов своё видение истории: она совпадает в главном предсказании, но отличается в исполнении.
Нашла два перевода пьесы: Фаддея Зелинского и Сергея Шервинского. Оба варианта хороши, но второй понравился чуть больше, показался благозвучнее. Последнюю цитату добавила в разных переводах для сравнения.

Сюжет: Еще одно переложение истории Клитемнестры и мести ее детей за убийство их отца Агамемнона. В центре истории обстановка при микенском дворе - распри сестёр и их различное отношение к матери, двусмысленное отношение к Эгисфу, воссевшему на трон убитого царя, настороженное ожидание возвращения наследника Ореста.

Впечатления: Вот правда, я наверное чего-то не понимаю. Которую уже поэму читаю на эту тему, и не могу себе объяснить почему никто не ставит в вину Агамемнону ритуальное убийство дочери и ложь Ахиллу, но все выставляют злодейкой мать? Почему другие ее дети так равнодушны к смерти сестры? Почему продолжают восхищаться отцом? А если бы он и их надумал повести на заклание? Разве его поступок не заслуживал наказания? Неужели жизнь девушки ничего не стоила???

Тут стоит заметить, что если бы ситуация была показана под иным углом, например, Клитемнестра завела любовника в отсутствие мужа, не любила детей, и решила избавиться от мужа, использовав месть за дочь, то тогда у меня не было бы никакого несогласия. Но пока предпосылок к развитию этой версии я не встречала. Все видят Клитемнестру злодейкой, я вижу в ней несчастную мать и несчастливую жену. А еще запутавшуюся женщину. Все же ей следовало после смерти Агамемнона вести совсем иной образ жизни - не связываться с убийцей, не ссориться с сыном, не пытаться удержать за собой трон - тогда бы возможно ее деяния оценивались совсем иначе.

Но я отошла от темы, и стоит вернуться обратно к Электре. Хотя не хочется^^ Эта героиня мне совсем не понравилась. Электра приняла на себя добровольно роль великомученицы, и всем рассказывала направо-налево как ей плохо живётся с такой-то матерью! Которую она не слышала и слушать не хотела, хоть Клитемнестра пыталась ей объяснить свой поступок. Получив взамен, что отец убил дочь ради Трои, не Менелая, а значит это не преступление -- При этом поссорилась с сестрой Хрисофемидой, которая на себя подобную роль примерять не стала. Более того, она постоянно унижала ее и попрекала тем, что Хрисофемида ест с царского стола. Ну да, она должна стать побирушкой, не питаться, не одеваться и ходить по дворцу с кислой миной. Именно такое поведение - отличная месть Эгисфу, как будто ему не все равно))) Ко всему прочему в конце Электра еще и начала подстрекать сестру пойти убить Эгисфа. Вопрос - чего же сама не пойдёшь его убивать? Плакать, рвать на себе одежды и болтать, это, конечно, более достойное времяпрепровождение. Но саму себя героиня превзошла, когда узнала о "смерти" Ореста и горевала, что спасла его в младенчестве, украв у матери и отдав их воспитателю. Она жалеет, что он, младенец!, не был убит вместе с отцом и схоронен с ним в одной гробнице! То есть Оресту было лучше мученически погибнуть, а не прожить счастливо вдали от царских интриг до юношества? А не эгоистка ли Электра? Хотя собственно по поступкам Орест не лучше, он то даже не задумался как новости о его "смерти" могут повлиять на сестёр. А если бы Электра совсем умом тронулась? В общем, кто ужаснее: детишки или мать с отцом - спорный вопрос=)

Итого: Пока что пьеса Софокла на тему Клитемнестры мне понравилась меньше всего. В первую очередь из-за выбора главной героини. Во вторую из-за скомканного сюжета и минимальной прорисовки других персонажей. К тому же у меня много вопросов оставил финал, но я его нелогичность списываю на то, что подобное в то время хорошо смотрелось именно на сцене.

Трагедия восходить к Фиванскому мифологическому циклу.
Царь Фив Лайю было предсказание, что его сын от Иокасты будет его убийцей, поэтому решил избавиться от ребёнка. Однако пастух, которому было приказано убить младенца, пожалел его и отдал другому пастуху из Коринфа. Мальчик был усыновлён коринфским царём Полибом. Но роковое пророчество настигло и подросшего Эдипа. Он решает покинуть своих родителей в надежде избежать злой участи (он не знает, что его усыновили). У самого города Фивы на него чуть не наехала колесница, всадники которой начали оскорблять и бить юношу. В завязавшейся драке Эдип убивает сидевшего в колеснице старика и троих из четырёх его спутников. Старик, сидевший в колеснице, был родным отцом Эдипа. Эдип, победив Сфинкса, становится правителем Фив и берёт в жёны вдову погибшего от рук разбойников царя Лая — Иокасту. Так сбывается пророчество. Это всё предыстория трагедии Софокла. Спустя много лет на город обрушивается эпидемия чумы. Пытаясь найти её причину, жители обращаются к дельфийскому оракулу, который говорит о необходимости найти и изгнать убийцу царя Лайя. Поиск убийцы доводит Эдипа до горькой истины: убийца Лайя — он сам, а Лай был его отцом, а его супруга Иокаста на самом деле его мать. Иокаста, добравшаяся до правды раньше Эдипа, пытается остановить его поиски, но ей это не удаётся, и, не выдержав позора, она убивает себя. Но Эдип, считая себя недостойным смерти, выкалывает себе глаза. То, что начиналось как детективное расследование, в итоге стало кровавым завершением истории.
Софокл очень метко показывает переход героев (Иокаста и Эдип) от незнания у знанию, к осознанию того, что они невольно совершили. И этот переход, откровенно говоря, страшен...

Прошло некоторое время с момента окончания трагедии Царь Эдип . Сколько - не ясно, но за это время Эдип из цветущего мужчины превратился в старца, а одежда его истлела.
Эдип, ослепший и изгнанный из Фив за убийство отца и брак с матерью, скитается по Элладе вместе со своей дочерью Антигоной. Трагедия начинается с того момента, как Эдип с Антигоной приходят в Колон, деревню под Афинами, и останавливаются в священной роще Эриний. Ничего, казалось бы, не предвещало беды. Но тут одно за одним посыпались несчастья. То местные жители хотят прогнать Эдипа, проклятого богами, то появляется Креонт (дядя Эдипа и царь Фив) и пытается убедить Эдипа вернуться в Фивы, предостерегая тем, что тот может обесславить все своё потомство, то сын Полиник просит благословения отца идти отвоевывать Фивы, но вместо этого Эдип проклинает его.
Если «Царь Эдип» оканчивается на тяжелой ноте (шутка ли – узнать о своем преступлении!), то здесь для заглавного героя оканчивается всё хорошо – он тихо и мирно умер, в ладу с самим собой. Но для его детей всё только начинается…