Посторонний

Альбер Камю не только талантливый писатель, но ещё и один из ярких представителей самого любопытного, на мой взгляд, направления в философии - экзистенциализма. Его "Посторонний" - это текст, наполненный разного рода абсурдными действиями людей, начиная с преступления, совершенного по глупой, на первый взгляд, причине, и заканчивая приговором, который выносит общество нашему герою.
Что представляет из себя Посторонний Камю? Перед нами персонаж, который на всю свою жизнь смотрел как бы со стороны, принимал решения по инерции, и глаза на всё это, создаётся впечатление, что он словно плывёт по течению, соглашаясь с абсурдностью происходящего, и автор прекрасно передаёт нам настроение главного героя. Да и само убийство выглядит абсурдно, но у всего ли должен быть  смысл? Этим вопросом задаётся и наш герой.  И вот здесь в ткань повествования умело вплетается философия Камю раннего этапа его творчества, когда он рассуждал об абсурде человеческого существования. Абсурд - это явление мира после смерти Бога. Ведь человек, зная, что после смерти ничего нет, нет никакого замысла и предназначения (что было в мире до философии Ницше, до нового витка в истории человечества, когда люди ещё верили в Бога), чувствует себя потерянным, испытывает потребность в осмыслении этого мира, пытается найти замысел, которого на самом деле нет. И именно здесь рождается абсурд, как отношение между человеком, жаждущим смысла и миром, в котором он этого смысла не находит.
И все дальнейшие события в романе лишь подкрепляют это. Сначала следователь, потом и судьи пытаются найти смысл совершенного преступления, поступка главного героя, но его там просто нет. Да и сам подсудимый не может толком обьяснить, что же с ним произошло во время совершения преступления, не может ответить в соответствии с нормами общества, просто потому что не все, происходящее в мире, возможно загнать в общественные рамки.
В то же время, мы понимаем, что главный герой еще и сторонний наблюдатель за действиями окружающих, и он видит весь абсурд происходящего вокруг. Люди, отчаянно пытающиеся найти во всём смысл, создают лишь абсурд. В этом и есть трагедия человеческого существования. Взять хотя бы адвоката в суде, который не даёт сказать ни слова обвиняемому, а в процессе защиты полностью надевает на себя маску обвиняемого, а наш герой становится лишь свидетелем разыгрываемой драмы в суде, без возможности рассказать свою версию происходящего.
Но самая сильная часть этого произведения, на мой взгляд, показана в самом конце романа, когда мы видим метания человека перед смертью, мы становимся свидетелями отчаянной борьбы  человека с системой. Герой приходит к тому, что смерть рано или поздно придёт к каждому из нас и нет смысла от неё скрываться, пытаться ускользнуть и стоит лишь принять её, как бы это странно не звучало. Отказ героя от исповеди тюремному священнику ещё одно проявление философии Камю. Герой так и говорит, что нет смысла исповедываться, если Бога нет и его никто не услышит. Человек, с одной стороны, остаётся наедине со своим преступлением, своими мыслями. Но с другой стороны, он берёт ответственность на себя и готов в полной мере ответить за совершенное преступление. Таков мир главного героя, такова философия Камю.

"Человеческая цивилизация росла, а под час еле теплилась в тени Чумы" (с) Милан Даниэль

И в самом деле, вслушиваясь в радостные крики, ищущие из центра города, Риэ вспомнил, что любая радость находится под угрозой. Ибо он знал то, чего не ведала эта ликующая толпа и о чем можно прочесть в книжках, - что мироб чумы никогда не умирает, никогда не исчезает, что он может десятилетиями спать где-нибудь в завитушках мебели или в стопке белья, что он терпеливо ждет своего часа в спальне, в подвале, в чемоданах, в носовых платках и в бумагах, и что, возможно, придет на горе и в поучение людям такой день, когда чума пробудит крыс и пошлет их околевать на улицы счастливого города. (с) Камю "Чума"

Чума... раньше я думала, что это крики умирающих, вопли, стоны, гниль, страны третьего мира и смерть, смерть, смерть. Мор. Конец света, Армагеддон, крах цивилизации. Все эти ассоциации объединяет одно - динамика. Жуткая, апокалиптическая динамика. Камю переплюнул все мои самые мрачные фантазии. Его "Чума" - это застывшее время и пространство, город на карантине ,затерявшийся на карте без связи с внешним миром , затершиеся до серости люди. Воспоминания, бережно хранимые неизбежно тускнеют и превращаются в белый лист бумаги, на который безэмоционально смотришь и не помнишь, что где-то здесь была твоя жизнь. Да и важно это? Тупое равнодушие в сером городе, где смерть - обыденность, военные на выезде - в привычку, где нет ничего нового, даже новостей. Камю создал идеальный ад, по крайней мере, для меня.

Сначала крысы, их издохшие прямо на мостовой трупики наполнили город зловонием. За ними на тот свет последовали кошки. А потом начали умирать люди. Ни криков, ни стонов. Если бы чума закончила свое дело, то город бы опустел беззвучно и безропотно. Никакой борьбы, казалось бы. Героев нет.

Есть живые люди.Маленький статист, серый человек без надежды на повышение, день за днем, час за часом ведет статистику смерти. Доктор, как часы, выполняет свой тяжелый долг. Журналист, чья невеста в другом городе, идет в отряд-добровольцев.

А бич Чумы крутится на городом и разит без разбору...
Чума...для меня эта болезнь стала одним из героев романа (уж не потому ли Камю сам писал ее с большой буквы?). Жестокая? Нет. Карающая? Нет. Ее роль в другом.
На чем можно стоять, когда близких рядом нет? Когда завтра может стать последним днем? Когда чума уже стучит в дверь, и ты чувствуешь, как опухают подмышки или мокроты в легких так много, что вместо вздоха харкаешь кровью? А потом лазарет с десятками таких же на соседних кроватях. А потом смерть. А потом на старом трамвае в горы. А потом братская могила. Где, может быть, ляжет или лежит вся семья.

Что делать? Как вообще можно жить?

Кого-то спасла дружба, кто-то признался себе, что его надежды на будущее тщетны, кто-то отказался от всего и скончался. Главеное, чтобы было, для чего жить. Эту мысль я вынесла для себя, хотя чувствую, что не все так просто и этот роман нельзя трактовать столь прямо и однозначно. Может быть, когда-нибудь потом, когда я повзрослею, он откроется для меня с другой стороны.

Великолепный роман, пробирающий до дрожи, до костей. Серый и тусклый ад, где по-будничному умирают люди.

P.S.

Любой предвзятый читатель легко обнаруживает сходство ситуации в романе с трагическими событиями во Франции периода фашисткой окупации

После этих слов меня две ночи мучили кошмары.

Я, наверное, сейчас выскажу достаточно непопулярное мнение, но книга мне не понравилась.
Читая в аннотации слово «хроника» эпидемии чумы я и не подразумевала, что это будет являться тем, чем называется. Здесь действительно описывается последовательность событий при эпидемии чумы, которая пришла в маленький курортный городок. От начала, когда наш герой доктор увидел дохлых крыс и до логического завершения. Да, есть в этом что-то актуальное и возвращает нас к «нашей» эпидемии. Но мне так было неинтересно находиться в истории, просто не описать. Сухое изложение фактов, абсолютно непоэтичный язык автора.
Если решитесь прочитать эту историю, то запасайтесь терпением. Лично я начинала её читать два раза и наконец поняла, что сухое изложение фактов это не моё.

Творчество Камю для меня - это скопление мудрости и правды. Что ни фраза, что ни мысль, все попадает в смысл. От этого вздрагиваешь. И концентрация этой мудрости на единицу произведения настолько велика, что создает впечатление перебора. Все равно что придет человек к врачу и давай жаловаться без остановки на плохую работу каждого своего внутреннего органа без исключения. И палец с порезом в завершение тоже с пафосом покажет.

А потом, выйдя от врача, снова сядет в очередь и расскажет всем, какой же бесполезный этот врач, непутевый со своим дипломом и практикой. Какой смысл в существовании врачей, если люди все равно болеют? Но надо смириться с достоинством и он смирится.

А потом он сделает какую-нибудь глупость, его схватят юристы и обязательно чего-нибудь ему присудят лишнего, навеянного гнилостностью и ханжеством общества. Зачем нужны юристы, если несправедливость неистребима и всегда будет в этом мире? Но надо смириться с достоинством и он смирится.

Дальше, беспокоясь за мир и за существование нашего героя, за него вступится какой-нибудь добрый человек, по совместительству - священник. И вот тут-то наш герой смиряться не будет, оторвется по полной программе. Правильно. Чего лез, кем себя возомнил? Какой-такой бог? О чем с ним говорить, даже если и верить, что все в его власти, то с ним не говорить надо, а претензии предъявлять, ужасно все сделал.

Ну почему так все плохо? Я бы даже сказала - безысходно плохо. И негодяи плохи, и мир вокруг плох. Какой мир, такие и негодяи. И обычные люди все плохи, даже если не задумывали ничего плохого. Потому что их действия будут рассмотрены через плохую призму, теми плохими, кто поактивнее.

Есть у него одна отдушина - образы друзей. И только эти образы белеют на темном фоне всего остального. Но они малы, беспомощны или умрут.

И как такое можно было сочинить, живя на берегу Средиземного моря? Всю жизнь штормило? Или это обвинение человечеству, что бы одумались? Как у Рембрандта в «Ночном дозоре» - я обвиняю! Но уж Камю то понимал, что не одумаются. А какова роль читателя, логично являющегося частью плохого человечества в этом всем? Судя по его популярности у читателей - все мазохисты. Или тоже обвинители. Если честно - я не знаю, что лучше.

Все мы любим порой в большей или меньшей степени "изливать душу" собеседнику. А уж у нас в стране так и издавна так повелось, что вместо практикующих психологов , которых до недавнего времени особо и не было, мы рассказываем о том, что нас беспокоит, тяготит или требуют выхода эмоции своим друзьям и подругам. Можно было бы порой и уши незнакомых людей использовать по назначению, чтобы потом не тяготиться так вдруг возникшим откровением, но мало и редко кто такое позволит.

А вот у героя Камю Жан-Батиста Кламанса такая возможность появилась. Бывший парижский адвокат, волею случая оказавшийся в Голландии в какой-то момент оказывается за столиком в кафе с незнакомым человеком и беседа ( наличие которой мы только можем предположить) превращается в монолог, исповедь героя, где он не ищет оправдания, ни в чем не раскаивается , не ждет от вас ответной реакции, он рассуждает о многих важных вопросах и темах и скорее всего жаждет узреть подтверждения собственным мыслям и выводам. А если таковых не окажется, он и так проживет. Ведь главное не в этом.

В небольшом по объему произведении автору устами ГГ удалось поговорить и о людском эгоизме и его неискоренимости, о быстротечности жизни и неминуемом её конце рано или поздно, о Боге и людях , нас окружающих, друзьях и знакомых и ролях, которые мы исполняем друг для друга, об отношениях мужчины и женщины, любви и ненависти, о Боге и религии, преступлении и наказании... Я даже не знаю, анализируя прочитанное, что бы не затронул Камю здесь.

И самое интересное, что даже не соглашаясь с чем-либо , слушать героя интересно, увлекательно, несмотря на местами резкость его суждений, и создается ощущение сопричастности, когда невольно его слова и поступки "примеряешь" на себя и своё окружение и в целом на мир и картинка-то получается не всегда радужная, но от этого не менее актуальная и стимулирующая задуматься о том, как мы живем, в погоне за призрачным, растрачивая самое ценное - время и жизнь.

И отдельный респект автору за историю с мостом в жизни ГГ и её отголоски в дальнейшем.

Экзистенциальные шуточки нынче в моде, ведь это такой забавный повод для рефлексии. Пожалуй, оставим за скобками мрачные прибаутки одиноких юнцов с кучей свободного времени и любовью к сложностям. Ведь в романе Камю речь идёт о других людях и обстоятельствах.

Перед мысленным взором читателя расстилается душный городок, в который приходит Чума. Привычный ритм жизни нарушается. Теперь не надо идти на работу; не уедешь в отпуск из-за карантина; не пожалуешься на больную спину, потому что где-то за стенкой сейчас наверняка кто-то умирает. Все жители города оказываются в неловком положении: смерть бьёт всех без разбора, и вполне возможно стать её жертвой. И никуда от этого не убежать, не уехать. О чём же тут думать, как не о смысле жизни? И где ещё, как ни перед лицом смерти, проявляется истинная природа человека? А так как природа у всех разная, рассмотрим персонажей в отдельности.

1. Доктор Риэ – главный герой книги, причём фраза «главный герой» указывает не только на его положение в сюжетной канве, но и на его сущность: всю книгу он только и делает, что героически борется с болезнью. Для него с приходом чумы лишь меняется привычный ритм: как и раньше, Риэ продолжает лечить, только вот больных стало больше. Сердце его по-прежнему остаётся в горах, вместе с больной туберкулёзом женой. Такие люди, как правило, легко переносят невзгоды, потому что терять им нечего, становятся верными и сочувственными товарищами, потому что всегда рады разбавить своё одиночество, и во многих делах проявляют недюжинную ответственность, потому что страсти проходят мимо, а повседневная работа для них - лишь способ проводить время. Пожалуй, остановимся на хорошей ноте, и не будем заниматься кухонным психоанализом и лезть доктору в душу, потому что счастья мы там всё равно не найдём.

2. Гран – маленький человек, ничего из себя не представляющий, ведущий незаметную жизнь. Внутри у него пустота, а достичь величия того же Риэ ему мешает маленькая душонка. Он пытается написать книгу, но не осмеливается продвинуться дальше первой строки. Но он из тех, кто исправно будет выполнять те дела, которые не требуют принятия решений.

3. Рамбер – счастливый в любви журналист, в ряду мрачных персонажей этой книги словно белая ворона. Тот человек, в душу которого можно и заглянуть: ведь там свет и радость, любимая жена, работа и всё такое. Приехав в город на пару дней, он становится жертвой карантина. Его реакция становится вполне естественной: это всего лишь недоразумение, несчастливая мелочь, которую можно легко решить. Он всеми силами пытается разобраться с этим делом и отмести в сторону эту каверзную мелочь, однако она разрастается и застилает собой всё. Таким как он, подобные обстоятельства здорово разрушают жизнь. Однако же, он смог набраться мужества.

4. Жан Тарру – мистическая и подозрительная фигура в романе. Чума начинается с его приездом в город. Всю книгу он ведёт дневник, на основе которого потом и была написана данная книга (не по-настоящему). У него нет семьи и прошлого, и он просто проживает дни в городе. Но весь стиль его жизни говорит о том, что у него есть некая цель, которой он следует. Забегая вперёд, скажу, что он хотел стать святым, что бы это ни значило.

5. Коттар – загадочный псих, бывший нелюдимом до Чумы, пытавшийся покончить жизнь самоубийством, с приходом болезни ставший спекулянтом. Всеобщее горе его преображает. Он становится весёлым и приятным в общении, постоянно вращаясь в вечернем обществе. Незначительный и демонический персонаж.

Какие из всего этого можно сделать выводы? Судьба каждого персонажа сложилась сообразно его характеру; несчастье помогает выжить, но непонятно, зачем; счастье хрупко, и чтобы его отстоять, требуется мужество. Ну и так далее.
Стиль романа хочется сравнить с великолепным архитектурным сооружением. Единство, хорошая работа с деталями, а главное – великолепная композиция. Роман читаешь так, словно осматриваешь фасад огромного здания, скользя взглядом от одной детали к другой, от одного события к другому. Ты не бежишь по тексту словно по захламлённому коридору в погоне за морковкой интриги. Тут вся интрига раскрыта в названии.

А ещё я в очередной раз убедился, что Камю лучше Сартра. Камю гораздо лучше пишет, его экзистенциализм очень человечный, и я думаю, растёт корнями из личного опыта писателя. Поэтому Камю – хороший писатель и большой человечище, а Сартр – кабинетный пидор с изжогой головного мозга.

Есть философствующие писатели. Если писатель искренен, это может быть интересно, даже если он ошибается. Философы не так часто балуют нас художественными книгами. Сильно большая бывает пропасть между глубинами смысла мироздания, специфическими терминами и рядовым читателем. Выныривая из интеллектуальных просторов своего мира, такому писателю может быть не досуг делать предварительные объяснения к своему произведению. Чтобы сделать свой индивидуальный вывод о книге и случайно не впасть в невежество перед ликом науки философии, мне пришлось поглубже познакомиться с творчеством А.Камю и его взглядом на мир.

Википедия сказала, что в этом произведении отражена «классическая иллюстрация идей экзистенциализма». Суть экзистенциализма, вроде интересная:

Камю, в своем произведении предлагает свой вариант реализации идей экзистенциализма в образе главного героя. Сам герой выглядит как «не от мира сего», как посторонний, как чужой для общества. Я бы рассматривал его как лабораторный эксперимент автора, воплощающий его философские идеи.

Эксперимент, как я увидел, состоит в отсечении от человека некоторых чувств. На первое место ставятся чувства, которые свойственны человеку в данный момент времени, самые элементарные чувства, более близкие растениям и животным. Сложные, составные чувства еще не сформированы у героя, но он имеет способность к анализу, выводам с переходом к ощущению сложных чувств начального уровня.
Примеры простого чувства: тепло-холод, свет, физическая боль… Составное чувство: любовь, душевная боль. Сложное чувство, чаще всего относиться к душе. В чем-то получаем сброс накоплений человеческой эволюции к первичному состоянию и попытку осмыслить сегодняшние накопления, которые могут быть как положительными, так и отрицательными.

Первое, что выявляет автор, это формализм поведения людей в различных ситуациях, который легко переходит в лицемерие. Пример легко увидеть в поведении людей на похоронах. Подобного лицемерия можно много найти в обществе, в человеческих отношениях.

Вторым результатом эксперимента, можно считать отсутствие четких логических форм поведения. Например, это когда человек знает, что это плохо, хочет хорошего, но делает себе плохо. Разрыв теории и практики, т.е теория первична ощущениям, но ощущения всё равно побеждают. Одним из результатов подобного поведения можно считать процесс осуждения главного героя, когда обвиняемого судят не за убийство, а за отсутствие чувств на похоронах матери. Судьи пошли на поводу чувств, откинув логику преступления и наказания.

В каких-то деталях, внешне, поведение героя может быть похоже на достижения буддистов по отстранённости от мира. Только буддисты идут путем вмещения Мира и возвышения своих чувств, а главный героя похож на человека с ущербными, отсеченными чувствами.
С этой позиции считаю идеи автора инволюционными и вредными, поэтому ставлю книге низкую оценку. Потому что вижу в ней попытку оправдания бездуховности.

Делая упор на сопротивлении формальному поведению человека в обществе, автор противостоит наработкам человечества в области духовного развития. Считаю, что на основе подобной философии на Западе родилась идея возможности менять пол и самостоятельного выбора пола ребенком. Борясь с человеческим абсурдом, но ставя на первое место ощущения человека и игнорируя лучшие традиции прошлого, можно опуститься еще до большего абсурда.

Чума никогда не меняется.

…И, увы, не заканчивается. Она может спрятаться, уйти в глубину, может притвориться чем-то безобидным, ласковым – а потом наброситься, внезапно и страшно, не оставляя шанса своей жертве.

Камю не ошибался, сравнивая любое зло с болезнью. Как и болезнь, зло подчиняется иным законам, оно в большинстве своем иррационально, и бывает так, что человек сам не понимает, как становится разносчиком. Можно заставить его отступить (при некоторых условиях), но оно постоянно и неизменно должно оттенять лучшие человеческие чувства.

Несмотря на признание сего факта, Камю оптимистичен. Во-первых, он, конечно, жалостлив – а таких писателей мало, обычно-то они не жалеют своих персонажей. Во-вторых, Камю искренне верит, что любовь все перенесет, и, несмотря на мое несогласие с этим доводом, спорить с ним совершенно не хочется. Так же Камю верит в безграничное мужество Сопротивления, в благоразумие и самоотречение. Читая его, заряжаешься этим духом и хочешь тоже совершить какой-нибудь подвиг, пусть даже он никому не принесет пользы.

Но о чем же все-таки книга? О, это смесь… скажем, сериала «Чернобыль» и фильмов Тарковского. И нет в этом ничего странного. От «Чернобыля» тут производственная драма, борьба нескольких героев во имя спасения человечества; почти все описывается отстраненно, но бывают яркие моменты с личными переживаниями героев. От Тарковского – смутно философские диалоги и символика, что заставляет тебя напрягать мозг в попытке сложить все разрозненные идеи в единое целое (что невозможно с первого раза, к сожалению).

Главным героем можно считать человека по фамилии Риэ. Он врач – остальное вам знать не обязательно. По натуре он человек скорее сухой, не впечатлительный, но зато упорный – идеальный участник Сопротивления. И все у него было благополучно, жил он себе в своем открытом Оране на берегу моря (ах, солнечный Алжир!), не зная печалей. Вот тут-то и нагрянула чума. Как говорится, «и все у них закончилось хорошо – и началось плохо».

К бедствию нельзя подготовиться – вот и Оран не смог. Но Оран – не только город беспечных, он еще и город инфантильных, неосторожных и эгоистичных. За исключением Риэ и его друзей, помощь которых в борьбе с болезнью нельзя переоценить, остальные жители ведут себя на удивление глупо: так, в самый пик эпидемии они шляются по улицам, ужинают в кафе, бегают смотреть кино и постановки в театре – а потом сами же изумляются, отчего кривая смертности ползет, понимаете ли, вверх. Зная, как легко заболеть и заразить близких, они щеголяют своей безответностью, а потом ноют: «Ах, отчего Оран закрыли? И почему эта болячка никак не оставит нас? За что мы все умираем?» Даже смерти они не понимают, все у них – игры, милые шуточки. А главная их проблема – это не огромный риск умереть страшно и мучительно, а невозможность съездить к близким, искупаться в море и покататься на автомобиле. Ловко же сочувствовавший Сопротивлению Камю пнул своих соотечественников, которые в жуткие времена умудрялись хорошо обустроиться, а самым ужасным считали отсутствие у себя на столе свежих фруктов.

Камю оставляет свое сочувствие для тех, кто участвует в борьбе, рискуя своей жизнью. Им же он дает осознать смерть как что-то страшное в своей обязательности.

Рассматривать «Чуму» лишь как изображение фашизма, должно быть, не верно. Увы, но чума – это так же о необратимости, в т.ч. смерти. Она – материализовавшийся закон этого мира, в котором любой из нас неизбежно должен умереть. Чума лишь убыстряет естественные процессы.

Оттого показателен еле намеченный спор между материалистом Риэ и священником Панлю. Риэ, опытный врач, признается, что не понимает смысла своей борьбы. Вытащив человека из лап чумы, он вынужденно бросает его в руки иной смерти, иногда даже более мучительной. От инфаркта или рака – но человек умрет, тем самым делая все усилия Риэ, в его смутном сопротивлении, бессмысленными. Зачем спасать? И зачем спасаться самому? Умрет человек часом раньше или часом позже – так ли важно это, если смотреть на это отстраненно? Но, несмотря на невозможность избежать этого, живой организм сопротивляется смерти, до последнего мгновения надеется на спасение – и Риэ, как врач, не может отказать больному в его надежде прожить еще хоть несколько дней.

Оппонент Риэ, отец Панлю, говорит в ответ, что как раз спасаться от чумы и смерти нельзя. Нет, бросаться им навстречу – глупость еще большая, но прятаться, искать убежище от чумы?.. Пока Риэ жалуется на невозможность понять разумность смерти, Панлю призывает к примирению. И это – не примирение со злом, как можно было бы вообразить, а смирение с собственной смертностью. Давать надежду близким – хорошо, а вот самому думать о спасении – глупо. Спасать от смерти близких – благо; спасаться самому от нее – несчастье.

Риэ поступает правильно, помогая в самый сложный час, но не имеет права рассчитывать на снисхождение, он-то должен встретить смерть без сожаления. То же самое требуется от его товарищей, от его коллег. Они добровольно выбирают жребий тех, кто соглашается умереть в любой момент, кто хочет отказаться от своей жизни с пользой для других. Зачем? Так они устроены – иного ответа быть может.

Только избавившись от страха за свою жизнь, можно стать антифашистом, участником Сопротивления, победителем в борьбе за чужие судьбы. Нет зла, которое было бы сильнее смерти. И Камю, сам антифашист, это понимал.

…А вы любите свою маму?..

Ах, любите. Вы в этом уверены?..

Что значит – зачем я спрашиваю? Вы должны знать, зачем я спрашиваю!..

А правильно ли вы ее любите?..

В смысле, любите ли вы ее по своей воле? Или любите потому, что положено любить маму, а сами…

Что значит – не мое дело? Как это – не мое? Все, совершенно все – мое дело!..

Весь «Посторонний», как кажется поначалу, – это один сплошной абсурд. Логики в сотворенном нет никакой. Вернее, она есть – но не от мира сего, и чтобы понять (понять ли?), нужно отключиться от привычной реальности. Смиритесь с неизбежностью своего непонимания – и поймете.

Главный герой – некий человек по фамилии Мерсо. Работает в какой-то конторе в каком-то месте, живет в каком-то доме на какой-то улице. Занимается какими-то мелкими делами, встречается с какой-то женщиной, как-то пытается пережить воскресенье, как-то соглашается жениться на какой-то наиболее настойчивой влюбленной. И все бы хорошо, но в эту Вселенную сплошных «как-то, каких-то, когда-то» вторгается неестественная определенность: в определенный день и час Мерсо сообщают, что умерла его мать, ранее отданная им в дом престарелых, и просят приехать на ее похороны. Но даже тут Мерсо путается в «показаниях» – хорошо, плохо ли, но определенность отторгается главным героем, она словно бы враждебна ему. Поэтому все у него:

Все, на что может обратить внимание Мерсо на похоронах, – это невыносимая жара и нестерпимое солнце. Остальное, в сравнении с гнетом солнечного света, теряет остроту. Мерсо плохо. Смерть матери – ничто. А любил ли он ее? И обязан ли был любить?

Это же солнце (как покажется Мерсо) заставит его совершить бессмысленное и жестокое; это – нелогично, странно в своей неправильности. Но Мерсо не хотел. Он не мог сопротивляться солнцу, оно словно бы управляло им, а Мерсо был марионеткой.

Ответом на бессмысленное преступление мог быть только бессмысленный процесс – с вопросами не о самом преступлении, а о том, любил ли подсудимый свою маму и отчего не плакал на ее похоронах.

Что хотел сказать этим Камю, наверное, можно разбирать долго. Нет, я полагаю, единственной трактовки «Постороннего», так что я могу изложить лишь собственные соображения.

Мерсо, может быть, – человек не самый приятный, но он не виноват, что таковым появился на свет. Сначала он кажется излишне отстраненным, словно бы у него нет чувств. Позже начинаешь понимать, присматриваясь, что «энергосберегательный режим» у него включился, напротив, из-за его гиперчувствительности к наиболее сложным сторонам нашей жизни. Скорее всего, раньше-то он был тонким человеком, с полнокровными чувствами, но переживание обреченности просто выжгло у него все внутри. Есть такой термин – «выгорание». И Мерсо, как мне показалось, стал жертвой именно этого выгорания.

Позже он позволяет себе высказать, что он думает об этой жизни. Во-первых, его, конечно, никто не спрашивал, рождаться ли ему на свет – и быть ли ему в этом мире человеком. Спрашивала ли вас мать, хотите ли вы жить? Полагаю, нет. Вот и у Мерсо никто не интересовался этим. Во-вторых, он обречен на осознание бессмысленности, пустоты жизни. Он болен этим осознанием, и это тоже не его вина – он так устроен, таким его создала природа. И, в-третьих, он обречен на вечное незнание, отчего и зачем все так устроено (привет Ивану Карамазову).

Не случайно появилась параллель между смертью матери Мерсо и его «вынужденным» преступлением. Что есть мать? Мать – это жизнь, без нее мы бы не появились на свет; это образ природы, которая ни о чем человека не спрашивает, а делает, повинуясь своим инстинктам. Мать человек любить обязан, потому что лишь от нее зависит наше существование и, даже отрываясь от нее, мы все равно чувствуем ее гнет. Отказ от чувств к матери, отказ от реакции на ее смерть – это, как мне кажется, подсознательный бунт героя против этой жизни, о которой его не спросили. И обвиняют потом героя не в эмоциональной бедности, а в этом бунте против силы природы. По правилам Мерсо не должен быть обижен на жизнь – но он обижен. Обижен самим фактом своего существования – и ничего не может с этим поделать. «Всё всё равно». Получается замкнутый круг, и единственное, что имеет смысл в нем – это смерть, избавление. Все обречены, все умрут. Зачем жить и бояться смерти? Зачем рождаться в муках и умирать в муках?

С Мерсо дважды пытаются поспорить о том, что «всё всё равно». В первый раз с ним спорит религиозный следователь, пытаясь заставить Мерсо раскаяться. Позже появляется священник и призывает Мерсо обратиться к Богу, чтобы «там» обрести жизнь вечную. Мерсо сопротивляется. В его Вселенной все мертво, включая давшую жизнь мать. Спросить не у кого, и жизнь не вступает в диалог.

Но если все мертво, все безразлично и не имеет воли – то отчего Мерсо совершил преступление? Что это была за сила, что толкала его, управляла им, как куклой? Не это ли закономерный ответ того, против чего он внутренне бунтовал? А если так, то его «солнечный удар» – это наказание.

Очень жаль, что Мерсо так и не заплакал на похоронах своей матери.

Я честно пыталась проникнуться этой повестью, но ничего не вышло, и единственная эмоция, которую я испытала в процессе чтения - раздражение. И немного недоумения, которое, впрочем, быстро испарилось. А вот раздражение продолжало нарастать до самого финала “Постороннего”, который привел меня практически в состояние бешенства.

Если бы меня попросили охарактеризовать главного героя повести, которого зовут Мерсо, я бы не смогла подобрать ни одного эпитета, ни одного качества, ни одной черты характера. Потому что внутри Мерсо пустота. Он никакой,потому что за душой у него ничего нет. Потому что он Посторонний.

В целом, главная идея творения Альбера Камю не вызывает никаких вопросов - это противостояние общества и человека, который не вписывается в это самое общество. Главный герой ни во что и ни в кого не верит, не испытывает обычных человеческих чувств и эмоций, не лжет и не притворяется ради соблюдения общественных приличий - а значит его нужно предать анафеме и изгнать из этого самого общества.

Сцена суда над Мерсо - очень яркое и выразительное свидетельство нетерпимости общества к тем, кто пренебрегает принятыми в нем правилами и нормами. Для усиления эффекта Камю привносит в повествование ноты абсурда, делая акцент на обсуждении участниками судебного процесса равнодушия главного героя на похоронах собственной матери. Отсюда возникает впечатление, что Мерсо судят не за само убийство, а именно за безразличие к смерти матери.

В предисловии автор пишет:

И здесь я подхожу к самой главной загвоздке для меня, из-за которой я не могу разделить авторскую идею и поддержать ее.

Дело в том, что вовсе не всякий человек, не плачущий на похоронах близкого человека, рискует быть приговоренным к смертной казни. А только тот, кто совершил преступление, караемое по закону смертной казнью.

Вот главный парадокс - читатель по ходу повествования как бы забывает об убийстве, совершенном главным героем - ведь о жертве не говорится ни слова, только о “несправедливости” по отношению к подсудимому да о его переживаниях по поводу предстоящей смерти.

Но если отбросить все разглагольствования, экзистенциальную философию и прочие сопутствующие вещи, то в сухом остатке мы имеем следующее: Мерсо убил человека просто так, без каких-либо причин, и понес за это заслуженное наказание в виде смертной казни. Где здесь нелогичность или несправедливость?

Вот как рассуждает о человеческой жизни главный герой повести. А теперь скажите мне - разве это не страшно? Разве не представляет такой человек реальной угрозы для общества?

Разве человек, не способный на любовь, привязанность, жалость и сочувствие, но зато способный выстрелить в человека только потому что солнце его ослепило, и не испытывающий ни малейшего угрызения совести из-за совершенного им убийства, заслуживает снисходительности со стороны общества?

Представьте, на что только не способен такой бесчувственный и безразличный ко всему человек, как Мерсо. Например, он мог бы стать идеальным инструментом фашистского режима в Германии - разве он смог бы сочувствовать жертвам еврейского геноцида, раз человеческая жизнь для него ничего не стоит?

Я, конечно, понимаю, что Альбер Камю намеренно сделал образ главного героя настолько гротескным, чтобы читатели понимали, что речь идет не об определенном человеке, а скорее об общественном явлении, но ничего не могу поделать - эта пустота внутри Мерсо полностью лишает для меня всякого смысла главную идею автора.

Наверное, если бы я смогла отрешиться от гуманистического подхода и взглянуть на повесть более отстраненно и в соответствии с основными постулатами экзистенциализма, то оценила бы “Постороннего” по достоинству. Но чего нет, того нет.

Поэтому, как иронично это бы не прозвучало, все-таки главной моей эмоцией, оставшейся после прочтения повести Альбера Камю, стало пришедшее на смену раздражению равнодушие - видимо, это заразно.