Wir Kinder vom Bahnhof Zoo

Не играют мальчики и девочки в игрушки Прячут от родителей колёса под подушкой Кто барыжит, кто торчит, кто в лечебнице лежит Им, по-моему, не важно, о чем мама говорит

                                                           Не Будите Спящих

В этом мотиве есть какая-то фальш                                                            Цой

  Поехали.   Встречаем по обложке. Обложка говорит о том, что оригинальное название книги "Wir Kinder vom Bahnhof Zoo" ("Мы дети с вокзала Цоо") отечественные издатели трансформировали в интригующе-пафосное "Я, мои друзья и героин". Следующая страница представляет собой сборник прописных истин о вреде наркотиков, начинающийся словом "Ребята!" и заканчивающийся подписью "Юрий Шевчук и ДДТ". (обхватив голову руками, в углу сидит басист. Барабанщик нервно ходит из угла в угол. Ритм-гитарист у окна задумчиво смотрит в звёздное небо. Вокалист комкает очередной исписанный лист. Муки творчества: группа ДДТ в полном составе сочиняет предисловие, ага) После предисловия идёт... второе предисловие, на сей раз некоего Леонтьева. Вообще, издание (учитывая послесловие, мрачные иллюстрации и список организаций-спонсоров) носит надзидательно-нравоучительный характер, как брошурка свидетелей Иеговы. Раздражает, если честно. Что же касается содержания, то это биография, следовательно есть

  героиня. Кристина далеко не подарок и симпатии явно не вызывает. Любовь к животным вряд-ли может компенсировать жестокость, дерзость, вульгарность и эгоизм. Да, суровое детство деревянные игрушки залитые бетоном игровые площадки, унылые пейзажи спальных районов, чахлая растительность и злобные управдомы. Позже к ним добавятся циничные полицаи, безразличные соцработники и бездушные педагоги. Бедняжку Кристину с самого детства окружали сплошные уроды, консерваторы и садисты. Одна она в белом платье в христианском клубе сидит красивая. С бокалом пива и косяком. Вообще, раздражает постоянный перевод стрелок, мол, "это не я, это все бездушное общество" или "я, конечно, поступила плохо, но это же не я, а наркотик внутри". На Гордость Советов, общую равную, рабоче-крестьянскую и прочия и прочия среднюю школу героиня смотрит, как бодибилдер на ботаника. Опять же, окружающие её обыватели -- низшая каста, бухари да дурачьё. То ли дело -- её

  герои. Пример для подражания, эталон "нормальных пацанов" для двенадцатилетней планокурши -- игловые. Уравновешенные, "ровненькие", циничные, глядящие на мир широко распахнутыми зрачками, вечно разговаривающие только о ширеве да мусорском беспределе. Никому не рекомендующие вмазаться, но сами мажущиеся регулярно. Попав в их круг, малышка Кристин быстро скатывается (подымается?) до их уровня, что её особо и не парит. Среди перворядных героев можно выделить лучших подруг -- Бабетту и Стеллу (периодически кентует то с одной, то со второй, как говорится, "против кого дружим"), лучшего друга (он же первая любовь, миньетчик и брат по игле), маму (красава вообще, три года не замечать, что у дочери вес килограммов тридцать и все вены в дырах. Комарики, небось, покусали, ага), папу (садист, тиран и деспот, содержит младшую сестренку, не дает колоться и возит отдыхать в Италию. Ну не урод ли?). Биографии героев второго плана поразительно похожи: родился в неблагополучной семье-попал в клуб "Саунд"-через пару месяцев попробовал героин-через пару лет умер. Да, кстати

  Героин. Аптеки Берлина 70-х годов -- рай для наркомана. Тут тебе и валиум, и метадон, и всевозможные антидепрессанты, и даже чистый эфедрин (sic!) в капсулах. Живи и радуйся! Но пиплам надо героин. Цена -- 40 марок за чек, чек -- два раза на двоих, итого 10 марок дозняк. К примеру, порция картошки в столовой -- 2.5 марки, путём несложных вычислений получаем, что (в моём родном городе в наше время) доза стоила бы около $3.5, приблизительно пять бутылок пива. Учитывая, что геру найти проще, чем гашиш (!), не удивительно, что малолетки подсаживаются на него всерьез и на долго (читай: до конца).

  В итоге. Книга получилась очень субъективной (автобиография жеж -- К.О.). Девочка по совету врачей описала свою жизнь так, как она её видела. Другое дело, что потом эту писанину "доработали напильником" издатели. И конкретно так доработали. Во-первых, какая-то дама чертыхаясь расставляла запятые и артикли -- ну не может девочка в 12 лет забившая на учёбу, писать грамотно. Потом какой-то высоконравственный дяденька выпилил все трешовые сцены -- уверен, что в выполненном в духе поцсоцреализма жизнеописании проститутки-наркоманки их было выше крыши. Потом какой-то досужий журналюга навестил маму-папу-следователя-врача и взял у них интервьюхи. Этими интервьюхи потом разбавили текст -- и книга сразу стала похожа на американскую телепередачу. Типа видеоряд, документальные съемки и -- лирическое отступление: "говорит Полиграф Полиграфович, очевидец тех событий". Это значительно подпортило всю картину. Вообще, если на то пошло, Кристина никого ни к чему не призывает, себя в роль поборника зависимости не ставит, просто рассказывает стрёмную историю. Финал книги загадочно обрывается ни на чем, автор дописала биографию до момента "и вот я написала книгу". Дальнейшая её судьба, рассказанная в послесловии, в который раз подтверждает, что "бывших наркоманов не бывает". Но "великой эпохе нужны великие люди", и Кристину возвели в культ: то ли мученица, жертва лихих 70-х, то ли героиня и пример для подражания. Такой себе суровый антиторчковый агитпроп. Лично для меня книга стала не больше, чем срезом истории; высокой художественной ценности в ней не нашел, в очередной раз проскользнула мысля "не, я героином мазаться точно не буду", да и всё. А, да, респект переводчику: дотошно вникнув в наркоманский сленг, он вполне правдоподобно адаптировал текст к русскоязычному читателю; радуют глаз до боли знакомые словечки "машина", "струна", "кислый", "контролька" etc

Намеченной жертвы распростёртый клюв, Затраченных усилий захудалый гнев. Очередь за солнцем на холодном углу - Я сяду на колёса, ты сядешь на иглу. ГрОб

Книгу трудно оценивать в звёздочках, попугаях или иных количественных значениях. Скорее бесценна, как опыт, который не хотелось бы повторять. Кристина, автор и героиня книги навидалась и натерпелась такого, что хватило бы на нескольких людей. Пройден путь от двенадцатилетней анашистки, иногда закидывавшейся колесами на дискотеках, до пятнадцатилетней героинщицы, греющей ложку, сидя на очке грязного общественного туалета. Всё началось намного раньше, когда семья начала разваливаться, отец избивал за малейшие проступки, часто надуманные, а мать была погружена в себя. Неблагополучный район Берлина начала семидесятых, по факту, наркоманский рай со свободной продажей антидепрессантов, эфедрина, валиума без рецептов. При этом чек героина стоил сорок марок, чего хватало вмазаться двоим на утро и вечер. Доза - десять марок, это мрак, по моим паршивым прикидкам на современные будет около восьмиста рублей.

Похоже, что издатели пытались сделать назидательную книгу всеми доступными методами. У меня нет претензий к самой Кристине, озлобление, метания и растерянность которой описаны очень достоверно. Мало даже просто хороших дней или каких-то описаний - всё серое. Бетонные детские площадки, где можно поиграть в бункер, прячась от дождя; садист - отец (который забрал младшую сестру и уберёг от наркоты на минуточку); мерзкий отчим, не дающий свободы (который первым заподозрил неладное, когда мать даже не догадывалась); общество, виноватое в том, что наркотиков всё больше и т.п. Однако целых два вступления от группы ДДТ и некоего Леонтьева с призывами не употреблять наркотики, вкрапления воспоминаний от матери Кристины, полицейской-куратора Кристины, пытающихся дать более полную картину, на деле вызывают отторжение такими лирическими отступлениями. Это книга о девочке из панельного дома, попавшей на панель, чтобы заработать на ширево, и про то, что завязать (отколоться) - это вообще легко, если вдвоём, раз плюнуть, а всё остальное выглядит навязанным сверху и излишне нравоучительным. У самой Кристины нет попытки анализа или каких-то посылов к будущим наркоманам - она просто описывает происходящее и свои мысли, поэтому подросткам точно будет всё понятно. Вообще сила книги в предельной откровенности, максимально простой язык, хотя уверен, что воспоминания подредактировали, убрав откровенную дичь, однако лакировать не стали, за что огромное спасибо. Многие воспримут как чернуху, наверное, но это лишь сгусток боли в потёмках. Написано беспросветно, о чём я говорил выше, но прямо ощущение, что когда-то Берлин был столицей империи ситхов, не меньше.

Заканчивается книга очень резко. Я ожидал самоубийства, потому что для запутавшихся подростков - это один из привлекательных выходов. Ореол таинственности и резко разорванный круг предыдущих ошибок и связей. Но автор осталась жить, хотя от героина до конца избавиться не смогла, как я понимаю, что подтверждает мысли о том, что наркоманы бывшими не бывают. Большая часть знакомых Кристины прошла по маршруту дом-клуб-таблы-шприц-воровство/панель-могила. Ей повезло только в вопросе выживания: гепатит, убитая печень, дохлые вены, общее старение организма лет на тридцать не способствуют радости в целом. И это неплохо показано через её ощущения безысходности. Зачем учиться - чтобы работать? Зачем работать - чтобы получать копейки? Зачем получать копейки - чтобы жить, как родители.

Это очень пронзительная книга. Очень искренняя. Иначе быть не может, когда это - автобиография. Страшная. Но в этой книге нет чрезмерной пошлости или чрезмерной грязи - всего в меру. Ровно столько, чтобы показать полную картину, и ровно столько, чтобы не опуститься до искусственного воздействия на психику путём устрашения и внушения. Здесь всё откровенно, прямо и искренне. Но, может, именно поэтому ещё страшней.

По коже бегут холодные мурашки ужаса, когда читаешь о том, как Кристине надо было зарабатывать на дозу, как ей нужно было скорее вмазаться, пока не началась ломка, как она получала свои тромбозы вен, как её забирали на облавах, как она загубила себя, своё тело, свою печень, свою психику уже в четырнадцать.

Но знаете, о чем читать было ещё страшнее? О том, как она верила, что её героиновые друзья - настоящие друзья, как она полагалась на них, как она радовалась от чувства одинакового мышления и понимания друг друга и как ощущала себя с ними единым целым. Как она думала, что любит этого своего Детлефа, который, хоть и делал попытки вразумить Кристину ("Я не хочу, чтобы моя девушка кололась и зарабатывала на дозу на панели"), тем не менее все равно раз за разом подсаживал её на героин, потому что ему не хватало силы воли сопротивляться девчонке, которая орёт и просит дозу, угрожая тем, что иначе отберет и у него порошок. А самым нестерпимым было читать о том, как искренне она хотела бросить, как она представляла себе светлую жизнь без героина, как она ждала этой жизни, как она сама просила помощи у родителей, добровольно записывалась на консультации для наркоманов, добровольно ложилась в клиники и проходила терапии. И как у неё раз за разом ничего не выходило, и как раз за разом после пережитой ломки, пережитого откола она в первое же утро шла и снова вмазывалась. Это очень страшно.

Я идеалистка и верю, что если человек действительно хочет, он со всем может справиться. Может быть. Может быть, не будь Кристина только подростком, не обладай она ещё несформировавшейся гибкой психикой, у неё бы получилось отколоться навсегда с первого-второго раза. Может быть, не выйди её мама замуж за неудачника, который будет потом всё детство девочек бить их и срывать на них обиду на этот мир, всё было бы иначе. Может быть, следи мама лучше за своим ребенком, уделяй ей больше времени, заботы и любви, а не дари подарков, откупаясь так за постоянную работу, она бы открыла глаза пошире и увидела. И, ещё на поре гашиша, как той подруге Кристины из школы, дала бы дочери пощёчину, заперла дома и запретила общаться с друзьями. И как та подруга, Кристина была бы спасена.

Очень печально, что в голове девочки были такие идеалы. Всех подростков она априори считала безмозглыми идиотами, которые слушают тупую музыку и с которыми даже говорить не о чем. Крутыми же ребятами, достойными быть предметом подражания, были старые игловые наркоманы, которые слушали Дэвида Боуи. Жаль, что Кристине не встретилась такая компания, которая здоровая, которая интересная, в которой никто никого не кидает ради дозы, где один за всех и все за одного, в которой умеют развлекаться и без наркотических веществ. Но что там - такое ощущение, что в то время это был просто пик героиновой зависимости, и Кристина, попав не в ту компанию, в "ту" попасть уже не могла.

Самое ужасающее - начав новую жизнь, Кристина поняла, что стремиться некуда. В жизни родителей она цели не видела. Она ни в чьей жизни цели не видела. Жизнь вокруг казалась серой, унылой и совершенно бессмысленной. Зачем учиться в школе, если после неё некуда пойти работать? Зачем работать на жалких подвернувшихся работах, если получать за это копейки, на которые едва ли можно жить? Зачем вообще всё это?

И этот самый главный вопрос - "Зачем жить?" - терзал её уже в пятнадцать. Не находя на него ответа и не имея при этом той жизни, в которой этот вопрос отпал бы сам собой, Кристина всё равно боролась. Потому что бесцельная жизнь ей всё равно нравилась больше жизни наркоманки.