Трудно отпускает Антарктида. Повести

Самый лютый мороз, который я ощутила на себе лично - минус 62 градуса, и это был ад, такси стоило в три раза дороже, во всех магазинах закончился хлеб, машины не заводились, а двери домов примерзали намертво и не открывались. Тут же Антарктида и минус 72-77, пурга и ветер, нулевая видимость. Суровые морозы, суровые мужики и огромные машины, способные работать в таких условиях. Одежда не спасает, сталь не выдерживает мороза и лопается, да еще из-за халатности отдельно взятого человека разбавленное топливо превратилось в кисель. И вот команда полярников уже не просто должна добраться до базы, а вынуждена бороться за свою жизнь. У каждого своя история, от повара до "бати", руководителя экспедиции, у всех есть якорь, который ждет дома - жена, дети, планы и обещания. И каждый из них раз за разом обещает, что это будет последняя экспедиция.
До последнего момента не знаешь чем закончится книга, напряженная борьба за жизнь на каждой странице. Чувствуется, что это не просто книга наблюдателя со стороны, Санин и сам принимал участие в экспедициях, благодаря чему он так живо описывает быт полярников начиная от особенностей приготовления пищи, и кончая ремонтом вездеходов. В общем, отличная книга про настоящих мужиков и настоящие суровые морозы. Хейли не написал бы лучше.
А вот и та самая "Харьковчанка":

Ой, как же трудно она отпускает, эта книга... Спустя три месяца после начала "Долгой прогулки" она — как глоток свежего воздуха. Удивительно, что от неё этого никто не ожидал. "Трудно отпускает Антарктида" — это сборник повестей о быте полярников на Южном континенте. В состав книги входят четыре повести, три из которых "В ловушке", "Трудно отпускает Антарктида" и "За тех, кто в дрейфе!" связаны общими героями и входят в подцикл "Зов полярных широт", а четвертая — "Семьдесят два градуса ниже нуля" хоть и объединена с ними общей темой, но имеет совсем других героев. И несмотря на то, что последняя понравилась мне особенно сильно сюжетно, все-таки сердечко мое больше прикипело к собранному и ответственному Николаичу, обаятельному любителю женщин и юмористу Саше Бармину,принципиальному балагуру и поэту в душе Вене Филатову.

Однако произошел наш мэтч далеко не сразу. Когда ты привык к современной культуре, ты автоматически ждешь бум и вау эффект с первых страниц: издатель и писатель же хочет, чтобы ты сразу не пожалел о потраченных деньгах. Ты ждешь, что тебя затянут в водоворот событий, проведут за ручку и покажут, где смеяться, где плакать, где глаза от страха расширять. Ты ждёшь саспенса как наркоман дозу. А здесь ты его не получишь. Все современное искусство направлено на то, чтобы вызвать у тебя эмоции сразу, в то время как тут автор будет стараться походя, рассказывая достаточно банальные вещи, заставить тебя чувствовать. И никто не будет стоять рядом с тобой с бубном и развлекать тебя внезапными поворотами сюжета. Во всех повестях кроме "Семьдесят два градуса ниже нуля" основные события раскручиваются сильно после середины, ближе к концу. Ты десять глав внимательно следишь за событиями, погружаешься в неспешное повествование о быте полярников, а вся бурная деятельность развивается в последние три главы. И если сначала ты заставляешь себя читать, стараешься, чтобы твой уставший от такой литературы мозг, сосредоточился и не отвлекался на пролетающих за окном ворон, то в конце ты просто не можешь оторваться от повествования. Ты искренне болеешь за полярников, чинящих дизельные генераторы, за летчиков, вызволяющих этих самых полярников из плена Антарктиды. И так же искренне ненавидишь про...щиков, которых в этих книгах тоже достаточно.

Более того, суть в том, что большинства проблем не случилось бы,если бы не эти самые про...щики (да, тут все как в жизни). Ничего удивительного, повести основаны на реальных событиях, автор — сам полярник и, насколько я поняла по его биографии, отлично разбирается в теме, сам участвовал в экспедициях. Однако герои его книг — не реальные люди, а собирательные образы тех людей, с которыми ему довелось путешествовать.

Второй момент, который может отпугнуть современного читателя, это какой-то с нашей точки зрения излишний пафос. Это вообще бич советской культуры: идеализация персонажей. Вы не найдете тут особой грязи в исполнении главных героев, они, действительно, представляют собой образы. Но при этом ты веришь в эти образы, ты искренне сопереживаешь событиям их жизни: и несчастной любви, и разлуке с любимыми женами и детьми, и переживаниям по поводу болезни товарища, и тоске по родной деревне. И люди эти сами по себе неидеальны, как бы странно этоне звучало в контексте "идеализированного героизма". Они совершают ошибки (иногда очень серьезные), они ругаются и дерутся, теряют контроль над собой, но все это подано как-то так, что ты совершенно не можешь относиться к ним плохо. Их разговоры с женами выглядят театрально, но при этом не становятся менее трогательными. Философские рассуждения Гаранина, скетчи от Бармина,трогательные письма жене от Семенова, патологическая скромность Пухова... Ты веришь в то, что такие люди были, что они придерживались этих идеалов и, действительно, при всех своих недостатках были практически идеальными. Возможно, это феномен Юры Гагарина, которого ты любишь просто потому что это тот самый Юра Гагарин, я не знаю, но, читая, понимаешь, что с удовольствием бы пообщался с этими людьми, посидел бы с ними за чашечкой кофе, а может и чего покрепче.

Вообще, в таких экстремальных условиях, в которых довелось оказаться главным героям повестей, все качества видны особенно остро, видно этим и вызвано ощущение пафоса. Это по жизни ты можешь быть легко человеком с гнильцой и ни один знакомый не сможет тебя раскусить, потому что не будет возможности испытать твой характер. А когда ты находишься год в ограниченном пространстве, твоя жизнь зависит от действий окружающих тебя людей, ты точно проявишь свой характер во всей красе — как положительные, таки отрицательные стороны. Очевидно, что у полярников, в большинстве своем, профессиональная деформация: вряд ли ты захочешь пойти геройствовать, если в твоей жизни нет места подвигу. Так что и пафос, с которым все это описано, вполне объясним.

В общем, я с удовольствием ознакомлюсь с библиографией Санина. У него есть книги и о пожарных, и о летчиках, и о моряках. Иногда в жизни очень не хватает вот такого геройства, как в повестях этого сборника.

Экстрим привлекает обывателя. Что может быть приятнее, чем наблюдать, как другие сражаются со смертельной опасностью, бредут сквозь пургу, обмораживаются, рискуют замерзнуть насмерть - все это, сидя в уюте своей квартиры, под лаской плюшевого пледа и с кружкой какао в руках. Безрисковая сопричастность, буквально видишь себя одним из этих героев. Самоотверженных, в любую минуту готовых закрыть собственной грудью очередную амбразуру.

Что, в самом деле готовы? Думаю нет. Прошли времена, когда в порядке вещей было жертвовать собой ради гипотетического общего блага и светлого будущего всего человечества. Писатель Владимир Санин на самом деле участвовал в полярных экспедициях в Арктику и Антарктику, и описываемую фактуру знает не по книгам или чьим-то рассказам. Но очень сомневаюсь, что ему приходилось переживать испытания, которым с садистическим удовольствием подвергает своих кочующих из одной повести в другую персонажей. Ну, потому что пройти через такое и просто остаться живым, с полным комплектом пальцев на руках и ногах, попросту нереально.

Сборник "Трудно отпускает Антарктида" включает четыре повести: "Семьдесят два градуса ниже нуля", "В ловушке", титульную и "За тех, кто в дрейфе", но если вы читали одну - вы читали их все. Неважно даже, что где-то действие происходит в Антарктике, и к тяготам жестокого климата добавляются вертикальная зональность с высотной болезнью, а где-то - среди бескрайних просторов Арктики. Везде у него чрезвычайно обаятельные полярники, такие рыцари без страха и упрека, везде экстремально тяжелые бытовые условия, описанные, впрочем, без подробностей.

Мы не видим, как люди готовят еду и как едят, где и как спят, как вообще оборудованы домики и палатки, как одеваются, как моются, как устроены туалеты. То есть, ничего из того, что составляет жизнь в ее повседневности, которая сама по себе могла бы быть немыслимо интересной. Вместо этого автор усиленно пичкает нас рассуждениями о замечательно талантливом начальнике экспедиции Семенове, который слуга царю, отец солдатам и вообще "Батя". Совершенно упуская из виду, что большинство экстремальных ситуаций случается с героями именно под его гениальным руководством и не в последнюю очередь с его подачи.

Вот смотрите. какая ситуация: из-за ряда форс-мажоров не удается вовремя доставить топливо со станции Восток, и санно-гусеничный поход приходится осуществлять в самых неблагоприятных погодных условиях при пресловутых -72. Можно было перенести экспедицию на следующее антарктическое лето, тем более, что от наличия/отсутствия топлива никто не пострадает, Восток необитаем и используется чисто для научных целей. Но люди, под давлением мудрого руководителя, отправляются в самоубийственную миссию. Не удосужившись проверить качество горючего и исправность техники.

И так тут все время. Где-то лопасти не завезли, где-то оба генератора оказались неисправными при -46 за бортом, где-то из-за разлома в льдине вспыхивает пожар и сгорает вся солярка, едва не спалив людей. А чего стоит история с эвакуацией в заглавной повести. Корабль пробиться не может, затерт льдами и топлива в обрез. За людьми пускаются одномоторные самолеты с выработанным ресурсом двигателя, по дороге все становится так хреново, что сбрасываются для облегчения веса даже шубы и унты летчиков, которые долетают босиком, а им на месте надо по шесть-семь мужиков забрать. Ребята, вы чего? Где логика?

Какая-то бесконечная кунсткамера, честное слово. Гибрид грибоедовского "Рассудку вопреки, наперекор стихиям" и тихоновского "Гвозди бы делать из этих людей". Я вижу стопицот восторженных рецензий, но не понимаю, чем вызваны восторги. Полюс — это ведь было почти как космос, передний край нашего присутствия, фронтир научно-технических и производственных достижений, и вот это вот все. Что до стилистических и художественных достоинств, то они очень скромные, примерно как у Бориса Житкова в "Что бывало", но читается легко (и приятно).

Я за то, чтобы люди оставались людьми, а не превращались в кусочки проволоки, искупая чью-то некомпетентность, халатность и рвачество.

Я по прежнему не слишком интересуюсь полярниками, но зато точно могу сказать, что историями Санина не заинтересоваться очень сложно. И дело собственно не в высоких широтах, ледниках и даже не в опасностях, которые со всем этим связанаы, а в людях. Ну очень шикарно получилось у автора изобразить отношения внутри небольшого социума, практически отрезанного от мира. Характеры, реакции, всё настолько убедительно и круто, что невозможно не поверить.

Признаюсь, первую часть трилогии я читала настороженно, вторая часть оказалась слишком грустной, зато вот эта третья меня уже полностью покорила. Мало того, что Санин отличный психолог, так у него ещё и очень приятный юмор. Ненавязчивый, но от него действительно хочется улыбаться. Он умеет рассказывать байки. Ну и, конечно же, держать в напряжении тоже умеет.

Очень странно, что у такого сильного писателя так мало читателей. Мне кажется, он вполне достоин места среди нашей классики.

Книга о сильных людях и о суровых местах. Сильных не только телом, но и духом, смелых и благородных. Именно такие впишутся в это путешествие-испытание, именно таких нужно брать в команду. Места не только суровые, но красивые. Они завораживают своей жестокостью, со страниц книги веет пронзающим холодом.
Повесть читается на одном дыхании. В неё погружаешься с головой, становится невозможно оторваться. Ведь как это, бросить героев? Своих не бросают.
"Семьдесят два градуса ниже нуля" - удивительное произведение. Патриотичное, но за сорок с лишним лет, прошедших с момента его написания, не покрывшееся пылью наивности. Неожиданное. Арктические экспедиции - довольно редкая тема в художественной литературе. Морозное - отлично подойдет, если хочется чего-то зимнего. Светлое. Человеческое. Настоящее. Стоящее.
Вещь, которая достойна того, чтобы ее прочитать.

Очередной Санин. На этот раз не спектакль, а книга. Вообще на очереди несколько спектаклей стояло, совершенно случайно начала с "Кому пожимают руку", а оказалось, что очень правильно. Напрямую он вроде не связан с данной книгой, но было очень приятно встретить тех же героев: Семенова, Гаранина, Веру. Вспомнить один разговор из спектакля. Вроде как даже продолжение, узнаешь, а что дальше происходило с любимыми героями.
И вроде бы если коротко, что в его книгах все время одно и тоже: нравственный выбор, дружба, труд.. Но почему-то читаются книги с большим интересом, и очень интересно, как поведет тот или иной человек в критической ситуации. Ситуациях на грани человеческих возможностей, даже за ними.
Книги Санина очень честные и очень чистые. И очень правильные. И мораль его книг не вязнет в зубах, наоборот, воспринимается очень легко, очень естественно.

Специально ждала конца года, чтобы прочитать эту книгу. Надеялась, что, как и в прошлом году, в декабре уже будут сугробы по колено, устойчивый минус, а по ночам будет завывать метель. Как бы не так. Погоду всё ещё шатает от утреннего снега к обеденной оттепели и так уже несколько недель.

Зато под обложкой столбик термометра застрял на отметке семьдесят два градуса ниже нуля. Кто-нибудь вообще может себе представить сколько это и как в этом выживать, если при минус двадцати у всех начинается истерия, потому что зима, как обычно, пришла внезапно? Десять человек, одинокие как на луне, люди не придут, самолёты не прилетят, от ближайшего жилья — станции Восток, их отделяло четыреста пятьдесят километров снежной пустыни. До Мирного — тысяча. Когда морозы ослабевали (!) до шестидесяти четырёх градусов у людей появлялась надежда на то, что поход закончится благополучно, не смотря на то, что изначально всё пошло шиворот-навыворот из-за чьей-то безответственности и надежды на авось. Авось пронесёт. Авось топливо в кисель не превратится. Не пронесло и назад уже не повернуть. При сверхнизких температурах в ведро с бензином можно опустить горящий факел и тот погаснет, а железная труба от удара кувалдой разлетается, словно она сделана из фарфора. Люди же на нижнее бельё надевают шерстяное, свитера из верблюжей шерсти, кожаные куртки, телогрейки, унты, шапки, подшлемники и на мороз.

Вообще, это конечно о людях, от первого и до последнего слова о тех, кто не представляет себе жизни без этих бескрайних снегов, без морозов превращающих внутренние органы в кусок льда, без завывания ветра, без готовности в любой момент подставить плечо товарищу, который точно также болен снегами Антарктиды.

Полгода полярной ночи, короткий сон в суровых условиях, редкие телефонограммы родным на большую землю: «Жив, здоров, чего и вам желаю» и размышления о том, правильно ли живёт какой-нибудь отдельно взятый парень Давид Мазур и должен ли он отдать родителям долг, пожертвовав собой и своей любовью во имя счастья брата?

Но это всё после. Сейчас задача одна — выжить. Все обличительные речи, слёзные признания, покаяние, возможно даже кулачные бои — потом.

Начиная читать эту книгу, я думала, что мне будет скучно и нудно. Как же приятно, когда такое предчувствие перед чтением книги оказывается ошибочным. Владимир Санин замечательный автор, пишет легко, просто, а самое главное - интересно. Все четыре повести, содержащиеся в этом сборнике, читаются быстро, но, самое интересное, что их хочется растягивать, читать дольше, внимательней, не упускать ни одной мелочи.
Автор рассказывает нам о полярниках, покоряющих Антарктиду. Отважных, мужественных, сильных людях, о крепкой мужской дружбе, доверии, заботе. В каждой повести есть место дружбе, героизму и отваге. Ведь никак нельзя пойти в такой опасный поход с человеком, который может подвести, ведь это может стать причиной гибели для всей команды. Да и человек может быть хороший, и знаниями обладает, но, так же может сыграть и человеческий фактор. Например, как в первой повести "Семьдесят два градуса ниже нуля" Синицын забыл подготовить топливо. Пострадала вся экспедиция. Слава Богу, что все хорошо закончилось. Мне понравилось, что про каждого члена команды автор рассказывает его предысторию, как человек пришел к профессии полярника. И каждый персонаж мне был хоть чем-то, но симпатичен. А еще каждый герой так мило вспоминает о семье, о жене или невесте, о детях, все эти мысли пропитаны любовью и добротой. Так же не хотела бы стать женой полярника. Ведь экспедиция может закончиться и намного позже запланированного срока, как, например, в повести "Трудно отпускает Антарктида".
Я думаю, что я вернусь к книгам этого автора, да и экранизацию очень хочется посмотреть. А вот в Антарктиду в реальности я бы не ногой. Жуть как боюсь замерзнуть. Боюсь, что человек в команде будет не тот, боюсь, что помощь вовремя не придет. Поэтому, Антарктида, мы с тобой еще встретимся, правда только на бумаге)

Самые душевные беседы ведутся в компании людей, у которых не просто бьется сердце, а горит, пылает от страсти к какому-то делу. Цель жизни, а с ней и надежда, не только помогает нам устремлять наши силы со всей мощью в одно русло, но и одаряет нас долгими годами жизни полной смысла. Ценными также являются передачи опыта от старшего поколения последующим: мне лично очень повезло пообщаться с родственниками, у которых несмотря на жизненные трудности всегда было открыто сердце новым испытаниям. Они научили меня не сдаваться, не останавливаться в изучении мира вокруг себя.

Повести Санина не просто дневники людей, сотворивших для человечества чудо открытия неизведанного, это именно такие посиделки с интересными людьми - не с идеальными, исправленными фильтрами и фотошопом, созданными по одному шаблону социальной сети, а с уникальными, особенными каждый по своему, полярниками. Наверное, каждый читатель повестей этого сборника заметил, что Санин особенно много времени уделяет описанию каждого персонажа, порой заполняя простую историю экспедиции разнообразными байками, порой больше, чем описанием самих событий.

Читая о каждом герое небольшую историю, порой неприглядную, читатель понимает, что полярники - не супер-герои, они такие же люди, как мы, а это значит, что и любой из нас может найти свое дело, для огня в груди, для долгих лет богатой жизни. И не надо быть идеальными, наоборот,

После принятия неидеального "себя", вторым шагом в становлении героя является поиск доброты в других:

Где-то я слышала, что советские люди были слишком наивны, да и книги с фильмами были им под стать, но мне кажется, это не совсем правда, а более попытка отвергнуть то, что не может принять наш разум, ожидающий худшего.
Повести Санина не могли происходить с теми, кого мы сейчас встречаем каждый день, но они могут происходить с тобой, читатель. Просто поверь в свои силы и силы добра:

Герои повестей и даже события в сборнике перекликаются между собой и тем самым формируется ощущение единой линии повествования. Самой любимой для меня стала "дрейфующая" история, так как я всем сердцем переживала за героев, а вот с «Семьдесят два градуса ниже нуля» как-то сложилось хуже всего.

В двух словах повести Санина можно назвать прозой о жизни, жизни с вызовом и надрывом.

Восток - дело тонкое, а станция Восток в Антарктиде - еще и очень холодное дело. Находится она на высоте 3км от уровня моря, и помимо холода, мороза и частых метелей полярников донимает горная болезнь: воздух разрежен, любая физическая работа, даже простая ходьба, отнимает неимоверное количество сил. Единственное, что спасает, - теплые комнаты, нагретые дизельным мотором.
В повести рассказывается о пяти полярниках, которые оказались посреди белого нигде с двумя неработающими дизелями. Если бы с погодой повезло чуть меньше, жить им - от силы сутки, а так, при всего-то -50°С, решили своими силами, работая не на износ даже, а на жизнь, собрать из двух неработающих дизелей один, но работающий.
Не будет большим спойлером, если скажу что спустя трое суток, на последнем кровавом дыхании (воздух-то горный), замерзшие до мозга костей, отчаявшиеся еще в первый день, но не кинувшие работу, они запустили генератор и оживили станцию.

Каждый из пятерых - свой характер: большинство "горят" полярным делом, кто-то просто очень хорошо выполняет свою работу, кто-то дает слабину на людях, кто-то копит отчаяние внутри без взрыва наружу. Каждому автор уделил внимание и показал немного изнутри - без оценки, просто как есть, мол, судите сами, кто есть кто.