Рецензия на книгу

• 

  therisefall31 марта 2023 г.

  Трудно отпускает "Трудно отпускает Антарктида".

  Ой, как же трудно она отпускает, эта книга... Спустя три месяца после начала "Долгой прогулки" она — как глоток свежего воздуха. Удивительно, что от неё этого никто не ожидал. "Трудно отпускает Антарктида" — это сборник повестей о быте полярников на Южном континенте. В состав книги входят четыре повести, три из которых "В ловушке", "Трудно отпускает Антарктида" и "За тех, кто в дрейфе!" связаны общими героями и входят в подцикл "Зов полярных широт", а четвертая — "Семьдесят два градуса ниже нуля" хоть и объединена с ними общей темой, но имеет совсем других героев. И несмотря на то, что последняя понравилась мне особенно сильно сюжетно, все-таки сердечко мое больше прикипело к собранному и ответственному Николаичу, обаятельному любителю женщин и юмористу Саше Бармину,принципиальному балагуру и поэту в душе Вене Филатову.

  Однако произошел наш мэтч далеко не сразу. Когда ты привык к современной культуре, ты автоматически ждешь бум и вау эффект с первых страниц: издатель и писатель же хочет, чтобы ты сразу не пожалел о потраченных деньгах. Ты ждешь, что тебя затянут в водоворот событий, проведут за ручку и покажут, где смеяться, где плакать, где глаза от страха расширять. Ты ждёшь саспенса как наркоман дозу. А здесь ты его не получишь. Все современное искусство направлено на то, чтобы вызвать у тебя эмоции сразу, в то время как тут автор будет стараться походя, рассказывая достаточно банальные вещи, заставить тебя чувствовать. И никто не будет стоять рядом с тобой с бубном и развлекать тебя внезапными поворотами сюжета. Во всех повестях кроме "Семьдесят два градуса ниже нуля" основные события раскручиваются сильно после середины, ближе к концу. Ты десять глав внимательно следишь за событиями, погружаешься в неспешное повествование о быте полярников, а вся бурная деятельность развивается в последние три главы. И если сначала ты заставляешь себя читать, стараешься, чтобы твой уставший от такой литературы мозг, сосредоточился и не отвлекался на пролетающих за окном ворон, то в конце ты просто не можешь оторваться от повествования. Ты искренне болеешь за полярников, чинящих дизельные генераторы, за летчиков, вызволяющих этих самых полярников из плена Антарктиды. И так же искренне ненавидишь про...щиков, которых в этих книгах тоже достаточно.

  Более того, суть в том, что большинства проблем не случилось бы,если бы не эти самые про...щики (да, тут все как в жизни). Ничего удивительного, повести основаны на реальных событиях, автор — сам полярник и, насколько я поняла по его биографии, отлично разбирается в теме, сам участвовал в экспедициях. Однако герои его книг — не реальные люди, а собирательные образы тех людей, с которыми ему довелось путешествовать.

  Второй момент, который может отпугнуть современного читателя, это какой-то с нашей точки зрения излишний пафос. Это вообще бич советской культуры: идеализация персонажей. Вы не найдете тут особой грязи в исполнении главных героев, они, действительно, представляют собой образы. Но при этом ты веришь в эти образы, ты искренне сопереживаешь событиям их жизни: и несчастной любви, и разлуке с любимыми женами и детьми, и переживаниям по поводу болезни товарища, и тоске по родной деревне. И люди эти сами по себе неидеальны, как бы странно этоне звучало в контексте "идеализированного героизма". Они совершают ошибки (иногда очень серьезные), они ругаются и дерутся, теряют контроль над собой, но все это подано как-то так, что ты совершенно не можешь относиться к ним плохо. Их разговоры с женами выглядят театрально, но при этом не становятся менее трогательными. Философские рассуждения Гаранина, скетчи от Бармина,трогательные письма жене от Семенова, патологическая скромность Пухова... Ты веришь в то, что такие люди были, что они придерживались этих идеалов и, действительно, при всех своих недостатках были практически идеальными. Возможно, это феномен Юры Гагарина, которого ты любишь просто потому что это тот самый Юра Гагарин, я не знаю, но, читая, понимаешь, что с удовольствием бы пообщался с этими людьми, посидел бы с ними за чашечкой кофе, а может и чего покрепче.

  Вообще, в таких экстремальных условиях, в которых довелось оказаться главным героям повестей, все качества видны особенно остро, видно этим и вызвано ощущение пафоса. Это по жизни ты можешь быть легко человеком с гнильцой и ни один знакомый не сможет тебя раскусить, потому что не будет возможности испытать твой характер. А когда ты находишься год в ограниченном пространстве, твоя жизнь зависит от действий окружающих тебя людей, ты точно проявишь свой характер во всей красе — как положительные, таки отрицательные стороны. Очевидно, что у полярников, в большинстве своем, профессиональная деформация: вряд ли ты захочешь пойти геройствовать, если в твоей жизни нет места подвигу. Так что и пафос, с которым все это описано, вполне объясним.

  В общем, я с удовольствием ознакомлюсь с библиографией Санина. У него есть книги и о пожарных, и о летчиках, и о моряках. Иногда в жизни очень не хватает вот такого геройства, как в повестях этого сборника.

  17

  102