Тошнота. Стена

Время слишком емко, его не заполнишь. Что в него не опустишь, все размягчается и растягивается.

Мысли - вот от чего особенно муторно... Они ещё хуже, чем плоть. Тянуться, тянуться без конца, оставляя какой-то странный привкус. А внутри мыслей - слова, оборванные слова, намётки фраз.

Люди недаром толкуют о правдивых историях. Будто истории вообще могут быть правдивыми; события развёртываются в одной последовательности, рассказываем же мы их в обратной.

Начало всегда должно быть настоящим началом.

Теперь я один. Не совсем один. Есть ещё эта мысль, она рядом, она ждёт. Она свернулась клубком, как громадная кошка.

Ничто не может её прервать, ничто, явившееся из времени в которое рухнул мир.

Среди этих весёлых и здравых голосов я один.

Приключения бывают в книгах. Правда, все, о чем говорится в книгах, может случиться и в жизни, но совсем не так. А именно тем, как это случается, я и дорожил.

У меня не было приключений. В моей жизни случались истории, проишествия, события - что угодно. Но не приключения. И дело тут не в словах, я начинаю это понимать.

Будьте такими, как я, страдайте соразмерно.

...почати когось кохати - це ціла справа. Потрібна енергія, цікавість, азсліпленість... Спочатку буває навіть така хвилина, коли потрібно перестрибнути безодню: варто задуматися, і цього вже не зробиш. Я знаю, що більше ніколи не стрибну.

Я теж хотів бути. Власне, нічого іншого я не хотів- ось вона, розгадка мого життя,у надрах усіх моїх починань, які здаються хаотичними, я виявляю одну незмінну мету: вигнати із себе існування, позбавити кожну секунду від жанрових нашарувань, вичавити його, висушити, самому очиститися, затвердіти, щоб видати, нарешті, чіткий і точний звук саксофона.

Что-то начинается, чтобы прийти к концу: приключение не терпит длительности; его смысл - в его гибели.
К этой гибели, которая, быть может, станет и моей, меня влечет неотвратимо.
И кажется, что каждое мгновение наступает лишь затем, чтобы потянуть за собой те, что следуют за ним. И каждым мгновением я безгранично дорожу - я знаю: оно неповторимо, незаменимо,- но я не шевельну пальцем, чтобы помешать ему сгинуть.

Нет охоты работать, всё валится из рук - подожду, пока стемнеет.

И вот тут меня охватила Тошнота, я рухнул на стул, я даже не понимал, где я; вокруг меня медленно кружили все цвета радуги, к горлу подступила рвота. С тех пор Тошнота меня не отпускает, я в ее власти.

Я был всего лишь способом вызвать его к жизни, он – оправданием моего существования, он избавлял меня от самого себя. Что я буду делать теперь?

- Вот как! Мне не удается разобрать слова. Но я слышу голоса - нежный голос, громкий голос, они чередуются. Это... это так славно.

• А вот я, к несчастью, еще слышу, о чем они говорят.

Вот что такое их опыт, вот почему я часто говорю себе: от их опыта несет мертвечиной, это их последнее прибежище.

По пути в библиотеку, я захотел и не смог подобрать валявшийся на земле клочок бумаги. Только и всего, это даже нельзя назвать происшествием. Но если говорить честно, меня оно глубоко взволновало – я подумал: отныне я не свободен. 

Я знаю заранее - сегодняшний день потерян. Ничего путного мне не сделать, разве когда стемнеет.
С.29