Тошнота. Стена

И смотрит в пространство с блуждающей улыбкой, от которой вдруг молодеет все ее лицо.

-И еще мне нельзя слишком пристально глядеть на вещи. Я должна взглянуть, понять, что это, и сразу отвести глаза.
-Почему?
-Мне противно.

Мой поезд отходит через двадцать минут. Патефон. Острое предчувствие приключения.

Двусмысленнные - вот какими были все эти звуки, запахи, вкусы.

Комическое ... нет, до этого дело не дошло; то, что существует, смешным быть не может; но было в этом какое-то расплывчатое, почти неуловимое сходство с водевильной ситуацией.

Все эти предметы... как бы это сказать? Они мне мешали. Я хотел бы, чтобы они существовали не так назойливо, более скупо, более абстрактно, более сдержанно. Каштан мозолил мне глаза.

По берегу прогуливаются люди, их много, они обратили к морю весенние, поэтические лица: это из-за солнца, у них праздник.

По сути, он так же одинок, как я, - никому нет до него дела. Хотя он не отдает себе отчета в своем одиночестве.

Ему так редко случается поговорить.

Часы шли, я их не замечал. Случалось, я даже рыдал.
Должно быть, я болен.

К тому же надо как-то убивать время.

Еще немного - и мы бы заговорили.Но вдруг в наших глазах вспыхнуло недоверие - в такой день, как нынешний, с первым встречным разговор не заведешь.

Пробило четыре. Вот уже час я сижу на стуле, праздно свесив руки. Начинает смеркаться. Больше ничего в комнате не изменилось: на столе по-прежнему лежит блокнот белой бумаги, рядом с ним ручка и чернильница... Но никогда больше я не стану писать на начатой странице.

Пробило половину пятого. Встаю, холодная рубашка прилипла к телу. Выхожу на улицу. Зачем? Да затем, что так же бессмысленно оставаться дома. Даже если я останусь, я все равно от себя никуда не денусь. Я буду существовать в этом углу, буду давить своей тяжестью на пол. Я есмь.

When the low moon begins to beam,
Every night I dream a little dream.
(Каждую ночь, когда всходит луна, я предаюсь своей заветной мечте.)

Три часа. Три часа - это всегда слишком рано или слишком поздно для всего, что ты собираешься делать. Странное время дня

Существованием заполнено все, и человеку от него никуда не деться.

Туман навис над окном тяжелой портьерой из серого бархата.

Удовольствие, возведенное в ранг права, теряет свою вызывающую суетность.

Право, есть оборотная сторона долга.