Возвращение в Брайдсхед

В 17 веке на перепутье перед религиозным выбором государства, юная королева Елизавета Первая выбрала умеренный тип религиозности для себя самой и своих подданных.
Ее небезызвестный отец многоженец Генрих Восьмой, исходя из практичных соображений придумал англиканство, ее небезизвестная сестра королева Мария Кровавая, в чьих жилах текла кровь католиков-фанатиков, пыталась ситуацию отыграть любой ценой, чем и заслужила нелестную приставку к своему имени.
"Мне не нужно, что бы мои поданные поклонялись мне или церкви попирая свои личные права. Мне довольно будет признания моей власти и уважения."
Таковы были ее слова, сказанные кабинету, парламенту и гражданам, когда вся страна ждала от нее разрешения спорного вопроса с официальной религией. Слова может быть не дословные, но смысл этот. Что подтверждает сложившийся национальный характер англичан, в котором самое главное уважать себя и не переступать личных границ других граждан.
Довольно часто в английской литературе высмеивается католицизм, как анахронизм, сектантство и просто зло. Но в этой книге католицизм не просто высмеивается, здесь не теорема, а аксиома, не требующая доказательств. Все итак видно.
Вот, взгляните на эту семью, на это дворянское гнездо. Казалось бы, четверо талантливых детей у благородных людей, имеющих свой замок, часовню, арендаторов, историю, скульптуры предков в доспехах всех времен. Дети учились в престижных учебных заведениях, не были обделены родительской любовью и семейным уютом.
Что по нашему мнению (невидимо сформированному уравнительным двадцатым веком в нашей истории с установками "богатство=зло", "бедность=святость") позволило оставить род без наследников?

Уродующее богатство? Нет, оно не имеет губительного значения в данном случае. Несмотря на принадлежность высшему обществу, аристократизм, все наследники скромны, разумны и не вызывающи. Они очень симпатичны.

Равнодушие близких? Нет. В том то и дело. Это вездесущая мать католичка со своей приторной любовью и тотальным контролем во всем виновата.

Традиционные английские родители не вмешиваются в жизнь своих детей. Отдали их в интернат, деньги заплатили и пусть они там получают навыки этикета, необходимые академические знания, формируют половые пристрастия.

Как Елизавета сказала? Мне достаточно уважения моих подданных. А английским родителям и английским детям достаточно уважения друг другу.

Очень показательно, для сравнения, автор ввел в повествование образ отца главного героя. С нормальной англиканской религией. Я получила истинное удовольствие от демонстрации воспитательного процесса, исходящего от почтенного отца в адрес потратившемуся беспутному сыну первокурснику. Просто возьму себе на заметку.

Надо сказать, образ опекающей матери-католички очень близок нашей культуре, в которой нормальным считается опекать своих детей до старости и жить их жизнями. И для нашей культуры тоже очень типично, когда на детях талантливых родителей наш агностический бог отдохнул.

P.S. Очень сильно удивляюсь, как английское общество допустило отмену, хоть и частичную, раздельного обучения. А как же право получать гомосексуальный опыт? Без этой призмы, англичане рискуют растерять веками сложившиеся традиции познания мира и повествования о нем. Теперь, когда мальчики и девочки учатся вместе в интернатах, путь обрести вторую половину стал не таким витиеватым. Нет уж необходимости полюбить женщину посредством изначальной влюбленности в ее родного брата.

Если бы меня попросили назвать три слова, характеризующих роман "Возвращение в Брайдсхед", я бы назвала "обстоятельный", "неспешный" и "британский".
Главный герой, Чарльз Райдер, становится свидетелем и даже в некотором роде соучастником трагедии целого семейства. Семейство Флайтов представляет собой весьма пеструю и разношерстную компанию. Все герои в разной степени эксцентричны и эгоистичны. К слову, ни один из них не вызывает особой симпатии и желания сопереживать. Есть в каждом из них некий раздражающий фактор, что особенно чувствуется в начале книги. Ближе к финалу это раздражение спадает и банально становится жаль каждого из них. Ощущение, что над семьей давным давно навис некий рок, который просто "добивал" медленно и методично всех участников драмы (включая и вроде как сторонних наблюдателей).
Серьезную часть романа составляют вопросы религии. Кстати, я, к своему стыду, даже не подозревала, как сильно презирались католики в Британии (воистину - век живи, век учись). Многие нюансы религиозных обычаев и обрядов тоже стали для меня неожиданностью. Чувствуется, что автор сам хорошо осведомлен в этих вопросах и религия как таковая играла серьезную роль в его жизни. Но роман ни в коей мере не пропагандирует ни одно из религиозных течений. Наоборот, всякий герой в определенный момент оказывается на "перепутье" и те вопросы, которые встают перед каждым - важные, сложные, неоднозначные.
Сам Чарльз Райдер прекрасно выразился, как бы подводя итог всей описанной трагедии и своей участи в ней: "Я бездомный, бездетный, никем не любимый пожилой мужчина..."
Эти, казалось бы, простые слова пронзили меня. Таков финал этой книги, таков финал главного героя (по сути, даже всех героев). И стало на душе грустно и тоскливо.
Возможно, роман не попал в число моих любимых, но вспоминать о нем я буду определенно. И даже знаю минимум одного человека, кому понравится эта книга.

"Возвращение в Брайдсхед" беззастенчиво обмануло все мои ожидания. И, к сожалению, это отнюдь не тот случай, когда читатель "обманываться рад". Разумеется, наивно по одному произведению делать вывод обо всём творчестве, но вот уж точно я не ожидала от Ивлина Во, славящегося своей язвительностью, такого лиризма, такой окутывающей коконом мягкой печали, а особенно - такой магистральной темы романа.

"Возвращение..." поначалу хочется принять за такой классический роман-ностальгию. По бесшабашной юности в Оксфорде с обязательными попойками, верными друзьями и попаданием в различные истории. По очередному короткому, как всегда, "золотому веку", когда родовые поместья ещё не успели прийти в упадок, когда можно было рвануть на лето в Италию, когда не нужно было задумываться о завтрашнем дне - разве только в контексте принятия приглашения на скучнейший званый ужин. По обаянию старой аристократии с её шиком и стилем. Так вот, "Возвращение..." совсем не об этом. Тоскливо и уныло всё, кроме первых страниц тридцати Оксфорда и то, вероятно, только потому, что герой-рассказчик ещё совсем мальчишка, наивный и открытый для впечатлений. В дальнейшем Чарльз Райдер, что в 20 лет, что в 40 без малого, производит впечатление угрюмого старика с редкими проблесками живых эмоций. Возможно, дело в том, что рассказ ведёт уже тот Райдер, который успел всё испытать и во всём разочароваться. Но собственный мерзкий характер это никак не оправдывает. Я стараюсь не судить героев по характерам - как художественный образ Райдер в какой-то степени, вероятно, интересен, но как человек - увольте. Умение разглядеть прекрасное в архитектуре не перевешивает какой-то эмоциональной ущербности, наплевательского отношения к окружающим, за двумя лишь исключениями. Здесь достаточно только одного примера - возвращение после двухлетнего отсутствия домой, когда он прямо с корабля отправляется к любовнице, отказавшись даже мельком взглянуть на детей.

От жизни Райдера, да и от жизни всех Флайтов у меня осталось ощущение полнейшей пустоты. Просто удивительно, насколько бездарно целое поколение семьи растранжирило себя. И что особенно злит - при таких-то возможностях! Воистину, люди не умеют ценить то, что умеют. Я не сторонница суеты ради суеты и не считаю, что всем аристократам нужно было обязательно дать по лопате в руки, но проблема Флайтов не столько даже в бездействии, сколько в неумении принять самих же себя, смириться с собой, хоть как-то вписать себя в реальность. Себастьян перешёл от инфантилизма к алкоголизму. Брайдсхед так и не смог определиться, кто он. Джулия сначала слишком много рассчитывала, как удачнее себя вложить, а потом слишком много кидалась в крайности. Единственный, кто более или менее вызывает симпатию - это Корделия, однако, и она во взрослом возрасте изображена некрасивой и одинокой, такая деятельная старая дева (хотя по-моему, она выглядит счастливее и уж точно умиротворённее красавицы-сестры). Практически двадцать описываемых лет семейство Флайтов целенаправленно и упорно уничтожает себя. И Чарльз Райдер заодно с ними. Это и есть ваш "золотой век"? Спасибо, унесите.

Однако перипетии сюжета составляют лишь фундамент, на котором Ивлин Во выстраивает главную громаду - вопрос веры. Здесь можно было бы понадеяться на совпадение, потому что я не боюсь этой темы и с удовольствием читаю про околорелигиозные искания. Это часть нашей жизни, неважно какой точки зрения человек придерживается (агностик, атеист, сомневающийся, фанатик любой религии...). И это материя гораздо более тонкая и сложная, чем выбор профессии или, скажем, выстраивание отношений. Но в чём проблема с романом, так это в том, что и общий посыл, и финал остаются невнятными. Лампада в часовне среди хаоса войны и разрухи должна же что-то символизировать, но в исцеление верой Райдера я не верю, хотя такие типы часто заканчивают затворничеством и фанатической преданностью к чему-либо (почему не к вере?..). Рассуждения о вере Джулии - это бред и невнятица. Чем объяснить поворот к вере Себастьяна, вообще не ясно (но Себастьян в принципе чёрная дыра романа). Единственные более или менее определённые моменты - это спокойная вера Корделии, которую автор устами Райдера не слишком одобряет, и обращение старика-папаши на смертном одре. Хороший эпизод, пробирающий. Жаль только, что таких эпизодов в романе немного.

В общем и целом удивлена. При всей моей любви к английской классике и к межвоенному периоду, при интересе к исходным темам романа - не зацепило от слова "совсем". Но это тот случай, когда и сам факт знакомства можно занести в актив.

Миг, когда трава на лугу только-только скошена. Миг свежести, трава еще не припеченная солнцем - вот, пожалуй, самые первые впечатления от чтения романа Ивлина Во (имя-то какое красивое!). Приятное чтение, проникнутое забвением и грустью, воспоминаниями о былом, центром которого является некий одомашненный Авалон - поместье Брайдсхед. Мне нужен личный Брайдсхед, место, куда я буду возвращаться, где будут люди, которые будут меня ждать...

Это даже не отзыв - ощущения, навеянные хорошей книгой, пронизанные щемящей печалью...

Брайдсхейд - старинное, чопорное, пафосное, английское поместье.

Но ни в коем случае - Это мой дом
Множество комнат причудливо декорированных, богатых, с тысячами побрякушек и маленьких приятностей. Но с неизменным стилем и какой-то надменностью. Брайдсхейн - это целая эпоха. Это сама Англия, загнивающая, разваливающаяся после Первой мировой войны. И вроде кажется, что фасад крепок, комнаты красивы и ничто, решительно ничто не потревожит это величественное здание. Но стоит только приглядеться и все не так радужно. И нужно только немного времени, чтобы все величие разрушилось, как карточный замок.

сказал главный герой женщине, но именно эта цитата наиболее точно показывает Англию того времени.
У романа Возвращение в Брайдсхед двойное дно (а может и тройное, но я не настолько искушенный читатель, чтобы его заметить). На первый взгляд это роман о любви - сначала подростковой, немного бунтарской и неправильной для общественного мнения, затем зрелой, но тоже бунтарской.
Затем, при размышлении приходит осознание, что на самом деле вся история - одна большая аллегория английского общества начала 20 века. Постоянная маска приличия на бледном, истерзанном лице.

смеялась жена главного героя, когда корабль сотрясался от бушующего шторма.
Невозмутимость в любой ситуации. Что бы не происходило - внешние проявления это главное.
И наверно, вам покажется, что это тоскливая и морализаторская книга. Отнюдь, просто от жары меня потянуло на размышления.
Возвращение в Брайдсхейд удивительно остроумный, захватывающий роман.
Смотрю я на портрет Ивлина Во и поражаюсь - как с такой внешностью можно настолько чудесно острить. Серьезно, половину книги хихикала, как псих одиночка, умилялась сарказму и язвительности автора, а так же тонкому троллингу (да, современность накладывает свой отпечаток) его героев. А ведь положительно все состязаются в остроумии - начиная с десятилетней невинной девочки и заканчивая почтенной, набожной матерью семейства.
Период Оксфорда со всеми яркими личностями был просто феерией беззаботности, безалаберности, юношеской расточительности и бесшабашной дурости. Я была бесконечно влюбленна в ребяческую дурость Чарльза и инфантильный эгоизм Себастьяна, хотя замечала, что за маской невинности скрываются такие бури чувств, что не каждый бы выдержал. Неудивительно, что Чарльз вспоминал свою дружбу с Себастьяном, как единственные года, когда он жил. Милый открытый гомосексуалист Антони Бланша - его байки о купании в фонтане вызывали у меня слезы умиления. Вот как надо бороться с гомофобией - с юмором, честью. А не показушными гей парадами (прости Господи). Если бы можно было, я бы скопировала целый отрывок, чтобы все прониклись и поняли, какой Антони чудесный. Но у нас это моветон и нужно держать лицо. Я еще не совсем поняла роль Антони в романе. Он эксцентричный, забавный и абсолютно голубой. Главный герой трижды встречал его и каждый раз слова Антони были единственным разумным, среди всех происшествий прошлого. Неужели Ивлин Во видел избавителя (какое неподходящее слово) Англии в этом человеке?
Вообще, тема гомосексуализма достаточно затронута - она конечно не основная, но и ей уделяется внимание. Взаимоотношение главного героя с Себастьяном едва можно назвать просто дружескими, хотя ни разу об этом открыто не говорилось. Но все, буквально все замечали, что их "дружба" уж очень тесная.
И даже последующие отношения Чарльза с сестрой Себастьяна имели горький привкус первой настоящей любви.
Но все же это роман о возвращении в Брайдсхед, которое на деле никому и не нужно. Но маска ждет.
Оценка: 10 из 10

Двадцатые годы двадцатого века. Время безудержного веселья и последующего угасания, которое катится как сель, поглощая под собой аристократию.

Простой мальчик поступил в Оксфорд, познакомился с богачом и плотненько на него подсел, ибо очень хочется выбиться в люди. Сестру охомутал, матери пытался казаться зайкой, самого богатенького парня спаивал все сильнее. Понравился ли этот принц-нищий? Нет. Таким путем уважение себе не заработать, каждому мил не будешь.

Богатенькая семья тоже весьма своеобразная. Мать - религиозная фанатичка, которая контролирует каждый шаг своих детей. Это уже самая настоящая мания, она же просто их сломает! Муж ее красавчик - отчалил с любовницей за границу. Отец-молодец. Сестра под гнетом матери никогда не будет счастливой, мать поглотит ее разум без остатка. А уж парнишка-алкоголик защищается как может, но кому такое поведение пойдет на пользу?

Я не люблю этот временной промежуток, мне скучно читать о светских раутах, жеманной аристократии, бесконечных дрязгах, договорных браках. Все как один жуткие снобы. Поставила бы в одну линию с Гэтсби.

А теперь об экранизации. Конечно странный режиссерский ход, богатенького-алкаша сделать еще и педиком. Просто жизненное бинго. Сначала было очень странно, но что-то в этом есть. Фильм мне понравился гораздо больше, чем книга. К слову, Гэтсби тоже экранизация гораздо лучше на мой вкус, чем сама книга.

• Вы полюбите, - сказал я.
• Упаси меня бог.

  Мой друг - большой любитель английской классики, которому я и обязан своим с ней знакомством, - охарактеризовал эту книгу как ту, "после которой понял, что не зря научился читать". Как же можно отказаться от такого совета?

  Впервые взяв в руки "Возвращение в Брайдсхед", я совершенно не знал, чего от него ждать. Тем неожиданней он оглушил с первых же страниц тихой, огромной печалью - каждым словом, каждым образом.

  Роман-ностальгия. По юности, беззаботности, университету, первой любви, первой дружбе, волнующе и страшновато балансирующей на грани с чем-то другим, по месту, с которым связаны все эти и еще миллион дорогих сердцу воспоминаний. "Брайдсхед" пронизан этой светлой грустью от первых до последних строк, даже в ироничных и юмористических моментах. Книга про чувство, что жизнь прошла, а самое важное - нереализованное, несбывшееся, тревожащее мыслью "а что, если бы?.." - осталось позади.

  В последнее время говорят о такой вещи, как религиозная травма. Религия задает жесткие рамки, в которые порой невозможно вписаться, и грозит нам за наше несовершенство адом и вечными муками. Мне кажется, Джулия и Себастьян угодили именно в это. Сложно быть верующим католиком и не способным изменить себя грешником одновременно - думаю, это Себастьяна и растерзало, куда больше, чем склонная к гиперконтролю мать. Мать - всего лишь воплощение "божественного" в живом человеке, чем и вызвала весь неизрасходованный на непогрешимого господа гнев на себя. И обо всем этом ужасно тяжело и невесело думать. По-моему, единственный человек истории, всегда живший в мире и гармонии с собой - презираемый многими Энтони Бланш: он один хорошо знал, чего хочет, и не пытался переделать себя под чьи-либо требования.

  "Брайдсхед" - одна из самых богатых на цитаты книг в моей жизни. На иронично-печальные, меткие фразы, которые прочно врезаются в память. Ивлин Во наделен каким-то совершенно удивительным даром подмечать важные вещи и облекать их в очень острые, верные, больно бьющие прямо в цель слова. В плане красоты и пронзительности языка, наверное, я не знаю автора, который бы его превосходил.

  Я не могу сказать, что дико люблю эту книгу - но, бесспорно, я высоко ее ценю. За ее безмерную красоту и безмерную же печаль. Ради нее и правда стоило бы научиться читать.

Недавно я познакомилась с биографией сестер Митфорд. Ивлин Во достаточно близко знал их семью, состоял в переписке с одной из сестер, любил другую. В целом, мне казалось, что я представляю, о чем будет книга. Увядающая британская аристократия, традиции сходят на нет, в быстро меняющемся мире от одной до второй мировой войны и после им просто нет места. Потерянное поколение, потерянная эпоха. Герой, разочаровавшийся и уставший от жизни, 39 лет, случайно оказывается в местах, где прошла его юность и вспоминает те “золотые” 20-е гг.

Определенно, какие-то конфликты должны были присутствовать, это не история про заек на лужайке. Но с самого начала мне пришлось буквально заставлять себя читать. Хуже того, я так долго откладывала книгу, что прочитать ее мне необходимо было буквально в три дня.

Повествование мне показалось сухим и малоэмоциональным. Возможно, все дело в главном герое, который считает себя стариком и это в 40 лет. Кажется, ему от жизни уже ничего не нужно, юность прошла и жизнь прожита. Но если поначалу эпизоды с Оксфордом и Венецией, первое знакомство с Брайдсхедами еще внушали оптимизм, то потом стало ясно, что ничего яркого и живого от истории ждать не стоит.
Герой занудный нытик, довольно эгоистичный. Женившись, он на два года бросил жену и сына, ради творчества за океаном. Возвращаясь же, он бросил в каюте страдающую от морской болезни жену, принялся ухлестывать за Джулией. А потом и вовсе не поехал к своей семье, к сыну и к дочери, которой даже не видел, а остался в Лондоне с любовницей. Этого я не могу понять, но тут вообще многое непонятно.

Себастьян ненавидит мать, как и его отец, поэтому спивается – причины неясны, кроме того, что мать ярая католичка. Корделия практически не раскрывается, на момент знакомства она ребенок, но в принципе ее приверженность религии объяснима, а вот взбрык Джулии совсем ни к селу, ни к городу. Впечатление, что отказом от Чарльза и обращением к религии она себя наказывает за воображаемые грехи. Чарльз тоже хорош, называя себя другом Себастьяна, он пальцем о палец не ударил, чтобы спасти того от алкоголизма, просто отошел в сторону и выбросил его из головы.

Я не увидела ни какой-то восторженной любви героя к семейству Брайдсхед, ни, собственно, этого семейства как целого. Все сами по себе, и, казалось порой, что все их проблемы проистекают от безделья и от неумения или нежелания найти себе место в жизни. У них просто есть деньги и они просто прожигают жизнь, неприспособленные и никчемные. Абсолютно не могу отнести эту книгу к понравившимся, хотя надежды были.

Для меня эта книга стала необычной смесью из "Американской трагедии" и "Великолепного Гэтсби". Здесь на каждой странице автор словами персонажа выливает на нас чувство постоянного сожаления, утраченной возможности.
Книга о ярких, сочных 20-тых. Но здесь не будет того лоска, который смотрит на нас с фотографий тех времен, нет яркых костюмов, джазовой музыки, танцев до утра с Зельдой Фицджеральд, выпивки с Хемингуеем (привет любителям фильма "Польночь в Париже"). Но после прочтения, появляется впечатление, что очаровательные 20-тые не такие уж и очаровательные. Что за всей этой яркой картинкой ночной жизни прячется алоголизм, боязнь возвращения войны и желание сохранить себя. Неудивительно, что "20-тые" затухли так быстро. Такая красота (я про внешнюю эстетику) не могла существовать долго. И неудивительно, что после этой яркой картинки последовали такие события.

Лично мне, не хватило главного героя, как художника. Это все же моя слабость, и мне хотелось больше "картин" и размышлений персонажа, как творца. Я все ждала творческих мук главного героя, а получила душевные метания его и целой семьи.

Инструкция к применению: отлично подойдет как пища для размышлений людям с повышенной тривожностью, и тем, кто привык искать для себя проблемы там, где их нет. Тут отлично подан пример того, как люди с разным социальным положением, как добиваются высот, так и падают на самое социальное дно, в силу разных внешних и внутренних причин.