Мужество

Самое начало 1930-х гг. Страна пережила ужасы Первой мировой и Гражданской войн, привыкла (более или менее) к новому ритму жизни. И вот теперь - первая комсомольская стройка! Во что бы то ни стало построить в тайге НОВЫЙ ГОРОД. Тут же на призыв любимой партии откликнулись сотни и тысячи комсомольцев. И пошли вагоны с Ленинграда, Москвы, Одессы, Крыма и других городов и селений нашей необъятной страны.
Приехали - а жить-то и негде. Палатки поставить - раз плюнуть, но зиму в них не пережить. Кругом - тайга и широкий Амур. Но отступать некуда!
Так день за днем комсомольцы и инженеры строят город, который растет не по дням, а по часам. Первые проверки характера, первые свадьбы, первые похороны, встречи и расставания, первые дети - всё это переплетено с жизнью не только молодых людей, но и всего новорожденного города.
Начало в целом было адекватным, пусть и не сильно захватывающим, но вполне читабельным. Но в последней трети книги - сплошные вредители. Куда не кинь - кто-то вредить. Да ещё доблестные органы спешат их всех вывести на чистую воду. Как по мне - противно. То ли это веяние времени (как раз конец 1930-х был) , то ли так и было автором задумано.
Я не знакома детально с историей строительства Комсомольска-на-Амуре, поэтому не могу судить как много реальных действующих лиц (кроме С.М. Кирова) присутствует в книге и насколько описываемые события соответствуют реальности. Но книга очень сухая. Читаешь - и не сочувствуешь героям. Нет ощущения, что им холодно и голодно, что работают в болотах и т.д.

Ну что сказать... Этот роман - типичный продукт своего времени. Хотелось бы налепить на него знак качества, но не хочу компрометировать этот самый знак. Книги, которые актуальны только в то время, которое в них показано, как называются? Дело в том, что даже для историков тут нет работы, если бы они захотели по сюжету понять, как строился Комсомольск-на-Амуре. Сплошная пропаганда, картонно-правильные герои и вопрос автора между строк: "А ты ещё не на стройке, всё книгу читаешь?"
Героев очень много, все сплошь молодёжь, и выделить главного среди них не получается. Кто-то добровольно, кто-то сопротивляясь, для кого-то нужно было персональное приглашение С. Кирова - на нескольких пароходах девчата и парни причалили к берегу Амура. Два завода, жильё, детсады... Всего не перечислишь. Даже бараки, в которых ночевали, строили сами. Я не отрицаю мужества молодёжи того времени. Построить такой город с нуля, претерпевая лишения - да, у наших предков мужества и упорства не занимать. На фоне стройки развивается личная жизнь героев, счастливая и трагичная. Были и дезертиры, которые потом опомнились или им помогли опомниться юные поэты своими стихами (не поверила, чесслово!). Из-за нехватки продуктов поначалу случалась куриная слепота, воспаление лёгких. Проворовавшегося начальника стройки сняли с позором, заменили другим. Если честно, замысел романа замечателен! Если убрать советскую агитацию (она актуальна не во все времена) и случаи, когда дезертиры послушали стихи и одумались, было бы вовсе неплохо. Ну, и манера автора писать - этот слог сложно назвать художественным. То ли дрова рубим, то ли текст пишем - всё едино. Пушкин тоже описывал своё время, но его "Капитанская дочка" пережила много веков. Интересно, сколько проживут книги В. Кетлинской?

Для меня это более сложная книга, чем кажется поначалу, потому что я вижу в ней больше, чем просто сюжет и персонажей – а именно, борьбу автора с самим собой и собственным сознанием, более широким, чем тогдашняя идеология. Ещё сегодня утром, не дочитав, я радостно писала в мыслях рецензию о том, что автор не сдался более простому пути и сумел до конца сопротивляться искушению запихнуть себя в рамки, которые нам всем порой так хочется иметь, чтобы жизнь перестала быть такой сложной, такой противоречивой, такой не имеющей ни единого заранее готового решения, такой… глубокой. И автор хорошо чувствовала все эти качества настоящей жизни, потому-то я и радовалась так, читая этот роман, в котором не было ни одного по-настоящему отрицательного персонажа; мне хотелось сказать о том, что писательница, глубоко и пламенно веруя в доктрины социализма, всё-таки внутренне чувствовала узость любых навязываемых извне догм, и спорила сама с собой, и была честна со своими персонажами, оставляя им право верить в то, во что верят они.

К сожалению, под конец песня всё-таки сбилась и сфальшивила, перестав быть картиной, отражающей настоящую жизнь, и изобразив только лишь желания автора… увы. Но и это, конечно, можно понять, потому что кому из нас не хочется увидеть свою мечту исполненной, пусть хотя бы на бумаге, пусть только в созданном нами же самими мире? Трудно преодолеть это искушение, больно смириться с тем, что мечта всегда должна оставаться недостижимой, а истина – всегда непознаваемой; и мало кому из писателей удаётся совместить это понимание с верой в будущее, мечтой, неугасимым светом идеала, которые, по-хорошему, также должны наполнять произведение, чтобы оно не превратилось только лишь в крик боли и отчаяния, которым, к сожалению, являются многие шедевры классики…

Ну да ладно. Собственно, единственной очень фальшивой нотой, на мой взгляд, является итог линии Гранатов-Каплан – и мне вообще даже показалось, что до момента пожара мы видим один мир, а после него – "посмертный сон" Клары, всё-таки погибшей в тот день от сердечного приступа и далее переживающей то самое, что, согласно буддистским учениям, поджидает большинство из нас после перехода через физические границы – иллюзорный мир, который строится для каждого в соответствии с его верой и мечтами. Произошедшее с ней очень напоминает тот "жизненный урок", который нам приходится порой получать, попадая в те ситуации, которые когда-то прежде мы сами создавали для других людей – так, Клара пережила ровно то самое, что заставила когда-то пережить Левицкого, и в какой-то момент я понадеялась, что вот сейчас она всё поймёт! И сумеет перешагнуть через то, что уже переросла, сумеет увидеть мир во всей его полноте, уже не чёрно-белым, где есть лишь "партия" (читай, "Бог", точнее, божество, идол) и "вредители" (читай, еретики), но многогранным, дышащим… К сожалению, нет. Клара предпочла остаться в том мире, который был проще, где она сможет ещё какое-то время жить несвободной, исполняя чужие директивы вместо того, чтобы открывать законы жизни самостоятельно, на основании только лишь собственного опыта, а не чужих слов. Но, вероятно, ей это было для чего-то нужно, и, конечно, каждый имеет право выбирать свою дорогу, свой мир, свою мечту и свои ошибки, как человек, так и персонаж (и автор) :) Читателю же остаётся наблюдать, и сопереживать, и делать собственные выводы.

В остальном же идеологические постулаты, которыми вдохновлялась писательница, показались мне вовсе не такими страшными, как я боялась поначалу, ожидая столкнуться с чересчур уж горячей коммунистической пропагандой. Возможно, потому, что под этими, в чём-то карикатурными для современного читателя, формами скрывается то, что вечно для всех поколений – мечта, борьба, преодоление трудностей, любовь к недостижимому высокому идеалу, который, по сути, является совершенно религиозным… Если отвлечься от слов "комсомол", "дело партии" и т.п., то это всё те же ценности и идеалы, которыми вдохновляемся и мы, желая найти дело своей жизни, своё призвание, "миссию". Герои же, если и отличаются от современных девчонок и ребят, то в лучшую сторону – своим умением верить в лучшее, не пасовать перед трудностями жизни и преодолевать негативные черты собственного характера… Здесь автор поступила честно, наградив тех из них, кто, безусловно, являлся её фаворитами, различными недостатками, условно отрицательных же (вроде Дины Старцевой), наоборот, не малюя одними лишь чёрными красками.

И, наверное, не случайно последняя глава, в которой заключительное слово представилось далеко не самому идеальному Сергею, несколько исправила то впечатление искусственности, которое появилось у меня после процесса над Кларой и Гранатовым. Показалось, что мелодия, сбившись под конец, всё-таки снова взяла в завершающий момент верный тон, глубокий, нежный и печальный. Чувство, прозвучавшее в ней, вновь охватило весь мир, со всеми его извилистыми путями и закоулками – мир, где счастье не так просто, как чертёж на листе бумаги, и слишком неразрывно с чувством печали и скорби.

Наверное, такими были и песни Тони, и недаром именно она для меня – самая любимая героиня здесь. Сложная и противоречивая Тоня, с её умением чувствовать глубоко и сильно, с её развитым инстинктом сострадать, с её мечтами, которые, в отличие от идей Клары, преодолевают рамки социалистической доктрины и выходят, воистину, на мировой простор: "Ее мечты были смелее и глубже, чем мечты о помощи больным. Она хотела помочь всему миру. Всем, кто борется, терпит поражение и не отчаивается, а снова копит силы для того, чтобы победить", – и это та Тоня, которая выросла в натуральном отхожем месте, и чья способность открыть своё сердце выдержала то испытание, которое часто не выдерживают люди, получая удар, вольно или невольно нанесённый по беззащитной душе. Наверное, хорошо и правильно, что про неё почти ничего не было в конце – хочется думать, что и она, и милый Сёма Альтшулер, успешно пройдя через все испытания в этом мире, отправились в какой-то другой. Для меня они двое – любимая пара здесь и, наверное, идеал родителей: сильная мама и нежный папа, оба отличающиеся от привычных стандартов мужчины и женщины, но обладающие той редкой, глубинной добротой, которая нечасто встречается в нашем мире… Думаю, что несмотря на внешние различия, они обладали той самой "единой душой на двоих", сострадательной к другим людям, которую все мы мечтаем иметь в союзе с любимым человеком. И мысли Тони о Сёме являются, наверное, самым близким для меня описанием истинной любви: "Что же это? Любовь? Нет, она знала, что это не любовь. Но, может быть, существует чувство сильнее и глубже любви – более цельное, более чистое, более человечное? Она не хотела от этого человека ничего, кроме одного – чтобы он жил. Чтобы он был".

Короче говоря, книга безусловно стоит внимания. Если бы не дурацкий поворот с Кларой и Гранатовым, я бы, наверное, даже рискнула поставить её в один ряд с классикой литературы… Но, в любом случае, она оставила множество впечатлений и материала для напряжённых раздумий. Спасибо автору.

Недавно я посмотрела впечатляющий документальный фильм великого итальянского режиссёра Микеланджело Антониони «Китай». Это трехсполовинойчасовой фильм показывает жизнь Поднебесной во времена Мао. Характерно, что Великий Кормчий сначала лично дал разрешение на съёмку, а потом фильм запретил. Хотя ничего антикоммунистического там нет, напротив, фильм снят с огромной симпатией к стране, интересом к простым людям и политику фактически не затрагивает. Но Антониони старается быть максимально честным и объективным, а для тирана это, видимо, невыносимо.
От Кетлинской я подобной правды не ждала, понимала, что дело предстоит иметь с шершавым языком плаката. Поэтому настроилась соответствующе: на сериал из жизни комсомольцев. И поначалу книга оправдывала мои ожидания: целый ворох молодых героев, у каждого своя судьба, свой характер, пусть и намеченный пунктирно. Молодой энтузиазм, первые столкновения с суровой действительностью, влюблённости, испытания... Временами, конечно, звучали фальшивые ноты, вроде появления «мудрого вождя» Кирова на стройке, но к ним удавалось относиться с юмором. Потом фальши стало всё больше, и больше, и больше... Начались рассуждения о роли партии, светлом будущем и главное – бесконечных врагах, которые мешают нам строить это самое будущее. Вот уже и НКВД возникло, доблестные чекисты. Всё это вместе: убогий сюжет, убогие персонажи, сто пудов энтузиазма, замалчивание «неудобных» фактов (понятно, что о заключённых, работающих на стройке, Кетлинская не спешит рассказать), деление всего на свете на чёрное и белое в какой-то момент начинает страшно напрягать. А впереди ещё много-много страниц, враги не спят, и кто не с нами, тот против нас.
В общем, как документ эпохи это производит сильное впечатление. Но о литературных достоинствах сего шедевра мне сказать нечего. О мёртвых или хорошо, или ничего.

Мужество, что оно есть это самое мужество? Преодоление себя, своих страхов, принятие своего креста без нытья и скулежа, готовность к поступку, наличие собственного мнения, ломка стереотипов, умение мобилизовать силы для достижения цели? А может - это смелость спокойно и сдержанно думать перед лицом опасности, сдерживая порыв панического страха или же все - таки – это сила духа?

Это все о книге, написанной в далеком 1938 году, о возведении нового города Комсомольска-на-Амуре, о пафосе того времени, о противоречиях и трудностях, о лишениях, о романтике и невероятном энтузиазме молодых строителей. В одном месте сошлись совершенно разные люди, разных национальностей, но приехавшие в тайгу по убеждению. Трудности, с которыми пришлось столкнуться молодым людям, кого-то сломали, кого-то закалили, а кто-то стал Человеком, человеком именно с большой буквы.

Здесь хватает идеологии тогдашнего времени, но остаются и вечные проблемы взаимоотношения между людьми. Остается проблема выбора – твоего собственного, когда так пригодится именно твое собственное мужество…

Я не знаю, как оценить этот роман. Безусловно, он устарел и его можно рассматривать как литературный памятник эпохи. Но в 15 лет он мне нравился и я читала его с большим удовольствием. Комсомольцы, строители Нового города на Амуре – это романтично и захватывающе. В тот мусор, который царил в головах из-за общей школьной необразованности плюс из-за идеологической фильтрации фактов, книга добавила какие-то страсти в виде законспирированных троцкистов, вредителей и откровенных бандитов, которым противостояла партийная организация города. Но уже выработанная к тому времени привычка пропускать мимо ушей все разговоры о направляющей и руководящей роли партии (да, в 15 лет мы уже были хорошими такими циниками) привела к тому, что и в этой книге всех партийных руководителей мы не различали. Зато нам были интересны эти самые комсомольцы, такие же как мы девушки и парни, разве что постарше. Озорная и безудержно смешливая Катя Ставрова, строгая и принципиально нудная правильная Тоня, наивная «овечка» Клава, разбитная Лилька, скучная Соня – вот о ком хотелось читать. И ребята, непокорный Валька Бессонов, могучий Епифанов, смешной и искренний Сема Альтшуллер – они были живые и реальные. Вопреки желанию автора комсомольский вождь Андрей Круглов был плоским и одномерным, и лишь приезд его жены оживил ситуацию. Вся книга написана с позиций осуждения Дины, а почему? Реально девушка влюбилась, скоропостижно вышла замуж и вот приехала за любимым в дремучую тайгу. А там бараки холодные, нетопленные, воды нет, неустроенно, пусто, страшно… Она не декабристка, она не по зову сердца, она по зову тела ведь приехала. А ему до ее тела нет дела, у него планы и свершения, он даже в постели про работу говорит. Сколько можно продержаться в таком режиме? Ну вот она и не продержалась, нашлись же истинные ценители ее красоты. Да еще комсомолка пришла упрекать за подрыв авторитета комсомольского вожака. Еще тогда меня бесила правильная Клава, и из них двоих Дина была живей. Совсем неидеальная, но достоверная. Вообще вопрос достоверности – особый. Наряду с реальными ситуациями, то и дело натыкаешься на ситуации искусственные, невозможные. То и дело возникает в голове – «В это верю!», «А вот в это – нет». Верю в энтузиазм молодых, тайно построивших печи из украденного кирпича для больных товарищей, не верю в то, что такой расчетливый и педантичный человек, как Коля Платт мог отправиться в тайгу один на лыжах, верю в побег Голицына от проблем, от неустроенности, не верю в показательное путешествие его по всему Дальнему Востоку и на Сахалин с отдельным описанием богатств края и с нарочито правильным перерождением личности. Не верю в то, что возможно выносить проблему – быть ли ребенку - на суждение товарищей, хоть бы и комсомольцев. А если это было и ситуация типична для того времени, то хорошо, что этого уже не будет.

Да еще в угоду требованиям времени автор развернула целое полотно борьбы с вредителями и троцкистами. Ох, какие они вредители, просто страх берет. «Да. Я троцкист, идейный и убежденный» - вот так говорил раскрытый враг. Нам в 15 лет это ни о чем не говорило, тема троцкизма старательно замалчивалась в школьных учебниках. А сейчас читать эти строки просто неловко за автора. Куда деваться, издержки времени. Это наша история, как бы это нас не раздражало. И все же сейчас, после перечитывания… меня пугает Клара Каплан. Неистовая фанатичка, отвергающая простые человеческие чувства, любовь и дружбу, образцовая коммунистка, кладущая всю себя на алтарь победы коммунизма – это страшно. И страшно потому, что такие Клары были в реальности, страшно потому что они были у власти.

Итого об этой книге. Стоит ли ее читать впервые? Можно, если вы готовы не зацикливаться на идеологических надстройках, вас интересует именно взаимоотношения между молодыми людьми 30-х годов и вы готовы воспринимать книгу как взгляд из того времени. Не стоит, если вас коробит от «совка», во всем видите идеологическую пропаганду и презрительно поджимаете губки при слове «парторг» или «комсорг»
.

Книга просто бесподобна! Я в восторге!!!
Я вообще очень люблю книги подобной тематики. Как бы я не любила книги приключенческо-исторические с благородными рыцарями, прекрасными дамами, балами и тому подобное, тема России 1915-1960-х годов мне гораздо ближе. Я всегда любила такие вот до мозга костей советские книги. Не знаю, что меня так привязывает к стране в которой я никогда не жила, но я ее очень люблю со всеми ее недостатками.
Книга посвящена строительству Комсомольска-на-Амуре.
Первое, что меня поразило в книге, это энтузиазм, с которым многие ехали на Дальний Восток. Это уже не только пресловутое идеологическое воспитание, это еще и свойство характера.
Понравилось повествование. Вначале читателя знакомят со всеми персонажами. А в конце подводят итоги, опять же говоря о всех персонажах.
Вообще главные герои из комсомольцев понравились практически все. Но эти произвели наибольшее впечатление.
Первыми из персонажей мне понравились Андрей Круглов и Алексей Епифанов. Красивые, честные, благородные, глубоко убежденные комсомольцы. Я бы сказала, достаточно шаблонные персонажи. Но я люблю таких, да. Главное отличие Круглова и Епифанова в том, что Круглов рассудителен, серьезен, а Епифанов вполне может быть безрассуден, импульсивен (вспомнить хотя бы эпизод с кражей кирпичей из больницы).
В Епифанове еще порадовало, что он всегда стремится ко всему новому и рискованному. Как было сказано в книге, он был готов идти рядом с протоптанной дорожкой, но по целине.
Сергей Голицын. Интересный персонаж. Приехал на стройку, хотел работать, но потом устал, запутался, сбился с пути. Скитания, переживания... Но ведь смог вернуться в жизнь, смог исправить свой позорный поступок. Как бы я не любила Круглова и Епифанова, но, наверно, Голицын самый интересный персонаж из комсомольцев.
Сема Альтшулер. Веселый, смешной, изобретательный. Порадовал он меня, порадовал.
Тоня Васяева. А ее бы я, наверно, назвала самым интересным персонажем из женской части комсомольцев. Изменение ее характера, ее личности, эта внутренняя ломка на протяжении всей книги. И ведь смогла перебороть себя, изменить себя, выдержать все испытания.
Дальше...
Дина Ярцева. Стерва. Чистой воды стерва. Временами проявляет гибкий, изворотливый ум, но иногда ведет себя как самая обыкновенная дура. Но персонаж очень колоритный.
Морозов. Комиссар так комиссар. И подбодрит где надо, и слово доброе скажет, а где надо и побранит. Умный, веселый, прелесть, а не мужик.
Клара Каплан. О! Боевая русская баба. Она мне очень понравилась. Интересная жизненная история, интересный характер. Даже ради нее одной стоило читать эту книгу.
Драченов. Классный мужик. Деятельный. С таким любая стройка как по маслу пойдет.
Очень понравилось. Очень. Побольше бы сейчас таких книг.

Вера Кетлинская как корреспондент газеты «Комсомольская правда» была свидетелем многих событий. И вот одно из них она вложила в основу своей книги«Мужество». Это летопись строительства нового города Комсомольска-на-Амуре, новых промышленных гигантов, новой жизни в глухой дальневосточной тайге. Это книга памяти тем комсомольцам, которые из ничего и без ничего за два года в адских, нечеловеческих условиях ухитрились построить город. Разве это не мужество? Автор рассказывает не только о достижении целей и покорении высот, но и о том, как важно не быть трусливым, иметь стержень, характер, быть сильным перед любыми преградами и оставаться при этом человеком. А также о том, как не поддаться искушению и не вернуться домой, где тепло и вкусно кормят. Это книга о дружбе, верности, о любви, о предательстве и честности, гордости, принципах, о настоящих человеческих ценностях! И, да, в книге много идеологии, но это дух времени, часть истории, без которой нельзя прочувствовать ту атмосферу стремления к подвигу и светлому будущему.

1938 год. Макаренко окончил "Флаги на башнях" , Пантелеев своего "Лёньку" , Козачинский - "Зелёный фургон" , Гайдар - "Судьбу барабанщика" . Вера Кетлинская сдаёт в издательство "Мужество". Одна эпоха, и книги удивительно похожие - своим духом, задором, революционным настроем.

У "Мужества" сюжет таков. В конце 1930-х годов комсомольцы со всех уголков Советского Союза едут на Дальний Восток, чтобы по заданию партии построить в непролазной тайге Новый город. В книге он не назван, но вполне понятно, что речь идёт о Комсомольске-на-Амуре. В декорациях масштабной стройки В.Кетлинская выписывает галерею характерных персонажей - героев и антигероев тогдашней эпохи.

Как мне показалось, этот роман - типичный пример того, когда замах на эпопею, удар на агитку. Да, яркую, динамичную, но агитку. В этом плане лубок Кетлинской нисколько не отличается от лакированной повседневной жизни, скажем, колхозников, населяющих киномир "Кубанских казаков" и "Трактористов". Потому если детдомовским страстям "Флагов на башне", "Лёньке Пантлееву", начальнику угрозыска гимназисту Володе и даже гайдаровскому барабанщику охотно веришь, то комсомольцам из "Мужества" - как-то не очень. С первых же страниц понятно (да и автор этого не скрывает), что взявший в руки книгу читатель оказывается один на один с проработкой на тему "почему ты ещё не на комсомольской стройке". По-ленински в лоб, без искусов и сюсюканий. Все эти Антоши, Сёмы, Тони и иже с ними, казалось бы, существуют с единственной целью - чтобы, перевернув последнюю страницу, ты бросил всё и пошёл в райком за комсомольской путёвкой. Такая сверхзадача романа если и не мелка, то с литературной точки зрения примитивна, а её решение автором оставляет неприятный осадок.

И дело не в том, что агитроманы плохи по определению. А в том, как произведение скроено. Та же "Как закалялась сталь" , писанная с аналогичными целями, несомненно, занимает почётное место в сокровищнице русской литературы. Равно как и гениальный Маяковский. Да хоть бы даже "Гидроцентраль" М.Шагинян, в конце концов.

Ведь, скажем прямо, восторгаться художественными достоинствами "Мужества" весьма сложно: они напрочь отсутствуют. Стиль со слогом, идеи, взрывы мозга читателя и проч. - это не здесь. Многостолетний опыт русской литературы да и словесности вообще Кетлинской как будто бы и не коснулся. Она не столько писатель-властитель дум, сколько репортёр "Комсомолки". Законспектированные в её журналистском прошлом на редакционных летучках методики освещения комсомольских строек в полном объёме реализованы в "Мужестве".

Зато роман читается легко, как статья из глянцевого журнала, отчего-то разросшаяся до 640 страниц (и этой спустя больше полувека после И.Тургенева, научившего всю Европу, что хороший роман должен ёмким в первую очередь). Диккенсовские объёмы пугают, тем более, к концу понятно, что они ни к чему совершенно, а книгу можно с лёгкостью ужать наполовину.

Ну и вопрос шаблонов. Герои "Мужества" и придуманные конфликты чуть более, чем полностью - трафареты, знакомые по агитпропу. Комсомольский вожак, мудрый парторг, вставший на путь исправления негодяй и дезертир, умница-еврей, испытавший головокружение от успехов директор стройки, проникший в руководство города и создавший диверсионную сеть японский (!) шпион, сотрудник НКВД с холодным сердцем и чистыми руками, троцкист, рабочий поэт, старорежимный врач с непременной профессорской бородкой и т.д. и т.п. до бесконечности.

"Мужество", - конечно же, срез эпохи. И понять чувства, мотивацию комсомольцев середины-конца 1930-х годов она помогает. Равно как почувствовать вкус эпохи напополам с воздухом, которым дышали наши деды-прадеды в юности. Но не более.