To the lighthouse

Пару лет назад я бросила роман Вулф, по незнанию не разобравшись в её биографии и литературном направлении. Прочитав его теперь, не могу сказать, что я полностью согласна с философией писательницы, однако книга постепенно начала мне нравиться.

Подобный текст стоит прочувствовать, влиться в него, не зря это называют потоком сознания. Нужно обращать внимание на детали, так как многое здесь символично. В одной статье я встретила мысль, что главными героями являются маяк, дом, время и память. Они действительно занимают центральные места в повествовании и изменяются с годами, как будто впитывая мысли людей вокруг. Чем глубже проникаешься книгой, тем больше с этим соглашаешься.

Бесспорно, мы живём в непростое время (а бывает ли иное?). Вирджинию Вулф не принято отмечать в списке авторов "потерянного поколения", но персонажи в её романе прошли через переломный эпизод первой мировой. Он навсегда поменял их жизни. К сожалению, мы теперь, век спустя, тоже наблюдаем печальные события, потому книга становится неочевидно актуальнее.

К тому же противопоставляются "старый" и "новый" женские образы и затрагиваются вечные проблемы семьи, что не может не интересовать большинство читателей в современном мире.

Мы гибли. Каждый одинок.

Приведённый ниже текст, как и навеянная им книга, состоит из собранных воедино противоречий, что может несколько сбить с толку всякого, кто оказался столь любезным, чтобы с ним ознакомиться.
Будь произведение ограничено одной только первой частью, данный отзыв состоял бы преимущественно из восторженных восхвалений, занимающих следующие абзацы.

Данную книгу следует читать сердцем (непривычность подобной передачи информации, использующей разум лишь в качестве посредника между чувством и его словесным выражением, по началу затрудняет чтение, вызывая в читателе впечатление, будто бы происходящие событие разворачиваются перед. ним словно в тумане, разглядеть за которым детали представляется мало возможным).

Неспешное развитие даёт зрителю возможность прочувствовать атмосферу, в которую автор степенно его погружает, как в умышленно замедленной киносъёмке рассмотреть незначительные и незамечаемые в обычных условиях детали, увидеть происходящие действие сразу со всех существующих сторон (повествование ведётся от третьего лица, что позволяет автору время от времени менять угол обзора и видеть картину с нового неожиданного ракурса).

Вторая же часть произведения, продолжая начатую в первой идею, показывает ситуацию с новой неожиданной стороны (объединённая приготовлением к поездке и задержавшемся на годы её осуществлением история даёт читателю представление о единстве и разделённости времени, точно так, как в предыдущей части подавалось единство и противоположность рассказчиков - действующих лиц).

В противоположность наполненной житейскими радостями, теплом и заботой первой частью произведения, вторая таит в себе одиночество и тоску, безысходную грусть и беспомощность перед лицом тирана и родителя, смерти и жизни. Здесь созерцательность повествования, усиливаясь давящей атмосферой, начинает всё больше утомлять, вгоняя наблюдателя в сходное эмоциональное состояние.

В данном случае сложно давать какие-либо рекомендации к прочтению книги, тем не менее отговаривать от знакомства с нею читатель также не имеет желания.

Роман написан в 1927 году, и описывает два летних посещения семьи Рэмзи острова Скай, Шотландия,: в 1910м и в 1920м годах.Поток сознания в книге так велик, что порою я путалась и забывала, о чём идет речь: большая часть книги написана фразами-абзацами, представляющими из себя философские размышления. Традиция модернизма в литературе Вирджинией Вулф здесь применена основательно.
Непривычное для меня чтение. Где-то скучно и непонятно. Местами я тоже прониклась очарованием миссис Рэмзи, примерной жены и матери 8х детей.Эту книгу нельзя читать просто узнавая и складывая буквы, над этой книгой надо думать. И, вишенка на торте

Теперь я знаю, откуда эта фраза.
Общее впечатление от книги: "Дачники" М.Горького, в английском антураже и менталитете. Не могу сказать, что совсем не понравилась книга, но без восторга. Прочитала и.. прочитала.

В последнее время я всё чаще отдаю предпочтение слуховому восприятию, чем визуальному. Но с Вирджинией Вульф это «не прокатывает». Очень сложно совмещать прослушивание её книги и какое-то другое дело будь то прогулка или шитье и т.д. А ведь именно из-за возможности делать два дела одновременно я и перешла на аудиоформат. Всё дело в том, что между читателем произведений Вульф и самим произведением создается тончайшее кружево и одно неловкое движение может его разорвать. Стоит Вам хоть немного отвлечься, и Вы уже выпали из пространства, в которое с таким трудом погрузились. При чтении этого автора противопоказаны: суетливость, беспокойство, шумное помещение, и собственная тревожность. Желательно, чтобы ничего не отвлекало. Мне много раз приходилось перечитывать одни и те же отрывки, потому что мысль автора ускользала от меня, и я напрочь забывала, а о чем вообще я сейчас прочитала. Здесь Вы не найдете динамичного сюжета. Динамика создается внутри самого читателя: смена мыслей, эмоций подхватывает и уносит куда-то далеко… видимо на маяк.

Гм...Однако...Забористая книга. Такую за один вечер не пробежишь. Да и надо ли ? Вроде и сюжета нет, как такового, а как пишет Вирджиния Вулф, это же Пушкин в прозе. Так навскидку мне приходит только с Владмиром Набоковым и его рассказом "Весна в Фиальте". Это произведение стоит читать, чтобы хоть как-то приблизится к этой Джомолунгме языка. Ну и конечно, чтобы хоть на йоту попытаться узнать, что такое есть ЖЕНЩИНА. Нет-нет, да и возвращает нас миссис Вирджиния к миссис Рэмзи, матери восьмерых детей. И ты уже подпал не знаю, то ли под обаяние, то ли под под поступки вкупе с душевными качествами этой женщины и понимаешь, что назад ходу нет, нет обратной дороги. Оказывается есть женщины не только в русских селеньях, но и на Туманном Альбионе!

Когда я дочитала эту книгу, на душе осталось чувство тихой грусти.
Будто я прожила вместе с ними целую жизнь. Короткую, но настоящую.

Вулф не пишет историю в привычном смысле. Она просто показывает, как люди чувствуют, думают, как живут внутри себя. Миссис Рамзи  для меня самый светлый и самый тяжёлый образ.
Она соединяет всех - мужа, детей, гостей, друзей. Для всех у неё есть место, кроме себя самой. В ней красота и сила, но и усталость. Она как будто всё время жертвует собой ради гармонии, пока не исчезает.

Лили другая. Она художница, творец, видящая мир по-своему и боится потерять это видение.
Мне близка её фраза: «Но я ведь так вижу, я вижу именно так» - как напоминание, что нельзя отказываться от своего взгляда, даже если никто не понимает.

Часть “Проходит время” - самая тихая и самая сильная. В ней есть ощущение, что всё проходит и стареет, как дом, как люди, как память. И что только надежда, тот самый маяк, остаётся стоять где-то вдали, даже когда всё меняется.

Для меня эта книга не про сюжет, а про жизнь. Про внутреннюю тишину, про чувства, которые невозможно сказать вслух. Понимаю, почему не всем она близка. Но, кажется, я просто почувствовала ту тихую боль, о которой она пишет. Обязательно перечитаю вновь.

А можно ли о книге говорить спустя месяц? Или моё знакомство с Вирджинией Вулф. 

Видя как на просторах интернета восхволяют писательницу, мне конечно же захотелось понять: в чем же суть любви? Я начала одну книгу - мимо, вторую - тоже как-то не очень и вот дошла до более близкой мне темы "На маяк".

В книге можно встретить красивые описания природы, человеческих переживаний, странного до безумия мужа и саму жизнь. Однако самое интересное до меня дошло в середине - сюжет здесь не главное. Я сперва злилась, что не понимаю СУТЬ и ЛОГИКУ, но дело в том, что роман "На маяк"  - поток сознания, переживаний, каких-то тонкостей материнства/ дружбы/человеческих отношений/ осуждений и обсуждений/ восхищения. И причем ладно, если бы дело стояло за одним героем, так мы сумбурно перемещаемся из одной головы в другую. А маяк - это лишь надежда, которая объединяет людей, ведь "надо было всё таки собраться на маяк".

Я не знаю, как относиться к этому произведению. Оно пронеслось как дуновение ветра, оставив со мной лишь смутные воспоминания о пейзажах и ноль сопереживания героям, что странно. Хотя один герой всё таки вызывал очень много раздражения своей вынужденной беспомощностью во благо своего эга.