Дюна. Мессия Дюны

Как то я совершенно не прониклась книгой.
Она мне показалась скучной, наворочена непонятными словечками, религиозной терминологией и изречениями. В книге сплошная политическая борьба между домами на планете песков и очень мало самой жизни. Политические игры и закулисные интриги в таком аспекте, в котором они изложены в книге, для меня оказались совершенно непривлекательны.

Чтение было долгим и унылым. Хотя декорации достаточно яркие, герои живые и характерные, но само сюжетное действие в повествовании меня не увлекло.
Поэтому и общее впечатление от книги абсолютно нейтральное.
Книга просто не моя.

Произведение прочитано в рамках флешмоба 2021.

Если бы я не прочитала сначала статью о том, что Герберт хотел сказать этой книгой, она бы меня разочаровала. Потому что насколько крепкой и чёткой была первая часть – «Дюна» - настолько же её продолжение неуверенное, экспериментальное и не вяжущееся.

Путешествие героя по заветам Юнга, которое было в первой части, уступило место многословным диалогам во дворце. Событийность сменилась философскими рассуждениями. Справедливый герой, который за всё хорошее против всего плохого, оказался даже хуже, чем тираны, против которых он боролся. Логика и здравый смысл у него поломались где-то между книгами. Многие важные для сюжета и вселенной события – тот же джихад или похищение червя – автор оставил за кадром, упомянув его только несколькими предложениями…

В сравнении с первой частью – разочаровывающее зрелище. Было бы для меня, если бы я не наткнулась сначала на отрывки из писем Герберта, где он пояснял, что хотел сказать своим «Мессией». Весьма любопытную вещь, которая даже 50 лет спустя остаётся оригинальной.

Герой победил злодея, взошёл на трон и должен повести всех в светлое будущее, поднять народы на очищающую войну. В него верят, как в бога, он всегда прав, потому что он герой. А кто усомнится в его решениях – тот однозначно злое зло, которое надо уничтожить.

Картина, которая встречается ну очень часто – король Артур, высокое фэнтези как жанр в целом, героический миф как явление ещё более в целом. Герберт задумал показать, как опасен может быть для общества герой, тот, кто борется со злом и делает правильные решения. Кто определяет, что является злом, а что является правильным? Сам герой? Люди вокруг него? Толпа, которая в него верит? А ведь люди могут ошибаться.

Пауль может предсказать путь к светлому будущему, но если в этом будущем нет его возлюбленной Чани, то гори оно всё синим пламенем (чертовски раздражал меня этот эгоизм). Да и вообще так засмотрелся на пути в будущее, что совсем забросил настоящее, игнорируя, что его наложницу травят у него под носом. Под нож очищающего джихада попали просто все несогласные – например, пытающиеся заявить, что у ноунеймов из народа тоже есть права, которые сам император должен уважать.

Автор даже сравнивает своего мессию с Гитлером – вот мол, к чему приходит общество, когда придумывает себе героя и начинает верить, что он-то не может быть неправ.
Интересная идея, которая редко появляется даже в современном фэнтези, которое пытается развалить образ героя на стороне добра уже много десятилетий.

Вот только воплощение для своей идеи автор придумал не очень… чёткое. За идею я ставлю - 10. За исполнение – 6. В итоге получается 8.

Если вкратце, произведения Ф. Герберта для меня это, когда на опалённом песке экстатический танец Руми сложными отпечатками вплетается в витиеватые строки хокку, а те подхватываются богиней Кали, вызывая судорожное спазмы тантры вокруг её оси; это символический выход из плоскости дуньи (دُنْيا‎), за которой бесконечные миллиарды лет над звёздами тихо колышутся ветви цветущей сакуры, символизируя собой ничто и всё одновременно. Словом, это симбиоз всего, чего я могла искать от литературы, не вдаваясь в рамки жанра.

История Дюны и её подача настолько многогранны и искусны, что в пору мне посвятить им целую диссертацию, но моя миссия заключается в написании скромной рецензии, поэтому время вернуться на запланированный путь.

Очень часто до прочтения сиквела мне встречались разочарованные и расстроенные отклики прочитавших, но мне непонятно, какой другой ход событий можно было себе представить, когда уже в первой части над Полом Атридом витает дух фатума и предопределённости, побег от которых являет собой лишь оттягивание момента сокрушающего катарсира.

Автор мог бы пойти дорогой наименьшего сопротивления и написать сказку о великолепных подвигах главного героя, его храбром львином сердце, борющемся с анти-героями, но вместо этого Фрэнк Герберт делает Пола этим самым анти-героем, осознающем и принимающим, и в агонии сражающимся с аспектом Тени. Агония эта носит внутренний характер, она тиха и невнятна, ведь, то, что обличено в слова, испило до дна свою боль, тогда как боль души главного героя, обагрённой кровью джихада, тишины и забытия не знает.

Пол влачит свою ношу, а не с гордо поднятой головой бороздит тропы пророка и мессии, и поэтому, когда у читателя отнимают идола, поднятого в песках на страницах первой книги, его сшибает с ног буря негодования и боли. С воздвигнутыми богами всегда тяжело прощаться, даже если они литературные. А в данном случае Пол, как мне думается, является кем-то большим, собирательным образом пророков Иисуса и Мухаммада, и даже в некоторой степени Моисея, делая фрименов избранным народом и освобождающим его от ига, только для того, чтобы однажды время и идея сделали своё дело и повели толпы в кровавый джихад.

К тому же, действия развития событий походят на Аравийский полуостров, отчего коллективное бессознательное начинает понемногу извергать непонятные картинки, которые вроде бы и есть в тексте, но вроде бы и нет, а есть в религиозных писаниях или автономными образами кроются в сознании; и всё смешивается в сносящем вихре аллегорий, символов и личном опыте переживаний. Волнообразное движение дюн стимулирует стиль письма автора, который подобно им то замедляет темп, то наращивает его, выводя тем самым сознание на некий высший уровень, чем-то схожий с поднимающейся Кундалини.

Судить книгу легко, но до этого стоит попытаться понять, что за ней стоит.

Ступени каждой в области познанья
ответствует такая же ступень
самоотказа.
М. Волошин

«Disengage. Disengage. Disengage».
Внутренний монолог Муаддиба

Довольно странно было читать "Мессию Дюны" сразу же после "Дюны". Если "Дюна" – роман эпический, этакая "Война и мир" от фантастики со множеством слоев восприятия, то "Мессия Дюны" - очень камерный, интровертский, психологический роман и одновременно философская притча с сильным привкусом индивидуального отчаяния. В книге вроде бы происходит много эпических событий, разворачивается предсказанный Джихад с уничтожением огромного количества миров, но упоминается об этом постольку поскольку, едва ли не в качестве символа и опять же в связи с самоощущением главного героя. (Не промолчу и скажу, что вот она и есть, на мой взгляд, - правда жизни.)

Я вижу в этой истории трагедию человека дела вообще, вовлеченного в круг действий, имеющих свои последствия, предполагающих новые действия и их последствия - для этой однажды запущенной математически-кармической пляски событий не имеют значения ни субъективные эмоции, ни внутренний мир человека, особенно если человек этот стоит на высокой ступени иерархии и облечен действительной властью.

Муаддиб, завоевав в "Дюне" то, что хотел завоевать, и отомстив тем, кому хотел отомстить, иными словами, завидным образом добившись всех поставленных целей, с прошествием лет перерастает в исторический символ, становится мессией Дюны и вместе с этим теряет право быть человеком. Выбор, который ему предоставляют, - спасти от смерти свою любовь в обмен на предательство власти политической - расчетливо-циничен, поскольку является завуалированным отсутствием выбора: герой связан силой собственного предвидения, пониманием своей исторической роли и последствий необдуманных решений – он подлежит проклятию облеченного властью человека, десятикратному проклятию всевидящего пророка.

Далее начинается самое интересное. Муаддиб делает единственно верный, казалось бы, выбор, но фактически интрига гения Скайтейла, внешне провалившись, внутренне достигает цели с безжалостной точностью охотника-искателя и со всей отчетливостью доказывает Полу, что он более не имеет права распоряжаться своей судьбой, никогда не будет иметь такого права да и, по сути, никогда его не имел, однако то, с чем можно было мириться, растворив себя полностью в огне великой цели и великой любви, за потерей того и другого элиминирует смысл жизни.

Итак, можно быть героем, победителем, мессией, правоверным мстителем, объезжать червей, но за этим неизбежно следует вторая стадия: если ты не погиб в огне славы, ты вовлечен и обречен, тебя пожирает запущенный тобой механизм, обладающий твоей, не чьей-то пассионарностью, так что остается только доводить судьбу до финала, понимая, что исход может быть только трагическим, что не спасет никакое бегство и свободы можно достичь только одним-единственным образом - с великой силой духа совершить последнее, своё собственное действие, замыкая начатый в юности круг: отдать себя в жертву тому, с чем боролся все годы, - великой пустыне.

Но история, глотая людей, продолжит разворачиваться дальше.
И сын Муаддиба еще превзойдет своего отца способностью самоотдачи.

Единственная польза от фильма Дени Вильнёва - возникший стимул перечитать оригинальный роман Фрэнка Херберта. Поступок, на который я не решался с 1993 года, когда впервые взял эту книгу в руки.

30 лет - серьезный срок. Маскультовые «священные коровы» обычно столько не живут. Все эти годы регулярно встречал спорные заявления, что автор «Дюны» - больше не торт. Плохой стилист, посредственный мыслитель, скучный рассказчик. Встречал спорные заявления, был готов перечитать и с ними согласиться. Перечитал. Не согласен. Идите к лешему, великая книга.

Главная проблема «Дюны», которая триггерит ниспровергателей основ - она слишком похожа на современный роман. Морализаторский бубнёж «золотого века» и поэтический цинизм «новой волны» на её страницах совершенно не ощущаются. Она - плоть от плоти современного young adult, предтеча всех его мотивов и тропов. К тому же, написанная языком хорошиста сценарной школы канала HBO. Это и минус, и плюс - одновременно.

Например, весь восьмой сезон «Игры престолов» - очевидная попытка отзеркалить финал «Дюны», где образ Муаддиба избирательно разделён между Дейенерис, Браном и Джоном Сноу, а образ сестры Пола - между Арьей и Лианной Мормонт. Даже странная смерть Короля Ночи - очевидный отзвук фразы «Прости, дед, но ты встретил гом-джаббар Атридесов». Подобных параллелей много. Начиная с ордена Айз Седай - Бене Гессерит от Роберта Джордана - и заканчивая книгами авторов YA, которые могли попросту не знать о существовании Херберта.

Но все же самый главный плюс романа - это нейминг уровня «Бог». Я до сих пор не могу понять, почему помню все эти имена и термины спустя почти тридцать лет. Имя каждого персонажа, каждой планеты, каждой песчаной твари. Дункан Айдахо, Гурни Хэллек, Туфир Хават, Фейд-Раута, Иаким Нефуд, Хазимир Фенринг, гом-джаббар, квизац-хедерах, Салуза Секундус... Я просто не понимаю, почему эти имена живут в моей памяти. Я никогда не перечитывал этих книг. Экранизации никогда не были важной частью моей жизни. К тому же, «Дюну» я впервые прочитал на пике первой отечественной «переводной» волны, где каждый второй роман был шедевром. Затеряться было не сложно. Казалось бы, главным королём нейминга всегда был для меня Майкл Муркок, но из Муркока я помню по именам только главных героев, а из «Дюны» - каждую подзаборную шваль. Почему?

Фрэнка Херберта иногда называют слабым философом (Джемисин или Буджолд - великие философы, ага), но так ведь про это и весь роман. История о том, как вульгарная пропаганда ордена Бене Гессерит становится базой для еще более вульгарной пропаганды песчаных могикан. Священная книга имперцев - Оранжевая Библия - предтеча Зеленой Книжки Каддафи и Маленькой Красной Книжки Кормчего Мао. То есть чтиво совсем не для фанатов Хайдеггера или Бодрийяра.

Читала эту книгу полтора года назад и после первого прочтения остались вопросы, на которые хотелось все таки найти ответ. Чтение книги сейчас дало ответы на некоторые, но до конца разобраться можно все таки видимо прочитав весь цикл, что я конечно сделаю, решив прежде освежить в памяти эту.
Удивительная книга, столько интересных наблюдений, мыслей и столько разных эмоций возникает при ее чтении. Сюжет конечно был мне известен, но даже второе прочтение принесло много нового, что скрывалось ранее.
Автор создал такой мир , религию, героев, что осознать все это трудно сразу. Конечно потрясает все и то какими красками написан этот удивительный мир , и то как жизненно описаны взаимоотношения между правящими домами, их козни и интриги. И конечно удивляет и потрясает и придуманные автором орден Бене Гессерит и его цели, Гильдия, правление императора и его сардукары. Но конечно центральное место во всем этом на первом месте стоит описание самой Дюны и его обитателей, симбиоз пустыни, червей, специии, фрименов. Читаешь книгу и удивляешься, что автору удалось все описать так удивительно , загадочно и в то же время так жизненно. Пересказывать сюжет и свое отношение к героям не хочется, все практически знают эту книгу или же смотрели фильм и знакомы с героями и самой неповторимой планетой Дюна. Хочется просто направить тех, кто еще не читал книгу на ее прочтение. Оно того стоит и даже перечитывание дает много новых ощущений.

Вторая часть цикла получилась очень камерной, почти пьесой. Декораций в основном две: роскошнейший огромнейший императорский дворец и жилище фримена. Нет уже панорамных пустынных пейзажей, гонок на черве, масштабных битв.
Войны перенесены на другие планеты. Заложенная ещё в "Дюне" склонность к тирании в Пауле развернулась вовсю. Любое его действие оправдывается безусловным аргументом: "Предопределено". Джессика устранилась на Каладан, не вмешиваясь в политику и религию детей, даже если им угрожала опасность, и не пуская на свою планету орды паломников. Соратники герцога Лето ещё в первой книге заметили в Пауле беспокойство чаще о технике, чем о людях. Здесь же с попустительства тирана в войнах убиты свыше шестидесяти миллиардов человек, полностью уничтожена жизнь на девяноста планетах. Вслед за войсками по вселенной шагает культ Муад'Диба и непорочной сестры его. Самоустранившаяся Джессика не показывается даже в финале после рождения её внуков-двойняшек.
Карикатурно откровенных злодеев, как Харконнены, здесь нет. Есть заговор, и весь роман, да это почти пьеса, состоит из статических диалогов. Их бы удобно было читать по ролям, а финал с воплем карлика: "Неет!" - вообще по-Голливудски киношный. Заговорщики в обсуждениях своих замыслов ведут себя так, будто напрашиваются на подслушивание. Атрейдесы, в свою очередь, усиленно подставляются под заговор. Гильдийцы дарят Паулю гхолу, оживлённый труп его наставника. В разное время Пауль и Алия остаются с Хейтом наедине, а сам Хейт, догадываясь об опасности подобной встречи, без охраны посещает в застенках карлика. Интригам не хватает утончённости первой книги.
Да, закрашенных чёрным злодеев здесь нет. Зло джихада осознаётся фрименами как исключительное благо для неверных. Алию обожествили как святейшую, а по сути, создали из неё балаганную предсказательницу. По сравнению с собой же четырёхлетней, девушка изрядно поглупела и лишилась по-детски непосредственного чувства юмора. Её кредо теперь: "Я сама" и "Я всё старшему брату расскажу".
В финале принцесса Ирулан, которую всю книгу гнобил каждый встречный-поперечный персонаж, удивила своей аргументацией в духе: "Они плохие, я больше так не бу-уду-у-у-у". Одним словом, не заговорщики, а актёры злодеев в ТЮЗе. Причём Ирулан сдержала своё слово. В первой книге почти каждый эпиграф к главам за её авторством, а во второй - намного реже.
Как и предрекала в "Дюне" Джессика, Чани не поднялась выше уровня "Кофе подан", несмотря на участие в совете, и это грустно.
По объёму "Мессия Дюны" раза в три тоньше первой книги цикла. Как-то неравномерно это.
С переводами я не определилась. Переключаясь слушала три аудиокниги. Людмила Солоха читала какой-то древний и слегка сокращённый перевод. Кирилл Головин, (выразительность его исполнения возросла в разы), читал перевод Юрия Соколова с транскрибцией, принятой в переводе "Дюны" Павлом Вязниковым. Сергей Чонишвили читал тот же перевод, но в другой редакции и с другой непривычной транскрибцией, которая мне не понравилась. Оба чтеца великолепны, а изображение Сергеем Чонишвили старухи-бенегессеритки поборется с изображением её же Петром Маркиным. Манеры вывертов голосов противоположные, но эмоции вызывают одинаковые, это как же нужно вывернуть свой тембр. За стилгара и других фрименов, кроме Чани, Кирилл Головин читал с лёгким кавказским акцентом. Не знаю ещё, по какому переводу дадут читать Сергею Чонишвили "Детей Дюны", но заранее буду сожалеть, если с манерой переводчиков уйдёт торжественность языка. Иногда чувствуешь, что в романе пустопорожний трёп скользит мимо ушей и осознания, но как же высокопарно и торжественно умеют лить воду аристократы! Как Герберт умудрился совместить театральное, одномерное поведение героев, пустую болтовню и глубокий смысл фраз, если их брать вне контекста? Умилил состав высшего государственного совета: Пауль, его сестра, жена, любовница, дядя любовницы. Избранный из военных жрец, так сказать, медийное лицо, когда самому Паулю некогда или не хочется присутствовать на обрядах, по существу решающего голоса в обсуждениях совета не имел. Это авторский стёб над властью? А Пауль не только тиран и опустошитель планет, но и антиконституционалист. В общем, пьеса, на актёров которой смешно смотреть, если смотреть извне.
Цикл обязательно продолжу.

Что это было?

Ткань повествования, пронизанная ницшеанством, где истины не существует, а достоверность реальности стремится к нулю?

Или нет?

Или чтение про наркомана, который, пока торчит, видит психоделические сны?

Мне показалось, больше второе.

Пол становится императором, постоянно принимает "специю", и под ее влиянием его разум видит будущее. И не просто будущее. В видениях он ищет "золотой путь", который должен спасти человечество.

Но этот путь прямо сейчас требует жертвоприношений, смерти, убийства многих на войне.

Хуже всего, что Пол ни с кем не советуется и даже не делится, то есть не выходит за пределы происходящего в собственной голове, и при этом уверен в своей правоте. А это тяжелый случай.

Подобные сюжеты не редкость, но Фрэнк Герберт создал атмосферу, которая обволакивает читателя. Она завораживает сочетанием всяких эпатирующих мерзостей с продуманным качественным сюжетом.

На этом плюсы исчерпаны.

А вот минусов больше. Кое-что мне показалось особенно мерзотным или просто раздражало.

Подспудная копрофилия. Само устройство конденс-костюма, сохраняющего всю выделяемую организмом влагу, утопично, но как бы намекает. Ну и почти все поголовно едят "специю", то есть продукты жизнедеятельности песчаных червей. Нашелся же человек, сделавший столь грандиозное открытие! Однако история умалчивает, кто первым лизнул каку.

Лингвистическая мешанина. Тут либо переводчик не справился, либо автор специально намешал разные времена и культуры. Тут и джихад, и одновременно преподобная. И Алия, и Владимир. За каждым словом тянется культурный след, и сочетать несочетаемое  у автора не выходит.

Адская непродуманность мира. Фримены живут в пещерах, нет упоминаний даже о городах. Откуда тогда огромный каменный, напичканный технологиями замок? Где техника, которая должна была это строить? Где производят одежду, продукты питания, ткани, конденс-костюмы? Вообще любые предметы для комфортной жизни?

Все фантасты, кроме Азимова, считают, что одна планета = одна страна. На всех планетах одна страна! Ну что за ерунда...

В общем, не советую.

Надеюсь удержаться от чтения третьей книги...

Если получится.

Да, эту книгу по праву считают классикой жанра фантастики. С первых строк она захватила меня, словно волшебный мираж, увлекая все сильнее своими тайнами.

Мир Дюны, созданный автором, поражает воображение своей многослойностью и глубиной. Здесь реальность и фантазия сплетаются в единый узор, где политика, религия, мифология и жажда власти создают уникальную атмосферу. Этот мир — живое существо, дышащее и пульсирующее, где каждый шаг — испытание, а каждый миг — откровение.

Меланж, драгоценный ресурс, пронизывает планету, делая её живой и загадочной. Он дарует долголетие, предсказывает будущее, но и несёт в себе тьму и разрушение. 

Арракис (Дюна) — это мир, где нет простых решений, где каждый шаг может стать последним. Здесь прошлое и будущее сливаются в единый поток, а реальность и фантазия переплетаются в причудливый узор. Это мир, где ложь и правда — лишь зеркала, отражающие друг друга, а каждый выбор — это испытание на прочность.

Атрейдесы, древняя и благородная семья, становятся правителями Арракиса. Вместе с ними придется отправиться в путешествие по Дюне, погружаясь в её тайны и преодолевая страхи. Пол Муад'Диб, необычный человек, в котором живут одновременно надежда и страх, вера и сомнение, становится ключевой фигурой этого мира. Его судьба — это судьба всего мира, и в этом его величие и наверно его трагедия.

Я читала эту книгу с огромным удовольствием, погружаясь в её мир и переживая вместе с героями. Она не только доставляет удовольствие от чтения, но и поднимает острые социальные вопросы, заставляя задуматься о происходящем в обществе. С удовольствие рекомендую к чтению всем, кто любит мир фантастики.