Рецензия на книгу

• 

  BlueFish20 декабря 2013 г.

  Ступени каждой в области познанья
  ответствует такая же ступень
  самоотказа.
  М. Волошин

  «Disengage. Disengage. Disengage».
  Внутренний монолог Муаддиба

  Довольно странно было читать "Мессию Дюны" сразу же после "Дюны". Если "Дюна" – роман эпический, этакая "Война и мир" от фантастики со множеством слоев восприятия, то "Мессия Дюны" - очень камерный, интровертский, психологический роман и одновременно философская притча с сильным привкусом индивидуального отчаяния. В книге вроде бы происходит много эпических событий, разворачивается предсказанный Джихад с уничтожением огромного количества миров, но упоминается об этом постольку поскольку, едва ли не в качестве символа и опять же в связи с самоощущением главного героя. (Не промолчу и скажу, что вот она и есть, на мой взгляд, - правда жизни.)

  Я вижу в этой истории трагедию человека дела вообще, вовлеченного в круг действий, имеющих свои последствия, предполагающих новые действия и их последствия - для этой однажды запущенной математически-кармической пляски событий не имеют значения ни субъективные эмоции, ни внутренний мир человека, особенно если человек этот стоит на высокой ступени иерархии и облечен действительной властью.

  Муаддиб, завоевав в "Дюне" то, что хотел завоевать, и отомстив тем, кому хотел отомстить, иными словами, завидным образом добившись всех поставленных целей, с прошествием лет перерастает в исторический символ, становится мессией Дюны и вместе с этим теряет право быть человеком. Выбор, который ему предоставляют, - спасти от смерти свою любовь в обмен на предательство власти политической - расчетливо-циничен, поскольку является завуалированным отсутствием выбора: герой связан силой собственного предвидения, пониманием своей исторической роли и последствий необдуманных решений – он подлежит проклятию облеченного властью человека, десятикратному проклятию всевидящего пророка.

  Далее начинается самое интересное. Муаддиб делает единственно верный, казалось бы, выбор, но фактически интрига гения Скайтейла, внешне провалившись, внутренне достигает цели с безжалостной точностью охотника-искателя и со всей отчетливостью доказывает Полу, что он более не имеет права распоряжаться своей судьбой, никогда не будет иметь такого права да и, по сути, никогда его не имел, однако то, с чем можно было мириться, растворив себя полностью в огне великой цели и великой любви, за потерей того и другого элиминирует смысл жизни.

  Итак, можно быть героем, победителем, мессией, правоверным мстителем, объезжать червей, но за этим неизбежно следует вторая стадия: если ты не погиб в огне славы, ты вовлечен и обречен, тебя пожирает запущенный тобой механизм, обладающий твоей, не чьей-то пассионарностью, так что остается только доводить судьбу до финала, понимая, что исход может быть только трагическим, что не спасет никакое бегство и свободы можно достичь только одним-единственным образом - с великой силой духа совершить последнее, своё собственное действие, замыкая начатый в юности круг: отдать себя в жертву тому, с чем боролся все годы, - великой пустыне.

  Но история, глотая людей, продолжит разворачиваться дальше.
  И сын Муаддиба еще превзойдет своего отца способностью самоотдачи.

  42

  170