Бойня номер пять. Колыбель для кошки

Есть противоположности, которые притягиваются, - они дополняют недостающее друг в друге. А есть различные в ключевых моментах, что не дает им даже зачастую заметить один второго, не то что сойтись. Воннегут умен, метафоричен, закладывающ глубоко идею - все как я люблю, но делающий это совершенно не так, как я ожидаю, будто вразрез с моими представлениями, наоборот... И мы с ним потому не находим "общего языка". Разные очень, по-разному иные, имеющие совершенно разное структурирование мышления - будто физику рассказываю о многообразии реакций психики на травму, а он мне твердит, что E=mc2, или как в поговорке про Фому и Ерему наша мысленная беседа проходит (рис. иллюстрирует).

Заложенные в эту историю идеи об обществе, исполняющем Божью волю, но при этом не ведающем, что творит, т.е. не имеющем контроля и не несущем ответственности (Боконон), зато буквально поклоняющемся "идолу" (вампитер); об извечной проблеме, когда человек - родитель, но совершенно не заинтересован в этом, а упивается собственными исследованиями мира (семья Хонникер); об опасности науки (лед-девять, замораживающий все на своем пути); о глупости человеческой, что проявляется в ведомом беге за "мессией" (финал произведения), а также бессмысленности надежд (та самая книга в итоге утверждает "сплошная фома (ложь) / ответ - нет"), что выражается в одном-единственном риторическом вопросе

- значимы, мощны, велики в простоте своей. Но манера их передачи, избранная Воннегутом - не рационально и сознательно, а потому, скорее, что он находился в определенном потоке - для меня смерти подобна, просто мучаюсь, выковыривая зерна и крупицы нужной мысли в общем хаосе наслоения фантазий...

Зато, по крайней мере, я теперь, после уже двух прочитанных историй автора с, как вышло, одинаковой низкой оценкой, поняла, что Курт Воннегут - точно не мой писатель в своем стиле передачи размышлений, - и с чистой совестью удалила все, что было из его творений в читательских планах на будущее.

Начинается все хорошо, с намерений автора написать книгу про ядерную бомбу и про бомбежку Хиросимы. Читатель настроился на что-то такое серьезное, гнетущее, задумался о судьбах мира.

Потом повествование как-бы проваливается в колодец, который оказывается не колодцем, а горкой в аквапарке с крутыми бесконечными поворотами. Из-под бомбы вдруг откуда-то берется гениальное изобретение, разящий меч апокалипсиса - Лед-девять - вещество, которое способно моментально уничтожить всю жизнь на планете. Только Лед-девять появляется, как сразу же он исчезает, и его срочно нужно отыскать, а может и не срочно, может, он и сам потом отыщется. И автор, который вроде бы только что поправил на своем носу очки-половинки и обмакнул перо в чернильницу, чтобы поведать читателью о Манхэттенском проекте, уже устремляется в сказочную погоню за фантастическим веществом в окружении полуросликов и странненьких религиозных фанатиков.

А дальше просто уже любые действия в книге становятся сами-собой-разумеющимися, и вообще не удивляют.

Ну а еще там раскрыты всякие очень важные морально-этические темы. Это да.

Необычная, но притягательная книга, которая не сразу открывается перед читателем, но потом не отпускает даже несколько дней спустя. Начиная чтение, ожидаешь увидеть текст про бомбардировки Дрездена, что-то серьезное и трагичное, а попадаешь в некий сюр, писательские размышления вокруг да около этой темы, с элементами фантастики и даже семейной саги. Но при этом постепенно понимаешь, что в этом буйстве сюжета содержатся весьма любопытные, важные мысли, не только антивоенные, о бессмысленности войн, но и в целом о человеческой жизни, о боязни смерти, о скоротечности моментов бытия и об относительности всего происходящего. Хотя и про Дрезден тут тоже, конечно, будет упомянуто, но как-то ненавязчиво, скорее, автор передает общее минорное (но не удручающее) настроение, чем конкретные факты. При этом история перемещений во времени,о жизни в зоопарке, в котором главный герой оказался одним из выставочных экземпляров, понравилась мне не меньше реалистичной части книги. А также очень заинтересовала мысль о том, что умей мы перемещаться в любой момент нашего прошлого, можно было бы не бояться смерти, потерь, ведь в той «параллельной вселенной» всегда есть моменты, где наши близкие живы и счастливы.

Чем-то роман напоминает книгу Джозеф Хеллер - Поправка-22 , но там все было очень гротескно, много юмора и едкой сатиры, тут же чуть отстраненное повествование, то перебрасывающее читателя в далекие довоенные годы, то в 60-е, а то и вообще на другую планету с удивительными тральфамадорцами. А еще возникли ассоциации с моими любимыми книгами Вирджиния Вулф - Миссис Дэллоуэй и Маргарет Этвуд - Слепой убийца -не по сюжету, а по общему впечатлению, которое они на меня произвели.

Про этот роман не хочется много писать, рекомендовать его тоже стоит осторожно, ведь читатель может не попасть с писателем на одну волну и тогда, вполне вероятно, будет долго перечислять, чем книга плоха. Но мне повезло - я получила от произведения огромное удовольствие, хотя и сложно объяснить, чем оно цепляет.

В юношестве мне иногда казалось, что меня когда-нибудь похитят тральфамадорцы, потому что даже самые пассионарные и шиловжопные поступки в своей жизни я совершаю с какой-то отстранённостью наблюдателя извне, так что не исключено, что когда-нибудь это всё сложилось бы в обычную мозайку жизни, за которой наблюдать можно, а изменить что-то уже нельзя. Сейчас понимаю, что нафиг я тральфамадорцам не сдалась, впрочем, как и Билли Пилигрим, упрямо совершающий паломничество по фрагментам собственной жизни, но так никогда и не собирающий её воедино в цельную картину. Билли Пилигрима вообще не существует даже в рамках задумки Курта Воннегута, есть только его размазанная абсурдная проекция, собирательный нелепый образ одной идеи. Настоящий герой "Бойни номер пять" — сам Курт, пусть и появляется он только в одном не слишком красивом эпизоде. С другой стороны, а какие там на настоящей войне эпизоды уж больно красивые? Никаких героических картинок, открытка "Воннегут на войне" по мотивам "Бойни номер..." вам бы вряд ли понравилась. С другой стороны, у дяди Курта жопная дырка на автографе, так что всё вполне в единой стилистике.

Не нужно глубоко копать, чтобы найти автобиографические мотивы в "Бойне номер пять", но вот вопрос, а нужно ли вообще это копание? Воннегут даёт материал о войне и бомбардировке Дрездена только потому, что с ним знаком не понаслышке и может за эту информацию зуб давать, но любая война абсурдна и странна сама по себе. В мире Воннегута все играют в войну собственными телами, придумывают какие-то красивые героические мизансцены, делают игрушечные подкопы, стреляют из пистиков. Вот только погибают почему-то по-настоящему, так что остаётся только развести руками в недоумении, такие дела. "Такие дела" уравнивают всех: расстрелянных и замёрзших солдат, издохшую собачку и распятого Христа. Войну превратили в игру со своими правилами, по ним положено любить Родину, втыкать штыки в противника и сражаться до последней капли крови, точно так же, как положено при виде Большого каньона охать от восхищения и закатывать глаза. Билли Пилигрим при виде Большого каньона готов наложить в штаны, ведь это пугающая опасность. При виде войны он готов наложить не только в штаны, но кого это волнует в крестовом походе восемнадцатилетних юнцов с засранными пропагандой мозгами? Хотя неправда, не только у юнцов мозги набекрень по этой теме. Взрослые играющие в плен англичане так же адекватно к ней относятся, как и "Золушку" показывают с рыжими усами и волосатыми плечами в нежного цвета сапожках. Вот такая она, война, красиво?

Фрагментарный метод написания романа не только иллюстрирует тральфамадорскую картину мира (а точнее, он и вовсе её не иллюстрирует, потому что никакая у Пилигрима не тральфамадорская картина мира, а побочные эффекты наподобие оной), но и отвлекает нас от главного. Какое самое яркое событие в жизни Воннегута и героя "Бойни номер пять"? Правильно, бомбардировка Дрездена. И книга посвящена ей. Но видим ли мы её? Фига с два. Фрагменты прыгают вокруг да около, от событий вот чуть-чуть до и сразу после, от рассказов о бомбардировке до рассказов о её эмоциональной оценке. Но самой бомбардировки нет, ни словечка, словно и не было, так что какая уж тут тральфамадорская картина мира, если ты хочешь втихушку вырезать самый болезненный нарыв из своего жизненного пути. Не получится, как бы ни хотелось.

Воннегут завораживает своей кажущейся небрежностью и разгильдяйничеством повествования, но это такой же айсберг, как и у Хемингуэя, только действительно более шизофренический. Если начинать разбирать его на уровне литературоведов, то быстро разовьёшь в себе паранойю, потому что ни одна малейшая деталь не поставлена в роман случайно и не проходит бесследно, так что стоит найти ей только пару, как надо возвращаться опять к первому упоминанию и заново пытаться расшифровать, к чему была эта абсурдная мелочь. Упоминания ложечек, упоминания трёх мушкетёров - совсем мелкие штучки, стоит только на них сосредоточиться, и расплывётся общая картина, но всё же и они важны.

Билли Пилигрим допилигримствовал до блаженнейшего состояния, когда ты не несёшь ответственности за собственную жизнь, мотаешься по ней туда-обратно и никогда не оказываешься в настоящем, потому что никакого настоящего у него нет и не было, а значит не было и отвратительно абсурда войны, как таковой. Увы, настоящие люди лишены возможности так просто умыть руки и повязаны своими поступками по рукам и ногам. Может, так оно и правильно.

Настанет день, настанет час,
Придет земле конец.
И нам придется все вернуть,
Что дал нам в долг творец.
(бокононовское калипсо)

Курт Воннегут не спешит перед читателем раскрывать все карты сразу.
Его герой пишет книгу о дне, когда была сброшена атомная бомба. А что делали и о чём думали в этот момент её создатели? Нобелевский лауреат доктор Феликс Хониккер уже мёртв, но живы дети - Ньют, Фрэнк и Анджела.
Кажется, что книга именно об этом, об учёных, изобретающих "порох" - что ими движет? задумываются ли они о последствиях своих открытий? как живётся их семьям? какое отношение окружающих? Эта тема раскрыта настолько живо и интересно, что веришь и в Феликса Хониккера, и в его заброшенных детей, и во все семейные истории.
Но потихоньку в описания вклиниваются отдельные бокононовские калипсо, появляются новые термины и читателю становится ясно, что главная цель книги впереди и связана она с новым религиозным течением, льдом-девять и островом Сан-Лоренцо, куда приведёт каждого бокониста так называемый канкан.
Воннегут не только придумал новую религию (на основе привычных старых), но и кучу терминов. Тут самое время вставить в текст краткий

Постепенно Боконон со своими ложными истинами, предсказаниями-напутствиями коротких калипсо, адептами, готовыми идти на крюк, переиначенными библейскими изречениями захватывает повествование, и читатели вместе с главным героем и другими действующими лицами переселяются на остров Сан-Лоренцо. Хотелось бы рассказать кратко историю Лайонела Бойда Джонсона, ставшего святым Бокононом и родоначальником новой религии, но ограничусь

Вот здесь только и начинается основная книга.
Боконон смеётся над религиозными фанатиками, открыто утверждая, что все его учения - ложь. Но толпы идут за ним, читая калипсо, садясь в позу боко-мару, даря любовь в буквальном смысле, совершая массовое самоубийство - выполняя божью волю, не ведая, что творят.

Курт Воннегут сплетает в своей "колыбельной для кошки" сатиру на учения мнимых пророков с предостережением об ответственности за человеческие действия. И я не знаю, что в этой книге страшнее - новые научные открытия в виде льда-девять, способные уничтожить весь мир или фанатизм слепой веры.

Книгу слушала в чудесном исполнении Дмитрия Оргина, которому удалось донести всю красоту текста лучше, чем это получалось у меня, когда читала глазами.

Как хорошо, что знакомство с Воннегутом я начала не с этой книги, иначе бы на ней бы и закончила.

Всю дорогу, точнее, пока читала/слушала, крутилась мысль " а может, ну ее, эту бойню? Вон , Ван Гог есть же, его послушай".

И о чем же книга? Сначала идет предыстория. Находясь в плену, автор становится свидетелем бомбардировки Дрездена. Захотрел поведать миру об увиденном, но замысел оказался слишком трудно выполнимым, оказывается просто видеть не хватает, чтобы поделиться впечатлениями с другими, нужно еще и уметь это описать...

А потом появляется Билли Пилигрим, тральфамадорцы. И четвертое измерение - жизнь без смерти, т.е. вечно, смерти нет, возможность путешествия во времени.

Вот не могу сказать, что книга совсем не понравилась, да, держит, но кому-то бы эту книгу не рискнула советовать. Уж очень своеобразная.

Ответственность ученых за свои изобретения – едва ли не центральная тема в творчестве Курта Воннегута. И "Колыбель для кошки", пожалуй, самое важное произведение автора в данном ключе. Все начинается с того, что  главный герой, от чьего лица и ведётся повествование, хочет написать книгу о так называемых «отцах» атомной бомбы, и в первую очередь о докторе Феликсе Хониккере. На протяжении всего повествования автор не даёт читателям забыть об ответственности учёных за свои изобретения, и делает он это с помощью повтора фразы "день, когда была сброшена первая атомная бомба". Воннегут показывает, что прогресс обернулся для человечества разрушением. Рассказчик, всё больше узнавая о жизни безумного учёного Феликса Хониккера, раскрывает тайну о его последнем изобретении— веществе под названием «лёд-девять», крошечный кристалл которого, попав в любой водоём, так или иначе сообщающийся с мировыми водами, может привести к их стремительному превращению в лёд-девять и, таким образом, гибели жизни на Земле.
К тому же роман постепенно перетекает в антиутопию, которая будет разворачиваться на острове  Сан-Лоренцо. Проповедник новой религии Боконон с помощью своего учения отвлекает народ острова от их бед. И Воннегут даёт читателям понять, что религия - опиум для народа, как говорил К. Маркс.
Всё вместе превращается в удивительный калейдоскоп абсурдных, на первый взгляд, событий, которые приводят к печальным последствиям, и вся глубина романа раскрывается лишь в последних главах.
С помощью сатиры, иронии, чёрного юмора Воннегут пытается показать всю глубину человеческой глупости и порочности.

Да-а-а, Эйс, слишком много на свете книг, до которых ты всё никак не дорастёшь, а пора бы. Или нет?..

Ещё одна история человека, перемолотого войной, только рассказана она очень оригинально и своеобразно. Билли Пиллигрим не властен над обстоятельствами, над временем и особенно над своей жизнью - его швыряет по разным её временным отрезкам. Вот он бредет по заснеженному лесу в немецком тылу в тысяча девятьсот сорок пятом - и вот уже проверяет зрение ребенку за тысячи километров от того леса и двадцать три года спустя, а вот он в триллионах миль от земли сидит в вольере инопланетного зоопарка, и пропавшая кинозвезда кормит грудью их ребёнка.

Изначально нам заявляют, что книга - об одной-единственной бомбежке Дрездена, произошедшей в феврале сорок пятого года. Об ужасном, страшном событии, но всё же об одном. Но на самом деле книга о целой человеческой жизни, которую этим взрывом (и другими ужасами войны) разметало на ошметки, несмотря на то, что тело уцелело.

Война - самое страшное изобретение человечества. Её невозможно пережить, оставшись прежним. Билли Пиллигрим не смог сохранить рассудка, он ушёл в себя, в свои сны и фантазии, убеждая себя, что все люди, чьи жизни унесла война, живы, только в другое время. Потому что если не думать об очередной смерти "Такие дела", жить самому станет непереносимо. Каждый пытается приспособиться, смириться по-своему, и это способ главного героя. Не самый худший, к слову.

Я не люблю книги о войне, при прочтении становится слишком страшно, слишком больно и жутко, особенно если речь идёт о реальных войнах - не хочется, невозможно просто поверить, что люди способны на такое по отношению друг другу да и в принципе.