Два вампира

Жизнь в любом случае трагедия. Достоверно известно только одно: всех когда-нибудь неизбежно ожидает смерть.

Ад - это место, где я исправляю вещи, сделанные Им неправильно, - молвил он. - Ад - это место, где я вновь ввожу в употребление то состояние духа, которое могло бы существовать, если бы страдание не разрушило его! Ад - это место, где я учу мужчин и женщин, что они могут быть лучше Его.

То, что я открываю тебе свою боль, еще не означает, что я люблю тебя.

В самых глубинах ада, разве демоны не любят друг друга?

Окончательная победа над всем людским злом придет лишь тогда, когда Он будет свергнут с Престола, раз и навсегда, проигнорирован, отвергнут, отброшен прочь. Когда с Него будет снят покров таинственности, и мужчины и женщины станут искать добро, и справедливость, и нравственность друг в друге.

Мы остаемся слишком похожими на людей; мы все-таки слеплены по образу и подобию Творца. А что мы можем сказать о нем с уверенностью? Только то, что, кем бы он ни был – Христом, Яхве, Аллахом, – он создал нас, потому что даже он в своем бесконечном совершенстве не смог выносить одиночество.

Я знал только, как велика моя потеря, и потеря эта была сравнима только с моей любовью, а только узнав глубину своей любви, можно как-то почувствовать её величие.

Господи, они ищут смысл, но находят в этом одном бессмыслие.

Каждое существо сражается с собственными ангелами и дьяволами, каждое существо рано или поздно делает выбор и становится приверженцем определённой системы жизненных ценностей, без которых немыслимо жить настоящей жизнью.

Нет конца последствиям любого совершенного поступка

Ибо образы меняются, и, то, что сегодня разумно и логично, завтра станет суеверием

Приятно осознавать, что, когда мы се-таки устаем от этого мира, существует восход солеца

Да я создан из луны и звезд, из царственной белизны, составляющей суть как облаков, так и невинности.

Ибо образы меняются , и то, что сегодня разумно и логично, завтра станет суеверием

Теплая ночь была исполнена очарования

Луи поклоняется тебе. Арман завидует

Так уж устроен этот мир - все уничтожается, и пасть времени не менее кровожадна, чем любая другая.

Что за звезды могут петь такую прекрасную песню, когда весь мир изнывает от диссонанса?

Я прислушивался к голосам, доносившимся с канала, - так поют голоса Венеции, отражаясь от стен домов этого города дворцов.