Есть что-то такое неуловимо завлекающее в историях, поданных от лица детей, потому что они редко бывают неудачными. Ребенку ты сочувствуешь, переживая с ним победы и поражения, погружаясь в этот фантасмагоричный мир калейдоскопа детских впечатлений. А потом ребенок вырастает и порой лучше, чтобы он так и остался в детстве. Вот и с Барнумом у меня появилось такое желание - чтобы эта история закончилась раньше, чтобы Барнум не посадил читательскую печень и не увел его с собой в долгий путь нереализованной жизни. Когда читаешь о ребенке, все еще надеешься на светлое будущее, даже если и там были сплошные разочарования и маленькие проблемы. Особенно, когда, кажется, самая страшная война уже позади. Но эта история была бы не про Барнума и не про Фреда, его сводного брата, появившегося на свет в результате глубокой трагедии в самый светлый день.

У Ларса Сааби Кристенсена довольно необычный стиль, который в аннотации правильно назвали мозаичным. А еще он больше развешивает везде вопросы, чем на них отвечает. И чем старее становится герой, тем больше вокруг крутится вопросов, на которые уже нельзя ответить "потому что.". Мир взрослых сложен, его не описать словами, не ответить на все вопросы и не быть в нем счастливым.

В произведении несколько сюжетных веток, которые раскиданы пятнами и быстро выцветают под прожектором авторского внимания. Тут и ветка с Пра и ее ушедшим во льды моряком, сгинувшим в Гренландии. Все, что после него осталось, это письмо, которому было суждено достичь своего адресата. Это Болетта, которая тенью пошла по жизни, сияя только на Северном полюсе и методично пропивая унылую действительность. Это Вера, которая принесла в мир двух сыновей по разным обстоятельствам, чтобы постоянно переживать о них до последних страниц. Это Альфред Нильсен, привезший чемодан, полный аплодисментов и потерявший сначала палец, а потом и все остальные. И, конечно же, два брата - Барнум и Фред со своими историями, делавшими их глаза черными.

Но те вопросы, которые я упомянула абзацем выше, гремели почище роялей в кустах, которых было немерено. И чем дальше продвигалось повествование, тем больше толпились вопросы, поднимая такой шум, что повествование начинало смущаться и уходить в сторону. Был ли Альфред родителем обеих мальчиков? От кого был Томас? Чем на самом деле занимался Альфред? Что в своих странствиях нашел Фред?

Путеводной звездой, светившей ярко и бесперебойно, был только Педер. Он и Фред были самыми стойкими в своем характере, самыми предсказуемыми и надежными, чего нельзя сказать о Барнуме, который даже не знал, что скажет дальше. Женские линии здесь вообще подобны безжизненным куклам, которые не оживают даже под настойчивым подергиванием ниточек кукловодом. Они лишь на миг обрели жизнь, чтобы потом медленно умирать. Ни один из женских персонажей не имел своего характера. И если женщин из семьи Барнума мы хотя бы что-то знаем, то Вивиан предстает пустым стеклянным кувшином, в котором только по трещинке можно догадаться, что ему уже сколько-то лет, что он уже видел что-то.

И хотя я часто вчитывалась в текст с интересом, особенно по началу, то под конец все эти недомолвки и "а" без "б" уже начинали просто утомлять, так что я с удовольствием прощаюсь с этим миром, растратившим свои аплодисменты еще до рождения.

Об этой книге я узнал из передачи "Что? Где? Когда?", в которой актёр Сергей Гармаш представлял её в качестве приза лучшему игроку. Читал её несколько дней и искренне порадовался тому. что в современной литературе ещё попадаются настоящие жемчужины - такие как "Полубрат". Очень жаль, что о ней как-то вот известно мало, а ведь этот роман, не побоюсь этого сказать, настоящий шедевр! Затягивает в себя и не отпускает до той самой последней страницы, когда, вот она, развязка, вот последние реплики полюбившихся героев, с которыми так не хочется расставаться.

"Полубрат" - это не совсем традиционная норвежская семейная драма, рассказывающая нам о нескольких людях с планеты Земля, живущих в одной северной стране. На их долю выпали, пожалуй, все горести и печали мира. Всеми силами они пытаются как можно дальше отодвинуться от горя, но, к сожалению, горе - частый гость в их семье и причиной этого визита служат часто сами эти люди - в основном, неплохие, добрые, но как-то всё у них "не по-людски". Главный герой - мальчик со странным именем Барнум. Ему достаются все тычки в школе, у него странный папа по прозвищу Колесо, который занимается незнамо чем. У него добрая мама, которая в юности подверглась насилию и с той поры несёт в себе печаль. У него есть Письмо - волшебный листочек пожелтевшей бумаги, на котором его дед -полярник, сгинувший во льдах, передаёт своей семье, которую он никогда не увидит, большой привет. У него есть Кинотеатр, где есть воображаемый механик - Бог и где он влюбится в чудесный мир кино. У него есть друзья - Педер и Вивиан, с которыми у него будут слаживаться непростые отношения. Милый, добрый персонаж, но вот... брать пример с него не хочется. Ну не хватает ему стержня. И дело вовсе не в маленьком росте. Дело в том, что он не только Полубрат (сводный), он - Полудобрый, Полубесстрашный, Полувнимательный человек. Впрследствии он станет не очень хорошим Полусценаристом и не очень внимательным Полумужем. Этому герою сочувствуешь, за него переживаешь всеми фибрами своей души, но понимаешь, что будет он страдать и маяться и прикладываться к бутылке, наверное, всю свою жизнь.

Язык романа - изумительный. И отдаю должное переводчику Ольге Дробот, которая помогла нам открыть дверь в эту норвежскую семью. Время романа длится с майского дня 1945-го года до излома века 20-го. И Кристенсен, как на машине времени, везёт нас по мирам и пространствам, но не далёких планет и миров, а по мирам человеческих душ. Он опускается с нами в такие глубины душ Барнума, его брата Фреда, их мамы и бабушек, что иногда приходится аж закрывать глаза. Поистине - это великий писательский талант!

Ставлю этой книге 10 из 10-ти! Однозначно, что буду её перечитывать через время и не один раз.

К счастью трудно сделать спойлер для этой книги, ибо, даже раскрыв особые детали сюжета, он все равно не станет до конца понятным и более того - у каждого все равно будет свое видение каждой из ситуаций. Да и до последнего читатель будет либо удивляться, либо грустнеть, либо испытывать абсолютно любую другую эмоцию. Этим "Полубрат" мне особенно ценен.

Сюжет - неоднозначен, художественная ценность - неоспорима. Читая роман я прям чувствовал, как меня обдувало соленым северным ветром, я чувствовал эту постоянную промозглость погоды и когда автор описывал появление солнца у меня словно в глазах светлело от этого солнечного света. На "северность" книги также указывают и герои: ни тебе пафоса, ни героизма, ни американского шарма (за что автору отдельное спасибо). Размеренные характеры, сдержанность во всем, молчаливость и ТРЕЗВОСТЬ (не смотря на беспробудное почти пьянство)! По сути сами герои - это человеческое воплощение северной погоды со всеми ее изъянами и прелестями. Лично для меня зима - любимое время года. Это время духовного обновления, отрезвления разума, мобилизации всех жизненных сил. Все это я увидел и на страницах романа в поступках героев, в их судьбах.

Я люблю толстые книги. Перед "Полубратом" (800 стр) я прочитал "Волхва" Фаулза (ок. 800 стр.). Вот он, наглядный пример сравнения северного и американского писателя. Если у Фаулза книги все равно, что экшн-сериалы, то "Полубрат" - это что-то личное, даже интимное. То, о чем не рассказывают. То, с чем живут.

Жизнь - боль, жизнь - тлен, жизнь - безысходность.

Скандинавская сага...несколько поколений, несколько изувеченных жизней. Да что уж несколько, какого героя ни возьми в этой книге у каждого свое. В этой книге нет ни одного героя, который хотел бы жить! Жить - не просто проживать/ожидать/терпеть и так далее, а именно жить.
Даже не то чтобы никто не хотел, скорее просто не мог. Все ли скандинавы таковы?
Надеюсь, что нет...

О чем эта книга?.. А есть ли ответ на вопрос "о чем?"
Это скорее повествование о людях, которые захлебываются своими проблемами, каждый из них по своему урод. И дело не в карликовости или каких-то физических недостатках. Дело в уродливости души. Да, можно списать это все на послевоенное время, на смерть мужа Пра, на надругательство над Верой, на потерю близких, на недопонимание в семьях и так далее. Но дело то ни в этом, дело в какой-то гадливости, что разрастается черным клубком у каждого героя внутри.
Каждый из них застрял в своем мирке, когда часики остановились, ведь в них больше не попадает ни одной новой монетки. Время не идет, оно застыло.
Кто-то застыл с письмом в руках, кто-то застыл на чердаке, кто-то в день аварии, кто-то в день "смерти" мужа... У каждого были свои часики, в которые они запихивали монетки радости, счастья, любви...но в один день это прекратилось, один день, который покрыл мраком жизнь каждого из них.

В книге масса недосказанности, так и хочется встряхнуть автора и спросить:

• Эй! А может ты все таки ответишь а главные вопросы? Кто отец? Чей ребенок? Кто же все таки хотя бы полубрат??Барнум? Или Фред? Кто из них? Или они оба? Каждый друг для друга?

  Есть книги повергающие в шок, ты читаешь их и понимаешь, что будешь погружаться сильнее и сильне, тебя утянет на дно этого колодца безысходности, ты прочувствуешь боль, страдание и непонимание героев, ты поймешь их, ты захочешь их понять...

Для меня книга стала вторым вариантом, я хотела бы погрузится в нее, но получилось только мельком пробежаться по страницам, понаблюдать за каждым героем...но не уловить суть. Я не испытывала ни одного чувства ни к кому, мне просто хотелось побыстрее с ними попрощаться.

Ох, это было сильно. Несколько дней запойного, тягучего чтения очень плотного, насыщенного героями, событиями, хитросплетениями судеб, нелепыми случайностями и целой вереницей несчастий романа. Этакая сага о жизни, типично скандинавская, конкретно-безысходная, во многом недосказанная. Представьте - 760 страниц текста сплошняком. Диалоги есть, но они идут в строчку, без отступов, так что на странице единственное разделение - на абзацы. Минимум пустого места. Максимум текста, максимум слов, максимум букв, в которых так легко потеряться и увязнуть, тем более, что книга действительно непростая, но я увязала иначе - в самой истории, в каждом из героев, таком живом и одновременно похожим на незаконченный рисунок, в каждой ниточке повествования, такой же неоконченной и оставляющей уйму вопросов, в каждой моей догадке касаемо каждой истории. И кажется, что отпустит меня не скоро - ведь мало того, что не каждого героя мне удалось раскусить, о ком-то надо еще подумать и обмозговать варианты, а вот последняя фраза совсем поставила меня в тупик. Что - "все это"? О чем речь? Я честно в тупике, да, варианты есть, но все они кажутся не теми, что есть на самом деле.
Эта книга - один большой флэшбэк. Один из двух братьев - Барнум, взрослый мужчина, сценарист, получает известие о том, что его сводный брат, Фред, вернулся. И вот мы погружаемся в прошлое, в тот момент, когда в квартире живут три женщины - старшая Пра, ее дочь Болетта и ее дочь Вера. 8 мая 1945, тот самый день, когда все начали праздновать завершение страшных лет. Для этой семьи этот день одновременно становится трагедией и отправной точкой для вообще всей этой истории - Вера отправляется на чердак и девятипалый незнакомец, лица которого она не видит, насилует ее. Вера беременеет, надолго замолкает, ее мать и бабушка сходят с ума, а потом на свет появляется Фред. А потом, уже от существующего отца появляется Барнум. Два брата по матери? Две половинки? Полубрат-Фред, отец которого - загадка? Или полубрат-Барнум, не вышедший росточком и всегда находящийся в тени брата? Вопросы, вопросы, эта история оставляет уйму вопросов и еще большую уйму места для размышлений и обсуждений и построения различных теорий. Вот такая история - три женщины, муж младшей женщины и отец одного из братьев и еще один брат. И кажется, что все совсем не так, как кажется. И намеки автора о десятом пальце, и история Пра о муже, и брак Болетты, от которого появилась Вера, и сама Вера, до победного носящая молчание о той истории на чердаке, и Арнольд Нильсен с тайной о том, где же он был в промежуток от цирка до появления на шикарной машине рядом с Вериным домом и где же он был, когда уезжал на несколько дней на работу, и Фред-сам себе на уме, и Барнум-одиночка, и домоуправ Банг, и Рахиль, и Вивиан с Педером, и Томас и черт подери, если говорить о каждой линии отдельно - а каждая история каждого персонажа стоит того, чтобы о ней рассказать, обсудить ее, выдвинуть на какое-то время на первый план, в свет софитов, то явно получится не меньше трети реального объема "Полубрата", а если еще и задаться вопросами про каждого - из разряда "Кто же сказал правду на тему аварии" или "Почему марочник сделал то, что сделал" - то количество размышлений доберется до половины объема.
Я не буду этим заниматься, и так уже понаписала уйму всего бессмысленного, но поток мыслей не останавливается и молчать ну совершенно невозможно. Я уже говорила, но повторюсь еще раз - ни один персонаж этой книги не оказался завершенным окончательно. История каждого либо начинается с загадки, либо заканчивается ею. Автор не рассказывает нам всего, он оставляет читателю возможность подумать. Выступить редактором сценария и добавить в историю чуть больше позитива или еще щепотку негатива. Кажется, к этой книге не плохо бы было иметь книжицу из серии "Готовые домашние задания", где автор бы раскрыл все карты своей задумки. С другой стороны, наверное, не хотела бы я прочитать такое ГДЗ, приятнее иметь место для маневра.
Не совсем понравилась современная линия со сценариями, метафора (или как это назвать) понятна - ни один сценарий не вырос в фильм, так же, как не одна жизнь не получила своей отгадки. Но не хватило мне той мрачной уютности, что веяла от истории прошлого.
И да, это очень мрачная книга. И она мрачная не потому, что автор что-то специально нагнетает или еще что. И в книге даже уделено прилично времени вопросам смеха, представляете? Только вот характеры, судьбы, совпадения, решения перекрывают тот мизер светлого, что можно было бы найти в книге. Поэтому мрачно. Тленно. Безысходно. Душераздирающе. Мощно.
Пы.Сы. Не представляю, как "Полубрата" можно читать в электронке и безумно рада быть обладателем увесистого томика на полке. И, наверное, буду перечитывать. Явно не скоро, но вернусь в эту историю.

Кажется, что и да и нет. От норвежской семейной саги я ожидала чего угодно, но только не того, что мне попадется норвежский вариант Джона Ирвинга. Каждую главу, каждое семейное событие, я не могла отделаться от мысли, что это мог бы написать Джон Ирвинг. Тут есть очень яркие персонажи, тут есть доля дурости и сумасшедшенки, как-будто "Отель Нью-Гэмпшир" просто переехал в Норвегию.

Сперва пробраться через текст было очень сложно, в какой-то момент я была готова бросить книгу и не мучаться. А потом прониклась.

История действительно начинается с изнасилования в военное время и из всех вытекающих проблем, депрессии матери, нежеланного ребенка, осуждения общества. А потом раз и мы оказываемся уже в семье, где дети выросли. И эта семья настолько странна, что не верится, что это реально. Ну не может же только несчастий свалиться на одну семью? Или может?

История крутится вокруг того самого ребенка, Фреда и его брата Барнума. Младший брат пытается пробиться через отстранённость старшего, пытается добиться успеха и обратить на себя внимание. Ведь что бы не происходило, все всегда ищут Фреда. Барнум написал лучшее сочинение. Где Фред? Барнум стал сценаристом. Фред исчез. Барнум рассказывает историю своих родителей, брата и свою собственную. Но все это настолько сумбурно, что иногда кажется, у кого-то провалы в памяти, героев, автора или читателя.

Эта семейная сага берет свое начало в далёком 1945 году. Май. Все празднуют победу! А девушка Вера в этот самый день подверглась насилию на чердаке своего же дома, когда пришла туда собрать высохшее белье. Именно с этого события и начинает виток за витком закручиваться история семьи, состоящая из трёх женщин: бабушки Пра, ее дочери Болетты и внучки Веры. Через девять месяцев у Веры прям в такси появляется сын, которому таксист даёт имя Фред. Через несколько лет в городе появляется некий Арнольд Нильсен. Он начинает ухаживать за Верой и женится на ней, у них рождается сын - Барнум, который в последствии становится сценаристом. Собственно от его имени и идёт повествование книги.

Из-за объема книги, из-за того что в ней практически нет абзацев, читать было сложно и процесс растянулся на продолжительное время. Но причина не только в этом. Несколько запутанное повествование в самом начале, а также мрачность сюжета - тоже не облегчали дело. Порой книга шокировала подробными описаниями физиологических процессов и большим количеством бранных слов.

Случайно нашедшая меня книга, поразившая при открытии невероятно мелким шрифтом на протяжении 800 страниц. Книга, показавшаяся скучной с самого начала: какой-то неприятный сценарист со странным именем Барнум, пьющий в отеле во время Берлинского кинофестиваля... "Ну что здесь может быть интересного", подумала я и отложила книгу в сторону, уже не желая читать. Пару дней я смотрела на этот внушительный том.

"Это же мой любимый жанр - семейная сага, к тому же незнакомый до этого писатель и "Скандинавский Нобель". Что может быть лучше?" С этими мыслями я села читать дальше, решив, что если ничего не изменится - брошу с чистой совестью. Могла ли я рассчитывать на такие головокружительные перемены?

Эта книга буквально захватила меня на несколько морозных январских вечеров и не отпускала до конца. Рассказанную в ней историю нельзя назвать светлой или доброй. Нет, она другая. Звеняще настоящая, по-скандинавски пронизанная холодом и сумраком. Её герои реальны. За всё время чтения у меня ни разу не возникло ощущения, что меня обманывают. Нет, я действительно верила в происходящее. История затягивает в омут, она не отпускает ни на миг. Она сурова и беспощадна. Почти 800 страниц норвежского холода и надежды.

Именно такой я хотела видеть скандинавскую литературу. Именно с такой я и познакомилась в лице данной книги. Да, были детские книжки северных писателей, но ничего доселе серьёзного. И я рада, что главу скандинавской литературы в моей книжной истории открыла именно эта книга.

Кристенсен Ларс Соби. Полубрат

Когда я прочла аннотацию, то подумала: «Елки! Ну почему все художественные книги, которые я читала в последнее время, либо про сумасшедших, либо вовсе от лица покойников написаны». И здесь намечается тоска. Но решила все-таки прочитать.
Великолепная книга. Мне понравилось, с какой легкостью Автор выражает мысли. («То, что я рассказываю, всё время оказывается короче того, что мы пережили» - как пример (из главы "Линейка Барнума")), то, что он даже отходя от прямой последовательности, выписывает картину тщательно, без пафоса и намеков, откладывает этот идеально сделанный пазл, чтобы в свое время вставить его точно в предназначенное для него место. Идеально.
Совершенно замечательное название - «Полубрат». Брат по матери, и наполовину хороший и плохой человек. Имеющий половину общего детства, ощущений, воспоминаний и т.д. с братом, и половину совершенно автономной, собственной души.
Я долго не могла понять, что мне напоминает эта книга (помимо Карлсона))). Потом вспомнила: одного из моих любимых режиссеров Лассе Хёльстрома. Меня поражает в его фильмах то, что он без ненависти и без снисходительности относится к людям, которых можно описать словом «отрицательный герой». Какими бы чудовищными поступками не отметились его герои, он видит в них людей. То же в этой книге. Персонажи сложные, но человечные. Убийца Фред. В этом человеке уживаются такие разные качества. И его положительные качества выражены в нем ярко, ярче, чем у людей в среднем. Женские образы. Слова Пра: «этого ребенка нужно особенно беречь». Почему? Да потому, что пережившая такое ужасное обстоятельство Вера, и Болетта, и Пра не должны сломаться. Не должны озлобиться, имея, вроде, на это все основания. И они остаются людьми. У меня сжалось сердце, когда я читала о том, как Болетта ухаживала за Верой. Какое огромное горе для матери! Для меня совершенно очевидно, что все они любят Фреда. Они живут несколько патриархальной, старомодной, не знаю, как, определить жизнью: волнуются о том, что скажут соседи; несмотря на скромные доходы исправно кладут деньги в ящик, Болетта стесняется понижения в должности. Все это очень наивно, очень по-деревенски, но и трогательно. Они любят друг друга, заботятся друг о друге, но не навязчиво. Это – своеобразная патриархальная деликатность. В фильме «Любовь и голуби» дядя Митя спрашивает Людку, мол, что одна, где муж? И отец шикает на него, говорит, что что-то не заладилось. Что такое? Да мы не спрашивали. Им плевать на дочь? Нет и нет! Это деликатность. Поддержать, но не лезть в душу. Что и делают героини на протяжении всей книги. Вспомним, как радовалась Вера, как готовилась она к приходу Питера. К Барнуму придет гость! И она выворачивается наизнанку, чтобы встретить его как можно лучше. Потому, что она видит одиночество сына. Видит, что ему несладко приходится среди ровесников. Видит шишки и порванные одежки, душа болит, но что же она может сделать?! А сейчас может. И она, счастливая, носится по дому, выготавливая обед.
Узнав о мошенничестве страхового агента, что испытывает Вера? Злость? Ведь он их годами обманывал, обирал. Нет. Она полна сочувствия к его жене и идет выразить это.
Ребенка Вивиан помогают растить Вера и Боллета. Жизнь их ничему не научила))))) – все их несчастья не в состоянии вытравить их человечность.
Вера годами ждет и ищет Фреда. Она любит его, как и Болетта, как Пра. Хотя оценивают его трезво: «В нем слишком много злости». Они видят это с горечью. Но это – не повод его не любить. Вера ищет, ждет, и устраивает поминки с лихорадочным, болезненным оживлением. «И рaзве не должен был я понять уже тогдa, что было нечто выше мaминых сил, бремя, дaлеко превосходящее рaзмерaми и тяжестью всё, что я мог себе предстaвить, и которое онa долее не моглa нести в одиночку?»
Письмо деда. Семейная реликвия, память. Я не согласна с тем, что они сознательно живут тоскливой, безрадостной, вязкой жизнью. Во-первых, это не так. А во-вторых, имхо, они очень невезучие люди. Прямо по «Видно, в понедельник их мама родила». Я не вижу их вины в чем-либо. Стечение обстоятельств скорее.
«Судя по всему, мир прекрaсно обходится без нaс, - говорит он. - А рaзве мы - не мир? - Мир, Бaрнум. А клaссно знaть, что никто не догaдывaется, кaк мы чертовски хороши? - Не уверен я в этом, - шепчу я.»