Фуф! Без малого три недели в компании одной книги. И хотя опыт был не самый плохой, я очень рада, что мои блуждания по закоулкам души Барнума Нильсена подошли к концу.

Мое отношение к данной книге, как и к скандинавской литературе в целом, можно выразить простым love/hate. Есть в северянах что-то такое, что мне никак не удается понять и оценить, поэтому их литература в большинстве случаев кажется мне унылой и слишком замороченной.

Желание бросить "Полубрата" на полуслове крепло с каждой прочитанной главой. Пока то ли в самом тексте, то ли в моей голове не случился перелом, и все встало на свои места - я решила не делать резких движений преждевременных выводов, и позволить автору закончить свой рассказ. К сожалению, историей непосредственно Барнума я так и не прониклась, неприязнь осталась, не нашлось точек соприкосновения, но я оценила книгу за дотошность, с которой автор подошел к описанию происходящего, когда даже малейшая деталь не упускается из виду. Однако, у этого есть и оборотная сторона - тяжеловесный текст, который балансирует на грани с невосприимчивостью. По большей части сплошной поток букв, многостраничные главы, даже те немногие диалоги прописаны встрочку.

Что до сюжета, то он достаточно прост, если не отвлекаться на "спецэффекты". Еще одна история еще одной семьи, все с теми же проблемами, ошибками и неудачами, правда, хорошенько сдобренная скандинавским колоритом.

Книга эта очень неоднозначная и придется по вкусу далеко не каждому. Но любителям семейных саг с ней все-таки стоит познакомиться хотя бы с целью расширения географических горизонтов жанра.

Эта книга попадалась мне на глаза столько раз, что в конце концов я все же решила ее прочесть. И не зря.
История берет свое начало после второй мировой войны в первый день мира. Весь земной шар вздохнул с облегчением в этот первый день новой жизни. И никому не вдомек, что именно в этот, наполненный счастьем миг, может произойти нечто ужасное. Нет, это не катастрофа вселенского маштаба, а всего лишь горе одной единственной семьи в этом огромном мире. В этот счастливый год на свет появился совсем не счастливый ребенок.
Это не детектив, который так любим писателями в наше время, но история одной семьи, которая своим неторопливым повествованием может понравится или вызрать отторжение, но она точно найдет своего читателя.

Когда-то примерно сто лет назад я прочитала где-то чью-то хвалебную оду «Полубрату», из которой поняла, что книгу надо обязательно найти и прочитать, что она странно написана и, уж не знаю, почему так отложилось в памяти, — что это какое-то мутное повествование о мутных личностях, которые варятся в мутных отношениях и проживают их, приправляя то тут, то там какой-то мутной философией.

Так вот, начиная с «мутного повествования», все абсолютно не так. Книга действительно написана не очень обычно: редкая красная строка, все диалоги спрессованы в огромные абзацы, на этом ее самые яркие необычности заканчиваются. Это действительно очень плотный текст, который, как в воронку, засасывает и переносит читателя в детство и юность главного героя, Барнума, где, наверное, единственная «мутная» личность — это его сводный брат Фред, но мутный он совсем не в утомительном современном смысле.

Это история, по сути, довольно обычного семейства и друзей гг, где есть свои чудики и алкоголики, свои таинственные туманные души и свои подниматели настроения, свои хулиганы и спасители. Причем иногда всё или почти всё это — один и тот же персонаж.

Я бы советовала просто брать и читать. Ну кто еще напишет вам про будни, печали и радости молодого сценариста ростом 1,5 метра, по сценариям которого не снят ни один фильм? Про человека, навечно замороженного в льдах Гренландии, чье письмо становится судьбоносным аж до пятого поколения после него? Про чемодан, полный аплодисментов, принадлежащий человеку, собиравшему ветер и спасенному от бомжацкой доли директором цирка? 

Кристенсен пишет взрослую книгу голосом взрослого ребенка, и она получается смешной, грустной, трогательной, дурацкой, теплой, жесткой, правдивой и привычной, как любимый свитер, из которого не хочется вылезать. И когда автор под конец отводит несколько глав взрослым годам героя, становится не так интересно. Самое то, ради чего стоило читать, осталось в детстве.

Читайте.

Каждый человек живет в своем несчастье, купается в нем, упивается с лихвой.
Одинокий, никому не нужный Барнум, вырастает в получеловека. Он никому не интересен. Его никто не хочет слушать. Его никто не воспринимает всерьез. Пра, Болетта, Вера, Фред, Арнольд, Шкелета, ученики, весь город - всем глубоко безразличен маленький травмированный ребенок. И они своими словами и поступками ранят его еще сильнее.
Я не заметила взросления Барнума. На протяжении всего романа для меня он - семь-восьмилетний.
Он не положительный персонаж, здесь нет никого положительного. Самым мерзким персонажем я бы назвала Веру. И нет в этом ее вины.
Роман, безусловно, очень сильный, затягивающий. Но и затянутый. Слишком много деталей, которые никуда не встают, ответвлений и описаний, которые наводят скуку.

По объему (640 стр.) этот роман вполне потянет на сагу, по сути же - с некоторыми оговорками. Обычно саги охватывают жизнь нескольких поколений одной семьи в линейном таймлайне: деды -> отцы -> дети (в более развернутом варианте еще добавляются прадеды и внуки с разной степенью приставок пра-). В "Полубрате" тоже описываются несколько поколений (четыре), но большей частью в таймлайне внуков с периодическими флэшбэками в молодые годы более старших членов семьи.

"Полубрат" - очень удачный, на мой взгляд перевод названия, которое в оригинале звучит как "Halvbroren", а на английском - "Half brother". Формально это, конечно, "единоутробный брат", но по ходу повествования несколько раз обыгрывается вот это "полу-" в сочетании с другими понятиями, поэтому тут все точно и к месту.

Главный герой, Барнум Нильсен, родился в датско-норвежской семье, где основной костяк составляют три поколения женщин: прабабушка, бабушка и мама. Отец у него есть, но какой-то малореальный - ему не дает усидеть на месте то ли его цирковое прошлое, то ли врожденное "шило", из-за чего он регулярно исчезает, потом появляется, и никто не знает, чем он занимается во время своего отсутствия. Еще один член семьи, который тоже регулярно куда-то исчезает (сначала на день-два, а потом и вовсе на 28 лет) - Фред, старший единоутробный брат Барнума. Про его отца ничего не известно, кроме того, что у него нет одного пальца на руке. Дело в том, что 8 мая 1945 года их мать изнасиловал на чердаке какой-то незнакомец. Если бы не внезапная, затянувшаяся на 9 месяцев немота девушки и не пьяный доктор, который просмотрел признаки изнасилования, Фред бы мог и не родиться. Проблема в том, что он об этом знает. Еще одна проблема - у него дислексия, серьезно осложнившая его школьную жизнь. Все это делает его далеко не самым привлекательным в общении человеком, в любом возрасте. С младшим (на 5 лет) братом у него складываются своеобразные отношения, порою похожие на версию "я тебя породил, я тебя и...", только в их случае получается "я тебе брат, от меня тебе и достанется". Барнум и побаивается брата, и ревнует, и любит - последнего все-таки больше, несмотря ни на что.

Вообще, в этом романе описано несколько разных семей, каждая из которых "несчастлива по своему". Автор очень хорошо описал то, как дети проявляют большую снисходительность и понимание к недостаткам чужих родителей, что, в общем-то, вполне понятно, но в этом романе прорисовано особенно выпукло.

Еще одна сюжетная линия связана с тем, как главный герой становится киносценаристом, причем таким, которого больше тянет на "авторское кино", а от него ждут коммерческого продукта. Кристенсен неплохо прошелся по коммерческим "норстернам" (скандинавский аналог вестернов и истернов), на примере того, какие изменения претерпел сценарий Барнума про викингов.

А еще меня зацепила тема прощание с местами детства и юности, когда что-то разрушается сам, что-то сносят, что-то перестраивают - место исчезает, а с ним и часть твоего личного прошлого (те, кто бывает в родных местах раз в два-три года, а то и реже, меня поймут).

Эту книгу я читала больше месяца - для меня огромный срок.
90% повествования отдано переживаниям мальчика - подростка по имени Барнум.
Он рассказывает нетривиальную историю своей прабабушки, бабушки, матери, отца, брата, друзей. Он не скрывает ни одного постыдного события, которое происходит с ним и с ними, ничего не приукрашивает, а иногда намеренно нагнетает трагизм происходящего.
Никто в его роду не был счастливым и хоть сколько-нибудь полноценным. У каждого в жизни случилось некое событие, которое поставило крест на их будущем.
У Барнума все началось с его маленького роста и издевок одноклассников. Я уж было решила, что после того как у него появились друзья, все изменится в лучшую сторону, да куда там. У друга Педера и подруги Вивиан тоже семейные драмы. И случайно оброненные фразы, флэшфорварды, обещают, что добра тут не жди.
Повествование оставляет ощущение незаконченности, недопонятости. Как будто Барнум может рассказать о событиях, но осмыслить их, понять, поставить себя на место другого человека не может.
Мне кажется, что главным героем автору следовало бы сделать Фреда - сводного брата Барнума. Вот кто мог бы наполнить повествование глубоким смыслом и психологизмом. Он бы смог объяснить почему умерла Пра, почему пила Болетта, почему мать не смогла оградить его от бед. Какая душевная боль заставляла его искать боли физической? Почему любовь к своей семье заставляла защищать ее таким странным способом. Что сделало его скитальцем и что он нашел в своих странствиях?
Всего этого мы не узнаем. Единственное, что понятно наверняка - у несчастливых людей рождаютя несчастливые дети, которые в свою очередь становятся несчастливыми взрослыми.
Оценку не ставлю, т.к. даже не знаю как это можно оценивать.

Семейная история. По-северному скуповатая на радостные эмоции, мрачноватая, встречи, расставания, смерти, болезненные переживания и алкоголь, много алькоголя.
Актриса кино, оцененная знатоками, но не зрителями, кадры жизни, вырезанные монтажерами, сценарии, которым никогда не превратиться в кино.
Важно не то, что ты видишь, а то, что ты думаешь, что ты видишь.
Барнум, коротышка и пьяница, со своими комплексами, страхами и несуразностями.
Брат Фред, дитя насилия, последний знак войны. Он вечно во что-то ввязывается, вечно что-то ищет и не может найти.
Пра с единственным письмом, которое она читает как молитву, Болетта с грузом вины – не усмотрела, не уберегла, Вера с болезненными воспоминаниями…
Флэшбэки и флэшфорварды, извинения за них, и снова прошлое перетекает в настоящее, а будущее пересекается с прошлым, одна история прерывается другой, пересекается с третьей и всплывает в пятой.