Цитаты из книги Кармен

Pasa gyneknolos estin; eknei d'agathas dyohoras. Ten mian en thalamo, ten mian en thanato (Всякая женщина — зло; но дважды бывает хорошей: Или на ложе любви, или на смертном одре). -(Паллад).

Cave amantem — Берегись любящей (лат.).

Не дано стряпухе милой О богах судить бессмертных.

Кажется, что ночью мысль усиленно работает, но рассудок теряет свою власть. Какая-то внутренняя фантасмагория смущает нас и ужасает, и у нас нет сил ни отвратить причину наших страхов, ни хладнокровно исследовать их основательность.

Без сомнения, ночь оказывает очень сильное влияние на наши душевные горести, как и на физические страдания. Она всему придает зловещую окраску, и образы, которые днем были бы безразличными или даже радостными, ночью нас беспокоят и мучат, как призраки, появляющиеся только во мраке.

Как и все мужчины, он был более красноречив в просьбах, чем в выражениях благодарности.

Он был вежлив, а вежливость часто заменяет более почтенные чувства.

Дешевые ткани, порох, кремни, три бочки водки и пятьдесят кое-как отремонтированных ружей — вот что было дано в обмен на 160 рабов

Таманго, прославленный воин и продавец людей, как раз пригнал к берегу множество невольников и отдавал их по дешевой цене, вполне уверенный в том, что у него хватит сил и умения доставить на место сбыта новый товар, как только эта партия будет раскуплена.

Капитан Леду стал незаменимым человеком для торговцев «черным деревом» (так сами себя называют люди, торгующие неграми).

Долг хорошей жены — во время боя заряжать ружье для своего мужа.

Он был, что называется, благонамеренным обывателем, но в то же время корсиканцем и горцем, а кто из корсиканцев-горцев, хорошенько порывшись в памяти, не найдет у себя в прошлом какого-нибудь грешка: ружейного выстрела, удара кинжалом или тому подобного пустячка?

Женщина с трудом шла, согнувшись под тяжестью огромного мешка с каштанами, в то время как муж шагал налегке с одним ружьем в руках, а другим — за спиной, ибо никакая ноша, кроме оружия, недостойна мужчины.

Ведь с разбойниками не так уж часто встречаешься, и есть нечто заманчивое в соседстве с человеком опасным, особенно когда чувствуешь, что он расположен к тебе, приручен.

Она лгала, сеньор, она всегда лгала. Я не знаю, сказала ли эта женщина хоть раз в жизни слово правды; но, когда она говорила, я ей верил; это было сильнее меня.

«Я всегда полагал, что такого рода неприятности бывают лишь с людьми, умственно развитыми», — подумал я.

— Ты дьявол, — говорил я ей.
— Да, — потверждала она.

Я смотрел на улицу сквозь тюремную решетку, и среди всех проходящих мимо женщин я не видел ни одной, которая бы стоила этой чертовой девки. И потом, против воли, нюхал цветок акации, которым она в меня бросила и который, даже и сухой, все так же благоухал… Если на свете существуют колдуньи, то колдуньей была и эта девчонка!

- Я полагаю, что вы из страны Иисуса, в двух шагах от рая. (Этой метафоре, означающей Андалузию, - меня научил мой приятель Франциско Севилья, известный пикадор.) - Да, рай... Здешние люди говорят, что он создан не для нас.

Если бы все разрушители наших древних памятников поразбивали о них головы!