Наследники

Мое знакомство с автором началось с Повелителя мух и продолжилось Наследниками. И тут так же прослеживаеся тема добра и зла, точнее то, что человек сам является бесконечным источником зла. Тут на примере двух племен, автор очень ярко это показал. Одно примитивное племя, там лишь легкие проблески разума, передвигаются на четырех конечностях, но они живут в гармонии с природой и сородичами. То как они относятся к животным, друг другу, да , они дикие , не развитые, но при этом гораздо человечнее втрого племени.
Второе же племя в плане развития шагнуло дальше, но как раз они больше похожи на диких не разумных зверей. Казалось бы, что эволюция в развитии должна делать людей лучшей, но она наоборот пробуждает в человеке еще больше зла, открывает все больше темных сторон в разуме. И чем больше развивается человечество, тем больше зла оно в себе носит

Давно я не читала такой «трудноперевариваемой» книги. «Наследники» У. Голдинга написаны на очень благодатном материале – исследование первобытной человеческой жизни, становление человека как личности, но подача – жесть! Я словно пробиралась по заросшему лесу, джунглям, где все переплетено, трудно, почти невозможно, сделать новый шаг.

Книга рассказывает о противоборстве двух типов человека – неандертальцев и кроманьонцев. В начале повествования мы встречаем небольшую группу людей, очевидно, близких родственников, которые мигрируют, переходя с зимних стоянок в свои летние «дома». Неандертальцы низкого роста, широкие в плечах, тела их покрыты шерстью, но они уже умеют очень примитивно общаться между собой, владеют огнём, у них существует в семьях некая иерархия, главенствуют мужчина, а верховодит в племени самый опытный их них. Автор очень подробно описывает скромный и непритязательный быт этих людей. Разумеется, главная их забота – победить постоянный голод, который терзает людей изо дня в день. Не имея практически никакого оружия, очень трудно изловить крупного зверя, поэтому людям приходится довольствоваться тем, что оставляют недоеденным после себя крупные хищники. Утолив голод, они занимаются изготовлением примитивных орудий быта – скребков, рубил, деревянных копий. Неандертальцы страдают водобоязнью, хотя они бояться всего, что происходит в природе – грозы, молний, лесных пожаров, но особенно – воды. Но в какой - то момент у них появляется и еще один враг – новые люди.

Сказать, что они поражены их появлением, это ничего не сказать. Мало того, что после их появления на территории обитания неандертальцев, последние потеряли больше половины своего племени, так и вытворяют эти новые люди невероятные вещи – таскают какие – то громадные брёвна, сидят в них и скользят по воде, «копая» при этом воду. Новые люди устраивают странные и непонятные пляски возле огня, отдыхают в треугольных хижинах, пью что –то ароматное, шерсть у них отделяется от тела, а главное – они имеют вогнутые палки и острые прутики! Новые люди очень много говорят на странном птичьем языке, смеются и одевают себе на шею непонятные вещи. Интересно было читать описания этого племени глазами кроманьонцев, которые, несомненно, находились на более низкой ступени развития.

Но почему же тогда такая низкая оценка книги? Да все очень просто – буквально бессмысленное автором нагромождение слов. Для описания совсем незначительного факта автор разводит целый трактат, тот же утес или отмель описаны со всех ракурсов и, причем, неоднократно, можно подумать, что пока древние люди бегали по лесу, форма и размеры этого утеса могли измениться, и по возвращении их к утесу, автор снова по новой начинает нам его описывать. Он то ли забыл, что страницей ранее уже посвятил этому злополучному утесу пару страниц текста, то ли посчитал читателя немного туповатым. Мне так и хотелось крикнуть автору: «Да поняли мы уже, поняли, давай дальше!», но нет, упорству автора можно было только позавидовать. Лишь из уважения к его награде – Нобелевской премии по литературе, моя читательская совесть поставила ему тройку. Также я не совсем поняла общую концепцию книги, что автор пытался донести до читателя – неизбежность прогресса или необходимость параллельного существования двух видов людей? Но, как известно, выживает сильнейший. Кроме того, удивил финал – все повествование до последней главы велось от имени неандертальцев, и вдруг последняя глава написана глазами кроманьонцев. И как это понимать – что первые все умерли, остались только вторые? Вопросов книга оставила больше чем ответов, по крайней мере у меня.

К "Наследникам", как и многие, пришёл через "Повелителя мух". Произведение всем известное и в представлении не нуждается. До недавнего времени, я считал "повелителя" вершиной творчества Голдинга. Но потом прочитал "Наследников" и понял, что первому роману Уильяма Голдинга есть куда стремиться... Не зря сам писатель называл "Наследников" своим любимым романом.
Впрочем, хватит вводных слов - переходим непосредственно к самому произведению. Сразу скажу, большая часть негативных рецензий (а их достаточно много) были написаны именно из-за языка повествования. А он тут действительно сложный. Не такой как в "Повелителе мух" и "Боге скорпионе" В "Наследниках" в произведение необходимо вчитаться и понять его, а это требует времени ( т.е. внимательного и вдумчивого чтения). Сие не очень подходит любителям лёгкой, остросюжетной литературы. .. Зато когда первая половина романа преодолена, события начинают развиваться по Голдиновски - лавиной обрушиваясь на ошеломлённого читателя. А что касается языка повествования, то, по мне, он выбран максимально грамотно и помогает читателю полностью погрузиться в эпоху, описываемую автором (переход от среднего к верхнему палеолиту в Европе, около 40 000 л.н). Колоритности роману добавляет и то, что большая часть повествования происходит от лица неандертальца. Этим отчасти объясняется сложный язык повествования - Голдинг как будто заставляет читателя самого "залезть в шкуру" древнего человека, чтобы посмотреть на мир его глазами. Должен сказать, что у него это прекрасно получается.
Основные идеи произведения те же, что и в "Повелителе мух" - вопросы происхождения человеческой жестокости и влияние прогресса технологического на духовный прогресс человека. Отстающие от сапиенсов в технологическом плане неандертальцы, значительно превосходят их в духовном. На протяжении всего романа со стороны неандертальца нет ни одной попытки как-то навредить "новым людям". Чувства неандертальца Лока к сапиенсам это сопереживание, страх, удивление, непонимание, но никак не ненависть и желание уничтожить. Что же касается отношения "новых людей" к неандертальцам, то они полностью противоположны. Сапиенсы ненавидят и боятся "лесных дьяволов" даже не пытаясь понять их. Они оставляют за собой кровь и разрушения, убивают почти всю группу неандертальцев, только ради прихоти одной женщины племени... Они же напиваются до беспамятства и частично теряют человеческое обличье, погружаясь в бездну порока. Неандертальцы же до последнего пытаются спасти своего старшего в роду, а в группе у них царит взаимопонимание и взаимовыручка. Таким образом, по представлению Голдинга, неандертальцы являются пусть и отсталыми в технологическом плане, но развитыми в духовном. Сапинсы же, прикоснувшись к благам прогресса, загрязняют и активно уничтожают свой духовный мир. Тем не менее, писатель даёт человеческому роду надежду на исцеление. Это выражено в последней главе - когда Вивани с нежностью прижимает к себе украденного неандертальского младенца и все "новые люди" улыбаются глядя на них. У людей нет ненависти к ребёнку "лесных дьяволов". Только желание опекать и заботиться, как и о собственных детях. Эта сцена показывает, что человечность и сопереживание живы в человеческой душе, и, возможно, когда-нибудь, они смогут победить жестокость...
Многие критики отмечают схожесть "Наследников " с "Повелителем мух". Первое часто рассматривают как логическое продолжение последнего. В целом, я согласен с этим утверждением - общего действительно много. Особенно схожи главные герои - ярко видна параллель между Ральфом из "Повелителя мух" и Локом из "Наследников".
Немного об исторической достоверности романа - для конца 50-ых гг. XX века очень и очень неплохо. Тем не менее, неточности есть и их немало. Так, сапиенсы передвигаются на лодках и используют луки, хотя и то, и другое появляется не ранее 12 000 л.н. Также "новые люди" описаны авторами как белокожие, хотя первые кроманьонцы, вероятнее всего, имели смуглую или вообще чёрную кожу (всё же выходцы из Африки, как-никак). Неандертальцы же наоборот показаны слишком отсталыми в технологическом плане - на деле поздние неандертальцы лишь немного уступали сапиенсам, и уж каменные орудия преспокойно использовали, а не бегали с дубинками, как описано в романе. Да и охотниками были прекрасными (до 90 процентов мяса в рационе), а не корешками да личинками питались. Также описанный облик неандертальца не совсем соответствует действительности - в реальности,неандертальцы были намного больше похожи на людей, одежду вероятнее всего знали, и уж точно не были полностью покрыты рыжей шерстью. Хотя цвет волос, по всей вероятности, у них действительно часто был рыжеватый. А вот процесс погребения Голдингом описан просто замечательно.
Несмотря на вышеперечисленные замечания мы художественную литературу читаем не для того, чтобы ознакомиться с последними достижениями науки. Для этого есть другие ресурсы. Цели у худодественной литературы совсем иные, и в "Наследниках " они отражены в полной мере. Произведение великолепное. Однозначно рекомендую к прочтению.

Сложно поставить себя на место человека даже своей эпохи, что уж говорить об иных временах — век назад, два века назад, тысячу лет... Как Уильям Голдинг сумел забраться в голову неандертальца — большая загадка для меня; он забрался, он смог, он показал мир глазами жившего за сорок тысяч лет до нашей эры, и ему веришь беспрекословно.
Даже если опустить саму историю, то, как она рассказана, не даёт оторваться от книжки ни на минуту. Лок, наш неандерталец, и вся его семья только-только освоили речь, для многих предметов и явлений у них ещё нет слов, поэтому не всегда можно догадаться, о чём речь, не всегда знакомые вещи угадываются в путаных описаниях Лока. У этих людей есть огонь, они "видят внутри головы" (то есть думают) и сопереживают видения друг друга. Они простые, добрые, преданные семье, они живут в единстве с природой и очень редко едят мясо, а если едят, то как бы через силу. У них имеется даже своя религия, что-то вроде неё — смутные представления о том, что такое мир и кем он был создан.
И вот однажды в мирную жизнь Лока, Фа, Ха, Лику, Нил, Мала, старухи и нового человечка приходят другие. Другие люди. Новые люди. Они стоят на более высокой ступени развития: у них уже есть лодки, посуда, одежда, оружие, они знают больше слов и вообще знают больше об этом мире. Они опасны, но чем-то необъяснимо притягивают неандертальцев — как и неандертальцы вызывают живое любопытство у новых людей. Друг для друга они — странные, непонятные, чуждые создания, а что мы, люди, чаще всего делаем с теми, кто отличается, кто не похож на нас? Мы их боимся. Мы видим в них потенциальную угрозу. Есть они и мы, и от страха перед ними наш разум отключается, инстинкты берут верх, эмоции захлёстывают через край. И не важно, сорок тысяч лет до нашей эры или сейчас — всё одно и то же.
Печально безысходная и горькая книга. Безумно интересная, хоть местами мне казалась немножко затянутой и слегка непонятной — нелегко смотреть на мир глазами неандертальца, сложная выходит картинка, да и сам ритм повествования немного рваный, нечёткий. К тому же, образ неандертальцев показался чересчур идеализированным, слишком безупречным, и понятно, что так надо было ради истории, идеи, конфликта, но верится всё-таки с трудом. Впрочем, это неважно, ведь такой книги я ещё ни разу не читала, и сразу, конечно, появилось желание перечитать давно забытого "Повелителя мух" и окунуться дальше в творчество Уильяма Голдинга.

После прочтения этой книги лично я для себя сделала 3 вывода:

1) Всему самому лучшему в себе - мы обязаны неандертальцам)))
2) Если бы наши предки (и кроманьонцы, и неандертальцы) вели себя так, как описывает автор, то никаких наследников, то есть нас с вами у них бы не было.
3) Литературный жанр "плач Иеремии" ничуть не стал менее популярным за последние три тысячи лет. Более того именно авторам, пищущим в этом жанре, чаще всего достаются Нобелевские и не только премии))) Это замечательно, только мне больше нравится "Песнь песней"

УИЛЬЯМ ГОЛДИНГ. НАСЛЕДНИКИ
И треснул мир напополам,
Дымит разлом…
Повезло, что чтение Голдинга я начал сразу с Повелителя мух, иначе мог до этой вещи и не добраться. Хотя доля лукавстсва тут все таки есть, ведь что-то же заставило меня после Повелителя прочесть еще шесть его романов, хотя все они оставили, скажем так, неоднозначное впечатление. Но всетаки, не занимаемся ли мы зачастую придумыванием дополнительных слоев, смыслов и проч., там, где их может быть и нет?
Наследники роман о том, как наши злые, но более продвинутые предки уничтожили добрых, но отсталых неандертальцев. Написано талантливо и интересно, дальше то что? Борьба Добра и Зла? Пути развития Цивилизации? Да можно все что угодно нафантазировать, что называется по мотивам. А вообще-то классный фантастический роман на доисторическую тему.
Ура!

Непонятно. Коротко пробежавшись глазами по критике, раз двадцать увидела, что книга продолжает идею из "Повелителя мух" и что-то там про зло в людях. Я не читала "Повелителя мух" и не уверена, что хочу, особенно после этого. Что касается зла, то я как-то, если честно, тоже его не очень нашла. Первобытный мир, полный страхов, страх порождает жестокость. Со страху можно ещё и не того наделать, если честно. И это зло, но оно у меня плохо вяжется к концепцией какого-то зла внутреннего. Я заранее извиняюсь, вдруг это будет читать кто-то, кому принципиально отсутствие спойлеров, но дальше я без них рассуждать не смогу. Кроме размазанного на книгу, но достаточного только для рассказика сюжета с заявкой на глубокую философскую истину, тут рассуждать не о чем почти вообще. Язык книги стилизован под восприятие "древних людей", больше похожих на орангунтанов. Ну такое. В живописи я не понимаю прелести жанра примитивизма и это последнее, что я хочу видеть в литературе. "Ствол трахнул о берег, трах, трах". Очень глубокомысленно. Просто шедевр стиля и лаконической емкости фразы. Это не дословная цитата, но что-то очень близкое к тому, что там было, желания выписывать цитаты эта книга не вызывает. В общем, художественности этого приема я не поняла и не оценила, на том и закончим о внесюжетных составных частях книги.

Итак, сюжет. У нас есть очень хорошие, добрые и по-христиански живущие разумные и говорящие орангутаны. Дети природы. Твари божие. Добрейшей души всеядные (и хорошо так сыромясоядные) ребята, которые совершенно не склонны к насилию, зато с СДВГ, любят свою маленькую семью и всячески переживают, когда умирает их старик, скорее всего перед этим болевший деменцией. Максимально правдоподобная картина, правда?

Ещё есть "новые люди", уже просто кожаные мешки с волосами в известных местах, спасибо, показывают нам только голову, хотя дряблые груди будут встречаться на пути читателя регулярно. Итак, эти люди уже умеют что-то шить и что-то строить, вплоть до того, что могут строить большие лодки с парусом. Парусом, карл! И вот эти у нас злые, испорченные варвары, приносящие кровавые жертвы, проводящие страшные ритуалы и жрущие медовуху, как ирландцы виски, то есть форменные и агрессивные алкоголики, но это уже не как ирландцы. И эти кошмарные, ужасно злые и испорченные люди, какой ужас, вытесняют добрых, рыжых и пушистых неандертальцев! В прямом и, очевидно, метафорическом смысле тоже. В конце сюжета все несчастные рыжие и пушистые были убиты, кроме ребенка, которого с чего-то "новая женщина", злобная и циничная, решила выкормить грудью. То есть практически взяла себе обезьянку и стала кормить её грудью. При том, что первых встреченных неандертальцев они убили со страху на месте.

Ну ладно. Тут мы приходим почти к мысли Руссо о доброте природного человека. Мол, это все цивилизация спортила, а так мы все в душе добры и прекрасны, просто воспитывать надо было естественно и на природе. Над ним ещё тогда смеялись, мол, не предлагает ли уважаемый Жан-Жак вернуться нам в первобытное состояние. Жан-Жак не предлагал. А тут предлагают прямым текстом. Прямоходящие люди уже тупые и злые, они убивают всё незнакомое, не признали разумных дальних родственников. Они уже бухают и развратничают. И вообще хреновые они люди, цивилизация их испортила уже.

Я как бы и так ничего не поняла, но тут я не поняла особенно. Во-первых, "новые" люди не злее "старых" и лохматых. Как бы во-первых я бы тоже шуганулась, встретив в лесу огромную обезьяну. Стреляем, потом разбираемся. Неандертальцы у нас следуют политике - прячемся и наблюдаем, берем, если плохо лежит. Сами вроде не убиваем, но от свежей падали не откажемся. А эти убивают! Прикиньте, да, какой кошмар? Учитывая, что, получив доступ к медовухе, наши правильные неандертальцы также нажрались, думаю, дай им оружие, и они быстро сообразят, что свежее мясо вкуснее. Вообще, я вижу единственный вывод из книги - повышение уровня соображалки ведет к жестокости. Про Просвящение мы не слышали. Мы считаем, что добрым может быть только дебил. Обалденно философская истина. Теперь же смиримся с тем, что мы злобные ненеандертальцы.

"Наследники" - второй и самый любимый роман Голдинга, в котором он продолжает рассуждать о происхождении зла. Впервые размышления на эту тему прозвучали в "Повелителе мух".
В книге рассказывается о племени неандертальцев: жизнь, охота, обычаи, их взаимоотношения. Жизнь древних людей трудна и полна лишений, но они счастливы. Их счастье - в единстве. Происходит столкновение с Другими (они одновременно привлекают и пугают неандертальцев). Неандертальцы стоят на более низкой ступени развития, но осознают себя людьми: у них есть язык, они заботятся о стариках и детях, поддерживают огонь, хоронят умерших... Принцип же Других - Выживает сильнейший; Убей, пока не убили тебя. Нетрудно догадаться чьими наследниками является человечество.
Читается медленно, приходится продираться сквозь текст, много непонятных моментов. Последние страницы оставляют много вопросов.

Тема зла, тьмы в человеческой душе очевидно главная в творчестве Голдинга. И если в "Повелителе мух" она исследуется в перспективе одной человеческой жизни, стремительном регрессе детей цивилизации к первобытным инстинктам, в "Наследниках" эта тема предстает в монументальных масштабах истории человечества. Голдинг для меня бесконечно привлекательный автор. Кажется, что любой литературный материал в его руках всегда получает законченную форму, в которую заключена четкая идея, не оставляющая разночтений. Он меняет жанры, эпохи, характер повествования, но это никогда нельзя назвать экспериментом ради эксперимента, ради формы. В "Наследниках" повествование перегружено описаниями ландшафта, передвижений, действий, вынуждая читателя визуализировать происходящее с героями книги. На мой взгляд, Голдинг проводит эксперимент уже над читателем, показывая ему, как мало он способен понять в мире, где слов недостаточно, чтобы передать мысли, где мыслят не словами, а образами, где чувства не объясняются, потому что сообщаются другому без слов. И когда утомленный читатель уже готов отложить книгу, он обнаруживает, что не может расстаться с ней не узнав что же произошло с героями. Условные неандертальцы, наделённые автором паранормальной эмпатией, добрые, открытые, не познавшие вкуса крови и их наследники - охотники-кроманьонцы сталкиваются, и каждый, как в кривом зеркале, усматривает в другом самые яркие свои черты. Кроманьонцы нападают первыми, чтобы предупредить атаку. А неандертальцы переполнены любовью и состраданием вопреки всему горю, что им причиняют охотники. В этом столкновении меняются обе стороны. Начинает зреть конфликт между Локом, стремящимся вернуть Лику, и Фа, испытывающей зачатки ревности, апогеем которого становится опьянение и драка героев. Кроманьонская женщина вскармливает неандертальского ребенка, племя убегает, и вот уже лодка с остатками племени, совсем как наши герои в начале романа, отправляется в путешествие в поисках безопасного места для жизни. Концовка романа, так явно перекликающаяся с "Повелителем мух", окончательно утверждает идейное единство этих двух романов.