Рецензия на книгу
Наследники
Уильям Голдинг
Mkk30 марта 2023 г.Слишком философски
Непонятно. Коротко пробежавшись глазами по критике, раз двадцать увидела, что книга продолжает идею из "Повелителя мух" и что-то там про зло в людях. Я не читала "Повелителя мух" и не уверена, что хочу, особенно после этого. Что касается зла, то я как-то, если честно, тоже его не очень нашла. Первобытный мир, полный страхов, страх порождает жестокость. Со страху можно ещё и не того наделать, если честно. И это зло, но оно у меня плохо вяжется к концепцией какого-то зла внутреннего. Я заранее извиняюсь, вдруг это будет читать кто-то, кому принципиально отсутствие спойлеров, но дальше я без них рассуждать не смогу. Кроме размазанного на книгу, но достаточного только для рассказика сюжета с заявкой на глубокую философскую истину, тут рассуждать не о чем почти вообще. Язык книги стилизован под восприятие "древних людей", больше похожих на орангунтанов. Ну такое. В живописи я не понимаю прелести жанра примитивизма и это последнее, что я хочу видеть в литературе. "Ствол трахнул о берег, трах, трах". Очень глубокомысленно. Просто шедевр стиля и лаконической емкости фразы. Это не дословная цитата, но что-то очень близкое к тому, что там было, желания выписывать цитаты эта книга не вызывает. В общем, художественности этого приема я не поняла и не оценила, на том и закончим о внесюжетных составных частях книги.
Итак, сюжет. У нас есть очень хорошие, добрые и по-христиански живущие разумные и говорящие орангутаны. Дети природы. Твари божие. Добрейшей души всеядные (и хорошо так сыромясоядные) ребята, которые совершенно не склонны к насилию, зато с СДВГ, любят свою маленькую семью и всячески переживают, когда умирает их старик, скорее всего перед этим болевший деменцией. Максимально правдоподобная картина, правда?
Ещё есть "новые люди", уже просто кожаные мешки с волосами в известных местах, спасибо, показывают нам только голову, хотя дряблые груди будут встречаться на пути читателя регулярно. Итак, эти люди уже умеют что-то шить и что-то строить, вплоть до того, что могут строить большие лодки с парусом. Парусом, карл! И вот эти у нас злые, испорченные варвары, приносящие кровавые жертвы, проводящие страшные ритуалы и жрущие медовуху, как ирландцы виски, то есть форменные и агрессивные алкоголики, но это уже не как ирландцы. И эти кошмарные, ужасно злые и испорченные люди, какой ужас, вытесняют добрых, рыжых и пушистых неандертальцев! В прямом и, очевидно, метафорическом смысле тоже. В конце сюжета все несчастные рыжие и пушистые были убиты, кроме ребенка, которого с чего-то "новая женщина", злобная и циничная, решила выкормить грудью. То есть практически взяла себе обезьянку и стала кормить её грудью. При том, что первых встреченных неандертальцев они убили со страху на месте.
Ну ладно. Тут мы приходим почти к мысли Руссо о доброте природного человека. Мол, это все цивилизация спортила, а так мы все в душе добры и прекрасны, просто воспитывать надо было естественно и на природе. Над ним ещё тогда смеялись, мол, не предлагает ли уважаемый Жан-Жак вернуться нам в первобытное состояние. Жан-Жак не предлагал. А тут предлагают прямым текстом. Прямоходящие люди уже тупые и злые, они убивают всё незнакомое, не признали разумных дальних родственников. Они уже бухают и развратничают. И вообще хреновые они люди, цивилизация их испортила уже.
Я как бы и так ничего не поняла, но тут я не поняла особенно. Во-первых, "новые" люди не злее "старых" и лохматых. Как бы во-первых я бы тоже шуганулась, встретив в лесу огромную обезьяну. Стреляем, потом разбираемся. Неандертальцы у нас следуют политике - прячемся и наблюдаем, берем, если плохо лежит. Сами вроде не убиваем, но от свежей падали не откажемся. А эти убивают! Прикиньте, да, какой кошмар? Учитывая, что, получив доступ к медовухе, наши правильные неандертальцы также нажрались, думаю, дай им оружие, и они быстро сообразят, что свежее мясо вкуснее. Вообще, я вижу единственный вывод из книги - повышение уровня соображалки ведет к жестокости. Про Просвящение мы не слышали. Мы считаем, что добрым может быть только дебил. Обалденно философская истина. Теперь же смиримся с тем, что мы злобные ненеандертальцы.
6977