Преступление Сильвестра Бонара. Остров пингвинов. Боги жаждут

Да, я понимаю, что это - сатира. Да, понимаю, что хотел сказать автор, но... Но не принимаю.
Сначала читать было действительно интересно, первые две или даже три части. Но потом, как говорится, понеслась душа в рай. Автор ударился в политику, полемику, пародию и злостную сатиру на злобу дня. И, что называется, скатился. Не раз и не два хотелось крикнуть: "Да оставь ты уже все это! У Бальзака, Золя и Фейхтвангера то же самое получится поинтереснее!" Дочитывала исключительно потому, что книга не такого уж большого объема и, к тому моменту, когда начала что-то подозревать, осталось не так уж много страниц. Но все равно, мне случалось даже чуть ли не засыпать над последней частью и пришлось усиленно вливать в себя кофе. А отложить на завтра... ну, не слишком хорошая идея, ведь тогда я бы вообще бросила книгу недочитанной.
Чем вот именно это издание было ценно - тем, что книга была издана в 1956 году, до (очередной) реформы русского правописания, где "чорт" еще пишется через "О", а не через привычное "Ё".
Три балла - за первые три части, где было действительно и смешно, и интересно... нормальное такое фентези. Ему бы и дальше фентези писать, ан нет...

В отличии от прочитанного ранее Преступления Сильвестра Бонара" "Боги жаждут" вполне зрелая книга. Франсу хорошо удается описать якобинскую диктатуру и самораскручивающийся механизм террора.
В центре романа образ Эвариста Гамлена - молодого художника, который восторженно принимает Революцию и восторженно превозносит ее деятелей, попавших на гребень волны. Потом после того как изменчивая любовь толпы покидает их, и былые герои Революции отправляются на свидание с национальной бритвой, Гамлен так же восторженно клеймит их позором. Поскольку действие происходит в 1793-1794 гг. сначала кумир Гамлена - Марат, дальше он подпадает под чары Робеспеьра.
Молодой художник волею судьбы попадает в Революционный Трибунал и становится участником террора. Мы видим как эта работа его иссушает его, все человеческое уходит из него, он может забыться сном только в объятиях любимой женщины.
Второй герой романа - Бротто, человек, который потерял при революции все. Сын откупщика, в молодости имевший все, он встречает свою старость на чердаке, соседом Гамлена. Но все это не ожесточает его - при возможности она подкармливает голодающую мать Гамлена, невзирая на террор делится кровом с бывшим монахом и молоденькой проституткой. Конечно, он попадает в жернова террора, и его сосед Гамлен отправит его на гильотину.
Симпатии Франса вроде бы лежат на стороне Гамлена, с его жертвенным огнем и стремлением сделать мир лучше для людей, но мне как-то ближе более человечный Бротто с его стоицизмом.

Я готов выставить этой замечательной книге максимальную оценку, потому что никогда не встречал книгу, которая бы так отражала жизнь, как история и биография Сильвестра Бонара. Вот она настоящая жизнь. История заядлого библиофила, книжного червя и филолога Франции 19 века. В книге ценно всё. Изысканный и очень красивый французский язык 19 века. Непривычный даже после литературы 20 века, но такой глубокий и содержательный, что не может не поразить, удивить и моментально сподобить вчитаться. Это не голый впечатлительный пафос, а это сладкое с правдивой горчинкой в конце послевкусие от прекрасного романа настоящего классика Анатоля Франса.
Будучи писателем Франс рассказывает биографию и последнее приключение Бонара, эпитафию персонажа, его жизненные итоги и маркирует ту разницу между чтением литературы и реальной жизнью. Здесь много юмора, страданий, несправедливости реального мира, признания жизненных ошибок и всего того из чего и состоит вся эта интересная и разносторонняя жизнь.
Много описаний Парижа, живописных улиц Мон-Мартра, запаха фиалок того же Моруа, дискуссий о фигуре вечно актуального для Франции 19 века Наполеона. И вот она мертвая любовь, которая смотрит на героя глазами прекрасной девушки, которая волею жизни оказалась в страшном месте и жизнь ее беспросветна. И впереди у Сильвестра Бонара главное преступление его жизни. Как поздно порой люди понимают истинный смысл жизни и как трудно порой старикам вовремя уступить дорогу молодым. Простая гениальная книга!

Как же мне повезло познакомиться с такой замечательной книгой! Анатоль Франс безусловно открытие!

Быть сатириком - непростое ремесло. Нужно постоянно поддерживать нужное настроение в своих речах: с одной стороны, шутить доступно и на злобу дня, с другой - не пересекать тонкую черту между сатирой и откровенной презрительной насмешкой. И это если не учитывать того, что некоторые и вовсе не улавливают тонкий юмор, который сатире как пища и вода.

В наш век, когда юмор несколько изношен, если не сказать потрепан, и втоптан в плоскости самые низменные, одна из ведущих радостей восприятия сокрыта в нахождении того самого Юмора с большой буквы: умного, лукавого и точного. Пусть мне понадобилось открыть для этого книгу более чем столетней давности, жалеть уж точно не пришлось.

Первая книга Анатоля Франса, которую я прочла, доказывающая мне, что я столкнулась с редким автором, актуальным для любого времени, потому что хорошая сатира не устаревает, даже когда высмеиваемые события давно канули в Лету. История Франции (а в более широком смысле - история Европы, почти история мира), поданная под терпким соусом шуток и аллюзий, доставила немало приятных минут. Для меня в первую очередь книга стала неким универсальным пособием о том, как нужно и можно шутить, обсуждая вещи самые серьезные, - вроде крещения народов или завоевательных Наполеоновских войн. Можно высмеивать, не боясь, да и почти не скрываясь, любые мирские несуразности, если делать это смело, но удачно. Франс всю книгу гуляет по острию, ни разу при том не скатившись до замшелых банальностей, все его шутки уместны и действительно смешны, но притом требуют для себя читателя подготовленного. Оценить такой юмор можно лишь будучи достаточно ознакомленым с историей Франции, что делает книгу немного более узконаправленной, но от этого не менее меткой.

Франс уважает своего читателя: он предлагает посмеяться, а потом поразмышлять, и в этом достоинство настоящего мастера своего дела - книга не останется пустышкой, которую можно ценить разве что за обилие удачных (но в существе бессмысленных) шуток, она оставляет приятное послевкусие утонченного и изысканно тонкого романа, где под покровами постоянных лукавых ремарок скрывается горькая усмешка человека поистине думающего, который видит и понимает сущность неидеального мира, но не станет никого этим попрекать.

Лишь скажет: давайте немного остудим все прибывающую тяжесть, посмеявшись над ней.
Он не предлагает решений, да и не в этом были цель и смысл этой книги. Он говорит: пусть вас забавляют смешные потомки обращенных в людей пингвинов, не забывайте, что пингвины - это вы.
Франс реалистичен, как зеркало, которое поначалу было кривым, но потом каким-то чудом стало обыкновенным.
И его зеркало гораздо лучше отрезвляет, чем беспрерывное нагнетание атмосферы в стиле "как же все в этом мире несовершенно", это абсолютно точно.

Новый для меня писатель, невероятно интересная тема – Великая французская революция – казалось бы, книга очень многообещающая. Но энтузиазм постепенно стал сдуваться еще на предисловии, а к концу книги и вовсе иссяк.

Главная проблема, на мой вкус, - история написана очень блекло, поверхностно. В ней не хватило ни атмосферы масштаба исторических событий, ни глубины личной истории героев. Много ниточек вытянуты из великолепного богатого моря, да так и остались лежать вразнобой, ни одна тема не выстреливает вполне. Хотя было столько возможностей.

Главный герой – механистический идиот, недолепленный, картонный, жалкий, кровожадный. Его глупенькая девушка с примитивными инстинктами. Мать, что с нее взять. И еще различные персонажи, из которых мне запомнился только Бротто, да и тот надоел, потерявшись в стандартных повторениях о томике Лукреция. Эпоха показана страшной, безжалостной. Слепой фанатизм, раскручивание террора, непостоянство толпы – все это можно найти в книге. Но не получается что-то с этим сделать. Все потому же, не вижу жизни, погружения, эмоций. И документальный текст, и художественная мысль способны дать и давали намного больше.

Такое ощущение, что книга написана намного раньше. Наверное, из-за вяловатого стиля, сглаженных узлов, тихой иронии. Из таких приемов сложно сложить что-то про ту эпоху. Что-то такое, что наполнило бы сердце восторгом или ужасом, негодованием или восхищением, или всем вместе.

Что у нас? Время, когда сдвинулись исторические пласты и весь западный мир претерпел необратимые перемены? Ок. Революция, выдыхаясь, взбирающаяся на волну террора и обрушившаяся вместе с ней? Расплескавшая осколки, которые вскоре будут поднесены новому трону. Ок. Трибунал, во имя справедливости взирающий из подвала своей мелкой сущности на блестящую роль, которую ему назначила революция. Очистить мир, построить новый, спасти завоевания, любой ценой, и пусть не бумажные требники, а совесть революционера будет судьей. Вся эта кровавая колесница с безумными участниками, катящаяся в тар-тарары. Захватывает ведь дух? Ок. Мозгляк и неудачник, ставший жрецом террора, ослепленный новый ролью и любым, кого политические игры поставят во главу движения. Хлыстик, убивающий королев, продавщиц, конкурентов и генералов. Забывший о семье и себе самом. Ведь интригует посмотреть поближе? Ок. Революция, сжирающая своих детей. Республика свободы, держащаяся на деспотии и тирании, восстания и войны против всего света. Вот же она! Ок.

Все эти Ок – результат того, что выложено буквами на страницах этой книги. Ее я прочитал, с Францем познакомился. Ок.

Для меня это маленькое и приятное открытие автора! Так что спасибо "Открытой книге" и советчикам, что вы дарите такие моменты, когда хочется сказать, как же так вышло, что я этого до сих пор не читала?:)

Были, правда, моменты, на которых я застревала, но так хотелось знать чем все это закончиться и какое же преступление совершит Сильвестр Бонар, что остановиться было невозможно. Перетерпишь трудный момент и получаешь заслуженное вознаграждение.

Книга живая, герои яркие, автор умудряется их открыть перед нами за несколько строчек и ты уже видишь их. Вот есть авторы влюбленные в своих героев и от этого они у них живут и дышат. И тебе не важен их цвет глаз, если ты представляешь, как счастливая мать с младенцем спускается по лестнице, ты уже можешь понять какая она, ты можешь представить как не торопливо идет открывать двери Тереза, ты себе даже ленивого кота можешь представить спящего на полу под солнечным лучом, потому что все это автор описывает с любовью и каждый раз что-то подбрасывает в очаг описания героя, чтобы он оставался перед тобой живым и логичным.

И главный герой. Совершенно же трогательный старичок. Какой же гнев берет, когда его тупая шлюхонка своим головным прогнившим мозгом чуть в могилу не сводит. Как же хотелось в этот момент оказаться рядом и треснуть ее сковородкой по морде, чтобы сразу в лепешку. Я давно так не бесилась от понимания безысходности этого вежливого и трогательного старичка.
И как же замечательно, что все в конечном итоге заканчивается хорошо, пусть и с маленьким преступлением и пусть будут встречаться маленькие трагедии, но ведь в этой дальнейшей жизни героев будет любовью - и это ведь значимо!

Сатира на историческую тему какая-то... вся одинаковая. При прослушивании этой книги мне с раздражением вспоминались и "Путешествие Гулливера", и "Записки о кашачьем городе". Что же мне так не нравится? Чтобы оценить сатиру нужно, во-первых, хорошо представлять, что обсмеиваем. История Франции. Хоть я вроде как и узнавала личности и события, но мне, видимо, так на них плевать, что и сатира на них не вызывает особых восторгов. И всё так сумбурно, бессюжетно. Сплошное остроумие автора - с перескоками на очередное историческое событие. Вот так книга и шла - скука.
А всё дело в таком интересном начале! Завязка потрясающая - священник по слепоте окрестил пингвинов и... и всё. Теперь пингвины вошли в дом господень и всё им причитается как людям. Но это ж пингвины! На небе собирается консилиум во главе с Богом, и они там озадаченно решают, как теперь быть. Это было очень здорово, свежо, весело! И начало пингвинов-людей было резвое, смешное. А потом пошла историческая сатира - и постоянное чувство, что при всё это я уже где-то читала. Или точно такое же.
Наверное, книга просто устарела.

"Зачем же, голубчик, так утруждать себя составлением исторического труда, когда можно попросту списывать наиболее известные из имеющихся, как это принято? … Ну, что такое новшество? Дерзость — и только!"

Рецензия прислушавшегося к рекомендациям
"Остров пингвинов" представляет собой едкую сатирическую пародию (или великолепную социальную сатиру или злую безжалостную насмешку или воспроизведение в гротескно окарикатуренном виде или ядовитую сатирическую атаку) на историю Франции. Как справедливо замечают читатели: здесь рассказывается история не одного человека (т.е. пингвина), но целой цивилизации.

Несколько слов о сюжете: появление пингвиньей расы стало результатом действий чрезвычайно активного (но, увы, не отличающегося острым зрением) благочестивого проповедника Маэля. Однажды близорукий святой Маэль по ошибке окрестил стаю пингвинов (кажется, это называется обращение язычников?) и тем самым поставил непростую задачу перед богословами-обитателями рая: имеет ли такое крещение силу? Бурный и продолжительный теологический диспут на небесах окончился волевым решением всевышнего: птицы будут превращены в людей.

История пингвиньего человечества оказалась бурной и богатой на запоминающиеся свершения (правда, запомнили их все по-разному): пленение дракона Святой Орбозой, череда дворцовых переворотов, империя Тринко и некое подобие 20-ого века к концу повествования (по свидетельству одного читателя 2015 года в последней главе автор даже забегает вперед и в целом предугадывает развитие общества с незначительными промахами).

Общепринятым является мнение, что не только история Франции, но всё западное общество и даже многовековая человеческая цивилизация в целом отражаются в мутном зеркале франсовской истории Пингвинии. При этом автор уважает своего читателя: он предлагает посмеяться, а потом поразмышлять (по всей видимости, допустим и обратный процесс), и в этом достоинство настоящего мастера своего дела. Правда, раздаются и критические замечания по поводу романа: не всем читателям история пингвинов кажется ровной, временами повествование представляется сумбурным и несколько скучным из-за отсутствия какого-либо действия или динамики (с учебниками истории всегда так). Но тем не менее книга оставляет приятное послевкусие (с нотками перца, сатира всё-таки) утонченного и изысканно тонкого романа.
Впрочем, в общей оценке читатели практически единодушны: книга читается легко и приятно.

Любитель книг и собиратель древних текстов и рукописей Сильвестр Бонар живет в своем маленьком мирке "Обители книг", в любимом городе, где он знает каждый камешек и каждое дерево, в общем: привычном и уютном мире своих мыслей, научных занятий и книг. Он очень много знает, может читать стихи часами наизусть, но от в бытовом плане - полный недотепа. И что бы он делал без своей преданной домоправительницы Терезы? Даже галстук с тростью не смог бы найти. Но вот в этот уютный мир, ограниченный кабинетом и библиотекой, время от времени врывается дыхание живой жизни: то книготорговец Кокоз с его "историями", то молодая незнакомая женщина с новорожденным ребенком, то молодая девушка Жанна, внучка некогда любимой Бонаром женщины, попавшая в руки не очень порядочных людей. Нет, Сильвестр Бонар не проходит мимо, он всем старается помочь, поэтому и совершает поступок, который по тем временам и расценивается как преступление.
Понравился тонкий юмор писателя, вроде бы и ничего смешного, простые ситуации, но так психологически точно описана манера поведения разных героев, что они казались очень даже живыми. Чего только стоило ворчание старенькой Терезы, которая очень любит своего хозяина и считает, что без нее он бы совсем пропал.
Можно сказать, что книга написана с какой-то мудрой улыбкой, без морализаторства, но вместе с тем содержит простую жизненную мудрость и иронию. И несмотря на то, что она написана в середине 19 века и язык очень своеобразный, читать было интересно.

Роман посвящен больше последнему периоду Великой французской революции (1793-1794 гг.). На фоне этих событий и показывается жизнь обычных людей - неудавшегося художника Эвариста Гамлена, бывшего аристократа, ныне прозябающего в бедности Бротто, священника-варнавита Лонгмара, возлюбенной Гамлена Элоди и некоторых других второстепенных персонажей.

Мараты и Робеспьеры существуют на заднем плане, их жизнь и судьба показана походя, между прочим, на первом плане людская толпа, ее ярость, ее беспощадность, ее готовность к тому, чтобы ею манипулировали.

Мне казалось, что главным героем обычно делают более положительных людей, а таких, как Гамлен, проводят параллельно... Однако, ведь именно силами таких, как он, вершилось революционное "правосудие". Хотя в начале романа он показан пылким гражданином, преданным идеям революции, но в итоге к чему приводит его безупречная безгрешная приверженность новым веяниям...

Но Гамлену приятно быть добродетельным и неподкупным. При этом, как замечает Бротто,

Нет для него ни родственников, ни знакомых, ни благодетелей. А уж как он обошелся с несчастным иностранцем, которого принял за бывшего любовника своей Элоди... Низость, хоть и прикрытая патриотизмом, вызывающая только презрение.

Бротто и Лонгмар, недоумевающие и не принимающие новых изменений, по-моему, показаны наиболее нравственными из всех.

Кошмар, что творилось: все друг на друга докладывают, бесконечные доносы и наветы - друзья на друзей, соседи на соседей и даже дети на родителей из-за наследства... Конечно, это всегда случается в таких смутных условиях смены власти... да и не только... А если народу не угодить, он сметет всех и вся да еще может повернуть вспять все достигнутые результаты революции, того, за что боролись одни и не получили другие.
Прериальский закон вообще жесть - без суда и следствия всех на гильотину, люди даже незнакомые между собой, идут как соучастники... Ежедневно, пачками, тюрьмы переполнены, их нужно освобождать...

За всем ужасом трибуналов, казней , тюрем жизнь идет своим чередом. Те, кого еще не коснулась людское предательство, радостно гуляют, развлекаются, ездят на природу, художники рисуют, ведут себя, как будто и нет ни голода, ни нищенства, ни страданий, ни смертей...