Солнечная ночь

Очень трогательно, смешно и душевно. Рассказанные здесь истории так узнаваемы, и вместе с тем так далеки от нашей сегодняшней реальности. Прекрасная Грузия, солнечная и щедрая. Знакомая по чудесным фильмам, по воспоминаниям тех, кто любит и знает эту страну. И живут там такие же прекрасные люди, отзывчивые и веселые. Немного разгильдяи, но неизменно обаятельные, искренние и добрые. Перед нами их приключения и размышления, их глубокая человечность и крепкая дружба. Первая любовь и первые потери. Становление личности, поиск своего места в жизни. Перед нами целая жизнь.
Я читала и улыбалась. Иногда улыбка выходила грустной, но это была светлая грусть. Печаль о времени, которое уже не вернуть. Радость от того, что воспоминания о нем навсегда останутся с нами.

Что-то мои ожидания в отношении этой книги плавали в совершенно иной области размышлений. Я по инерции считала, что это будет сказ о детстве в селе... Ну, короче, типичное советское чтиво о детишках, селе, войне и славе Советскому союзу.
Прочитав этот роман, я словно глотнула крепкого грузинского вина. Я ещё ни разу не читала литературу товарищей из сей страны. Я особенно остро заметила сие, когда мои брови подскочили здороваться с затылком от большого количества...раздолбайства, потребления алкоголя и грубости на этих страницах. Чёрт подери, как же я от этого всего отвыкла! Чую, современные родители изрядно заклеймили бы сию прозу.
Но я реально не ожидала, что вино и водка будет потребляться в таких непомерных количествах на несчастных 200 страницах. От них прям пахло спиртным. Как будто за соседом дядей Васей и его дружбанами подглядывала. А какие все грубые были... Могли вот так запросто от души пожелать человеку голову оторвать. Поругаться, поцапаться, послать под три пенька, мужикам взять да поцеловаться... За такое всё в Беларуси по крайней мере сразу загреметь можно по случаю. Вот это времена были... Горячие люди.
Сама по себе книга получилась несколько сумбурной и не то чтобы прям зашла мне. Да, ситуации, выражения и остроумность главного героя забавляли, но из-за чтеца, в исполнении которого я слушала аудио, я теперь по инерции всё пытаюсь произносить с грузинским акцентом. Мысли мои, так все точно на подбор с ним.
Для меня это был странный и непривычный опыт. Я привыкла читать о светлом розовом и пушистом. А тут книга о том, где трое "чертей кривых" всё время строили друг другу козни, ругались и пили.
Ни о чём не жалею.

Чем прекрасна эта книга? Брызжущим со страниц грузинским колоритом? Обильным юмором гашековского разлива? А может быть тем, что роман «Я, бабушка, Илико и Илларион» включен в пресловутый список ста книг для школьников по истории, культуре и литературе народов Российской Федерации?

Конечно нет. Эта книга прекрасна даже не тем, что она о вечном – о людях и их чувствах. В конце концов почти все книги об этом. Она хороша тем, как удачно автору удалось передать это вечное. Через смех (подчас гогот), через грубость, через трепетность.

И вот на этой основе, на мастерстве автора буйно цветет история его (ну, почти его) молодости. Колхозные дела (сцена выборов председателя колхоза уже обессмертила бы роман), война, школа, университет, вино, мчади и глаза (искусственные и настоящие) – все калейдоскопом пронесется перед нами, закружит в невероятном вихре. И подарит настоящее чудо – окно в иной мир, мир послевоенной Грузии, с ее деревнями, поездами, монастырями и кипящей столицей. Добро пожаловать!

Мы будем жить вместе. У меня будет много детей, внуков, правнуков. Нас будет много, очень много, целое село. А потом нас станет еще больше, и весь мир будем мы. Мы никогда не умрем, мы будем жить вечно…

"Я, бабушка, Илико и Илларион"

Если Набоков в своих книгах пел песню русскую, то Думбадзе - "соловей" грузинской литературы, и поет он песню шумную, громкую, задорную зычным разливающимся голосом. «Так смешить и смеяться умел только он", - писал о нем Сулханишвили в "Последней просьбе Нодара Думбадзе". Мне всегда очень тяжело читать эту историю:

Нодар сказал:

• Я пришел попрощаться с тобой. Стоя. За руку. И взять с тебя слово - когда-нибудь теплым тбилисским вечерком прихвати с собой пару бутылок шампанского и поднимись на мою могилу. Одну бутылку выпей сам, другой полей надгробную плиту. А потом расскажи несколько новых анекдотов, чтобы я мог и там вдоволь насмеяться. Запомни - ты мой должник и я буду ждать...

• Сулхан, голубчик, не забудь взять шампанское, которое обещал.

"Ме, бебико, Илико да Иллариони" - книга, которую я читала в семь лет, в десять, в пятнадцать, в двадцать... И каждый раз мне хочется и смеяться, и плакать - будто вовсе я не знаю, что будет дальше. Никогда еще книга не казалась мне такой родной. Я с ней росла. Это и моя история, и будто я была в этом селе,и будто была война, и будто моя бабушка вяжет теплые носки лютым зимним вечером неизвестному солдату...
Советская литература и Думбадзе в частности - это та литература, о которой говорят "чистая, настоящая, глубокая, честная".

"Я, бабушка, Илико и Илларион" - история одного грузинского села. Живет там Зурикелла-негодник, который уедет в Тбилиси и станет экономистом, живет его бабушка - старенькая, шумная, как настоящая грузинская песня, и крепкая - как ее вино, живет Илико и Илларион, которые ругаются друг с другом громко, но, когда приходит беда, стоят плечом к плечу. Живет Мери - прекрасная Мери, верность которой будет хранить Зурико, живет пес Мурада, который так глупо и грустно погибнет, но Думбадзе расскажет об этом так, что я стыдливо всегда прятала лицо - нельзя смеяться над смертью. Но в этом весь Думбадзе: смешно о несмешных вещах, смешно до слез каких-то горьких, стыдных, но очищающих почему-то. И встречает Зурико каждый день советских солдат, целует их и обнимает, отдает Илико последние сапоги, а Илларион - новую бурку - солдатам, которые мерзнут в окопах, и будто и нет войны,и будто не ест село одну кукурузу: все здесь идет по-прежнему. Илико ворует черешню,а Илларион обмазывает дерево навозом, и есть свинья Серапиона, которую так любит село, есть виноградники, и Зурикелла ест виноград, читая "Витязя в тигровой шкуре". Есть колорит страны, концентрированная Грузия, громкая, грудная, бестолковая и такая родная, такая красивая!

Становится Зурико экономистом и возвращается в село, а бабушка его умирает, та самая крепкая бабушка, которая вырастила Зурико. Но Зурикелла знает, он будет жить со своей Мери, и привезет тетю Марту, и Илико его, и Илларион - будут они все вместе в одном доме, и будут дети, внуки, правнуки, и вечно будет жить Зурико, бабушка его, село в Гурии. Вечно они будут в своих детях, своих внуках, правнуках...

Может, от того, что я грузинка, так светло мне от нее и хорошо. Моя страна.

Мальчик-подросток Зурико живет с бабушкой в маленьком грузинском селе. Он дружит с двумя стариками-соседями, Илико и Илларионом, не слишком старательно учится, влипает в истории и отгребает за это от бабушки, влюбляется и взрослеет, вынужденный быть единственным мужчиной в семье... А где-то совсем рядом идет Великая Отечественная война.

На первых страницах у меня с автором случился просто дичайший диссонанс от всего и сразу. Язык, манера излагать 90% сюжета через диалоги, непритязательный простенький юмор, сама манера героев общаться между собой криком, алкоголем и тумаками, разошедшаяся с моим пониманием нормального общения приблизительно лет на восемьдесят... Всё это и множество других деталей сделали текст для меня почти неперевариваемым.

Но постепенно, по ходу чтения, герои начали становиться понятнее и как-то ближе, из отдельных чёрточек сложилось более полное понимание, что это вообще за люди, мир наполнился красками, и через несколько рассказов я начал ловить себя на симпатии к персонажам. Чего у книги не отнять, так это атмосферности. Село у автора получилось очень живым и бурным - но именно как некий общий организм, а не как люди по отдельности. И вот только стоило мне привыкнуть к селу и находить в нём определённую прелесть, как автор отправил Зурико в город.

Вообще, если серьёзно, я понимаю, что шумные гуляния и избыток выпивки - это часть грузинского менталитета, что грузинские люди говорливы и куда больше склонны к беседам, чем к рефлексии, и всё это надо учитывать. Но за возлияниями многое словно терялось, той самой рефлексии порой сильно не хватало, а текст из сплошных диалогов часто становился сумбурным. Бывало забавно, бывало мило и трогательно, но...

Возможно, я просто человек слишком другого времени и характера. Это всё - попытка городского меланхолика-интроверта прочувствовать жизнь и быт сельских холериков-экстравертов, да ещё и живших в совсем другой стране и при других событиях. Интроверту было любопытно, но очень сложно.

Грузия… Это слово пахнет хачапури и терпкими пряными травами, обвеивает свежестью горных снежных вершин и пьянит ароматами грузинских вин, чарует красотой древних построек и пленит стремительностью плавных танцев. Грузия, Грузия!.. Страна длинных тостов и добрых красивых людей. Именно о них, о людях, пишет Нодар Думбадзе.

«Я, бабушка, Илико и Илларион» небольшая повесть поделенная на маленькие рассказы каждый со своим названием и со своим сюжетом. Общее, что их объединяет – герои. Это мальчик Зурико, на глазах читателя превращающийся в молодого мужчину, его бабушка Ольга и соседи Илико и Илларион. Во многом повесть похожа на Стейнбековский «Квартал Тортилья-флэт», плутовской роман о небольших, но забавных приключениях друзей. И в самом деле, нет ничего смешней и уютней историй из реальной повседневной жизни. Нужно только чтобы рассказчик был хороший. А Думбадзе очень хороший рассказчик. Однако чего-то не хватило мне в этой прекрасной и доброй книге. Наверное, хотелось немножко больше чувственности в подростковой любви. Ведь речь идет о темпераментных грузинах и о молодости, когда кровь кипит и каждая влюбленность кажется последней. Но целомудренный кавказец легче расскажет о друзьях, чем о сокровенном.

Тот, кто вырос рядом с Кавказом, навсегда впитывает его культуру. Потому что это свое, родное. Я одинаково вздрагиваю и покрываюсь мурашками при звуках старых русских народных песен или кавказских. Мне трудно отделить русскую кухню от кавказской – и та, и другая родные. А иногда мне даже кажется, что есть в моей крови какие-то кавказские капли. Может, грузинские. Ведь не даром мой дедушка так похож на Думбадзе в профиль на фотографии к этому изданию. Просто вылитый, мамой клянусь!..

С детства любил малолитражные грузинские кинофильмы (в смысле короткометражные). И часть этой любви естественным образом переносилась непосредственно на грузин, и на саму Грузию, конечно же, тоже. Некоторые грузинские мотивы у ВикВика (Конецкого) только добавили чувства в этой странной, иррациональной и непоследовательной (наверное непоследовательной?) любви, а когда служил срочную, то в числе лучших армейских друзей-сослуживцев были три грузинских парня-танкиста (имена-фамилии которых до сих пор помню назубок и смогу произнести при любой степени сонности). Какую-то толику этой любви прибавил и фильм Тенгиза Абуладзе "Я, бабушка, Илико и Илларион" (1962). И вот наконец пришло время прочтения этого рассказа-повести...

А что тут, собственно говоря, рецензировать, ведь я уже всё написал в предыдущем абзаце — любовь моя к Грузии и к грузинскому простому народу нимало не претерпела изменений — ни за прошедшие годы, ни в связи с известным военным конфликтом 2008 года, ни из-за знания о криминальной грузинской составляющей в криминальном мире России, да и вообще, в Мире... Остаётся только надеяться, что отношения между двумя соседними христианскими народами придут в норму, и что вдруг представится случай побывать там лично, а не на страницах любимых книг...

Перед чтением книги я испытывала необъяснимый, почти детский, восторг, поскольку мне выдалась возможность почитать что-то азиатское, но за рамками вечного триумвирата — Кореи, Японии и Китая. Аннотация показалась любопытной, поскольку в центре стоят отношения матери и сына, и мне эта тема нравится.

Все начиналось хорошо. Мы знакомимся с Теймуразом, ему двадцать лет, и он студент. Мы застаём его в тот момент, когда из тюрьмы возвращается его мать. Я так и не поняла, за что же женщина оказалась за решёткой, но весьма часто её отсутствие в жизни сына в течение двенадцати лет названо ссылкой. Её появление в жизни Теймураза переворачивает всё с ног на голову. Он обижен, зол и у него даже язык не поворачивается назвать его мамой. Отсюда для него начинается падение по спирали: его жизнь становится бардаком, академическая и любовная. Он думает, что влюблён в одну девушку, но встаёт на защиту другой и провожает до дома третью. Я была уверена, что налаживание отношений с матерью станет главным в книге, однако очень скоро автор словно «забыл» про это. Начались какие-то ненужные отступления вроде репетиции спектакля про Гитлера, чтение стихов в университете и т.д. На это ушло много времени, а сюжету это ничего, на мой взгляд не добавило. К отношениям матери и сына автор, конечно, вернулся, и весьма мощно, надо сказать, но всё это ощущалось, как запоздалая мысль. Именно поэтому я разочаровалась в итоге. Хотя Нодар Думбадзе показался мне интересным автором, и я, несомненно, что-то ещё у него почитаю.

Я размышляла над заглавием книги, и вот что надумала. Разговор главного героя с ночным сторожем, ставшим Теймуразу впоследствии настоящим другом, несмотря на возраст, навёл меня на мысли.

Ночью должно быть темно, но если ты не спишь и «ищешь человека», то ночь светла, солнечна. Теймураз, несомненно, искал маму, хотя она и жила под одной с ним крышей. Он искал её в своей душе, в своей памяти, ведь когда она ушла, ему было всего восемь лет. Мама всегда будет мамой: ей не важны расстояния и годы. Я бы сказала, что книга получилась весьма драматичной, несмотря на очень хороший юмор, раскиданный там и тут. Однако какое-то «недо» всё-таки осталось.

Имена главных героев у Думбадзе во всех произведениях разные, но я их не особенно различаю, потому что пишет он всегда от первого лица и это очень верно. Невозможно выразить ту искреннюю мощь и силу своего громадного сердца откуда-то со стороны.

"Солнечная ночь" - малоизвестное произведение Нодара Думбадзе и мне очень за него обидно. Ну, показалась цензорам тема неоднозначной в те годы, зажимали данный труд, упоминалась здесь еще и смерть Сталина, ну и что? Писатель только отобразил время, показал всю глубину переживаний героев и, кстати, несколько сгладил впечатление, ибо по сюжету мать главного героя отсидела двенадцать лет по политической статье. В общем, зря я все это здесь пишу, можно будет подумать, что "Солнечная ночь" исключительно об этом. А произведение, межу тем, фирменное от автора, как и все у Думбазде, светлое и доброе, смешное и грустное, умудренное опытом и с бесшабашностью юности.

Пора студенческих лет, беззаботного веселья молодости, ее в той или иной мере ощутили все. Мои студенческие годы, например, были тяжелыми, пришлись на 90-е годы, но какую-то их часть я все равно вспоминаю с особой теплотой. "Я взял билет (экзаменационный) и понял, что это именно тот билет, думать над которым я буду до самой смерти". А, вот еще, "Гурам тоже взял билет и я прочел в его глазах печаль отданного на заклание бычка". В каком-то другом произведении Думбадзе выдал нечто обобщающее на данную тему, что-то типа "студенческие годы - это бесшабашная пора, когда ты понимаешь цену корки черного хлеба, психологию трамвайного зайца и, проведя бессонную ночь, с беспокойством открываешь зачетную книжку (а вдруг двойка??), но, увидев долгожданную тройку, вымученно улыбаешься и пошатывающейся походкой покидаешь аудиторию". Как все это знакомо! Это из " Я, бабушка, Илико и Илларион".

Большинство книг Нодара Думбалзе о юности, любви и чем-то еще более важном. Для кого-то это смысл жизни, для кого-то самоидентификация, для кого-то что-то человеческое.
"- Куда ты? - спросил Артаваз.

• Не знаю...- пожал я плечами.
• Подожди, и мне туда..."

  Впрочем, если я начну цитировать "Солнечную ночь", то перестану писать сам. Тем более, что книга практически отсутствует в сети и прочитать ее все равно можно с трудом. Есть аудиовариант в плохом качестве и с невероятно унылым чтецом.

  "Солнечная ночь" Думбадзе соткана из множества историй, совершенно оригинальных, странно, что их давно уже не переписали по-своему и не выдают за свои. Хотя, кто его знает. Студенческое творчество, поэты и критики, послевоенный Тбилиси, грузинская доброжелательность и ни капли советчины в "Солнечной ночи".

  А еще история в произведении чем-то напоминает ту, что всем известна по "Мимино" Данелии. И там много иного, но в итоге она о чем-то настоящем, человеческом, вечном. Где заканчивается формальное, истлевает правильное и начинается живое.

  Прошу прощения, сударыня! Мы, правда, не знакомы, но я каждый день вижу вас на нашей улице. И я прошу вас, пожалуйте сегодня на мой день рождения. Мне исполнилось двадцать четыре года. Я живу вон в том доме на четвертом этаже.

  Мое любимое:

• Часы, паспорта и пиджаки в залог не беру!"

Это потрясающе! Шикарное произведение! История взросления Зурико, история о любви, смерти, настоящей жизни - и деревенской, и городской. И всегда Зурико сопровождают Илико, Илларион и бабушка. Бабушка - персонаж более чем классный. Покажите мне бабушку, которая осуждает внука за плохую учебу, но при этом не понимает, зачем ему нужна школа! А Илико и Илларион - потрясающие образы.
Книга, в целом, наполнена комичными моментами, но есть и печальные. Я даже всплакнула, когда Зурико уезжал учиться в Тбилиси. Еще чувствуется Грузия, ее атмосфера, которая передается даже через слова. Я не могу описать это ощущение словами. Как будто вижу я как идет Зурико с Мери по деревне. Или как разговаривают Зурико, Илико и Илларион. Настоящая банда, но они люди думающие, понимающие и знающие толк в жизни, счастье и хорошем веселье.
Книга очень душевная, вызывает улыбку и ощущение всеобъемлющей доброты.