Избранное

Можешь ли ты рассчитывать на справедливое и основательное расследование преступления, в котором тебя обвиняют, если ты являешься шестидесятилетним негром и всю свою жизнь до этого дня прожил на американском Юге ? И хотя на дворе двадцатый век, и еще во второй половине девятнадцатого в стране были приняты поправки к Конституции, гарантирующие равенство граждан вне зависимости от цвета кожи и запрещающие в связи с этим принимать дискриминационные законы в отношении какой-либо категории населения, многое ли это меняет в положении негра, живущего в округе Йокнапатофа в Джеферсоне ?

Есть убийство и есть подозреваемый, тот самый негр Лукас Бичем, только не стоит обманываться, что это будет чистой воды детектив. По сути это фон или средство рассказать о важных вещах, попробовать всколыхнуть застоявшуюся воду общества и вновь посредством мыслей и рассуждений своих героев озвучить то, что волнует самого автора, и в первую очередь, расовая дискриминация, когда людям не так важна справедливость и чтобы виновный получил по заслугам, а согнуть негра и заставить его снова почувствовать, что он не ровня белым, вот что заботит их, вот ради чего они съезжаются к тюрьме, когда самосуд и линчевание в пору принятых поправок все еще живо и не преследуется по закону.

В очередной раз ( если вспомнить прочитанный до этого роман Шум и ярость ) Уильям Фолкнер использует прием "потока сознания." Главным действующим лицом романа является он, шестнадцатилетний подросток, чье имя фигурирует от силы один или два раза, но его помещение в центр истории помогает нам следить за её развитием и быть вместе с ним там, в округе Йокнапатофа. Мы одновременно следим за происходящим его глазами и напрямую участвуем во всем происходящем. Вместе с ним испытываем все чувства, обуреваемые им, от стыда за собственное , когда-то испытанное превосходство над черномазым до понимания людских настроений, обуреваемых жаждой крови.

Многое из того, что должен вынести из всей истории он сам понять ему и нам помогает его дядя, адвокат. В беседах с ним поднимаются вопросы не только расовой дискриминации и единства народа, неравнодушия окружающих друг к другу, но и подвергается осмыслению христианская заповедь "не убий." Вообще, в их беседах сосредотачиваются основные мысли романа, хотя порой уследить за мыслью стоит некоторых усилий, потому что начало и конец её могут растянуться на страницы. Но оно того стОит, ведь все здесь взаимосвязано и каждое слово цепляет за собой следующее, чтобы чья-то мысль или воспоминание помогли нам сориентироваться в происходящем, осмыслить его и принять мысль о том, что только отказ от устаревших устоев поможет обществу двигаться дальше .

Как итог, получилась мощная и запоминающаяся книга, рассказывающая немного непривычно, но очень интересно о самых разных вещах, от глобальных, имеющих значение в масштабах страны, государства, до личных вопросов каждого человека. И порой каким-то штрихом, словом автору удается передать чувства и настроения героев романа и дать почувствовать это читателю.

Ну вот, наконец-то, я увидела фолкнера здорового человека (хаха). Моя первая прочитанная у него книга была последней, им написанной. И оно, конечно, произвело впечатление ахтунга. Эти его километровые предложения, когда в финале теряется всякий смысл, заложенный в начале. Эта так себе стилистика. Правда, есть подозрение, что конкретно здесь имеется заслуга переводчика, причесавшего текст. Но возможно фолкнер все же изменил свой стиль в сторону тягомотности (ой, простите, постмодерновости), так же, как и в. вулф в свое время.

Тут, конечно, интересно было читать об американском юге. В котором, без сомнения, существовал ккк и прочие расистские примочки. Но при этом старый черный кучер и по совместительству слуга на все руки со своими родственниками сидят на шее у белых хозяев, отлынивают от любой работы, диктуют им правила хорошего тона, разводят их на деньги. И белые господа жрут все это, практически не сопротивляясь. То есть налицо махровая наглость, лень и при этом необычайно высокие запросы угнетенного населения в америках. Впрочем, и сейчас ничего не изменилось.

В этой книге заметила очень четкое разделение женского и мужского мира у фолкнера. Причем, в каждом из них свои плюсы, минусы, плюшки. И пересекаются они довольно редко. Ну, чтобы продолжить род, например, и снова в разные стороны, по своим интересам. Несовместимые химические вещества, в общем. Как-то даже вспомнился в антитезу т. уильямс со своей нетрадиционной ориентацией и любовью к женскому миру и женщинам. Потому что фолкнер здесь однозначно выступил воспевателем мужского мира.

Настолько мужского, что просто смех какой-то. Вот, например, главгер приезжает в гости. Старик - дважды вдовец, пять или шесть сыновей-бобылей и черная кухарка. Охота, всякий промысел, горы собак и прочего добра. И все они с тайной уверенной надеждой смотрят на самого младшего, который таки должен ожениться и продолжить род. Этакое своеобразное принесение в жертву, ибо кому-то же надо отдуваться, пока остальные наслаждаются свободой.

Ну, и братская любовь. Она до такой степени близкая, что прямо призадумаешься. И никто, и ничто, даже любовь к женщине, даже смерть жены и ребенка, не смогут поколебать, победить скорбь по брату, погибшему на войне. И никакой женщине не стать важнее любимой сестры. Интересно, что фолкнер совершенно умалчивает, почему брат главгера сам кинулся чуть ли не на таран, под пули вражеского летчика. То есть поступок кажется совершенно необъяснимым, казалось бы. Но... главгер вернулся в часть из отпуска, оженившись. Оженившись. Хаха. А до этого близнецы делили жизнь на двоих, все делали вместе. То есть женщины в орбите их существования, наверное, были, но не так глобально с кольцом, фатой и беременностью. Ну, и вот... в результате оказывается, что главгер скорбит по брату, и больше никто и ничто его не волнует.

Впрочем, глобально побеждает, пожалуй, все-таки женский мир. Может быть, потому что именно женщины умеют ждать и терпеть, и являются хранителями жизней и рода, как бы там ни брыкались мальчики со своими войнами и прочими игрушками, опасными для их жизни и здоровья.

Казалось бы, ну что можно вместить значительного и стоящего в коротенькую лесную повесть? А вот ведь поместилась и целая жизнь нескольких живых существ — в основном людей, но ещё и одной собачьей Личности, и плюсом к ним судьба Медведя с собственным именем, по заслугам данным ему матёрыми охотниками. И масса описаний природы тех североамериканских диких лесных мест. И рассуждения, а вернее мысли о судьбе этой пока ещё почти нетронутой человеком природы в её первозданном естестве, в целомудренной девственности и сакральной чистоте. И намёки, только намёки ещё на тот неумолимо и неостановимо приближающийся технологический и технический бум, зачеркнувший и саму эту природу, и бесхитростную простую жизнь, и зверей и людей, и саму суть, основу простой размеренной естественной жизни как таковой...

Ярчайшие и точнейшие личностные характеристики, неброско разбросанные Фолкнером тут и там по тексту, сделали людей, поселённых им в этой повести, совсем живыми и настоящими, объёмными и вещными, материальными и характерными. А образы пса по кличке Лев и медведя по имени Старый Бен и вообще всё расставили по своим местам — место этих животных в повести совсем не менее значимо, чем место полуиндейца-полунегра Сэма Фазерса, или самым естественным образом буквально встроенного, вмонтированного, включённого в эту природную среду шестнадцатилетнего паренька, так и оставшегося до конца повествования без имени (вот ari любезно подсказывает, что всё-таки пару раз где-то в тексте имя называют — парня зовут Айк...), или полукровки Буна Хоггенбека — чем всех тех поименованных или оставшихся безымянными и только бегло упомянутыми людьми — трапперами и охотниками, фермерами и прочими простыми американцами.

А строки о том, как Сэм Фрезер буквально пестовал и натаскивал мальчика, посвящая его во все тайны и секреты охотничьего мастерства, во все нюансы жизни и выживания в лесу, буквально взращивая, вылепливая и формируя Личность в этом сначала 10-летнем пацанёнке и потом уже почти взрослом 16-летнем мужчине, уже добывшем своего первого оленя и вкусившего кровь добытого животного в буквальном смысле — и как остальные герои повести помогают этому становлению Личности — всё это живо напомнило собственные мальчишеские годы...

Великолепная с точки зрения литературности повесть, глубочайшая по сути и значимости поставленных в ней вопросов книга, привлекательнейшее приключенческо-романтическое повествование — превосходные степени для этой книги вовсе не будут ни чрезмерными, ни смешными и нелепыми.