Тереза Ракен. Жерминаль

Этой книги, этого замечательного романа от давно обожаемого мною Золя не могло не случиться в моей жизни. Странно лишь, что мы с ним так поздно встретились - спустя энное количество книг, не оставивших в душе почти ничего, не всколыхнувших сердце, как вот эти многочисленные строки французского классика. Я из той шахтерской династии, где последнее воскресенье августа едва ли не главный праздник в году, ведь именно в этот день в России, как известно, отмечается День шахтера. Профессия углекопа для меня одна из самых уважаемых в жизни, рассказы о работе в шахте - это что-то святое, как и рассказы о тех предках, что погибли когда-то под ее обвалами... Ну вот как мы могли разминуться с данной книгой Золя? Эта встреча давно была уже предрешена, а книга тем временем упорно дожидалась своей очереди...

Мне интересно в ней было абсолютно все - немаленький объем содержимого улетел в считанные дни, настолько меня поглотила ее суть. Да, не скрою: первым делом эгоистично хотелось искать те крупицы сведений о быте и работе французских шахтеров девятнадцатого века, чтобы сравнивать с чем-то известным по рассказам родных из века двадцатого (в плане оплаты труда условия работы в шахтах, конечно же, изменились в лучшую сторону, однако профессия эта до сих пор остается одной из самых опасных для жизни и вредных для здоровья). Вот только, как оказалось, книга вовсе не об этом. Золя не был бы классиком, если бы мыслил чересчур узко и приземленно. Он не стремится. думается мне, показать отдельный пласт какой-то выбранной им профессиональной деятельности и людей, ее представляющих. Нет, его, по всей видимости, интересовало гораздо более глубокое, важное и, как ни странно, до сих пор актуальное... Жизнь в ее проявлении и многообразие человеческих страданий. На примере шахтеров это было бы можно сделать ярче, что, собственно, и сделал Золя. Прошу заранее простить за излишнюю, быть может, патетику, но по-другому попросту не умею: эта книга о поиске справедливости, о кровавой борьбе за равенство и достойные условия труда, книга о человеческой стойкости и невероятной силе духа. Все сказанное сейчас может показаться кому-то общими словами (да и покажется, скорее всего), но без этого сложно понять сюжет и посыл книги... Без этого сложно понять обращение автора к шахтерской теме и особенность (уникальность) данного романа в творчестве Эмиля Золя.

... Мы встретились не после долгой разлуки: я ведь регулярно читаю что-то из его творчества. Мы встретились не спустя годы или десятилетия, как у меня было с некоторыми авторами, по ошибке когда-то закинутыми в нелюбимые.

И все же я была несказанно удивлена: Золя ли это? Золя для меня - это изображение людских пороков и нищеты, страданий, сложных выборов и решений в человеческой жизни, это дно жизни (в прямом и переносном смыслах). И многое, многое другое. Повторюсь: Золя слишком глубок и любопытен, чтобы показывать нам какую-то одну сторону или тему жизни. Я ожидала многого, но отчего-то совсем не ждала встречи с социализмом! Не ждала рассуждений о Марксе и Прудоне, Интернационале, не ждала стачек рабочих, раздачи членских билетов и кассы взаимопомощи... Не ждала, но и не расстроена прочитанным. Напротив, вочередной раз убедилась, что даже любимые и, казалось бы, давно знакомые авторы могут удивлять. Приятно удивлять.

Начиналось все, впрочем, у Золя классически - в его любимом стиле, излюбленной тематике, привычных интерьерах и не менее привычных эмоциях. Ветхие бараки рабочих, огромные семьи, крайняя бедность, часто доходящая до откровенной нищеты, изнуряющий труд и при этом невозможность обеспечить собственной семье сносные условия существования (я уж не говорю о комфорте...) - вот именно таким предстает перед нами и перед главным героем романа Золя (Этьеном) небольшой шахтерский поселок Двести Сорок.

Немного, пожалуй, отступлю от темы: меня такие книги всегда отрезвляют. Можно сколь угодно жаловаться на нынешнюю жизнь, но когда ты читаешь про то, как 10-летних отправляют на работу в шахту, на глаза наворачиваются слезы, помимо воли. Когда читаешь про то, как хозяйка дома делит жалкие заработанные гроши (су), чтобы прокормить семью, в которой девять ртов (муж, жена, дети, свекор...), а денег не хватает... Это страшное зрелище. Вот умеет Золя все-таки пронять сердца. Мне за то и "Западня" его когда-то полюбилась - вот за именно этот шквал эмоций. Страдают в книге, но будто бы вместе с ними страдаешь и ты, до того ярко все описано у классика...

Возвращаясь к сюжету... Мы видим глазами Этьена эту безрадостную жизнь и тоже, подобно ему, задаемся вопросом: "А можно ли что-то изменить здесь к лучшему?" Рецепт улучшения покажет жизнь и сам роман, а вот верным ли будет этот рецепт, мы узнаем в конце книги. Любопытно было читать во французском романе обо всех этих стачках, спорах о том, каким путем лучше достигать преобразований - эволюционным или революционным... Удивительно было встретить на страницах книги персонажа из России, живо напомнившего мне отчего-то Базарова: тот, помнится, отрицал, а Суварин вот хочет все разрушить ("Весь мир насилья мы разрушим, до основанья, а затем..." - вот это я проигрывала мысленно в уме и в памяти, когда читала эпизоды о беглеце из России...). Роман Золя напоминал мне и книги Максима Горького, "Поднятую целину" Шолохова, "Подлиповцев" Решетникова, прочитанную в позапрошлом году книгу о Ленском расстреле... Добро пожаловать в мир моих странных книжных ассоциаций, когда яркие драматические сцены, прочитанные у Золя, рождали воспоминания об аналогичных сценах из книг других писателей. Здесь вообще много от русской классики, как мне показалось.

Золя ясно показывает нам, как ожесточаются души в этой ужасающей нищете. Когда самые близкие становятся друг другу самыми грубыми и бесчувственными. Автор не оправдывает такого поведения, но и, пожалуй, учит не судить их слишком строго - очень уж многое им пришлось пережить.

Люди, не живущие, а выживающие - вот в этой скученности, грязи, жизни на виду, озлобляются, порою теряют человеческое, вот эта выматывающая жизнь превращает в зверей, когда у тебя нет времени подумать о духовном, чуть отдохнуть, поиграть с ребенком, сказать ласковое слово жене. Вот эта вечная гонка за жалкими 30 су, эта работа с четырех утра в шахте, без света, полулежа, потому что не выпрямиться там в полный рост, это вечные болезни углекопов, эти ссоры и свары с соседями, эта зависть и ненависть к дирекции шахты, урезающим и без того низкое жалованье за малейшие огрехи... Человек рождается для счастья (должен рождаться!), но только не здесь - здесь они рождаются для страданий, для все той же нищеты - мать, поглядывая на своих 5-летних детей, приговаривает: "Эх, жаль еще маловаты для работы в шахте!.."

Дети, эти бесконечные дети... Самим нечего есть, а поток детей не прекращается (вот, кстати, еще одно из преимуществ нашего времени по сравнению с романом Золя) и все ведь хотят есть... И горькие слова одного из героев бьют в самое сердце: "Эх, девушки! Да зачем же вы рожаете очередную нищету! Вам бежать от всего этого надо, а вы..."

Или сцена в романе, когда покалеченного юношу, пострадавшего от обвала, приносят в дом к его матери, а она начинает тут же причитать на всю улицу: "Да что же я с ним теперь делать буду! Он же работать больше не сможет!" (не сможет работать - не сможет зарабатывать те самые су...)

Помните "Подлиповцев"? Ребенок впал в летаргический сон, и его похоронили. На кладбище услышали крик из могилы, но раскапывать не стали: лишний рот в семье...

Страшная книга. А когда в жизнь героев (они же реально все герои, раз могут выживать в таких нечеловеческих условиях) врывается свежий ветер социализма с его надеждами на будущее, становится как будто светлее. Как будто веришь вместе с ними, что когда-то что-то на земле изменится наконец-то к лучшему...

И как же горько всегда падать с небес на землю...

Шокирующая концовка испепелила сердце. До счастья мы опять недотянули...

Чувствую, сегодня в полку моих любимых книг от Золя прибыло: эй, "Дамское счастье", "Человек-верь" и, конечно, "Западня", подвиньтесь. Сейчас одним из любимчиков точно стал и "Жерминаль". Я слишком долго к нему шла, но ожидание того стоило. Один из самых прекрасных, глубоких, многогранных, трагических романов. Тех книг, что берут за душу уже на первых страницах и уже не отпускают. Тех книг, что учат состраданию и благодарности. Тех произведений, что учат ценить жизнь и доступные нам, в отличие от героев французской классики, ее блага.

Роман о социальной несправедливости, непростых отношениях в семье (семейство Маэ, так живо изображенное Золя, до сих пор стоит у меня перед глазами. Маэ, лучший работник шахты когда-то соблазненный пришлым Этьеном социалистическими идеями, его жена, чья красота слишком рано поблекла - в 39 лет у нее уже 7 детей, их дочь Катрин, с 10 лет работающая в шахте...), роман о тщеславии и человеческой черствости, роман о фанатизме, роман слишком о многом, чтобы мне было возможно обо всем рассказать в рамках одной рецензии.

Его надо читать, а не слушать мои досужие размышления о нем. Он слишком прекрасен, чтобы не прочитать его, отложив в долгий ящик.

Его точно стоит прочесть.

Из интересного. Приступая к чтению этой книги Золя, придирчиво выбирала перевод романа. Обнаружила в ходе своих поисков перевод Дмитриевского и другой перевод - Немчиновой (советские еще переводы). Читала в переводе Дмитриевского, очень понравилось. Всем рекомендую, хотя, конечно, дело вкуса. Кстати говоря, плюс советских изданий еще и в наличии иллюстраций к тексту, делающих чтение еще более атмосферным.

Роман Золя - сразу в топ месяца. В виш-лист тем временем добавляются кронинские "Звезды смотрят вниз" (по слухам, там тоже речь пойдет о шахтерах). Если знаете что-то достойное на эту тематику, смело советуйте в комментариях.

Вот такой была моя очередная встреча с творчеством Эмиля Золя. Как всегда, порадовал слогом и стилем, яркими персонажами и жестокой правдой жизни, от которой не нужно уворачиваться... Неожиданный Золя, непривычный, но оттого, быть может, и встреча получилась столь яркой и запоминающейся.

Давно планировала познакомиться с творчеством Золя. Я решила начать именно с этой книги, так как она не относится к циклу "Ругон-Маккары", а является одиночным произведением. Роман мне понравился, хотя не уверена, что "понравился" — корректное слово. В нём нет ничего, что может нравиться. Произведение очень тяжёлое в моральном отношении. Чтение не было простым для меня, несмотря на лёгкий, приятный слог автора или качественный перевод. Наоборот, я читала и понимала, что погружаюсь в ощущение тоски. Мне были отвратительны и поступки героев, и их характеры, и ситуация в целом.

Речь в романе идет о семье Ракен: муж, жена и мать мужа. На первый взгляд, они — обычная французская семья. Камилл работает в управлении Орлеанской железной дорогой, а мадам Ракен и Тереза торгуют в галантерейной лавке, которую сами и открыли. Иногда по вечерам к ним приходят друзья, чтобы провести время за увлекательной беседой. В общем, они живут обычной жизнью и, казалось бы, всем довольны. Вот только в душе Терезы, молодой жены Камилла и по совместительству его кузины, нет покоя. Она мучается в семье и местном обществе. Страстная натура Терезы жаждет чего-то большего. И вот, когда на пороге дома Ракенов появляется бывший одноклассник Камилла Лоран, привычная скучная жизнь молодой женщины переворачивается с ног на голову.

Лоран мне не понравился сразу же, как только появился в сюжете. Но автор и не изображает его приятным молодым человеком. Наоборот, он подчёркивает, что Лоран подлый, грубый. абсолютно не думающий о других человек. Всё, что он ищет, — это собственная выгода, собственное удовольствие, и ради этого он готов переступать через любые принципы морали. Дружба с Ракенами была ему выгодна, а тут ещё и жена Камилла сама к нему в руки идёт. Он даже не думал о последствиях своих поступков, он просто хотел максимально использовать друга и его мать, которые проявили к нему доброту.

Сама Тереза — тоже очень неприятная личность, но автор, как и в случае с Лораном, не пытается вызвать у читателя симпатию по отношению к ней. Несмотря на все описанные душевные терзания молодой женщины, сочувствовать ей не получается. Она сделала свой выбор и должна нести за него ответственность. Не буду рассуждать о совокупности факторов, повлиявших на формирование её личности. И так понятно, что всё могло бы сложиться иначе, если бы она росла при других обстоятельствах. Однако это её не оправдывает, потому что она взрослая женщина, которая в состоянии сама отвечать за свою жизнь.

Подводя итог, могу сказать, что знакомство с творчеством Эмиля Золя началось удачно. В планах, конечно, его знаменитый цикл. А впечатления от этого романа ещё надолго останутся в моей душе.

В каких случаях нами овладевают страсти - Ид, Оно? Однозначно в тех, когда лава в вулкане проявления себя копилась в нас днями-месяцами-десятилетиями - все вытесненное, спрятанное и на что не обращаем сознательного внимания никогда никуда не исчезает, а складируется внутри в бессознательном, прорываясь то мелкими неадекватностями контексту, то, однажды обязательно, извержением вулкана. От этого никуда не спрятаться, не скрыться - один лишь выход: не позволять себе прятать потребности, желания и нужды, а выражать их, если здоровые, и прорабатывать, лечить, когда вызывают сомнения. Иначе здравствуйте, руины Помпей, Геркуланума и Стабий...

Любовный треугольник - старая как мир ситуация. Но не в каждой все приходит к убийству. Племянники женаты, но нет ни то что любви меж ними, а и обычного сексуального притяжения. Мужчина - не мужчина, а женщина - не раскрыта. И вот на горизонте возникает он - вовсе не идеал, а скорее наоборот, но тот, кто может пробудить Терезу. И Камилл начинает адски мешать...

Тереза - подаренная в детстве своим отцом тетке, вынужденная глотать все лечебные пойла вместе с капризным сынком госпожи Ракен, ни разу не имеющая в жизни шанса побыть собой, спрятавшаяся в диссоциацию от этого мира, который все время затыкал все ее порывы, желания, слова...

Камилл - залеченный матерью, эгоистичный, неприятный, но и несвободный, не знающий жизни и мирских желаний и сгинувший так же мерзко, как жил...

Лоран - ленивый до умопомрачения, жаждущий ничего не делая иметь все, считающий, что он является подарком, не отягощенный моралью, а ведущийся на инстинкты...

Госпожа Ракен - обманувшаяся в лучших ожиданиях, несчастная, но и мстительная, импульс чего свойственен каждому, потерявшая всех...

Покуда любовники могут видеться, не имея проблем, и предаваться животным страстям, им незачем что-то менять в своей жизни - врать можно бесстрашно и даже заступая на лезвие раскрытия обмана. Но Лорану укорачивают рабочий поводок и кроме как заняв место мужа страсти всей жизни секс не вернуть. А как же без него-то - поэтому никто не становится на сторону Камилла, его убирают как ненужную пешку с поля. Вот только с ним уходит не только покой, любовная страсть, но и нормальность - труп утопленного всюду между Терезой и Лораном, укус убитого грызет изнутри, а единственное, что удерживает любовника - перспектива нищеты. Ведь ни любви, ни привязанности к Терезе у Лорана не было и нет - лишь наследство, кормежка и приживание привлекают недохудожника. А Камилл уже не покидает ни на секунду - моли, раскаивайся (точнее делай так, ведь это верно - понимая, а не от души), злись, предавайся разврату - от него не спастись, а бывший любовник только напоминает об этом все больше, все чаще. И выдать может, как и парализованная мать убиенного пыталась (о, как она выдержала все свалившееся на голову...) - а Камилл рядом, дышит в спину, глядит со всех картин, из глаз госпожи взирает - неустанно, не уходя, непреклонно...

"Тереза Ракен" - книга с посылом "Не плывите по течению! Не хватайтесь за любого попавшегося человека, просто чтобы не быть одной! Живите в ладу со своими сердцем и головой!". Иначе плата за ошибку может свести в могилу, сломать всю жизнь, свести с ума, убить собственную душу, уничтожить последнюю лазейку в мир узнавания себя. Без того, чтобы прислушиваться к себе, можно лишь гробить, но не создавать и созидать, можно только потерять себя окончательно, так и не отыскав, но не найти смысл своей жизни и то, что в ней удерживает.

Перечитав почти двадцать лет спустя одно из самых известных произведений Золя, я пожалела, что в те годы не вела никаких читательских дневников. Было бы любопытно сравнить свои нынешние и тогдашние впечатления. Хотя сам факт того, что я очегь хорошо помнила некоторые сцены романа, особенно финальные, уже о многом говорит. Но вот даже помня и сюжет, и развязку, читать легче не стало, это действительно очень мрачное, тяжёлое произведение о нищете, каторжном труде и безысходности. И, если Золя, судя по названию, считал, что в будущем всё может измениться, то я из своего 21 века, видевшая уже к чему может привести революция народ и страну, настроена гораздо более скептически. В социализм я не верю, плевать, как называется строй, правящая верхушка всё равно всегда представляет из себя примерно одно и то же, а дорвавшиеся до власти бывшие угнетённые довольно быстро сами превращаются либо в тиранов и угнетателей, либо в их преданных последователей. Так что спустя более ста пятидесяти лет воз по сути ныне там, в более развитых странах, конечно, условия труда улучшились, но пропасть между богатым избранным меньшинством и бедным большинством всё также огромна.

Золя в своём романе решил показать тяжёлую участь рабочего класса на примере населения одного угледобывающего посёлка и его жителей. Семейства шахтёров из поколения в поколение служит Компании, оставляя в шахтах здоровье, а зачастую и жизнь, и получая за это по сути копейки, которых едва хватает на хлеб в прямом смысле слова. Естественно, что при такой жизни среди шахтёров процветают пьянство и разврат, ведь это единственные доступные им удовольствия. С ранних лет дети идут на тяжёлую работу, чтобы приносить домой копейку, и начинают кувыркаться друг с другом, беря пример с взрослых, кучность проживания делает интимную жизнь не такой уж интимной, а потому не иметь в пятнадцать лет любовника невозможно. Вполне нормально нажить к восемнадцати одного, а то и парочку внебрачных детей, а потом уж и пожениться, никто не видит в этом чего-то особенного.

В центре сюжета такая же вот обычная семья Маэ: дед, еле переставляющий ноги, но всё ещё работающий, отец, мать и семеро детей, трое из которых семнадцати, пятнадцати и одиннадцати лет уже работают под землёй, остальные ещё слишком малы для этого. Живут впритык, питаясь в основном овощным супом, лишь по большим праздником видя на столе мясо. Но даже это вскоре станет им недоступно, в стране кризис, прибыли Компании падают, а значит нужно что-то делать и выкручиваться, и, естественно, они пытаются сделать это за счёт бесправных рабочих, вводя бесконечные штрафы за всё и вся и урезая им заработную плату всеми возможными и невозможными способами. И вот в это неспокойное время в посёлке появляется новый человек - Этьен Лантье, один из представителей многочисленного семейства Ругон-Маккаров, выросший в Париже, более образованный, прежде работавший на железной дороге, но уволенный из-за конфликта с начальством. Устав скитаться голодным по дорогам Франции, он решает ненадолго здесь задержаться, поработав какое-то время в шахтах.

Работа его ужаснула, условия просто адские, оплата скудная, зато возобновляется его интерес к рабочему движению и Интернационалу, он начинает плотно общаться с местным неблагонадёжным Раснером и сбежавшим из России анархистом Сувариным, много читает по теме и, когда доведённые до отчаяния рабочие начинают забастовку, становится их лидером. Золя рисует страшные картины, можно было бы подумать, что он гиперболизирует, нагоняет жути атмосферы ради, но, увы, его книга абсолютно реалистична. Писатель во время работы над ней лично общался со многими шахтёрами, выезжал в такие вот посёлки, изучал огромное количество документов; по итогу составленные им в ходе написания романа заметки и наброски составили два отдельных тома, хранящихся в Парижской библиотеке. Правда, как обычно, страшнее любого вымысла... Ближе к финалу у меня возникли стойкие ассоциации с другим знаменитым романом на тему нищеты и бесправности, написанным и в другом веке, и в совсем другой стране, но, выражаясь современным сленгом, вайбы от них очень схожие. Я сейчас говорю о "Гроздьях гнева" Стейнбека, что снова возвращает меня к мысли о том, что прогресс у нас, у людей, идёт только в технической сфере...

Понравилось мне ещё то, что автор, явно критикую одних и сочувствуя другим, не создаёт чёрно-белых персонажей. Люди существа сложные, особенно если соизволить хоть немного к ним приглядеться. А потому искренне страдает управляющий, поставленный компанией, мало того, что забастовка, в которой его запросто могут сделать крайним, так ещё и любимая жена та ещё потаск@шка, заведшая шашни прям у него под носом с его же собственным племянником. Показателен образ благодушных респектабельных Грегуаров, что живут процентами со своего пая в шахтах, он не злые и не жестокие, они охотно собирают тёплые вещи для нуждающихся, но они максимально далеки от реальности и искренне произносят, когда не первый месяц бастующие мужчины и женщины доведённые, истощённые, озлобленные требуют хлеба: "Конечно, они, в сущности, не злые. Покричат, покричат и пойдут домой ужинать. Аппетит себе нагуляют." Они не в состоянии представить, что ужинать тем нечем, причём не первый день. Вот почему я всегда за то, чтобы любые проблемы освещались, чтобы о них говорили, писали книги и снимали фильмы, чтобы взрослые люди не могли жить в розовых очках и считать, что если их это напрямую не касается, то такого и быть-то не может.

Подводя итоги, хотелось бы отметить, что несмотря на всё, что я писала выше, эта книга не какой-нибудь политический памфлет в сухих фразах и фактах обличающий власть имущих, это в первую очередь великолепное литературное произведение, написанное восхитительным языком мастера слова, характеры на его страницах не картонки, выполняющие свои функции, а живые дышащие люди с плотью и кровью, а значит, несмотря ни на что, они будут влюбляться, ругаться, сплетничать о соседях и им же приходить на выручку в трудную минуту, будут заводить детей и хоронить умерших, танцевать на праздниках и кидаться с кулаками на обидчика. Здесь вам и любовный многоугольник с драмой совсем ещё девочки, которую слишком рано вынудили стать взрослой женщиной, ревность, кипящая в крови и толкающая на преступление, обман и разврат, что одинаков и в лачуге, и в особняке, разница лишь в качестве простыней. Сюжет не стоит на месте и читается этот кирпичик крайне увлекательно, но его, как и моего любимого Достоевского, нельзя читать в подавленном состоянии, может сильно его усугубить, а так крайне советую - это действительно Бессмертная Классика!

Итак, перед нами пара любовников, задумавших стать счастливыми посредством избавления от мешающего им мужа. И как ни спонтанно оказалось преступление, правосудия они избегают, вот только совесть неожиданно обнаружилась у обоих и теперь не дает им спокойно жить.
Вот честно, всё время чтения мысль, что сюжет книги можно описать как "Преступление и наказание по-французски", не давала мне покоя. При том, что книгу Достоевского я читала хоть и два раза, но совсем давно и не уверена, что помню её достаточно хорошо для сравнения с данным романом, а от сравнения удержаться не могла. Тут и мысль о страстности нации, так что мотивом преступления здесь стало не только стремление к поправке финансового положения, но и собственно страсть. И разность менталитета, которая и привела к разнице в наказании. Про психологичность портретов не хочу сказать ничего плохого, но как же мне странно было слышать о душевных терзаниях преступников, всё же веяния века изрядно испортили меня. А с Родионом уже и не помню, казались ли мне его метания излишне преувеличенными.
Ещё и рубец на шее, который не раз появлялся в дальнейшем действии романа, но вот способ его получения я так и не смогла представить. Как же надо держать человека, чтобы он дотянулся зубами до такого места?
История совершенно не моя, не люблю я читать про семейные отношения с таким количеством грязи (я и кинодрамы/мелодрамы, довольно тяжело переношу и стараюсь не смотреть), но при этом было всё равно интересно. Некоторые моменты особенно зацепили, как, например, попытки Лорана вернуться к рисованию или практически уход в мистику с мстительным призраком, другие старалась просто перетерпеть (особенно с котом ближе к финалу - для меня это самая жесть, всего пара предложений, а дались тяжело), но общее впечатление от книги положительное.
Слушала книгу в исполнении Юрия Лазарева, голос и мастерство которого мне очень понравились. Только в одном месте показалось, что появился небольшой перебор с эмоциональностью, когда он читал как будто задыхаясь. А вот музыка между главами какая-то совсем ни о чём.

2:2. Таков на данный момент мой счет с Золя. Прочитано четыре книги, из которых две понравились до безумного восторга, а две другие оставили впечатление послабее, на четверочку. Чего-то такого мне в них не хватило. Причем, что интересно, случается это через раз, то есть одна книга - восторг, другая - просто хорошая. Если статистика не подведет, то от следующей книги автора мне нужно ожидать ошеломляющего эффекта=)

"Тереза Ракен" же как раз попала в разряд "просто хороших" книг. Мне, вообще говоря, очень понравилась идея. Золя, по собственным его словам, помещенным в предисловии, задумывал в этой книге показать и "исследовать" героев, полностью лишенных человеческих качеств. Живущих только животными инстинктами: самосохранение и удовлетворение физических потребностей. Не способных на любовь, сострадание, искреннее раскаяние. Ни во что не ставящих чьи-либо интересы, кроме своих собственных. Причем не просто показать таких людей, а скрупулезно "разобрать" каждое движение их души, самое малейшее изменение, происходящее у них внутри.

Получилось ли у него? Пожалуй, что и да. Вот только в случае со мной... ну не прониклась я этими персонажами. Не в том смысле, что я их не полюбила - вроде как этого никто и не ждал - а просто... они были мне не интересны. Ни главные герои, ни их жертва, ни окружающие их люди. Никто. Не знаю, как лучше сформулировать, но я никак не могла поймать "волну", на которой все они жили. Ну, знаете, как бывает, когда персонажи в целом тебе не близки, но благодаря автору ты на какое-то время становишься на их точку зрения, проникаешься их логикой. Так вот, здесь такого не было. А поэтому чтение по большей части было для меня малоэмоциональным и не особенно захватывающим. За исключением нескольких моментов, о которых чуть ниже.

Один из них касается самого начала книги. Маленькую девочку Терезу, дочь отца, которому она не нужна и неизвестной матери, привозят на попечение тетки - владелицы галантерейной лавки г-жи Ракен. Та принимает ее, заботится, как может, но "свет ее очей" - это единственный сыночек, хилый и болезненный Камилл, которого мать упорно на протяжении всей жизни отвоевывает у смерти. Она сдувает с него пылинки, дрожит каждую минуту, не дает ступить лишнего шагу из боязни, как бы ему не стало хуже, не хочет и слышать, чтобы любимое дитятко хоть чем-нибудь занималось, кроме как ело и спало. Он ведь такой слабенький! Ничего, кроме отвращения, не вызывает такая, уже сама по себе превратившаяся в болезнь, материнская любовь... Хоть и объяснимая, но не приносящая никому из действующих лиц ничего, кроме вреда. И я не только о Камилле, который, уже будучи взрослым, все еще остается полудохлым маменькиным сынком.

Впрочем, в его защиту можно сказать, что он сам вовсе не стремился к бессмысленной и праздной жизни, ему хотелось работать и что-то делать, вот только "благодаря" матери, которая практически не позволяла ему учиться и собственным не слишком высоким умственным способностям, он толком ни на что не пригоден и не знает, с какого конца и за что взяться. В конце концов, он становится конторским служащим и кажется вполне довольным своей жизнью...

Не такова Тереза. Она здоровый, живой, энергичный ребенок. Но, в угоду своему сыночку, г-жа Ракен делает и племянницу жертвой своих забот. Тот пьет бесконечные микстуры - и Тереза тоже. Он сидит в жарко натопленной комнате в полной неподвижности и тишине - и Тереза тоже. Он спит, и она тоже, в одной постели с ним. Ей тоже воспрещается издавать громкие звуки, бегать, играть... Ведь она может потревожить больного! И постепенно вся жизненная энергия девочки уходит куда-то глубоко внутрь, а сама она становится апатичной и безжизненной... Она задыхается в этой тепличной атмосфере, чувствует себя словно прикованной к Камиллу с его вечной немощью, и при этом еще и обязанной быть благодарной тете за приют.

Последним же звеном цепи, "приковавшей" ее к ненавистному двоюродному брату, стало решение г-жи Ракен поженить "любимых деток". Она-то руководствовалась исключительно благими намерениями: оставить им все наследство, обеспечить Терезе безбедную жизнь и стабильный доход, а Камиллу - вечную сиделку, причем не чужого человека, а такого, которого он знает с детства. План, с ее точки зрения, идеален, и Тереза с Камиллом с самого детства знают, что, когда вырастут, станут мужем и женой, и воспринимают это как само собой разумеющееся.

Почему Тереза, став взрослее, не воспротивилась? Трудно сказать. Скорее всего, она настолько отупела в своем вечном оцепенении, что уже и не думала, что может быть по-другому. Просто жила по накатанной, так, как привыкла. Она не была счастлива ни минуты, но никакого другого пути она просто не видела, а многолетнее бездействие отучило ее думать и предпринимать какие-либо шаги. Она просто живет и исподволь ненавидит все, что видит вокруг: заботу тети, своего мужа, их тупых гостей, что приходят по вечерам, унылую и темную лавку, в которой она просто гниет заживо...

А потом случается то, что случается. Камилл приводит в лавку своего приятеля Лорана. Тот - полная противоположность Камиллу: здоровый, румяный, полный какой-то животной силы. И вот Тереза, то ли с отчаяния, то ли из чувства протеста против всей своей прошлой жизни, то ли под влиянием собственных животных инстинктов, что дремали в ней все это время, а скорее, и всего вместе, бросается очертя голову в его объятия.

Любовь ли это? Смотря что под этим понимать. Тут нет ни малейшего взаимопонимания, взаимного уважения, привязанности, нежности. С ее стороны - всепоглощающая физическая страсть, словно она вознамерилась в кратчайшие сроки компенсировать все, чего не могла получить от мужа, а с его - и вообще поначалу вялое "Почему бы и нет, мне нужна женщина, а эта привлекательная и бесплатная к тому же", а потом - одержимость, которой он будто бы заразился от самой Терезы.

И постепенно эти двое приходят к мысли, что все было бы еще лучше, если бы Камилла вообще существовало на свете, если бы он вдруг взял и случайно умер от какого-нибудь пустяка... А Лоран сверх этого подумывает еще и том, что неплохо было бы самому жениться на Терезе - у нее и доход есть, и капитал, можно было бы жить и ничего не делать. Да еще и жена красивая и страстная, чего ж больше? Вот только Камилл... И тут у него и рождается "совершенно естественный" при данных обстоятельствах план.

А дальше Золя нам очень скрупулезно и со всеми деталями расскажет: как этот план зрел, удалось ли его исполнить, что получилось в результате, что происходило с главными героями впоследствии и как трансформировались их души в процессе всего пережитого. А главное, он продемонстрирует нам разницу между "внешним видом" и внутренним миром как отдельного человека, так и отдельного дома. Как безупречно выглядели эти двое в глазах всех знакомых! Какими счастливыми и спокойными казались. Как "пахло честностью" в лавке г-жи Ракен! А копнешь чуть глубже... Впрочем, автор вам расскажет об этом сам.

Я же только еще хочу сказать о двух моментах, которые я больше всего ненавидела в этой книге:

Концовка оставила во мне двойственные чувства. С одной стороны, я рада, что все закончилось именно так, а с другой - есть в ней некая театральность, больше подходящая пьесе Шекспира, чем роману в жанре "реализм". Этакая эффектная точка ко всей этой омерзительной истории. Мне смутно хотелось бы, чтобы это было немного по-другому... По форме, а не по результату, я имею в виду. Результат-то очень хорош, даже если я в душе все равно не совсем ему поверила. Вот только... бедная мать! Для нее еще ничего не закончилось...

На обледенелой дорожке нашли вороненка. Клюв его тонок, лапы неуклюже сгибаются на ветру – неказист. Вот только не помирать же птахе? Насыпали в кормушку свежего зерна, налили родниковой водицы. Укрыли от невзгод крепкими прутьями клетки… Живи, вороненок! Вот тебе кров. Не небо ясное, зато надежно спрятан от суровых холодов зимы. Вот тебе забота и покой. Что же ты не поешь, вороненок?
Да только сколько ни окружай дикую пташку теплом, канарейкой она не станет. Подрастет, одарит хрипом, а то и вовсе под блеском свободы заклюет. Но кто запретит мечтать о благодарном пении в ответ на оказанное участие?

История одного такого спасения станет залогом появления тандема уродцев. Глаза Терезы поражают огнем притаившейся страсти, а Лоран своим задором и мужественностью способен сразить не одно хрупкое сердце, но загляните в их души… Погрузитесь в эти червоточины и хлебнете такой мерзости, таких потоков гнили, что после не скоро придете в себя. Могущественный автор будет все больше погружать в пучины чужого греха, отсекать и показывать на свет омертвевшие куски совести, чести, милосердия. Препарировать, не боясь напугать или отвратить.
История стара как мир. Кого удивишь способностью негодяев убить человека во собственное благо? Никого, но Золя оперировать одними фактами не станет. Он вывернет наружу отхожее место под названием «душа подлеца», и на поверку окажется, что желание полакомиться, удовлетворить ничтожные прихоти и стремление к свободе станут отправной точкой страшных событий.
Словно в усмешку автор даст своим героям имена святых – Тереза и Лоран, вот только благодетельными и непорочными назвать их язык не повернется. Молчаливая Тереза хранит под лицемерной улыбкой жажду мщения, а приветливый Лоран – способность по зову плоти разрушить, уничтожить, изжить. Она выжидает возможность для нанесения удара, он готов к опасному прыжку. Они не остановятся ни перед чем.
Еще один роман у Эмиля Золя и еще одно доказательство мастерства. Под микроскопом авторской мысли он рассмотрит все стадии загнивания души. Проследит, как нравственное падение влияет на натуру. Ведь, в сущности, и Тереза, и Лоран шли на убийство для того, что зажить безмятежно и счастливо, но получили странную действительность. Эмоциональное потрясение от содеянного пресытит их до отвращения, до ужаса, до полуночного бреда.
«Тереза Ракен» - роман не о покаянии и искуплении. Это книга, прежде всего, о людской подлости. Полотно, наглядно иллюстрирующее, что тиски страха, навязчивые идеи, брак, ставший неотвратимой карой за содеянное, подчас не способны пробудить в убийце человечность. Есть души поистине черные. Черные настолько, что даже мысли о жалости к ним у вас не возникает. Только злоба, только тихое роптание, преображающееся к концу в готовность переубивать этих тварей. Опустошенность, тоска и кружка цианистого калия – слишком малая плата за совершенное.
Роман захватывает и нескоро отпускает. Помимо должного читательского восхищения он приносит и ворох мыслей. Понимание, что под этим небом, на просторах маленькой земли, вершатся судьбы миллионов людей, и как угадать, что перед тобой не тот самый вороненок, жаждущий свободы вопреки всему. А жить-то действительно страшно!

Однажды дверца распахнется с невиданной силой и на свет вылетит не неуклюжая птаха, а черная туча из перьев, злобы и желания мести. Вы ему зерна, воды да заботы, а он вам горе в ответ на железные прутья. Во истину говорят, благими намерениями выстлана дорога в ад. Только как не перейти черту? Не пригреть вороненка и не взрастить чудовище?

Книга не из лёгких, надо настроиться на тяжёлые темы и описания в романе, но спасает язык, слог Золя, повествование энергично ведёт за собой. Веришь, что материал о жизни рабочего класса писатель собирал тщательно, картины, им нарисованные, подробны и убедительны, и без унылости и причитаний, роман содержит мощный эмоциональный заряд.

Перед нами классический капитализм 19-го века, два непримиримых полюса противостояния труда и капитала. Одни закабаляют и эксплуатируют, выжимая всё до последней капли, другие – покоряются, у них нет выхода. Одни деградируют в скуке и лени, другие – в нищете и невежестве.

Нам, читателям 21-го века, этот роман напоминает, что простые, как аксиома, вещи: 8 –часовой рабочий день, запрет на детский труд, элементарные гарантии безопасности и социального обеспечения – всё это завоёвано кровью, потом и слезами рабочих 19-го века - в Англии, Франции, России, ткачами Манчестера, французскими шахтёрами, петроградскими рабочими.

Этьен Лантье, сын Жервезы из Эмиль Золя - Западня , молодой здоровый парень, бредёт в поисках работы по дорогам северной Франции, он уже давно голодает, смертельно устал и почти отчаялся. По «счастливому» случаю его взяли на угольную шахту и ему удаётся поселиться в посёлке углекопов. Условия работы и жизни шахтёров ужасающие, тяжелый труд в подземельях на сотни метров глубиной, угольная пыль, въевшаяся в кожу и лёгкие, в шахте либо духота, либо холод и сырость, постоянно угрожают обвалы, взрывы газа, затопления. Не меньше поражают Этьена и покорность, привычка, с которой принимают потомственные углекопы эти условия жизни и труда. Он знакомится с русским анархистом Сувариным, беседует с ним и другими, пытаясь разобраться, читает книги и статьи социалистов, интересуется созданием «Интернационала».

На примере семьи потомственного шахтёра Маэ мы видим все варианты, в которые выливается такое бытиё рабочих – покорность, забитость (Катрин), развитие садистских, жестоких наклонностей (Жанлен), неистовая ярость (мать), осознание своего положения и разочарование от того, что изменить ничего не удалось (отец), сумасшествие (дед), полное самоотвержение и самоотречение (Альзира). Показательно и то, что все герои романа не остаются статичными, они думают, они преодолевают большой путь в саморазвитии.

Мощная кульминация романа – это забастовка углекопов, их решимость ни за что не сдаваться, несмотря на результат – голод и крайнюю нищету. Реалистично показано бешенство и неуправляемость толпы, ярость и отчаяние тех, кому терять уже нечего, кого разрывают изнутри накопленные обиды, страдания и несправедливости.

Показаны и семьи владельцев шахт Энбо и Грегуары, как они скучают, сладко кушают и сладко спят. Господин Энбо тоже страдает, подумаешь, шахтёры требуют хлеба, у него своя драма – жена изменяет. Господин Энбо не в состоянии принять конструктивные меры, он озабочен только своей репутацией в глазах Правления угольной компании, а Правление далеко, в Париже, и знать ничего не хочет, подай результат – забастовка должна быть прекращена, работа шахт возобновлена. Владельцы не желают поступиться ни одним сантимом, чтобы облегчить жизнь и труд рабочих, дабы не потерять прибыль. И даже потери и убытки при стачке, когда рабочие разгромили шахтное оборудование, крупный капитал умеет повернуть себе на пользу, перенести убытки на счёт конкурентов и укрупнить своё производство.

Забастовка закончилась кровавыми потерями, а Царь-Голод погнал углекопов опять в подземелье, но роман не заканчивается пессимистически. Об этом сразу же говорит название. Жерминаль – это весенний месяц французского республиканского календаря, когда прорастают все брошенные зёрна.

Я простодушно полагала, что «Тереза Ракен» роман в духе «Дженни Герхардт» или «Сестра Керри» Драйзера. Интуитивно мне чудилось что-то драйзеровское, хотя имя главной героини в названии могло бы навести на мысль о романах «Анна Каренина» или «Мадам Бовари». Понимаю, что все перечисленные мной романы совершенно разные, но всё же все их объединяет вынесенное в название имя главной героини.
Так глупо думала я. И с первых же строчек в предисловии к роману получила от господина Золя строгое предупреждение. Уставший от нападок непонимающей ханжеской критики, автор решил объяснить всем прошлым и будущим рецензентам, что при чтении его романа лучше спрятать подальше свои "девически чувствительные нервы" и в целом о чувствах лучше забыть, предостерегая от бесплодных попыток разбирать характеры героев и искать в романе "литературного целомудрия".

По сути Эмиль Золя сказал всё, что нужно знать о романе и героях. Дальше нужно просто читать. И не удивляться препарированию малейших движений души и мыслей героев, несмотря на то, что автор вслед за многими критиками заявил, что душа здесь совершенно отсутствует.
Трудно быть готовой к лоботомии, а у меня подчас возникало именно такое впечатление, что разрушаются нервные волокна, отвечающие за нормальную работу моего мозга и обеспечивающие адекватное восприятие мира. Я выныривала из книги за глотком свежего воздуха, делая небольшие перерывы в чтении. Небольшие, потому что сюжет притягивал и хотелось дальше следить за анатомическим расчленением зарождающегося страха, убивающего всё живое в душе.
Осмелюсь поспорить с многочисленными критиками и самим автором, предпочитая считать, что душа у героев есть... или была. И не могу согласиться к приравниванию Терезы и Лорана к животному в смысле "бездушной скотины", если только в том смысле, что животные инстинкты могут служить оправданием тех поступков, которые совершает человек. Гадки не столько сами поступки (хотя они чудовищны, что может быть чудовищнее убийства), сколько их бездушные мотивы.

Что и говорить, чтение романа напоминало мазохизм. Я сознательно желала читать неприятные мне строки о лицемерных попытках раскаяния — они доставляли мне удовольствие. И не то чтобы я проникалась душевными страданиями героев (встречались и более искренние), и не то чтобы их поступки были ужаснее того, к чему уже привыкло сознание современного читателя (встречались и чудовищнее). Меня притягивал не столько мрачный эротизм или вульгарный натурализм романа, но исследование зарождающегося и бушующего страха, доводящего до безумия и оказавшегося сильнее любовной страсти.
Страсть — страх — страдание. И смерть — венец страдания.

И всё же моя интуиция не совсем меня подвела, когда поймала драйзеровские флюиды, но не правильно угадала роман. Американская трагедия перевернувшейся лодкой превращается во французскую.
Другое название романа — Убийцы — не менее точно передаёт смысл романа.
Перейти черту, думая, что преступление принесёт желаемое счастье и устранит преграды на пути к безмятежной жизни в удовольствии — значит превратить жизнь в трагедию.