
Электронная
364.9 ₽292 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Если бы меня сегодня , сейчас спросили в какое время ты хочешь вернуться, я , не задумываясь ответила: в 70-е. Не только потому что там остались детство и юность. Никогда в советской истории не было времени более талантливого и более богатого на неординарные личности!
Одним из таких был моряк, писатель и художник Виктор Конецкий. Всю свою жизнь он посвятил морю. Оно было его колыбелью, его музой и самой большой любовью. Он умел говорить о море, как никто другой.
Иногда кажется, что Конецкий в какой-то степени и сам своего рода Корабль, исходивший сотни дорог и качавшийся на самых различных волнах, знавший цунами и полный штиль, не раз и не два терпевший крушение, но каждый раз счастливо избегавий полного затопления.
"Солёный лёд" - первая часть большой эпопеи Виктора Конецкого «За Доброй Надеждой». Здесь описаны два из многочисленных морских походов Виктора Викторовича. перегон на НИС «Нерей» внутренними водами судов из Балтики до Двины и затем Севморпутём до Салехарда . Удивительный русский Север, о которо нам и до сих пор мало что известно. Второе плавание — рейсы на судне «Вацлав Воровский», перевозчившем сменные экипажи рыбацких судов.
Виктор Конецкий , кроме литературного таланта был еще и живописцем. Его путевые заметки с полным правом можно назвать прозаическими акварелями. Та же неброская, но удивительно притягательная, задумчивая палитра, та же некоторая туманная размытость, сквозь которую смотришь, как скозь окно, покрытое каплями дождя, на дрожащие ветки деревьев или опускающийся на берег туман. И по всему полотну, как искры рассыпаны хрусталики неповоримого юмора. Даже об очень серьезном Конецкий умудряетс говорить, с лёгкой улыбкой.
Юмору Конецкого следовало бы посвятить отдельную рецензию. Дело в том, что это совершенно особый стиль, называемый среди мореманов травлей. Нечто среднее между реальной историей и анекдотом, байкой, безусловно окрашенное личностью самого рассказчика. "Травля" Конецкого - этоуникальная форма малой прозы, органично вписанной в контекст всего повествования. У Конецкого вообще все очень органично, нет ничео лишнего или затянутого. Все очень точно и очень к месту, даже если он, предаваясь воспоминаниям, вдруг переносит читателя изс холодного Вайгача или Соловков в пронизанную солнце Хорватию, всловно в предчувствие романтических отношений с юной официанткой Франциской. К сожалению, погасла лампочка... Викор Викторович тоже о этом сожалеет.
Когда читаешь прозу Конецкого, создаётся впечатление, что ты сидишь с ним на небольшой кухне. Стол с не хитрой снедью, как водится, бутылка. И не одна. Густо накурено, звучат гитарные переборы. и начинается та самая "травля", которую можно слушать до бесконечности. Конецкий разговаривает с читателем, как с самым близким другом и доверяет ему самые сокровенные мысли. Часто доводя до гомерического хохота и тут же настраивая на лирический лад. Он размышляет обо всем, что видел. А видел он немало. И стран, и городов, и людей. Было бы странно, если бы Конецкий не дружил с Высоцким. Дружили. Крепко. Высоцкий не раз бывал у Конецкого в Ленинграде, в доме 34, по улице Ленина. если хотите понять морской цикл песен Владимира Семёновича, почитайе Конецкого. Именно в его книгах многие сюжеты этих песен.
И вообще, возмите чашечку кофию или чего покрепче, сядьте поудобнее, раскройте книгу Виктора Конецкого и.. уплывите вместе с ним в распахнутые морские дали. Не пожалеете!

Именно этой строчкой известного стихотворения открываю отзыв на первую прочитанную (перечитанную) книгу любимого и почитаемого много лет Виктора Конецкого. Конечно же прочитаны в разные времена все его книги, а некоторые и по нескольку раз. Однако время неумолимо бежит, кто его знает, сколько ещё осталось и доведётся ли когда ещё встретиться. И потому — с любимыми не расставайтесь.
И это означает, что впереди будет неспешный литературно-читательский одиночный квест по творчеству любимого автора. Сначала будут все имеющиеся в районной библиотеке книги Конецкого, ну а там прибегнем к другим вариантам.
Итак, «Солёный лёд». Повесть, вместившая в себя два путешествия Конецкого на кораблях: перегон судов из Балтики на Обь (не вокруг Скандинавии, а внутренними водами до Двины и затем уже Севморпутём до Салехарда (это уже Обь). И второе плавание — работа на судне «Вацлав Воровский», выполнявшем рейсы в качестве перевозчика сменных экипажей рыбацких судов. Но главное в прозе Конецкого вовсе не морские события и происшествия (хотя и они тоже интересны и важны). Главное всё-таки кроется в том восприятии действительности, которое было свойственно Виктору Викторовичу, и в той форме отражения этой действительности через творчество. Прежде всего через литературное творчество
Читаешь книгу и не то, что видишь мир глазами автора, но просто сливаешься с ним в одно целое и дышишь с ним одним воздухом, качаешься на одних и тех же волнах, а порой и штормовых валах 11-балльного шторма, вспоминаешь прошлые дни и годы, людей и события, и отдаёшь дань памяти всем им, прошедшим через твою (Конецкого, но и твою тоже) жизнь.
А ещё книги Конецкого отличаются великолепным тонким юмором, не менее великолепными описаниями путевых и не только путевых пейзажей, великолепными портретами встреченных людей и тонкими отражениями испытанных эмоций и чувств. И конечно же здесь есть мысли, мысли автора и мысли великих мыслителей, писателей и просто известных людей. И всё это так умело замешано, что вовсе не воспринимается как ирландское литературное рагу, а только как изысканный литературный салат из деликатесов и редкостей. Угощайтесь.

Один из самых обаятельных рассказов Конецкого. С нужной долей грусти, в сочетании с легкой иронией по отношению к себе. Короткая зарисовка путешествия на судне по Арктике, в компании кучи представителей советской прессы. За этим очерком видится тонкий, интеллигентный и остроумный человек. Один из тех рассказов, которые хочется перечитывать. Кстати, он входит в сборник "Соленый лед", один из лучших сборников Виктора Конецкого. Насколько помню, был практически в каждой читающей семье.










Другие издания


