Molloy. Malone Dies. The Unnamable

The first novel of Samuel Beckett’s mordant and exhilarating midcentury trilogy introduces us to Molloy, who has been mysteriously incarcerated, and who subsequently escapes to go discover the whereabouts of his mother. In the latter part of this curious masterwork, a certain Jacques Moran is deputized by anonymous authorities to search for the aforementioned Molloy. In the trilogy’s second novel, Malone, who might or might not be Molloy himself, addresses us with his ruminations while in the ac...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

64 оценки

5
61%
4
25%
3
11%
2
2%
1
2%

Ваша оценка

Прочитали 76Хотят прочитать 270

Рецензии

FoxyJull
6 апреля 2014
...А сейчас я, как птичка, капну сверху на все "да" и "нет" без исключения... "Безымянный"
Я уже писала рецензии на каждую из книг трилогии, теперь попробую обобщить.
"Трилогия" это классика модернизма, это безусловное новаторство, это алогичные тексты с полным отсутствием здравого смысла. Главной отличительной чертой является, то, что при чтении любого из трех произведений, начинаешь ощущать себя как бы внутри сознания героя. Текст в стиле потока сознания, действует невероятно - он похож на мантру, на что-то гипнотическое, он манит и затягивает помимо твоей воли.
"Трилогия" это эволюция безумия. С каждой книгой градус абсурдности повышается, сюжет все менее заметен, повествование превращается в лавину мыслей, которые не имеют даже строгой направленности - они разрастаются в разные стороны. Герои постепенно теряют все: свои воспоминания, себя самих и даже части тела (да-да, физиологичности "Трилогии" не занимать). Единственное, что им остается это бесконечная рефлексия -они задают себе множество вопросов, начиная с бытовых: "Где мой карандаш?" и заканчивая глобальными: "Кто Я и Зачем?". Эти книги интересны тем, что ответы на эти вопросы дают не совсем нормальные люди (а может и вовсе ненормальные...кто их разберет?). Причем ответы, как вы понимаете бывают весьма интересными и оригинальными.
На мой взгляд, главное достоинство произведений Беккета состоит в том, что их можно бесконечно интерпретировать. В них нет ни малейшей определенности, никакой точности, ни грамма фактов. Каждый видит то, что хочет - это как пятна Роршаха, своеобразный психологический тест. А насколько нормален ты?
Читать далее
20 понравилось
0
219
Vukochka
16 апреля 2013

К написанию рецензии я подходил очень долго. Очень. Не переставая при этом удивляться тому, что рецензия так и провиснет второй (но, конечно, не лучшей, мне с создателями «индустриэла» и «бард-рока» соперничать невозможно никак) — автор ведь, извините меня, — Сам (вот такая получается игра слов). В принципе, можно было начать ещё во времена царя Гороха, мало того — не читая в принципе (но вот не случилось у меня выверта в духе «читать для слабаков», mea culpa), не вникая в уснащённый совершенно потрясающими изысками, пусть и своего рода, текст:

Сейчас, потом ещё раз, так я думаю, потом, может быть, последний раз, а потом всё кончится, так мне кажется, и этот мир кончится. Предчувствие пред-пред-последнего. Всё расплывается. Ещё немного, и ты ослепнешь. Слепота в голове. Голова больше не работает, она говорит: Я больше не работаю. И ты немеешь, звуки глохнут. Это преддверие, едва достигнутое, вот это что. Голова. Ей досталось сполна. А ты говоришь: Сейчас надо, потом, пожалуй, ещё раз, потом, может быть, в последний раз, а потом всё. И ты решаешь сформулировать эту мысль, ибо она единственная, в некотором смысле. И внимательно, внимательно рассматриваешь всё, что расплылось, и усердно твердишь себе: Это моя вина. Вина? Какое интересное слово. Но в чём вина? В этот раз было не прощание, ты ещё сможешь попрощаться в другой раз, когда проплывёт перед тобой волшебно расплывшееся пятно.

Рубленый, но тягучий. Похожий на мантру, но способный дать фору иному маршу.
Можно было не ужасаться красоте подсознания человека, способного перенести на бумагу всего иного себя (Но всего ли? Сейчас, дорогие мои, я крепко задумался), свою тоску по обездвиженному регрессу, метафизической прелести отвратного, ослеплению внутренним отражением света душевных зеркал. Не вплывать глазами в каждую строчку, не находить в герое себя во время моих поэтических экспериментов…
Можно было сейчас пошутить, можно назвать Беккета гением, но шутить я не перестаю в своих рецензиях месяцы, надоело, а Беккет останется гением и без моих рассуждений.
Нет, если коротко, то хочется сказать спасибо даже не Сэмюэлю, а вот таким спецам-рецензентам по Глуховскому, Коэльо, Мураками и прочим любимым (и вне сомненения — потрясающим массы своими глубинами) авторам, которых лично я, присоединившись к программе целиком и полностью, заклинаю читать исключительно легально.
Ну, правда, вот спрашивали меня пару раз: с чего начать у Гессе? — а я человечку рецунечку, где его скучным и поверхностным называют. С чего начать у Беккета? — а я, понимаете, измышления индустриэльного поэта нашего замечательного и так далее, и тому подобное, и всё с участием моих фаворитов (с Достоевским сложнее, соглашусь, там, по-моему, уже всё, что можно оплевали). Я ведь тоже, дорогие мои, ленюсь порой с этими отзывами. Но тут, конечно, молчать не могу, уж очень сильное произведение извлёк из своей души автор. Браво, в любимые!
Читать далее
12 понравилось
0
179
timopheus
1 августа 2012
Три романа - "Моллой", "Мэлон умирает" и "Безымянный". Квинтэссенция безумия.
"Моллой".Театр абсурда он и есть театр абсурда. Не стоит искать в Беккете человеческую логику: его герои руководствуются логикой сумасшествия, безумия, порыва, позыва. Две части романа наглядно демонстрируют разницу между слабоумием (собственно, сам Моллой) и постепенным схождением с ума на базе шизофрении и религии (Жак). Сбивчивая, алогичная, неприятная речь обоих персонажей затягивает в себя, тебя тошнит, но ты должен дочитать, иначе нельзя. Я не скажу, что мне было интересно, да и понравиться подобное может вряд ли. Но да, это очень своеобразно.
"Мэлон умирает". Тут новый вид безумия - старческий маразм умирающего человека. Он путает имена и лица, мальчик Сапо равномерно перетекает во взрослого и старого персонажа - Макмана, который, по сути, сам Мэлон, хотя на самом деле - пациент той же клиники-хосписа-психбольницы, что и Мэлон, и история жизни мальчика и старика на самом деле могут быть порождением сознания Мэлона, а реальность - лишь его клюка да жидкий суп, да грифель от карандаша, да тетрадь. Ужас.
"Безымянный". Окончательная, высшая стадия безумия, человек внутри себя, и неизвестно, есть ли что-либо вне его. Может, это он - безногий и безрукий - вечно сидит в кувшине - а может, и не он, может, его вовсе нет. Беккет анализирует течение и разновидности сумасшествия, передавая их в виде монологов - внешних (как у Мэлона, который что-то записывает) или внутренних, как у Безымянного, который просто мыслит - отрывочно, путано, без начала и конца.
В общем это сильно, но очень мерзко, крайне физиологично и уродливо. С Беккетом я закончил. 7/10.
Читать далее
8 понравилось
0
108