Vanity Fair. Volume two

Не поладили мы с "Ярмаркой тщеславия". И с самим Теккереем — тоже. Роман при том прочитался очень быстро, мне понравилось, как он написан — эти длинные описания, внимание к каждой мелочи, самые мелкие оттенки чувств и эмоций персонажей, ох, люблю такое, — а тема по началу даже выглядела близкой и понятной. Только вот, к сожалению, языка и темы мало, чтобы по-настоящему роман полюбить, нужны ещё герои, события, сама история, смысл. А с ними у Теккерея, по-моему, что-то странное происходит.

Возьмём сюжет. Мы прожили много лет бок о бок с Эмилией и Ребеккой, их жизнь изменилась, они сами изменились... но всё, что происходит в романе, — балы, карточные игры, визиты, разговоры, война (за кадром), и снова балы, игры, визиты, разговоры, по кругу, по кругу, по кругу. История словно бы никуда не движется, роман затягивает, но не потому, что интересный и увлекательный, а потому, что вязкий, липкий, скучный. Да, в начале ещё наблюдаешь с любопытством, как Бекки Шарп водит за нос Джозефа Седли, как Эмми мечтает о своём ненаглядном Джордже, но чем дальше, тем меньше хочется об этом читать. А кроме того, Теккерей очень любит бросить своих персонажей и рассказать нам что-нибудь про войну, про людей, едва-едва соприкоснувшихся с Эмилией и Ребеккой, про людей вообще случайных, про высший свет, про деньги, про бизнес, про любовь мужчины и женщины... в общем, про всё на свете. Сами по себе отступления, может, не лишены смысла, но я тут читаю роман про Эмилию и Ребекку, можно мне, пожалуйста, про них?

Возьмём героев, которые могли бы сделать роман более живым и ярким, вызвать интерес и сочувствие, если бы не... И вот, пожалуй, самый главный минус для меня в "Ярмарке тщеславия" — Эмилия и Ребекка не то что сочувствия не вызывают, с ними вообще не хочется иметь никаких дел. Обе — скучные, пустые, довольно мерзкие, на самом деле, а Эмилия, ко всему прочему, ещё и картонка-куколка, неживая, серая, совсем ничего из себя не представляющая. Да, милая, добрая, славная девочка, да, любила мужа и сына, но что ещё можно о ней сказать? Что у неё есть своего собственного, личного, не завязанного на других людях? Жертвенность, бескорыстие, самозабвенная любовь Эмилии восхищают всех, а мне кажется, что она была такой, эта девочка, именно потому, что внутри у неё — пустота. Легко жертвовать тем, чего нет, отдавать то, чего и так у тебя никогда не было. Эмилия растворяется без остатка в своей любви к людям — к Бекки, к мужу, к сыну, к Доббину, она живёт этими чувствами... это человек-функция, а не живая, чем-то наполненная женщина. Не люблю и не понимаю таких.
На контрасте с Эмилией очень хорошо выглядела Ребекка — сильная, храбрая, упрямая, точно знающая, чего хочет от жизни. Уж она-то слишком любила и ценила себя, чтобы так запросто поставить свою жизнь в услужение другому человеку. Бекки казалась мне этакой бунтаркой, готовой всему миру доказать, что даже низкое происхождение и бедность не помешают ей найти своё место под солнцем... и так действительно было, но чем дальше, тем больше становилось понятно — и Ребекка тоже пуста внутри, только она, в отличие от Эмилии, продала себя не людям, а деньгам. Ребекка хочет жить в блеске и роскоши, никто ей больше не нужен — ни муж, ни сын, ни друзья, только деньги-деньги-деньги, красивые платья, балы, приёмы, связи. Сама же по себе она не менее скучная и бессмысленная, чем Эмми, да к тому же ещё и мерзкая. И вот мы получаем двух персонажей, за которыми не хочется следовать, которым не хочется сопереживать — а страниц в романе, между тем, больше семи сотен.
При чём все остальные, второстепенные, герои точно такие же. Жадные, глупые, неприятные, пустые. Из всей этой вереницы тусклых и скучных образом мне понравился один-единственный — Уильям Доббин, но автор не дал ему, как Ретту Баттлеру, осознать глупость и бестолковость своих чувств к недостойной их женщине, а, наоборот, бросил прямо в объятия дурочки Эмилии. Бедный Доббин. Совсем иной судьбы хотелось бы для него.

Но хуже всего с Уильямом Теккереем как автором. Боже мой, до чего он презирает собственных персонажей, да и людей в целом, как он язвителен, насмешлив, резок с ними, как ему нравится высмеивать каждого, даже наивную крошку-Эмилию, выворачивать наизнанку пороки человечества и выставлять всех, решительно всех, в дурном свете. Да, пороки обнажать нужно. Да, Ярмарка Тщеславия имеет место быть, и такие люди, как Бекки Шарп, отыщутся всегда. Но вы-то сами, господин Теккерей, лучше тех, над кем потешаетесь? Какое право имеете вы так бессовестно обобщать и судить обо всех людях? Для Теккерея весь мир — Ярмарка Тщеславия, там нет хороших, честных, добрых, там все лгут, изменяют, обманывают, притворяются... да что уж, он и в славном Доббине сумел отыскать какие-то зачатки эгоцентризма и честолюбия. Даже словом "классика" я не смогла оправдать такой взгляд на мир. Мне он неприятен и совсем не близок. А ведь этими ядовитыми насмешечками и шпильками наполнен весь роман целиком, ни одна страница без них не обходится.

В конечном итоге — я просто не смогла найти в романе ничего, что зацепило бы меня и тронуло по-настоящему. Он, видимо, совсем не мой, этот роман, а уж с Теккереем нам точно не по пути.

Я не удивлюсь, если узнаю, что Чарльз Диккенс вдохновлялся "Ярмаркой тщеславия" Теккерея при написании "Больших надежд". (Или наоборот;)) Уж очень много схожестей наблюдается на протяжении "Ярмарки тщеславия". Особенно в простодушии (и частично в глупости и простоватой и имён) Пипа и Доббина.
Ярмарка тщеславия - это полувысший свет т.н. мелкой знати: баронетов, богатых дельцов и т.д. Здесь торгуют милостями и протежированиями и, здесь стремятся выбиться в люди и "заиметь вес", здесь жаждут удачно выйти замуж и произвести благоприятное впечатление.
Здесь мнение "других" способно решить все.
Ребекка Шарп выделяется автором в стане прочих. Эта девчушка - сирота, и нет у нее мисс Хэвишем, которая стала бы заботиться о будущем. Мисс Бекке все нужно брать в свои руки. Удается ли ей? В чем спору нет, так это в том, что у этой малышки хватает выдержки и силы характера.
Уильям Доббин - это такой добрый малый, который ради друзей и возлюбленной готов пожертвовать многим, лишь бы они были счастливы.
Галерея характеров в "Ярмарке тщеславия" весьма разнообразна, стоит отдать Теккерею должное. Но, как и в "Больших надеждах", увы, меня несколько угнетали длинные и подробные описания.

Если автор представляет объемную книгу, значит, он решил поведать действительно очень важное.
Эта книга стала новым открытием в просвещенный мир, но уже со знаком минус. Если русские классики писали о возвышенных и благородных деятелях, то Теккерей показывает изнанку внутреннего человеческого Я. Показывает, на какую гадость способен человек ради услаждения себе.
В книге нет главных героев, но каждый из них значим. Теккерей создал биполярный мир в романе: на одном полюсе он расположил ищущих место под солнцем благодаря шарму и обаянию (Шарп, Осборн, Джоз Седли), а на другом - тех, для которых важно сохранить то, чем наградила их жизнь (Эмили, Родон, Доббин). Такой жизненный баланс, когда ненасытным достается лакомый кусочек, а голодающим не хватает и крох, бывает не всегда, и роман хорошо это описывает, - тщеславие и гордость побеждаются падением с высоты, а кротость и смирение награждаются лавровым венцом.
А если хорошенько подумать, то и на современном этапе происходит то же самое.

Как мне кажется, если во время чтения тебя сопровождают внутренние диалоги, ты представляешь себя на месте героя, кого-то ненавидишь, кого-то жалеешь, кем-то восхищаешься, а кого-то презираешь - это верный признак хорошего произведения. Так вот, "Ярмарка тщеславия" - хорошее произведение. Герои интересные, с ярко выраженными чертами характера. Но ни про одного из них нельзя сказать, положительный он герой или отрицательный, отношение к героям меняется по ходу повествования. Словом, все максимально приближено к реальности.

Каждая строчка этой книги высмеивает человеческие пороки: тщеславие, зависть, алчность, глупость, жадность... Автор словно берет своего читателя за руку и проводит по самым злачным, алчным либо опустошенным морально местам. Если честно, порою становилось жутко и грустно, казалось, что в людях не осталось ничего хорошего, все либо глупы и слепы, либо невыносимо лицемерны и алчны.

В романе две основные сюжетные линии, от которых происходят всевозможные ответвления.
Первая линия - история Эмилии Седли, доброй и скромной девушки, которую портит лишь ее наивность и, временами, глупость. Не знаю почему, но ее я сразу немного невзлюбила. Наверное, это потому, что мы с ней немного похожи: та же наивность, вера во все хорошее (даже если его там и в помине нет), чересчур открытое сердце и безумная восприимчивость ко всему, что слышишь. Эти качества считаю показателями слабости, и активно пытаюсь от них избавиться, чего искренне желала и Эмилии все то время, пока читала про ее действия и бездействия. И искренне радовалась за нее, когда первые шаги в сторону от них увенчались успехом!

Вторая линия - история Бекки Шарп. Вот ведь шустрая какая! С нее можно брать пример того, как следует добиваться поставленных целей! Нет, конечно же, не в плане лицемерия, лести, умения врать не стесняясь и шагать по головам. Уважения заслуживает ее умение добиваться своего, не теряться никогда и смотреть только вперед. Вот это целеустремленность! Но одновременно с восхищением, она вызывает жгучую ненависть! Сколько судеб она покалечила, как много событий пошло не так, как должно было пойти... Как героиня, она намного интереснее Эмилии: бойкая, яркая, сильная женщина, которая привыкла во всем рассчитывать только на себя. Это же здорово!

Что касается побочных линий, то их здесь много: тут и ублажение богатой родственницы,на скорую смерть которой надеются все претенденты на большое наследство, не забывая при этом ругаться между собой, конечно же; предательство, разбитые надежды... И как лихо все это сплетается в единый змеиный клубок, ярмарку тщеславия, на которой правят бал богатство и статус в обществе.

За два прошедших столетия на Ярмарке Тщеславия сменилось немало поколений, сменились декорации, время, но ценности остались неизменны. Да, сейчас они приобрели немного другую форму, на смену изысканным кружевам и роскошным экипажам пришли брендовая одежда и дорогие автомобили, место титулов и должностей заняли деньги и связи. Современные Бекки Шарп теперь смотрят на нас из инстаграмма, надув губки перед зеркалом и откячив зад. Простодушные рогоносцы Родоны не хотят видеть ничего, что происходит за пределами экранов телевизоров, а Эмилии все так же занимаются никому не нужным самопожертвованием и самобичеванием во имя какой-то совершенно непонятной, но великой, с их точки зрения, цели. Скромняги Доббины так же долговязы и нерешительны, страдают от собственной застенчивости, а Джозефы уходят в дела с головой, лишь бы не попасть под каблук какой-нибудь решительной дамочки.
Представление на Ярмарке идет полным ходом. Почтенным читателям остается лишь наслаждаться поворотами сюжета и выбирать наиболее подходящее для себя амплуа. Следует только пожелать нам всем удачи и предостеречь от ошибок, в большом количестве допущенных нашими предшественниками.

Лучше, чем сказал о своей книге автор в предисловии к первому изданию в 1848 году, ничего не скажешь. "Чувство глубокой грусти охватывает Кукольника, когда он сидит на подмостках и смотрит на Ярмарку, гомонящую вокруг. Здесь едят и пьют без всякой меры, влюбляются и изменяют, кто плачет, а кто радуется; здесь курят, плутуют, дерутся и пляшут под пиликанье скрипки; здесь шатаются буяны и забияка, повесы подмигивают проходящим, женщинам, жулье шныряет по карманам, полицейские глядят в оба, шарлатаны (не мы, а другие, - чума их задави) бойко зазывают публику; деревенские олухи таращатся, на мишурные наряды танцовщиц и на жалких, густо нарумяненных старикашек-клоунов, между тем как ловкие воришки, подкравшись сзади, очищают карманы зевак. Да, вот она, Ярмарка Тщеславия; место нельзя сказать чтобы, назидательное, да ж не слишком небелое, несмотря на царящий вокруг шум и гам. А посмотрите вы на лица комедиантов и шутов, когда они не заняты делам и Том-дурак, смыв со щек краску, садится полдничать со своей женой и маленьким глупышкой Джеком, укрывшись, за серой холстиной. Но скоро занавес поднимут, и вот уже Том опять кувыркается через голову и орет во всю глотку: "Наше вам почтение!"
Человек, склонный к раздумью, случись ему бродить по такому гульбищу, не будет, я полагаю, чересчур удручен ни своим, ни чужим весельем. Какой-нибудь смешной или трогательный эпизод, быть может, умилит его или позабавит: румяный мальчуган, заглядевшийся на лоток с пряниками; хорошенькая плутовка, краснеющая от любезностей своего кавалера, который выбирает ей ярмарочный подарок; или Том-дурак - прикорнувший позади фургона бедняга сосет обглоданную кость в кругу своей семьи, которая кормится его скоморошеством. Но все же общее впечатление скорее грустное, чем веселое. И, вернувшись домой, вы садитесь, все еще погруженный в глубокие думы, не чуждые сострадания к человеку, и беретесь за книгу или за прерванное дело".
Эту книгу нельзя читать без улыбки, приправленной грустью.

Надо сказать, что Теккерей настолько поразил мое скромное читательское воображение мастерством слога, масштабностью повествования и тонким юмором, щедро рассыпанным по страницам этого поистине блестящего произведения, что я устыдилась того, что до сих пор ничего у этого автора не читала. «Ярмарка тщеславия» явилась для меня открытием.

Бесконечная ирония в бытописании человеческих нравов – вот что, пожалуй, понравилось мне в романе больше всего. Жадность, зависть, лицемерие – все эти пороки поданы автором мягко, «по-домашнему», и от этого они выглядят настолько реалистично, что становится жутко. Частенько автор аппелирует к читателю, как будто говоря: «А вы сами, милый друг, не без греха?» Теккерей не изобличает, не ловит на месте преступления и не призывает на головы своих персонажей небесную кару – жизнь все равно расставит все по своим местам. Он не прокрадывается на цыпочках в прелестную квартирку Бекки Шарп (за которую она в очередной раз не заплатила, но это ничего страшного, со всяким бывает), чтобы застать там лорда Стайна или еще какого-нибудь не менее важного сановника, а потом заклеймить Бекки Шарп как падшую женщину – потому что ее заклеймят и без него. Он не так уж сильно осуждает Джорджа Осборна, когда этот самовлюбленный нарцисс покупает себе новую булавку для галстука вместо того, чтобы сделать подарок невесте. Как можно было удержаться, ведь булавка так хороша! Этим приемом автор провоцирует читателя на то, чтобы давать собственные оценки героям. А это, согласитесь, вдвойне полезнее.

Роман невероятно уютный и даже жизнелюбивый. Теккерей с удовольствием описывает жизнь всех этих людей и людишек Англии первой половины XIX века, он со знанием дела толкается в раззолоченных бальных залах знатных лордов и важно отдает визиты в домах добропорядочных семейств биржевых маклеров или вчерашних торговцев черносливом. Он любит людей, но не идеализирует их. Помимо главных его персонажей – нескольких особенно тщательно раскрашенных кукол – в его запасе есть куколки поменьше – это бесчисленные графы и графини, мистеры и миссис, а также мисс (есть среди них и читатель), у которых нет реплик и даже, бывает, нет имен, но они составляют разноголосую толпу, ту самую ярмарку, о которой пишет автор. Тщетные ожидания и надежды, преходящая слава и суета сует – вот что занимет эту шумящую толпу. Так было и так будет. Но прочитав «Ярмарку тщеславия», впору задержаться на минуту и подумать – и это все, чем мы живем?

Кстати, экранизации «Ярмарки тщеславия» грешат тем, что не обращают внимания на эту людскую массу как шумный и блестящий фон, служащий задником для действий главных персонажей. Фильмы лишь описывают события в жизни героев в хронологическом (иногда и не совсем) порядке. От этого впечатление смазывается. Роман-то не столько о личности (тем более о личности, преодолевающей обстоятельства – как на первый взгляд может показаться в истории с Бекки Шарп), сколько об устройстве человеческого общества. И вряд ли он когда-нибудь устареет.

«Ярмарка тщеславия» самый известный роман викторианской Англии, которая была отвергнута обществом того времени. Автором данного шедевра является английский писатель-сатирик Уильям Мейкипс Теккерей, который родился в 1811 году у Калькутте (Британская Империя), а ушел из жизни в возрасте 52 лет в Лондоне. Важность и влияние этого романа можно увидеть в десятках театральных постановках, фильмах и сериалах. 

 «Ярмарка тщеславия» одна из первых книг, в которых показаны общество и люди без каких-либо розовых тонах. В нем Теккерей без угрызения совести облачает общество со всею своею аморальностью, гнилостью и пороками. Роман впервые был издан в двух томах в промежутке 1847-1848 годах. Гениальным образом Теккерей высмеивает понятия «общества», сравнивая жизнь с «ярмаркой тщеславия», в котором пируют алчность, тщеславие, порок, разврат, двуличие, измена; где каждая сделанная добродетель - это давно и тщательно спланированный поступок. Со времен Теккерея ничего не меняется в этом мире, который давним давно Данте сравнивал с адом. Роман прекрасен во всем: от текста и языка, до донесенных в ней идей и посылов. Ни один герой этого объемного творения не вызвал ни малейшего сочувствия или симпатии к себе. Каждый из них плох по своему. Единственный герой, к которому у меня появился симпатия в основе которого лежит сострадание - это сын Бекки и Родона, который с самого детства был лишен именно этого же детства. Сколько таких невинных душ лишаются самого прекрасного чувства счастья - быть любимым своим родителем. Остальные герои были прекрасными образцами мира  окружавшего нас: Бекки - девушка, которая ради места в этом обществе и ради денег, готова пожертвовать всем, даже самым бесценным; Доббин - вроде самый положительный персонаж, однако в этом то и есть загвоздка - не может человек быть настолько порядочным; Эмилия - эта та персона, которая раздражала меня все время чтения - она не готова вообще к жизни, и ведет себя как маленькое дитя. Этот роман показывает все изъяны нашей жизни. Люди в погоне за деньгами, славой и местом в этом обществе лишаются главного счастья - просто Жить. Теккерей высмеивает тот миф, что в высшем обществе таится благополучие и царит атмосфера доблести и нравов. Роман еще один прекраснейший пример высказывания, что «богатые тоже плачут». «Ярмарка тщеславия» - это попытка с помощью сатиры выплеснуть на свет Божий всю мерзость людского мира, и попытаться очистить свою душу с помощью смеха и юмора. Роман настолько социальный, что до сих пор читая, поражаешься людской недальновидностью и пофигизмом на счет нашего будущего. Людей заботят только их повседневная рутина и досуг; мы настолько эгоистичные, что даже наплевать на будущее наших детей. Человечество за все свое существование идеально научился только одному - высокопарным философским изречениям языка, смысл которых не только не понимаем, но и вообще не пытаемся осуществлять в жизни. Как говорил классик: «Нам бы только языком почесать!». Жизнь очень трудная и несправедливая платформа, однако категорически нельзя искать в ней только это, поскольку мы пропустим отрезанный природой время существования. А в итоге станем ещё одной посредственной страничкой временно-пространственной магии. «Ярмарка тщеславия» являет из себя все 960 страниц попыток донести до человечество простую истину - кто мы и куда идем? В итоге выбор за нами - либо пропасть впереди, либо райские врата.

 Подитожив все выше сказанное, отправляю слава благодарности Уильяму Мейкипсу Теккерею, за его попытку воспитания человека-гуманного в каждом человеческом индивидууме.