Мерзкая плоть. Возвращение в Брайдсхед. Незабвенная. Рассказы

Ознакомится с творчеством Ивлина Во стоит хотя бы ради его манеры письма. В нем есть все: взрывная ирония, утонченный психологизм, мастерски передающиеся в нескольких предложениях, умение говорить об абсурдом, сделав его понятным, и внезапные приступы патетики, выделяющие сокровенное на общем фоне иронизаторства. Сюжет романа отходит на второй план — самое главное в нем атмосфера давно ушедшей эпохи, дружбы и любви, насквозь пропитанная декадансом. Во пишет легко и проникновенно, благодаря чему без труда погружаешься в описанный мир.
Это повесть об утраченном рае, когда превратности судьбы помешают рассказчика в прошлое, позволяя многое переосмыслить. Роман довольно динамичный — это постоянное действие, не прекращающееся ни на минуту. Внезапное возвращение Чарльза Райдера в старое английское поместье запускает чреду тёплых, но достаточно меланхоличных воспоминаний о давно ушедшем времени: о юности, проведённой в Оксфорде, о внезапно обретённой дружбе и знакомстве с семьей Флайтов, чьё разрушительное обаяние определило дальнейшую жизнь главного героя. В какой-то момент ощущается горький привкус упадка, безнадежной деградации и противоречий, что значительно затрудняет чтение. Особое внимание в романе уделено вере, чья невидимая сила кроется в человеческих предрассудках порой доходящих до фанатизма.
Последняя страница оставит в душе осадок, неумолимое ощущение невозвратимости и некоторой разбитости. Тем не менее, роман заставляет почувствовать, пускай не самые приятные переживания, но достаточно острые.

Это было время между двух мировых войн. Время, когда старый мир уходил в прошлое, медленно разваливался на куски, но мы еще ничего не понимали, не чувствовали нависших над нами грозовых туч. Мы были молоды. Какой искрящейся, какой блистательной была наша юность в старинных переулках Оксфорда! Именно тогда, вырвавшись из-под родительской опеки, мы, сливки английского общества, аристократы, наследники старинных родов, наконец-то почувствовали тот самый пьянящий вкус свободы, когда у тебя появляются настоящие друзья, с которыми можно пить до рассвета и вести философские беседы, упражняясь в остроумии, распоряжаться своим временем, планировать будущее, которое, мы в этом не сомневались, сулит нам только радужные перспективы. Перед нами были открыты все пути: политика, искусство, путешествия. Родительское благосостояние и титулы обеспечивали нам надежный тыл, но мы как-то не задумывались над этим, принимая как должное.

И лишь много позже, спустя целую жизнь, оглядываясь назад из хмурого серого дня, в окружении палаток, невыспавшихся солдат, приходит воспоминание, такое яркое, такое великолепное, о том дне, много лет назад, когда даже эгоистично-невнимательная юность на миг замерла и шепнула памяти: "Шшшшш! Смотри! Слушай! Запоминай этот момент! Сейчас, прямо сейчас, ты живешь. Солнце ласкает твоё юное лицо, яркий свет дня струится сквозь свежую зелень листьев. Рядом с тобой, на траве, твой лучший друг. Вас ожидает автомобиль, вы слегка пьяны, и кто теперь скажет, это от того вина, выпитого за обедом, или это сила, легкость, обаяние и надежды юности? Но нет! Не задавайся этими вопросами. Дыши! Пей солнечный свет и, главное, главное, чувствуй себя живым! Ведь время жизни исчисляется не годами, годы могут быть мертвыми и проползать мимо, не оставляя ничего. Время Жизни исчисляется вот такими вот блистающими мгновениями, которые врезаются в память навсегда…"

И надо же такому случится, роту перебрасывают на новое место, и что за ирония судьбы, право. Я снова вижу ту самую аллею, те самые пруды, каменный фонтан, привезенный из Италии, а вот и он… всё такой же величественный, такой же горделивый, хранящий воспоминания о семье, которую разбросало по миру. Кажется, еще мгновение, и я смогу увидеть легкий тонкий силуэт леди Джулии, взлетающей по лестнице в переливающемся узком золотом платье, или вот Себастьян, постоянно чувствующий себя чужим в этом огромном поместье, он улыбается своей открытой обаятельной улыбкой, а на руках у него плюшевый медведь… Да, вот мы и снова встретились, только уже в другое время, в другую эпоху, исчерпав надежды и иллюзии юности, утратив дружбу и любовь. Мы снова встретились с тобой, Брайдсхед…

"Возвращение в Брайдсхед" Ивлина Во входит в сотню лучших английских романов ХХ века: великолепный, стильный, безупречный. Это полотно уходящей эпохи, которое сплетается из воспоминаний великосветского художника Чарльза Райдера. Жизнь английской аристократии в 20-е, 30-е годы глазами главного героя и через призму его отношений с семьей Флайтов, владельцами Брайдсхеда. Виртуозно прописанные характеры персонажей, красочные описания, тонкий психологизм: герои живут на бумаге, дышат, страдают, мечутся, ошибаются. "Возвращение в Брайдсхед" похож на калейдоскоп, в нём есть и отголоски английских семейных саг, спрятанные в темных углах старинного дома, и блистательная легкость и нервность романов Фицджеральда о "золотых" 20-х, аристократическая Англия, богемная Венеция, балы и вечеринки, Марокко и путешествие через Атлантику.

Ивлин Во создал роман о дружбе, но утраченной. Роман о любви, но увядшей. Роман о религии, обретенной и потерянной. Религия, наравне с образом Брайдсхеда, родового гнезда, занимает ведущую роль в истории. Она довлеет над поступками, мыслями, над всею жизнью героев. И что это, благо ли? Проклятие? Ошибка воспитания? Искаженное восприятие? Что это? Почему жизни детей этой семьи получились исковерканными? Виной ли тому слабость характера, противоречия, способные разодрать душу на части, смирение или равнодушие? Ивлин Во в 30-е годы перешел в католичество, видимо, его размышления и принятое решение нашли отражение в этом романе.

Почему-то мне приятно думать, что Иэн Макьюэн однажды, читая роман Ивлина Во, на мгновение поднял взгляд от страниц и представил прекрасный английский пейзаж, парк, богатый дом и тот самый фонтан. Моё воображение шепчет мне, что может быть именно этот вид, это описание подтолкнуло его на создание его знаменитого "Искупления"… Не могу отделаться от некой созвучности этих книг. Обе они - об утраченном времени, о непрожитых жизнях или прожитых, как во сне, о звенящем лете, о ярком солнце, о юности, которая принимала всё это. И о крушении.

Здесь я, пожалуй, остановлюсь. Роман навеял мне воспоминания об упомянутом выше "Искуплении", еще об "Английском пациенте" и, конечно же, "Великом Гэтсби". Брайдсхед не отпускает. Знаете, так бывает, когда при упоминании какой-либо книги, в голове возникает не сюжет, но яркая картинка, похожая на собственное тёплое, такое далёкое, но оттого не менее дорогое, воспоминание, которое разделяю теперь с Чарльзом Райдером, стоящим на террасе дома в военной форме солдата Второй мировой войны, но видящим не палатки, грузовики, грубо проложенные дороги, сминающие деревья и цветы, а яркую зелень ухоженного парка, авто с шикарной дамой, принимающей раскуренную им для неё сигарету, юное лицо и смех лучшего друга, блаженно растянувшегося на благоуханной траве, и самого себя, нашедшего своё призвание и близких людей в стенах Брайдсхеда.

Когда книга и душевно задела тебя, и разворошила какие-то глубоко сидящие в тебе вопросы к себе самому и к жизни, и эстетически порадовала словом, структурой, слогом. А в итоге даже дала повод разочароваться... Это роман английского автора, который при жизни прославился своим великолепным стилем письма, наделал шума своими двумя браками, нашёл твёрдую опору в католической вере и известен читателям как Ивлин Во, писатель, журналист, критик и морской пехотинец во время Второй мировой...
⠀
«Возвращение в Брайдсхед» (Brideshead Revisited, 1945) стал романом наиболее известным и экранизированным у Во, отразившим автобиографические вехи автора и его переход в католичество. Такой подробный настоящий долгочитаемый английский роман, погрузившись в мир которого, ты сам оказываешься вместе с рассказчиком вначале среди британских солдат Второй мировой, которые передислоцированы в местность рядом с имением Брайдсхед, а потом переносишься в молодость-юность рассказчика, в Оксфорд, во времена его "аркадии", безмятежности, буйства, расцвета. Это прекрасно визуализированное полотно воспоминаний, где уже немолодой Чарльз Райдер вместе с сослуживцами оказывается в имении своих давних друзей, аристократической английской семьи, которая на годы стала его семьёй. Он вспоминает этапы своей жизни, разворачивая перед читателем обстоятеное повествование в трёх книгах с прологом и эпилогом.
⠀

⠀
История начинается с первого года учёбы в Оксфорде и дружеской привязанности к красавцу Себастьяну Флайту, происходящему из старинного рода аристократов-католиков. Круговерть вечеринок и попоек наряду с бесконечными разговорами и путешествиями. Чарльз постепенно знакомится с красивейшим поместьем Брайдсхед и его обитателями, с их разобщённостью, узнаёт о давнем разводе родителей Себастьяна, знакомится с региоизной матерью и позже — с поселившимся в Венеции "беглым" главой семейства, со страшей сестрой-красавицей и с трепетной милой младшей, а также со старшим братом, таким чопорным и вызывающе правильным.
⠀
Весь сюжет построен на флешбеках, которые толчками продвигают нас к началу, к уже зрелому мужчине, который обходит опустошённый Брайдсхед и вспоминает, сколько всего произошло с 1923 по 1940 гг.
Друзья по учёбе, в том числе такой утончённый и яркий гомосексуал Антони, первые позывы рисовать, яркие моменты дружбы и размолвок, сложные отношения с остранённым отцом... Тема веры и церкви тут постоянно поднимается в разговорах, ведь герой считает себя агностиком, а его друг католик (особенно это проявляется в общении с матерью и братом Себастьяна). Чёрный юмор Ивлина Во ярко проявляется и в отношении твердолобой консервативной веры, и в отношении легковесной и мнимой свободы... В итоге Себастьян оказался изгоем своего общества из-зи пристрастия к алкоголю, бросил учёбу и уехал путешествовать по северу Африки... А Чарльз оставил Оксфорд ради художественной школы, впоследствии стал известным художником старинных усадеб и древних зданий, которые подвержены исчезновению.
⠀

⠀

⠀
Автор замечательно показал психологию героев, их страсти и сомнения, каждый из персонажей развивается и приходит к какой-то своей точке озарения, понимания своего пути, при этом всё это прекрасно оживает на страницах. Герой проходит свой путь становления, но для меня он всё же остаётся неким больше наблюдателем, от которого мало что зависит. Он иронично следит за тем, как развивается жизнь окружающих, сталкаваясь с его собственной, женится не по любви и заводит детей, пишет картины... Возвращение в Брайдсхед происходит снова из-за стасти, возникшей уже с другим членом аристократического семейства. И Ивлин Во так тонко показывает прощание с иллюзиями у героев, прощание с юностью, с прошлым. Этот роман становится словно реквиемом по той старой Англии, в которой жили поколения семейств, обустраивая свои замки и поместья... Между Первой и Второй мировой войнами происходит слом эпох, отразившийся на авторе. И ещё это роман о поиске опоры, поиске веры. Как Чарльз, так и Ивлин Во находят эту опору в католичестве (последние страницы как раз об этом), и для меня это некий уже морализаторский ход, пусть он и не явный. Мне нравился тот прежний Чарльз, который критиковал церковь и религиозные взгляды Флайтов, но в целом история очень интересно завершена и закольцована.
⠀

⠀
Замечательный роман, который советую читать всем! Только запаситесь терпением и будьте внимательны к деталям, иронии и тонкости стиля.

Очень противоречивое произведение, которое я осилила с третьего раза. С одной стороны, оно меня зацепило своеобразным британским обаянием и атмосферой, красивым языком и всеми составляющими старой Англии. Роман красив по-своему какой-то необычной, странной красотой. Но с другой стороны роман был очень очень очень скучным. Читая я просто проходила глазами по странице, практически не задумываясь над тем, что я только что прочла. Под конец я не вытерпела и дослушала роман.
Произведение затрагивает многие сложные темы от религии до супружеских измен. Но раскрываются эти темы так неспешно, что создается впечатление, что это роман-размышление, в который автор добавил героев, чтобы совсем уж скучно не стало (хотя куда уж больше).
Начало книги хоть и показалось мне интересным, но это продлилось ровно 50 страниц, Позже, когда Себастьян плавно изчез из повествования смысл книги для меня также пропал. Начались описания сложных внутрисемейных отношений, провальных попыток найти общий язык, разочарований, обид. Все это произвело на меня гнетущее впечатление. Возможно если в книге был бы более динамичный сюжет, она не произвела бы такого впечатления - грустного, гнетущего, безотрадного. Как будто провидение преследует членов этой семьи.
Хоть книга мне и не сильно понравилась, я не жалею, что прочла ее. Это классика и знакомиться с ней нужно точно.

Безумно красивая и печальная история, которая тронула мое сердце.
В книге не так много страниц, но роман получился очень вдумчивым и глубоким. Безумно красивым языком пишет Ивлин Во. Вера в Бога проходит лейтмотивом через всю книгу.

Книга рассказывает о давно ушедших дня, о которых с тоской вспоминает Чарльз. О своей юности в Оксфорде, где он познакомился с Себастьяном, потомком аристократического рода Марчмейнов. О своей любви к живописи, архитектуре и Джулии.

Очень печально и очень красиво.

Книга странная, но в своем роде оригинальная и любопытная. Автор высмеивает всех и вся: англичан, американцев, женщин, мужчин, традиции, обряды, веру, и даже саму смерть. Высмеивание это весьма нарочитое, но побуждающее к размышлениям. Мужские персонажи в книге в этическом смысле оказались личностями крайне неприятными, а вот мисс Танатогенос мне жаль - она хоть и не блистала сообразительностью, подобной участи точно не заслуживала. Несмотря на странность самой истории, книга написана хорошим языком и легко читается. Не думаю, что данное произведение понравится всем, но но своего читателя оно точно найдет. Попробовать, во всяком случае, стоит.

Определенно! И не жизнь, а жизни... Тяжело у меня шло чтение этого романа. Весь текст пропитан депрессией и гнетом обстоятельств. Это роман - сплошные потери. Каждый герой обречён. И, чем больше персонаж имел изначально, тем страшнее и больнее были разрушения в нем и вокруг него в итоге. Старинный род, большая семья, высокое положение, красивый дом и даже вера - все было. Не было только счастья... нисколечко. Обреченными оказались даже те, кто просто прикоснулся к этому роду. Главный герой, Чарльз, восхищался, любил, пытался понять и даже спасти эти потерянные души, но груз оказался слишком тяжёл. И вспышки счастья затухали так и не успев разгореться. Тяжелый роман. Но заставляет о многом задуматься. А меткие выражения автора врезаются в память и остаются надолго.

Возвращение в Брайдсхед... Возвращение в ушедшую юность, возвращение во времена, наполненные надеждами, когда все еще было впереди... Возвращение, полное беспросветностью и сожалениями.
Чарльз Райдер, оксфордский студент-первокурсник, случайно и нелепо знакомится с Себастьяном Флайтом, таким же студентом, и входит в большую и странную семью Флайтов. Флайты - религиозное меньшинство в англиканской Англии, мать воспитывает своих четырех детей в строгой католической вере, и перегибы этого воспитания самым пагубным образом отражаются на всех них. Не могу сказать, что я поняла всю глубину этических и духовных проблем, терзающих Флайтов, хотя теме религии автор отводит много внимания, все снова и снова возвращаясь к ней. Наверное, различия в культурном коде играют свою роль.
В целом ощущение от книги - лайт-версия Ремарка, с пьянствующим молодым поколением между двумя мировыми войнами, запутанными любовными отношениями и пассивным и плывущим по течению главным героем.

С корабля на бал. Взял Ивлин Во и переместил. И будто, качаясь на люстре, которая вот-вот рухнет, смотришь на всех этих, как бишь их, и недоумеваешь: что к чему и какое тебе до всего этого дело?
Запутаться можно. В именах, титулах, профессиях, кличках. Да они же все одинаковы! Даже Святая Непорочность, как две капли воды, похожа на гулящую девку! Как тут не сунуть голову в газовую плиту, чтобы наконец отдышаться, выбравшись из этого мутного и затхлого, красивого с блёстками болота.
Времена не те. Во всём признаки упадка. От страха влюбляешься и смеёшься, когда тебя предают и продают. Да и если к другому уходит невеста, ещё неизвестно, кому повезло...
Сколько же стоит счастье? Или счастье не дожить до войны и улететь в крылатой гоночной машине в кювет?
Ивлин Во - злой шутник. Души не тронул, но хорошо, да.

Ивлин Во показался мне саркастичным, романтическим англичанином, определяющей темой творчества которого служат любовь и красота как способ верить в Бога. Сперва подумала, и алкоголизм. Но потом стало понятно: людское пьянство -это фрагмент сложной мозаики, изображающей многообразие Создателя.
Ивлин Во — не так мудр, как Батлер, не такой забавный, как Уайлд, и рассказывает, на мой вкус, не так увлекательно, как Голсуорси... боюсь, уже создалось впечатление, что я не умею сравнивать. Или что это - все известные мне британцы.
И всё равно он хорош: откровенный, многое повидавший... верующий невольно, но оттого не менее искренне. Это доказывают обстоятельства, предшествующие смерти лорда Марчмейна. Впрочем, не стоит забывать, что Ч.Райдер — не И.Во. См.эпиграф.

Итак, Вторая мировая война, времена, когда «глаза оставались сухими по отношению ко всему, кроме поэзии». Подразделение героя передислоцируют, он оказывается в Брайдсхед, в доме, где был невероятно счастлив и с той же мере разочарован.
Райдер — студент, художних, друг, любовник — в любом проявлении интересный, остроумный тип, но в чём-то временами непонятный. Нет, вот тут, например: «Нельзя же всегда, днем и ночью, оставаться Хардкаслом, верно?» - мне как раз было смешно и просто, потому что перед тем читала Уайлда. Британский суховатый юморок. Но безмятежное — не то, чтобы согласие, но какое-то вежливое примирение со всем и всеми, кажется чуждым и подозрительным. Вот об Антони Бланш: «Его пороки рождались не столько погоней за удовольствиями, сколько желанием поражать». Брошено совершенно невозмутимо или с симпатией. Автору нравятся позёры? Или он хочет сказать, что поза позе рознь?
Может быть, роман — тоже своего рода поза, поклон в сторону покойника-Мильтона, этакий альтернативный сценарий «Возвращённого рая»?
Герой учится в Оксфорде, дружит с замечательным Себастьяном («Ему нужна была щетка для его плюшевого мишки, непременно с очень жесткой щетиной, но... не для того, чтобы его причесывать, а чтобы грозить ему, когда он раскапризничается»). Себастьян верит в Бога, потому что «это красиво». Такие, чувствительные к необычному, люди — идеальные жертвы алкоголя и подобных «демонов». Очень тяжело читать, как дружеские попойки сменяются жутким бесконтрольным пьянством. «Я видела пьяниц и раньше, - говорит мать Себастьяна. - Худшее в них – это лживость. Любовь к правде утрачивается прежде всего остального». Об этом пишет и Фаллада, самый авторитетный для меня знаток алкоголизма: искренность перед самим собой исчезает, самозаблуждение принимает по-настоящему гротескные формы. Впрочем, о «Пьянице» - позже. Родня пытается помочь Себастьяну тем, что прячет спиртное. Абсолютно бессмысленный метод! Но упрекать за такое беспомощное и жестокое проявление любви — тоже гнусность, так я считаю. В те времена не было ещё данных психологических и социологических исследований, руководств по грамотному лечению алкоголизма. Автор убеждает нас, что контроль — ошибка матери Себастьяна, худшее, что можно было сделать в такой ситуации. По-моему мнению, худшее было — вручить другу наличные, зная, на что те будут потрачены. Это — в точности, как зарядить пистолет для самоубийцы. Герой горд своим поступком: он не проявляет любовь к другу деспотически, как мать! Мне же кажется его поведение трусливым и бесчестным. Когда мать умирает, и семья лишается всякого влияния на Себастьяна, «с мясом» вырвавшегося из «удушающих» объятий любящих людей, тот вовсе не выздоравливает, не восстанавливается как личность, нет! Мотается по Ближнему Востоку, умирает в белой горячке в каком-то монастыре. Райдер сострадательно любуется смертью товарища, а мне она кажется жалкой. Друг мог такой финал предотвратить, если бы не его оторванное от мира сибаритствующее декадентство.
Впрочем, возможно, я требую слишком многого от художника, променявшего талант на популярную ерунду, семью и детей — на любовницу, агностицизм — на легкомысленную беспринципность, готовность исполнять пустые ритуалы.

Книга содержит несколько прекрасных, заставляющих задуматься эпизодов. И вопросов, остающихся открытыми. Лицемерка ли мать Себастьяна? Даже если всё, что рассказывают о ней ненавистники, правда, при всех отрепетированных беседах и жестах, заслуживает ли она презрения? Я так думаю, может быть, только за то, что доверила судьбу сына такому человеку, как Самграсс. Убеждена, что именно этот негодяй украл черепаху!
Хорошо или плохо — уметь говорить с людьми «правильно»? И в свете этого — подлец ли Рекс? Мне его хамелеонская мимикрия, приспособляемость к обстоятельствам и к людям, кажется забавной, но, скорее, позитивной. Самой бы так, но не дано.
Интересен необычный взгляд на «жизнь во грехе». Не просто совершить плохой проступок, это случается, ошибки делают и исправляют. Нет, повторение греха день за днём, несмотря на то, что понимаешь смысл своих действий. Это гнусность. Религия может к этой проблеме вообще никакого отношения не иметь! Такая жизнь сама по себе отравляет личность.
И наконец, мучительно читать рассуждения о «картонных танках» немецев, о том, что «войны не будет», о том, что Гитлер — временщик, поддерживаемый кучкой выскочек, и будущего у него никакого. Неведение современников ужасно! Подумаешь, прежде чем смеяться в следующий раз над карикатурными образами Трампа или Кима.

Совершенно не понравились два момента: что повесился Курт, и что Райдер смеет наглость судить о внешности Корделии, опытной санитаркой вернувшейся домой с войны и готовящейся к новой. Кто он такой, чтобы комментировать красоту и манеры единственного человека в семье и окружении, который трудится! Активно делает мир лучше, облегчает страдания! Райдер замечает, что Корделия «насмотрелась на простые и великие страдания и потому утратила способность к более тонким удовольствиям». Это на какие такие?.. Отвратительный снобизм.
А в целом — здорово.
А в целом — здорово. Имеет смысл возвращаться туда, где был счастлив, страдал или что-нибудь ещё особенное! Туда, где писал картины, строил отношения или... дом. «В этом, - убеждает автор, - и состоит одно из удовольствий от строительства дома, как и от рождения сына: в неведении, каким он вырастет». Надо, наверное, учиться любоваться картиной жизни и не судить. Да не судим будешь.