Собрание сочинений: В 9 тт: Т. 5: Бесы

Я наконец поняла, зачем вновь и вновь беру книги Достоевского, заранее зная, каков стиль и содержание его письма и как тяжело мне будет. А все оттого, что творчество только этого автора напрягает такие струны моего разума и души, о существовании которых, в другое время, я вообще не подозреваю. Словно качаю мышцы, но духовные. Встреча с персонажами Достоевского, это что-то космическое: не люди, а тончайшие струны под высоким напряжением. Тронешь -- завизжит. Или побежит во тьму ночи. Или скажет фразой единой нечто такое, что потом ночь не даст спать. А чаще все и сразу. И нет спасения от себя самого, раз уж взял в руки книгу -- дочитать, исколоться шипами, в полуобморочном состоянии и сцепив зубы продолжать поглощать главу за главой. Прокачивать Дух, стонать от боли и наслаждения...

"Бесы" оказались крепким орешком. Меня смутил образ рассказчика, что вроде как и персонаж безликий, но порой и сам автор врывается как всевидящее око. И утомило обилие персонажей. Около восьми-десяти основных и десяток второстепенных, запомнить все их отношения удалось лишь к сотой странице, записав схемкой в блокноте. Также после прочтения рецензий обнаружила, что в моем советском издании не доставало главы "У Тихона". А это мощнейшая глава, раскрывающая персонажа Ставрогина, бесовскую суть происходящего обнажающая. Ставрогин, в моем понимании, типичный образ человека, не умеющего совладать с собственной совестью, с силой своего разума и духа, оттого лезущего на рожон и пытающегося отвлечься от собственного внутреннего ада за счет других. Словесно Ставрогин кого хочешь софистикой уболтает. Но понимает, несчастный, что от себя-то не убежишь, вот и мучается. Хорошо прописанный и интересный персонаж, но исход его и последние страницы книги удивили. Так и должно быть согласно философии книги, но не должно быть согласно моему уму и миропониманию. Вот и все.

Страшнее всего в тексте воспринимались персонажи отца и сына Верховенских. Если в персонажах вокруг бес входит временами, кутит, расшатывает психику, ввергает в уныние, то в Петре Степановиче Верховенском бес поселился окончательно и бесповоротно. Причем бес активный, деятельный, самый страшный из возможных вариантов. И читатель вроде как должен понимать, что почва для этого была благодатная: отец мало внимания уделял сыну, предпочитал воспитывать более умного Ставрогина, да и сам отец -- инфантильное трепло, гамлетизирующая тряпка на тонких ножках и с большим эго. Наследственность в сочетании с комплексами превратились в зависть и ярое желание власти, унижение всего вокруг и вся вокруг. Страшный образ. Просто у Достоевского все... еще более слишком. Оттого жутко было наблюдать за Верховенским под бесом. За его диалогами, поведением, образом мыслей -- ВСЕМ. В современной литературе много помешанных и сумасшедших, но еще ни разу я не сжималась под одеялом и не зажмуривалась, всего лишь от мерзкого предвкушения, что -- вот сейчас -- заговорит такой-то персонаж. Как человек доверчивый, я привыкла впускать и примерять на себя любую новую мысль, а затем решать -- подходит она мне или нет. Здесь же этот ужас пропустить через себя -- словно пройтись голой под пулеметным градом насмешек и людской дурости, бесовскими несправедливыми окриками и улюлюканьем. Но и это полезный опыт прокачивания нон-конформизма, критики мышления, неких струн души.

Книга понравилась. Несмотря на мучения и терзания -- понравилась. Признаю, что не доросла до ее полного понимания, но осознаю, что не факт, что когда-либо дорасту окончательно. Многоплановая и мощная, словно айсберг, содержит в себе потаенные тайны и смыслы, каждый раз для каждого человека раскрывающаяся по-своему.

Если с честью продраться через первые тяжелые двести страниц, то дальше можно получить увлекательнейшее чтение! Да, читать было сложно, на душе депрессивно, мрачно, и ощущение безысходности и отчаяния покидает читателя только, когда последняя страница перевернута. Пережив столько смертей героев, я уже и не надеялась хоть на какой-то хороший финал. Если не считать хорошим финалом арест оставшихся в живых нигилистов. Революционная деятельность пятерки бесноватых заговорщиков очень интересна сама по себе, но все же, меня больше привлекала тема Николая Ставрогина и его женщин. Это очень интересный персонаж, такой бесконечно уставший от своей разгульной бессмысленной жизни. Он мается, не знает, куда себя приткнуть, совершает немыслимые глупые поступки, но ему все прощают. Вокруг него целый женщин, которые любят его, ненавидят, идут за ним на край света. Удивительно, что все эти персонажи появляются на страницах как-бы мельком, и диалогов у них раз два и обчелся. Но и этими двумя словами характер каждого персонажа раскрыт до конца. Трагический конец каждого из них предопределен, весь роман пропитан духом смерти, адский такой душок. Но оторваться невозможно.

На самом деле, думала, что это раннее произведение Федора Михайловича, потому что написано оно откровенно плохо.

Во-первых, повествование ведется от первого лица, о котором известно очень мало и с которым разговаривают очень редко. НО! Это лицо присутствует при всех разговорах, даже самых личных, даже когда главные герои прямым текстом заявляют, что пришли поговорить тет-а-тет. Мне он представлялся неким Шуриком с блокнотом: «Не могли бы вы говорить помедленнее: я записываю!», - уж очень подробно он все «запомнил». А временами Шурик вообще куда-то пропадает.

Во-вторых, говорить определенно о чувствах других людей можно, только если повествование ведется от третьего лица. Здесь же Шурик почему-то всегда знает: кто, что и когда почувствовал, подумал. В этой связи часто мелькает слово «догадался». Очень «понравилось» как при слухе о чьем-то романе, он авторитетно заявил: «Этого не было и быть не могло!». Свечку держал, что ли?

В-третьих, есть недостатки в самом языке. Например, мне - даже не специалисту в этой области - бросались в глаза тавтологии. И нет, это были не параллельные конструкции.

Что касается сюжета, динамики особой здесь нет: все построено на диалогах, и многочисленные главные персонажи перемещаются между домами друг друга. Но это не было бы недостатком, если бы не обсуждали они, в основном, сплетни: кто, что о ком слышал. Потом кто-то приезжает, опровергает часть этих сплетен. Потом приезжает тот, о ком сплетничали, и начинают выяснять, что из остального правда. И в осадке оказывается слишком много болтовни не по делу, лишней шелухи. А все самое главное выливается вообще в конце книги.

Роман объемный, но, на мой взгляд, характеры раскрыты не полностью. Да, автором делается упор на их взгляды о Боге, России и т.п., но они статичные и, говоря языком Достоевского, «лица комические», а еще, на мой взгляд, недалекие, инфантильные – и пустые. Мужчины в гневе, кстати, дают не кулаком в морду, а раздают пощёчины. Милота )))

Я очень надеюсь, что иностранцы все-таки не будут читать именно это произведение нашего великого писателя, хотя бы благодаря многообразию персонажей, запомнить ФИО которых даже мне было не просто. Не хотелось бы, чтобы они судили о нашей нации и стране по этим людям.

Общее впечатление - читать временами было интересно, но, в целом, мерзко.

М-да... Еще одна "не моя" книга любимейшего автора (первая - это "Идиот"). Собственно, сказать-то и нечего кроме того, что я ее наконец домучила. Простите меня, Федор Михайлович. На сей раз мне было чертовски скучно. Обидно. Привыкла считать себя, в общем, неглупым человеком, но... Не поняла. Не доросла, видать, до таких вещей.
Центральная идея очень хороша, но изобилие идей вторичных, количество разных персонажей, этими самыми идеями фонтанирующих, меня, признаюсь, угнетало. Впрочем, в самом начале я как-то прониклась к Ставрогину, но потом он (заранее извиняюсь, саму коробят подобные школоло-выражения) вдруг утратил свою инфернальность и просто слился. Иначе и не скажешь.
Достоевского принято перечитывать. Это один из немногих настоящих авторов - тех, которых по-настоящему открываешь только после школы и университета. И это говорит о его гениальности - ну не для школьнегофф он писал;)
Перечитаю еще раз - лет через десять. Если опять не пойму, в чем величие "Бесов", прочту вновь лет в 50-60...
П.С. А на сопернике (Тургенев) Ф.М. таки оторвался по полной)) Как-то сразу вспомнилась цитата из моэмовского "Театра": "Если я не могу соперничать с ней как женщина, то отомщу ей как актриса";)

Знаете, когда я закрыла книгу Достоевского, поняла одно: мне надо это будет перечитать!! Обязательно. Это как разгадывая ребус, или задачу, не сумел еще дойти до ответа, но уже начал решать, думать, анализировать. А тут раз, и надо срочно куда-то бежать. И все время, пока занят какими-то делами, думаешь только о решении задачи. И хочется все бросить и вернуться к ней. Схватить карандаш, бумагу и погрузиться в нее.
Я сейчас не сумею внятно и обстоятельно написать рецензию на книгу. Мыслей много, все пока сумбурно и хаотично в голове. Да и написано до меня много чего про "Бесов". Думаю, также немало по книгам Ф.М. написано научных статей и диссертаций. Так что нового слова я не скажу.
Я даже не знаю, кто Достоевский больше: писатель или философ.
Одна мысль у меня сформировалась четко и ясно после "Бесов": зло привлекательно! Оно действует обаянием, манит. Человек понимает всю сущность зла, но стремится к нему как околдованный. При этом не обязательно быть самому мерзавцев и негодяем. Значит есть в закоулках души темные места. Я- не исключение. Николай Ставрогин для меня это олицетворение привлекательного, манящего зла.
P.S.: Больше ничего пока написать ничего не могу. Все будет не то. Или повторением уже сказанного ранее и до меня. Потому хочу просто уединиться, взять книгу и читать еще. Проживая каждый момент, прощупывая каждое слово.

Книга однозначно понравилась, но первые две трети читать было откровенно скучно. Начинается всё с пересказа жизни жалкого старика Степана Трофимовича, которого я по наивности (и, возможно, благодаря привычке никогда заранее не читать вступительную статью) приняла за главного героя. Конечно же, я ожидала мрака, безысходности и экзистенциальных метаний. Тем не менее, силуэт интриги не прорисовывался. Всё те же бесконечные светские чаи и обеды, приправленные разговорами о политике, да нахлебнические будни пятидесятилетнего либерала. Сдерживая тошноту, подбираюсь ко второй части. Свято верю, что начнётся действие - уж тут-то начнётся полный вывих мозгов по Достоевскому. Нет, разочаровываюсь: стало не намного интереснее.
И тут сюжет заиграл яркими красками, внезапно произошло "погружение" в атмосферу романа, а со страниц будто бы просочился мерзкий, липкий туман. Безынтересные герои уходят на задний план - на сцену выходят Петр Верховенский, Николай Ставрогин, Кириллов, Шатов и остальные члены милого подпольного кружка революционеров. Первый манипулятор, паук в марионеточном театре мух, абсолютно сумасшедший и этим очаровательный персонаж; второй - злодей "а ля Свидригайлов", вечно печальный и задумчивый, заигравшийся Печорин; третий - безумец, которого съела идея, или даже не съела, а переварила, проглотив заживо. Последние сцены блистательны и вызывают почти ощутимое физически нервное напряжение, а глава "У Тихона" вовсе открывает заново персонаж Ставрогина. Закрыв книгу, я готова сказать: "Блистательно!". Более того, если бы в таком тоне была выдержана вся книга, я бы охрипла повторять: "Гениально!"

Помню, как в детстве любил рассматривать родительский книжный шкаф, и одна книга постоянно привлекала мое внимание, но при этом пугала и отталкивала. То был болотно-зеленого цвета томик "Бесов" Достоевского. Я знал, что мои родители - настоящие христиане и не будут всякую чертовщину в доме держать. В кажущемся мне сейчас смешным волнении я как-то спросил у мамы (и прошло довольно много времени между тем, как я стал тяготиться этим вопросом сам, и задал его), почему у нас дома на полке стоит книга про бесов. Мама с улыбкой на лице ответила, что это книга не про бесов, а про людей. Кажется, тогда меня такой ответ полностью удовлетворил и положил конец всем моим переживаниям.

И вот, с полки уже прочитаны "Преступление и наказание", "Подросток", "Идиот" и "Братья Карамазовы". Теперь и "Бесы" с ними. И, знаете, кажется, я нашел не только самую понравившуюся книгу у Достоевского, но и самую любимую среди всех авторов вообще. При этом огромнейшее, наверное, невежество - признаться, что роман мне понравился прежде всего с художественной точки зрения, а не с философско-политической. Увесистый томик я брал с горькой мыслью, что увязну на его страницах на месяц, как пить дать. Но книга так быстро меня поглотила - полностью, без остатка, что семь сотен страниц были пережиты ровно за неделю, что для меня, безусловно, рекорд. Но разговор не о том, какой я преданный читатель. Автор гениален, вот и все. При этом, думаю, современные мастера пера заплевали бы его за то, что его перо было не так уж отточено, что и сказалось на самом тексте. Нет того чувства, что, начав новое предложение, ты входишь в крутое пике графоманства и метких метафор, из которого также лихо и выходишь. Зато есть чувство языка, того самого русского языка: неотесанного, местами нескладного, но настолько к месту, настолько глубокого, что можно не только ноги помочить, но, пожалуй, и окунуться с головой.

Безусловно, пленяют и портреты персонажей, окутанные нездоровым мистицизмом идей нигилизма. Но болей всего сражает наповал то, о чем Достоевский пытался предупредить людей, но чего (как мы можем судить по прошествии многого времени) им не удалось миновать, а также и крах надежды Степана Трофимовича на то, что бесы все же бросятся стадом свиней с крутизны, освободив бесноватую Россию, которая явится "сидящей у ног Иисуса, одетой и в здравом уме". Интересно, что бы сказал Федор Михайлович, если бы дожил до советской власти?

Об одном сожалею. Столько книг прочитано не вовремя, не в том возрасте. Многого не понял, многое не оценил. И кто знает, может, сейчас бы на некоторые произведения смотрел бы совсем по-другому.

Да, да, да! Не поняла я книгу...
Не буду ставить высокий бал только потому, что это написал сам Достоевский! Уважаю и ценю его труды. Но "Бесы", к сожалению, я не смогла дочитать до конца. Как я ни силилась, как я не старалась вникнуть в суть и понять всю ту глубину заложенную в роман, но мне не удалось это сделать. Из 700 страниц я прочитала 320 и поняла, что до конца не дотяну. Хоть и не в моих правилах бросать не прочитанной даже самую не интересную книгу.
Я не думаю, что дело в каких-то возрастных порогах, или еще чем-то. Наверное, просто, что бы читать и понимать, нужно еще отрыть кучу литературы, которая бы объясняла каждую строчку и разбирать роман по мельчайшим деталям... ибо сесть и вникнуть не так уж и просто. Русская философия еще та штука...
Отдельное "Браво" сумевшим осилить от корки до корки !

Люблю Федора Михайловича за глубину чувств, за описание и разъяснение кто как на кого посмотрел и при этом улыбнулся вот так-то, а подумал так вообще следующее.
Люблю за характеры персонажей, за их мысли, которые актуальны и понятны до сих пор.
Другой вопрос, что персонажи чувствуют уж слишком глубоко – до горячки, болезни, нервного истощения.
Вышесказанное можно увидеть в любом из романов автора, что же до "Бесов", то на мое мнение самыми живыми и интересными персонажами были Варвара Петровна и Степан Трофимович, ну…и возможно хитрый жук – Петр Степанович, очень уж активный персонаж с четкими целями и железными нервами. Остальные же…то краснеют, то бледнеют, то глаза у них как в лихорадке блестят.
Из аннотации:
"…политически злободневная книга, направленная против русского нигилизма, переросла в роман – трагедию, в котором и сегодня открываются новые философские, нравственные, исторические измерения, а в центре сюжета оказался Николай Ставрогин – опасно-привлекательный герой мефистофелевского типа".

О, да-а, в Николая Всеволодовича влюблены все барышни, на него рассчитывают мужчины, строгая Варвара Петровна любит своего сЫночку, да и я признаться, возлагала на этого персонажа большие надежды, а что в итоге выходит? Всю деятельность этого опасно-привлекательного типа можно вложить в следующее:

Возбудил любопытство и Николай Всеволодович: лицо его было бледнее обыкновенного, а взгляд необычайно рассеян. Бросив свой вопрос Степану Трофимовичу, он как бы забыл о нем тотчас же, и, право, мне кажется, так и забыл подойти к хозяйке.

То есть, все произведение он в рассеянности, что-то делает и тут же снова в своих мыслях. Возникает ощущение, что персонаж вообще не заинтересован ни в чем, ходит как в бреду. Мысли же его автор держит в тайне.

И только в последней главе "У Тихона", которая вообще идет приложением и разъяснениями, в дальнейшем становится понятно в чем тут дело.

Я конечно понимаю, цензура и все такое, но редактор журнала, в котором и печатался роман, М.Н. Катков(а) не включил эту главу в текст, к тому же она должна была быть аааж во 2й части и соответственно автор подчистил все что связанно с этой главой, а именно Николая Ставрогина. Не будь главы "У Тихона", то создается ощущение, что пресловутое ружье в начале первого акта так и не выстрелило.
На мое мнение в конце книги ей тоже не место, тем более это вообще не в манере Достоевского - за один присест свалить на читателя кучу подробностей. Нет, обычно он расписывает действие и мысль, вникая в каждую мелочь, неоднократно повторяет и напоминает в дальнейшем.
В общем, неправильно все получилось, персонаж так и не заиграл.