Защита Лужина. Подвиг. Соглядатай: Романы, рассказы

Не могу оценить данное произведение русского классика. Для меня оно оказалось слишком сложным. Понять всю глубину мне не удалось. Что-то по поверхности ощутила сама, что-то открывала с помощью анализа произведения в интернете, хотя, как оказалось, я многое отметила и из того, что нашла у критиков. Но не мое, не сложилось, как того хотелось.

Прекрасный язык. Как всегда атмосфера у писателя превосходна. Даже погружение в психическое расстройство героя передано реально и осязаемо. Его страхи, его чувства и ощущения, одиночество и потерянность, одержимость шахматными задачами. С раннего детства замкнутый, настороженный, превратившийся в еще одного Лужина без имени, маленький шахматный гений, но без внешности, без мечты, без необходимого запаса качеств для жизни среди людей. Кого он любил? Кто его любил? Были родители, но не оставили они в сыне своего тепла, чужие, далекие люди. Как яркий огонек, милая, добрая тетя, открывшая для мальчика шахматы и вселившая надежду, что может вот оно, что придаст смысл его серой жизни. Мальчик рос, но разве что-то сильно изменилось?

Если ребенка полюбить проще, то, как полюбить взрослого человека, который спрятался в свое раковине, ничего не видит вокруг. Я удивлена, что В.Набоков нашел для Лужина - её. Она прекрасна в своем терпении, в стремлении, в своей нежности к потерянному человеку, в борьбе против засасывающего шахматного мира. Ему повезло, что она была. Вот только мне жаль эту безымянную женщину. Я так и не поняла, была ли она счастлива рядом с Лужиным хоть недолгое время. Бесконечные партии с сильным противником, и ни одной победы, чтобы немного почувствовать ее вкус. Игры разума или самой жизни. И еще одна незавершенная партия... Сколько же их таких.

Долго можно размышлять над романом, задаваться вопросами, блуждать в лабиринтах психики героев, но точек я для себя не поставлю. Ощущения странные, как будто у меня всё переставили в голове и не туда, куда надо, теперь хочется заняться уборкой. И шахматы, надеюсь, не станут ассоциироваться у меня с безумием.

Набокова я распробовала не сразу, а постепенно, по кусочку, по капельке. Нужно сразу сказать, что в любви признаваться его произведениям не посмею, потому что не всё всегда до конца понятно. Повсюду расплывчатые и выпуклые образы, которые напоминают французский сыр с плесенью- на большого любителя товарищ Набоков! С каждой страницы веет аристократичностью, изысканными манерами и особенным отношением ко всему, что возможно в жизни человека и его окружения. Тут и страсть, и порок, и игра, и шахматы, и мягкотелость героя. Талантливый мужчина среди бестолковых и мерзких женщин. Это моё субъективное восприятие. Мне всегда жаль героев Набокова. Они все какие-то не самодостаточные, несчастные, непонятые близкими и родными, чужие обществу и самим себе. Возвышенное принижено, низости приподняты до небес. У меня перед глазами стоит картинка, как писатель творит свои шедевры за широким письменным столом под светом небольшой лампы, периодически пожёвывая бутерброд и запивая его сладким чаем. Нравится мне Набоков, а чем- не скажу, потому что сама без понятия! В этом и есть магия писательского мастерства!

Грустная история о шахматисте. Я надеялась, что человек вырастет, добьется всего, о чем мечтал. Но жизнь совсем другая. Этот мир для грустных.

Лужин сильный и интересный персонаж. И все мы, как Лужин. Он гений, но совершенно не понимает, как жить. Даже не смог понять, что в него кто-то влюбился. И вот есть у него шахматы - его личный способ укрыться от этого непонятного мира. Место, где есть четкие правила, и достаточно следовать им и считать ходы.

И мне очень жаль жену Лужина. Я не поняла, каково ей было жить с таким человеком, и как она справилась с финалом этой книге. Хотелось бы больше узнать о ее судьбе, таких женщин очень много.

В общем, я начала с этой книги и дальше потихоньку двигаюсь по Набокову, очень понравился язык.

Печальная, но в общем-то показательная, и что самое удивительное - невероятно сильная в художественном плане история про несчастного великого шахматиста, для которого сама жизнь стала шахматной игрой.

Вот что бывает с гениальностью, которая брошена одна в среди людей, не будучи к ним приспособленной. Все то же самое, что обычного человека бросить в обычное, пусть даже теплое, пусть даже без акул море, но без спасательного круга. Выплывает или нет? Черт его знает, может и выплывет. Но вряд ли.

Вот так и Лужин со своей замкнутой гениальностью. Которая проявилась на фоне того, что

Я, кстати, часто замечал, что у тех людей, у кого в детстве были проблемы с общением, очень сильно развиваются какие-нибудь навыки или таланты, и стать общепринятым гением им не позволяет, пожалуй, недостаточный коэффициент везучести. Но зато этот талан компенсирует замкнутость. Как в случае с органами чувств. Помните анатомию - если человек теряет одно, обостряется другое. Если теряет два - то очень сильно обостряется третье. Одновременно слепой и глухой сильнее чувствует запах и вкус. (И деньги определяет на ощупь ничуть не хуже зрячих).

Хм... хм... уж не социальная ли теория у меня получается - чем больше искусственно создавать замкнутых в себе одиночек, тем больше гениев можно вывсети?

Бред, конечно. Иначе будет слишком много "выпадений из игры".

Что еще. Ах, у Лужина все-таки было имя. Александр Иванович... Как просто-то!

*****

Это уже четвертый мой роман Набокова, и каждый раз я вижу его в новом свете. Общее только одно - удивительный, оригинальный слог и стиль. Но пока что это - лучшее, что я прочитал у него. Интересно, что будет дальше?

Пока читаешь эту странную, но гениальную книгу, в голове вертится тысяча замечаний и мыслей, которыми хочется поделиться со всеми, кто только захочет слушать. Они не покидают и тогда, когда книги нет в руках, и ты занимаешься совершенно посторонним делом. Мыслями я постоянно возвращалась к пространству этого романа, оно, словно перекликаясь с одной из главных тем книги, похоже на шахматную доску - ограниченный квадрат, в котором протекают комбинации ходов, комбинации ходов жизни. И действительно, уже после середины книги появляется ощущение того, что ты сам закольцован, погружен в совершенно странную, таинственную атмосферу, которая появляется как раз не от того, что есть тайна, а потому, что тайна в каждом действии, в бездействии, просто в повороте стрелок часов или взгляде прохожего. Каждая мелочь кажется важной, во сто крат увеличенной через этот особый взгляд. каждое предложение в "Защите" - это красивая, законченная конструкции, и, наверное, поэтому я не буду добавлять цитат сюда. Решительно в каждом абзаце можно найти что-то такое, от чего замрешь, пробуя на вкус эти слова и выражения, это виденье мира.
Но вот в чем дело, когда книга заканчивается, ты сидишь в полном ступоре и не знаешь, что сказать и что думать. Даже с расчетом того, что только слепой не поймет, что к чему идет финал. И тем не менее, так мрачно, и полно он описан, что выворачивает наизнанку. История не столько про личность, не столько про шахматы, не столько про страсть игры, а про безумие, овладевающее человеком, который даже не понимает всю степень своего горя. Это и есть идеальный безумец - тот, который считает, что он абсолютно здоров. Ах, милый Лужин, сначала ты вызывал во мне отторжение: странный, чуждый этому миру мальчик, без сильных чувств, переживаний, даже не зеркало окружающего мира - картоночка, занавесочка, хилая фанера. Со времен вроде бы этот образ укореняется. Этот человек будто и не человек вовсе, но Боже упаси, считать, что он наделен какими-то магическими свойствами, демонической силой или ангельскими чертами. Это просто кто-то другой, кто-то совсем иной от остальных, чуждый миру, близким, случайным людям. Кажется, что человеческих, общепринятых черт у него нет вовсе, и даже тот факт, что все в книге обращаются к нему по фамилии, не упоминая имени, только подчеркивает это чувство. И тем удивительнее, приятнее обнаруживать в нём чувства, привязанности, эмоции. Они тоже странные, не совсем понятные, но они есть и описаны так трогательно, что невольно начинаешь сопереживать этому несчастному герою, который по воле судьбы или какой-то её злой шутки, застыл в безумном, тягучем состоянии, потерял грань между шахматным миром и миром реальным, точнее, даже не делает между ними различия.
Печальная книга о чужой болезни, о чуждой реальности. Пугающая, обнажающая мир безумца, позволяющая даже самому почувствовать себя немного безумным, проникнуться этой страстью и новым смыслом. Я бы даже сказала от себя, заставляющая взглянуть на привычный мир под новым углом, попытаться притормозить и обратить внимание на свое внутренне состояние, посмотреть со стороны на людей и их страсти. Ведь всегда очень страшно заглянуть за привычную дверь и обнаружить там черноту и бесконечности необъятной, ускользающей мысли.

"Защита Лужина"
Мы тут с девочками недавно дочитали в совместных чтениях роман Набокова (любимого Набокова!) "Защита Лужина".
Скажу честно, я не влюбилась. Пока из всего прочитанного мой фаворит " Камера обскура " и "Письма к Вере".
Не исключаю, что я поверхностно отнеслась к Лужину. Читала не вникая и не обращая внимания на мелкие детали,  которые тут на самом деле не " мелкие ", а очень даже важные, и которые раскрывают не только Лужина как персонажа, но и вообще смысл романа.
Надо будет перечитать его в будущем, более вдумчиво.
И хочу спросить у вас (тех, кто читал) вам понравился роман, вы уловили смысл?

Как долго после «Лолиты» я обходила Набокова стороной. Проза автора показалась сложной для понимания, даже странной. Чего не могу сказать о «Защите Лужина», так как книга понравилась! Быть может оттого, что история шахматиста была написана много раньше, а значит, Набоков менее заковырист в своих текстах. И даже его обороты, стиль, манера письма виделись мне здесь необыкновенно чу́дными! Эти ностальгические нотки о России: расписная кукла на самоваре, березы, гнущиеся на ветру, крыши изб, поросшие мхом, колодец-журавль, рассохшееся ведро подле и рубиновое брюшко комара, со звоном приближающееся к тебе ранним утром, когда ещё так не хочется вставать, а легкий ветерок вырывает из окон ажурные занавески.

Так и рос маленький Лужин, кажется, любимый семьей и непонятый никем одновременно. На самом деле, семейное благополучие здесь видимое, родители давно опостылели друг другу, а интересы сына не рассматривались вовсе. Набоков рисует главного героя замкнутым и нелюдимым мальчиком, пишут, что Лужин младший был изображен аутистичным вундеркиндом. Юный гимназист сильно не тяготел к тем или иным наукам, а вот его способности гения проявились в тот момент, когда к Лужину впервые в руки попала коробка шахмат….

Значимую роль в жизни главного героя сыграет некий Валентинов – человек, занимающийся карьерой шахматиста, представляющий его на турнирах, на манер современного менеджера. И вот тут начинаются внутренние шахматные баталии, разворачивающиеся в голове персонажа. Стихия шахмат засасывает его, очень точно автор показал человека, помешанного на игре в буквальном смысле этого слова. Повзрослевший Лужин всё такой же одинокий, скрытый, обособленный. Но его сумасшествие заметно в каждом шаге: мужчина постоянно что-то бормочет себе под нос, делает какие-то пометки и вычисления на бумажных обрывках, тут же разрывает их в клочья и пишет новые догадки. Более того, для Лужина не существует окружающей обстановки - все предметы каким-то образом для него связаны с шахматами. Если пол, то это клетчатая доска, если стул, то – шахматная фигура. И он сам - уже не человек, а ферзь или ладья.... Здесь мне почему-то вспомнился фильм «Игры разума» и его главный персонаж математик Джон Нэш. И я подумала, был ли Лужин просто одиноким несчастным человеком, уставшим от своей гениальности, или … его проблемы были много глубже и касались психики? Действительно ли это был элементарный нервный срыв на фоне переутомления или отдаленные признаки шизофрении?

Касаемо семейной жизни Лужина тоже возникли вопросы. Если честно, я даже не поняла, была ли у них полноценная семейная жизнь в плане секса или это были отношения а-ля заботливая мама-сын? Да, Лужина опекала мужа, холила и лелеяла. Но с какой целью молодая особа вышла за него замуж? Только лишь благородно оградить от шахмат? За тучного и обрюзгшего мужчину с выраженной одышкой, у которого не было ничего за душой. С его стороны я не увидела страстной любви, казалось, наоборот, в какой-то момент жена опостылела Лужину. Она его на самом деле любила, её прельщало замужество за известным шахматистом или просто вопреки родительским советам?

А самое интересное, что имя главного героя за весь роман упоминается один-единственный раз в финале. Не могла не заметить этот авторский ход и задаюсь вопросом «почему?» Что может быть слаще для человеческого уха, чем его собственное имя, что может быть для него важнее? И будто намеренно Набоков лишает своего героя имени, ещё более превращая в безликого и серого человека. В общей сложности, это роман о жизни гения, который не смог понять и принять свою славу, упивался игрой, не замечая ничего вокруг, так и остался чужим среди своих. А были ли свои вообще?

Концовка произведения вполне предсказуема, хотя в один момент мне показалось, Лужин должен передать свой шахматный опыт маленькому Митьке, тем самым создавая некоторый жизненный круговорот. Но нет, всё оказалось намного прозаичнее. Знаменитый шахматист Александр Алехин сказал: «Я не играю в шахматы — в шахматах я борюсь». Для Лужина этот бой оказался неравным.

Вообще, для меня это приятное чувство, когда книга оставляет после себя множество вопросов, ответы на которые у каждого свои. Это было необычно и интересно, это заставляет задуматься, как прерванная шахматная партия с Турати, не дававшая покоя Лужину всю его жизнь.

«Быстрое дачное лето, состоящее в общем из трёх запахов: сирень, сенокос, сухие листья», – а ещё оно включало в себя шахматы. Странное это дело, конечно, столько игр было после, не сказать что их было много, но были же, однако нет, вот они, неизгладимые воспоминания из детства, их не забыть, на них держится всё: уютные вечера, спокойствие и счастье, смесь звуков – трели соседской канарейки, весело болтающие собаки, щебет юрких ласточек, и игра – на веранде, у окна или на крыльце, и какое трепетное чувство я, помнится, испытывала, когда брала в руки доску, открывала её и начинала расставлять фигуры (мне доверяли!). «Особый, деревянно-рассыпчатый звук», – и внутри что-то замирает... Впрочем, это набоковское, так что ничего удивительного, ибо пусть эта история и отличается от его первых двух книг, его слово узнаваемо, все эти восхитительные и очень живые образы, которые видишь, слышишь – а возможно даже и чувствуешь: «Побежала пушистая рябь по серому птичьему крылу на её шляпе», «Кто-то прикрыл дверь, чтобы музыка не простудилась», «Наступило такое предчувствие счастья, что, казалось, сердце не выдержит», – нет, ну как цепко... И, конечно, шахматное. Оно было везде – в кафельных плитках в ванной комнате, на рассечённой солнечным светом аллее, да даже на пироге, везде, везде квадраты, а значит и фигуры... Главный герой жил шахматами, они были для него всем, и то, как это было передано – именно это, а не сама суть игры, – восхищало. И пугало. Такое не может не пугать. «Мы имеем ходы тихие и ходы сильные».

«Больше всего его поразило то, что с понедельника он будет Лужиным», – тот факт, что история началась с того, что у героя будто бы отобрали его имя... Мать не видела своего ребёнка (не похож на её талантливого родителя, слишком чужой, а тут ещё измена мужа с её родственницей... мир для неё начал блекнуть), отец же мечтал вылепить из него выдуманный образ (белокурый мальчик, задумчивый, красивый... как тот мальчуган, о котором он писал свои книги), и вот этот маленький человек, который и без того был не как все, совсем закрылся, замуровался. Вот бы он занялся музыкой, это ведь так аристократично, продолжит дело своего знаменитого деда! Может и писателем быть, это тоже в какой-то степени красиво – пойти по стопам отца. Ну может и в науку пойти, так и быть... Но – нет. Все родительские мечты были разрушены. Учится плохо, с другими детьми не общается, да он даже на переменах не бегает, это совсем уж возмутительно!.. Разочарование. Обескураживающее, оглушающее. Окончательное. Ну и ладно... Уберечь его от издевательств сверстников? Помочь ему отыскать то, что действительно его заинтересует? Найти к нему подход? А зачем. Мать окончательно погасла, отец основательно погряз в сказочном, а Лужин волею случая отыскал то, что вызвало в нём бурю эмоций, и «что-то в нём освободилось, прояснилось», он обрёл... что? Себя? Нет. Смысл? Тоже нет. Он просто нашёл то, что заполнило внутреннюю пустоту. «Жизнь с поспешным шелестом проходила мимо, и вдруг остановка – заветный квадрат, этюды, дебюты, партии...».

«Что есть в мире, кроме шахмат? Туман, неизвестность, небытие», – шахматы стали для него всем. Вместо них могло было быть что угодно, математика, например, да та же музыка, и всё равно он бы оказался там, где оказался. Вот он уже взрослый, погрузившийся в иллюзорные грёзы, и опять рядом с ним люди, которым нет дела до него, него настоящего. Это и использующий его антрепренер, которому было наплевать на то, что происходит с его подопечным. Это и жена, которая подобрала его из жалости и пыталась его изменить, дабы он смог вести “совершенно нормальный образ жизни”. Но что это такое – совершенно... нормальный... образ жизни? Лужин не знал, но старался соответствовать тому, чего требовала от него супруга. Не играть в шахматы, не думать о них, взяться за что-то другое. Но – это чувство, что он – загнанная в угол доски фигура, которой необходимо защититься... но защититься от чего? Он не понимал. «Каждая пустующая минута лужинской жизни – лазейка для призраков», – и всё начало возвращаться, вот оно, его детство, тут и усадьба, и гимназия, и снова побег, только уже не на чердак... То, как с каким спокойствием он принял решение – «Нужно выпасть из игры», – не могло не вызвать какой-то непередаваемый внутренний ужас. Он ведь ни на секунду не поддался сомнениям. Он сделал последний ход, на сей раз уже окончательный, и то, что именно в этот момент впервые за всё повествование было произнесено его имя... впрочем, поздно. Было слишком поздно. «Никакого Александра Ивановича не было».

«— Лужин, проснитесь! Что с вами? — Реальность?». Задумка с именем зацепила чрезвычайно, да и в принципе здесь хватало таких эпизодов, которые так занятно было подмечать, дыра в кармане пиджака, ходы назад... Что касается самой истории, то после прочтения даже не хотелось рассуждать на тему того, чем были шахматы для героя на самом деле – ловушкой или спасением, потому что дело-то не в них, дело в других людях, ибо от них Лужин пытался защититься, от всех этих окружающих, которые не оставляли его в покое. Вот эти вот мысли его отца на тему будущей повести, мол, не дам вырасти своему мальчику-гению, пусть он умрёт молодым в кровати с шахматной доской, «его смерть будет неизбежна и очень трогательна», говорят о таких людях всё, они не терпят тех, кто чем-то от них отличается, даже если этот кто-то – их родной сын. И тут же – пресные речи о долге. Сам-то отец вспоминал о долге, когда изменял жене с её же троюродной сестрой? Это, видимо, другое... Сюда же относится и семья Лужиной с их фальшивой обстановкой с самоваром и картинами, а чего стоила та гостья, которая фыркала, дескать, тут у вас ужасно, а вот у нас!.. А чего ты тогда ездишь в другие страны и скупаешь там одежду и всё прочее? Опять же, это другое... Нет. На фоне этих лицемеров Лужин казался настоящим, потому что он в отличии от них был собой. Казалось бы, простая же истина: не лезь ты к другим людям, не подгоняй их под себя, уважай их границы. Но нет. Всегда будут лезть. Всегда. «Грусть, грусть, да и только».

Да, ты прав, кудрявый Гений! Жизнь наша не более, чем игра. Какая - это уже вопрос второй. Кто-то любит ломберный стол, кто-то - компьютерный джойстик, кто-то срывает голос на стадионах. И ни те, ни другие, ни третьи даже не подозревают, точнее до поры не задумываются, что все они - участники самой главной и важной Игры между Жизнью и Смертью.
Да, тот кто изобрел шахматы, безусловно был величайшим мудрецом. Или величайшим насмешником. Ибо абсолютно все и все мы подчинены именно этой доске из 64 клеток. И чья-то изящная, но неумолимая рука передвигает и передвигает по ней фигуры, создавая новый и новые комбинации.
Шахматы - это странное магическое зеркало. И, стоя друг против друга, фигуры видят, по сути самих себя, но.. другого цвета. Черный видят белое, а белые - черное. И каждая из фигур борется не с противником, а со своим собственным отражением в его глазах.
Кто такой Лужин? Прежде всего - он отражение своего отца. Тоже Лужина. Потом - отражение Валентинова. Отражение некоего Туратти. Его жизнь - система зеркал. Как если вы вдруг встанете с зеркалом возле зеркала. Бесконечно длинный коридор, словно состоящий из сотен крохотных дверей - вон, вон, там еще одна! И еще! Где? Где, та самая, за которой... Что там?!

Открылась бездна звезд полна;
Звездам числа нет, бездне дна..

Вся суть этого гениального романа-загадки сосредоточена всего только в двух финальных фразах:
«

Партия завершена. Король не голый. Он мертвый. И у него отныне более нет ни лица, ни имени. В романе вообще нет ни одного имени, кроме вот этого, последнего оклика. Все герои безымянны. Может быть потому, что на земле мы носим не имена, а лишь их фикцию. А наше настоящее имя знает лишь Некая сила, которая призовет всех в День Страшного суда?
"Защита Лужина" - роман о единственной попытке стать самим собой, не подчиниться чужой воле. Но в тот момент, когда Король торжествует, игра заканчивается.
Finita la commedia. Проиграл Лужин или все-таки выиграл? Набоков, до этого словно тень следовавший за своим героем, комментируя каждый его шаг, сознательно отстраняется, давая каждому читателю романа сделать самостоятельный вывод.
Помимо всего прочего, есть еще одна непостижимая загадка этой книги - ее язык.
Когда вас в очередной раз спросят, "что такое осень?", не мудрствуйте лукаво, а просто скажите: "Над жнивьем по бесцветному небу медленно летела ворона". Этим коротким предложением, кажется, сказано все. И каждое последующее объяснение уже лишнее, как одинокий телеграфный столб за окном поезда.
Острота и филигранность набоковских фраз иногда достигают такой мощи, что даже теряешь суть происходящего в романе, а только следишь и следишь за этим алмазным резцом, высекающим какие-то совершенно невероятные мысли и образы:

Кстати, к вопросу присутствия Набокова в школьной программе. Не думаю, что учащийся старшего класса учебного заведения, которое раньше называлось средней общеобразовательной школой, а теперь имеет сотни названй и их модификаций. сможет полностью постичь всю необъятную глубину этих книг ( "Лолиту" однозначно выбрасываю на обочину. кому интересно - читайте мою рецензию на сие хулиганское творение ВВН). А вот в программу по русскому языку я бы набоковские тексты включила с дорогой душой. Просто , чтобы подростки хоть иногда слышали как звучит по-настоящему язык их родины.

За сим завершаю. Читайте Набокова. Это очень полезное чтение для ума и мысли.

Книга начинается с эпизода, в котором героя лишили имени, а заканчивается тем, что от человека остаётся одно лишь имя. Имя неизвестное читателю ранее, имя повторенное дважды будто эхо, имя и больше ничего.
Что мне осталось ныне... только имя.
И получается история человека без имени, с призрачной жизнью, в черно-белом лабиринте комбинаций, которые он силится разгадать, но они всегда оказываются сильнее его, какую бы защиту он не применял.
Очень страшная история человека, который не может открыться миру, чтобы понять его, или мира, которому не нужны такие люди, как Лужин, полные неведомой воды, которая уплывает сквозь пальцы, когда пытаешься ее разглядеть, или понять. Будто между человеком и миром стеклянная стена, сквозь которую очень трудно пробиться, и они существуют отдельно друг от друга, при том человек оказывается в более трудном положении, ибо он остаётся один на один со своими мыслями, со своими комбинациями. А равнодушный мир танцует свой танец и даже не замечает отсутсвие ещё одного танцора.
И если в детстве отстранённость ребёнка от мира обусловлена его малым опытом взаимодействия с ним, то дальше с годами, он так и не приближается к людям, и читать мне становилось труднее с каждой страницей. И казалось что текст создаёт третью реальность: то распадается на отдельные красивые звуки, то вновь сливается в мелодию и сам становится героем романа. И попадает в неуловимую бездну безумия.
Очень страшно.