Рецензия на книгу

• 

  serovad23 августа 2013 г.

  Печальная, но в общем-то показательная, и что самое удивительное - невероятно сильная в художественном плане история про несчастного великого шахматиста, для которого сама жизнь стала шахматной игрой.

  Вот что бывает с гениальностью, которая брошена одна в среди людей, не будучи к ним приспособленной. Все то же самое, что обычного человека бросить в обычное, пусть даже теплое, пусть даже без акул море, но без спасательного круга. Выплывает или нет? Черт его знает, может и выплывет. Но вряд ли.

  Вот так и Лужин со своей замкнутой гениальностью. Которая проявилась на фоне того, что

  
  Лужина перестали замечать, с ним не говорили, и даже единственный тихоня в классе (какой бывает в каждом классе, как бывает непременно толстяк, силач, остряк) сторонился его, боясь разделить его презренное положение. Этот же тихоня, получивший лет шесть спустя Георгиевский крест за опаснейшую разведку, а затем потерявший руку в пору гражданских войн, стараясь вспомнить (в двадцатых годах сего века), каким был в школе Лужин, не мог себе его представить иначе, как со спины, то сидящего перед ним в классе, с растопыренными ушами, то уходящего в конец залы, подальше от шума, то уезжающего домой на извозчике, - руки в карманах, большой пегий ранец на спине, валит снег... Он старался забежать вперед, заглянуть ему в лицо, но тот особый снег забвения, снег безмолвный и обильный, сплошной белой мутью застилал воспоминание. И бывший тихоня, теперь беспокойный эмигрант, говорил, глядя на портрет в газете: Представьте себе,-- совершенно не помню его лица... Ну, совершенно не помню..."
  

  Я, кстати, часто замечал, что у тех людей, у кого в детстве были проблемы с общением, очень сильно развиваются какие-нибудь навыки или таланты, и стать общепринятым гением им не позволяет, пожалуй, недостаточный коэффициент везучести. Но зато этот талан компенсирует замкнутость. Как в случае с органами чувств. Помните анатомию - если человек теряет одно, обостряется другое. Если теряет два - то очень сильно обостряется третье. Одновременно слепой и глухой сильнее чувствует запах и вкус. (И деньги определяет на ощупь ничуть не хуже зрячих).

  Хм... хм... уж не социальная ли теория у меня получается - чем больше искусственно создавать замкнутых в себе одиночек, тем больше гениев можно вывсети?

  Бред, конечно. Иначе будет слишком много "выпадений из игры".

  Что еще. Ах, у Лужина все-таки было имя. Александр Иванович... Как просто-то!

  *****

  Это уже четвертый мой роман Набокова, и каждый раз я вижу его в новом свете. Общее только одно - удивительный, оригинальный слог и стиль. Но пока что это - лучшее, что я прочитал у него. Интересно, что будет дальше?

  48

  134