Кислород

Ну, тут просто высший балл. Сначала, конечно, поставила книге четыре, но спустя какое-то время изменила оценку, ибо история все-таки раскрылась для меня в полной мере. Насмешило изумление части читательской аудитории, мол, раз два главгера - братья-англичане, то причем тут третий - совершенно посторонний венгр-гомосексуал, книгу которого переводит один из братьев. Да, потому что миллер может. Может писать и выводить кого угодно в главгеры, черт возьми.
А вообще эта книга, она, даже не знаю, как сформулировать. О преодолении себя; о принятии, что не всегда невозможное возможно; о самом главном экзамене в жизни, что ли. Вот вертится на языке, то есть понимаю в чем замысел, а одним словом назвать никак не могу отчего-то.

Прежде всего тут библейский мотив. Сценарий, который разыгрывается чуть ли не в каждой, ладно, во второй-третьей семье. Каин и авель. Старший сын - красавец, спортсмен, любимчик, который может делать все, что угодно, даже косячить, и при любых раскладах будет самым любимым. А младший сын профессионально идет по стопам матери, остается с ней в здоровье и в болезни, но все равно любят и помнят старшего.
И в конце концов дело доходит до самого тяжелого: облегчить муки умирающей матери, и оба сына делают то, что могут. То есть у каждого своя ноша. Я так и не определилась, в чем состояло главное испытание старшего: проблемы с дочерью и крах карьеры вкупе с необходимостью обеспечивать семью или материнский вопрос. Но скорее все же первое. Потому что испытание младшего сына, однозначно, пойти до конца, зная, что он так себе сын в семейной иерархии, навеки сбоку припеку.

А вот с венгром вообще интересно получилось. Этот чувак неистово ненавидел советскую власть. И его любимый человек погиб во время венгерского антисоветского восстания.
И тут, значит, албанско-косовский конфликт. И запад негласно как бы на стороне албанцев-мусульман, а по ту сторону как бы расея. И на него выходят какие-то мутные товарищи, расписывающие истории о том, какая нечеловеческая жестокость совершается в отношении албанцев (как будто сами они милые и пушистые кролики, ага-ага), таким образом разводят его на деньгу, дают почувствовать себя героем и шпионом.
Меня во всем этом поражал абсурд происходящего. Настолько ненавидеть все, что связано с расеей, что или не понимать, или отталкивать от себя простой факт того, что он и прочие гомосексуалы однозначно находятся в списке смертников у людей, исповедующих некую религию. Настолько ненавидеть все, что связано с расеей, что не постараться хоть как-то посмотреть на проблему под другим углом. Твое дело, по идее, вообще должно быть - сторона.

За этот момент, собственно, и снизила оценку. Сначала. Но потом до меня дошло. Это все и не было испытанием. Просто чувак потешил эго, не более. А настоящее испытание началось, когда он стоял у входа в квартиру, где его друг словил алкогольную белочку и размахивал огнестрелом, и готовился войти, дабы утихомирить его. Ибо в юности чувак струсил и погиб самый-самый человек в его жизни, и это мучает его до сих пор. И теперь ему дали второй шанс. Вопрос в том, сдрейфит ли он снова или нет.
Финал открытый.

Когда нерешительность берет верх над тобой, так сложно простить самого себя и вернуться к себе, такому, каким ты был когда-то, но каковым больше не являешься.

Поговорим о романе "Кислород" Эндрю Миллера. Если коротко - то все сложно. У людей в душе распускаются цветы, пробиваются редкие ростки любви и нежности к ближнему, но в то же самое время проблемы обрушиваются на их голову, чтобы посеять в душе пустоту. Взять хотя бы Алека - незадачливого переводчика пьесы венгерского автора Ласло Лазара. Этот тридцатилетний олух живет в доме с матерью, умирающей от рака. В один прекрасный момент он вдруг понимает, что не осилит перевод пьесы. И к нему приходит желание оборвать дни собственной жизни, придти к чему-то окончательному, закруглить в смерти это единичное бытие. Как это сделать? Есть таинственная таблетка, которая пропала у его брата Ларри, вернувшегося из Америки с семьей, чтобы побыть с умирающей матерью братьев. Алек находит капсулу и воспринимает это событие, как сигнал к действию. Его дальнейший поступок остается за кадром, но читатель-то знает больше Алека, он в курсе, что таблетка вовсе не поможет ему тихо и плавно уйти из жизни, что ее предназначение совершенно иное. В таком повороте событий проявляется мрачноватый юмор автора.

Ласло Лазару - тому самому венгру, над переводом пьесы которого трудится Алек, - повезло больше. Он поедет в Будапешт с таинственным заданием, чтобы примириться с прошлым и обрести душевный покой. С этой линией читателю знакомиться скучнее всего, здесь слишком явно присутствие штампов: прощение себя, человеческая нерешительность, преступления советского режима в Венгрии, - все это миллион раз обкатано другими авторами, и весьма успешно. Зато у нас в душе поселяется уютное ощущение правильности происходящего.

Вообще от романа "Кислород" веет каким-то ветром внимательного отношения к людям, которое мы так стремимся встретить в литературе. Что-то, что напоминало бы самокопание персонажей русских классических авторов девятнадцатого века. И чтобы писатель обязательно был над ними, любовно описывал их невзгоды, не выдавая своим тихим присутствием значительность деяний демиурга. Всесильный автор - именно в таком аплуа предстает перед нами Эндрю Миллер в "Кислороде". Он тщательно маскирует свое всесилие, потому что все знать в современном мире всеобщего релятивизма воистину дурной тон. Поэтому нужно оборвать сюжетные линии, оставить героя зависшим между жизнью и смертью, но право, в этом нет новаторства, это не так изящно, как обессмертивший Танидзаки финал "Дневника безумного старика", который действительно огорошивает и поражает до мурашек, где герой не может ни жить, ни умереть, и он вечно пребывает в этом смутном состоянии между жизнью и смертью - ах, какой ход! Вот он, блеск настоящей литературы. Удалось ли Миллеру создать нечто подобное? Увы, нет.

И все-таки его есть за что любить, этого мечтателя (по умолчанию, как все те, кто зарабатывает на жизнь литературой), этого ложного скромника.

• Люди меняются, Алек.
• Правда? Я думал, что они просто становятся больше похожи на самих себя.

Ну, хотя бы за вовремя сказанные слова, хотя бы за уместность. Да, Миллер уместный автор. Он критичен, и все-таки, любя, он подводит своих героев к миру и спокойствию в душе. На время они воцаряются и в душе читателя. Когда все правильно, когда ошибки просто не могут случиться, когда с легким сердцем мы открываем дверь, чтобы столкнуться нос к носу с дулом пистолета. И чем бы ни кончилось это столкновение, нас не удастся поколебать. Мы пришли к принятию жизни, приветствуем ее звоном щита и вообще это нирвана.

Спасибо тебе, мудрый наставник, гуру общих мест, за то что ты - любящий и неравнодушный, гуманист в душе и просто хороший парень. Пожимаю твою мягкую руку.

Не все же время погружаться во тьму и отчаяние. Пожалуй, "Кислород" - лучшее противоядие от "Песен Мальдорора". Как та самая таинственная капсула с неизвестным действием, магнитизирующая нашего героя-простака. Почему-то мне кажется, что вам это понравится.

Есть книги, которые попадают к читателю в самый подходящий момент. Так было и с этой. Причем в общем без видимых предпосылок... Просто в один момент кончается кислород. Не сразу. Медленно и мучительно, сбивая с ног. Говорят, что беда не приходит одна, и порою действительно, кажется, что весь мир вокруг рушиться прямо на голову, не жалея, а напротив — отбирая самое ценное, самых ценных, тех, ради кого ты, собственно, дышишь, кто есть твой кислород.
Алан и Ларри — два брата, которые в общем не отличались близостью отношений. Актер и переводчик. До поры, до времени мужчин жили почти изолированно один от другого, соблюдая формальности родственных отношений. Так мне видится жизнь мужчин до... До ужасной болезни, которой боится весь мир, до рака, сразившего маму Алису...

Несчастная женщина, сыновья и… падающее небо. Удушье. Клапан, перекрывший кислород всем троим, впрочем сыновьям нужно уметь быть сильными в такой момент, сиять, если понадобится и подбадривать несчастную маму, которая понимает слишком многое. Чтобы понять, нужно оказаться в группе риска.
Больше всего в этой книге поражает некая паралельность миров, попытки убежать: в работу, как Алан, ищущий спасение в новом переводе; или Ларри — актер, некогда пользовавшийся популярностью, а теперь докатившийся фактически до профнепригодности. Сплошь удушье, нехватка кислорода, отовсюду. По сути три мира, два из которых — не более, чем попытка убежать, глотнуть свежего воздуха, набираться силы, чтобы вернуться к Алисе. В конце концов мир болезни поглащает без остатка, сколько бы вы не бежали. Иллюзия, все иллюзия, а правда там, где жизнь больше не будет такой, как прежде. И будет ли это жизнью?.. Что остается там, после смерти, живым, кто ждал смерти близкого человека, кто знал о ней?!

Ниточка тянется, открывая читателю параллельно и другой мир: мир, где казалось бы нет места удушью, где кислорода должно быть более, чем достаточно. Мир писателя Ласло. Ласло — автор пьесы, в которой пытается забыть свое горе переводчик Алан. Пьеса отличается символизмом, изображением безвыходи... С ней горе становится только глубже. Отчего человек, берущий свое вдохновение из абсолютно другой Вселенной, где нет аналогичных проблем, пишет такие ужасающе проникновенные произведения? Мало-помалу история жизни драматурга преобретает четкие сюжетные очертания, которые вполне могли бы трансформироваться в подобные настроения. Здесь война, прошлое, борьба за независимость, боль за родину и борьба за собственные взгляды... Крайне насыченная жизнь, не проведенная в четырех стенах, наполненная личными взглядами на важные события...
Тяжелая книга, вязкая. С одной стороны, хочется поскорее ее дочитать, чтобы кончились страдания, чтобы вдохнуть полной грудью положенную порцию кислорода, сбегая в свой мир, подальше. А с другой — хочется читать из чувства надежды, которую забирает каждая новая страница. Очень настоящая драма. Ничего наигранного. Все, как бывает в жизни. Тяжело и трудно. Когда сбегаешь в свой мир, когда даже у взрослых мужчин не остается сил, когда даже они ничего не могут изменить в этом мире. Когда мужчины, словно дети, смотрят большими глазами на факт смерти, на факт страданий, на факт горя, как на нечто, что случилось или должно случится, как на явление, ставшее чем-то само собой разумеющимся. И от этого уже страшно. Прописанные до мелочей детали, завершающие мозаику завораживают. Прописанные до мелочей детали оставят ваши искушенные надеждой ожидания на перекрестке, где вы сами придумаете конец. Только вряд ли он будет полным кислорода. Несмотря ни на что, вы не сможете помочь. Я не смогла.
Мне самой был перекрыт воздух в тот момент, когда закончилась книга. Так... Случайно... Совпало. После этой книги я читала книгу о больнице. Я не знаю, почему я решила их читать в последовательности, которая оказалась логичной. Так за три дня в дуэте с книгами разрешилась моя личная ситуация. А послевкусие терпкой давящей грусти осталось...

Когда читала книгу, то буквально задыхалась от отсутствия этого самого кислорода. Герои очень живые, настолько, что я увидела одного в своей комнате как галлюцинация. Мне захотелось сказать ему, что все будет хорошо, что если он ничего изменить не может, жизнь не закончится.
Итак, Алиса умирает от рака, долго, мучительно, задыхаясь в своей постели и физически и ментально, потому что она уже не может выйти на улицу без сопровождения, а у ее детей свои проблемы. Как мне это стало знакомо через несколько месяцев, когда я ничем не могла помочь своему умирающему отцу. Эта книга мне очень вовремя попалась. Ларри закончил съемки в сериале и денег не стало, пришлось согласиться на странные съемки в Сан-Франциско. Но "Ночей в стиле буги" не будет, не тот уровень этой замечательной книги. Он женат на американке, у них подрастает дочь, которой он старается дать хорошее образование(а заодно и вылечить ее астму, ведь когда родителям плохо, детям тожне не сладко, астма в этом случае очень символична) И как он мог докатиться до такой "веселой жизни"? Его брат Алек переводит пьесу "Кислород" про двух застрявших в шахте шахтеров. Пьесу написал французский драматург, который сейчас живет в Париже вместе с любовником (эта линия прорисована достаточно ярко, но не выделяется слишком сильно). Раньше он жил в Венгрии и в 1954 году попал во всем известную историю с русскими танками. У него очень нежная душа и встреча с теми, кто разделил эмигрантскую долю повергает его в депрессию. У него есть друг-художник из Америки, который живет с женой. Он тоже мучается, возможно из-за пресловутого стереотипа "богемной жизни", возможно из-за очень "приятных" вьетнамских воспоминаний. Его жена тоже страдает из-за того, что жизнь оказалась не такой приятной. Когда в книге появляются террористы, она не становится более динамичной, ну если терроризм стал таким повседневным сюжетом,в теленовостях. Да и не боевик это, а тонкая лиричная история любви, прощения и обретения надежды. Не только ку героев, но и у читалеля появляется надежда, что эта книга закончится хорошо, ведь она не может закончится плохо, если там герои не только люди но и города - Париж, Будапешт, Сан-Франциско и можно взять карту и проложить маршрут своего будущего путешествия...

Плохой эту книгу не назовёшь, но и хорошей тоже - какая-то она никакая. Можно почитать, если у вас в данный момент много свободного времени и мало хороших книг. Сюжет и герои довольно унылые и плоские, сюжетные линии почти не связаны между собой, действие вялое даже в той части, где по определению требуется динамика (когда герой попадает к хорватским экстремистам и получает от них задание). Довольно приличный стиль и перевод, никаких языковых ляпов, встречаются порой интересные мысли и замечания.
Единственное, что меня в этом произведении задело за живое - это страницы с описанием обыденной жизни парочки гомосексуалистов - драматурга и его молодого приятеля. Честно говоря, сама себе удивилась: всегда считала, что я вполне терпима к любым отношениям, по принципу - лишь бы всем было хорошо. Оказалось, что одно дело так думать вообще, но совсем другое - читать об этом в подробностях: отчётливо ощущалось чувство легкого омерзения. Да, плохо мы себя иногда знаем... надо будет просмотреть подборку по однополой любви, чтобы впредь избегать, по возможности, книжек с подобной тематикой.

Чтение "Кислорода" имело одну замечательную особенность. Пока я его читала, оторваться было совершенно невозможно. Но стоило отвлечься в контактике ответить, письмо прочитать, как рассеивался некий туман в голове, и казалось - зачем вообще возвращаться к этой нудноватой книге, где малопримечательные герои куксятся в собственном прошлом? Приходилось себя принуждать, и так цикл повторялся до последних страниц. 

Названия книг Эндрю Миллера создают ассоциативный ряд сильнее, чем у многих других писателей. Следующий роман может получить название «Три козявки» и подпортить картину, но пока что можно любоваться имеющимися. Хотя, кажется, следующий роман никак не будет называться, ибо куда же дальше после Pure. Мои ассоциации с творчеством Миллера и вовсе ограничены двумя прочитанными книгами с самыми образными названиями — Pure и Oxygen, так что вокруг, несмотря на сюжет их, витают идеи ясности, пространства, чистоты, возвращения к первозданному виду, головокружения от избытка кислорода.

Если знать, что Pure – об уничтожении кладбища Невинных в Париже в 1788 году, от романа под названием «Кислород» станешь невольно ожидать подвоха. Кислород здесь, тем не менее, есть как минимум в двух видах.

Аннотация заставляет думать о писателях вроде Троппера и вторичности сюжета. Обычная современная среднефункциональная семья, собранная вместе грустным событием. На деле же к этой сюжетной линии у Миллера добавляется другая (она же четвертая, потому что в семье мы следим с точки зрения аж трех персонажей), и тогда к Тропперу примешивается Каннингем. В Великобритании и Соединенных Штатах мы наблюдаем за ожидающей трагедии семьей в следующем составе: Элис, тяжело больная мать семьи, и двое ее сыновей — старший Ларри, переживший пик славы и постыдные трепыхания впоследствии, и младший Алек, вечно второй, вечно в тени.

Линия Ласло Лазара, венгерского драматурга в Париже, на первый и все последующие взгляды в книге о семейной драме обычных людей торчит, как палка посреди лужи. Элис, Ларри и Алека соединяет с Ласло один только кислород — не тот, которым дышат люди, обычные и необычные, а еще и пьеса «Кислород», которую Ласло написал, а Алек переводит. Пьеса о заваленных шахтерах и тех наверху, кто то ли пытается, то ли уже не пытается их спасти. Анализировать пьесу и думать о ее значении по отношению к роману можно долго; мне интереснее показалась сама линия Ласло и его биография. Во-первых, здесь не про скучноватых средних британцев, а про роль писателя и про творчество. Биография Ласло Лазара так богата событиями, что сама больше напоминает художественную литературу. Которой, кхм, в конечном счете является. Поднимается и вопрос, обязан ли поэт быть гражданином. Меня вот в какой-то момент переклинило на сцене, где Ласло не смог выстрелить во врага, и в тексте повторялось: «He could not kill... He could not kill...» Я сидела и думала, какого, наверное, минимального поворота было бы достаточно, чтобы из самой ужасной трусости по мнению Ласло это бы перешло в героизм, но уже где-то на уровне романном. А потом и обратно — уже в линии Элис и Алека.

Впрочем, в ее окончании, как и в линии Ласло, нет ответов — финалы не то что открыты, они завязаны на тысячах случайностей мироздания, просчитывать которые ни мы не можем, ни автор не собирается. От Каннингема и Вулф, конечно, веет темой 'the poet has to die', но Эндрю Миллер — самостоятельный автор и решает сам. Все еще довольно трудно угадать, куда его дальше понесет в творческом плане, пока остановлюсь на мнении, что он хоть и не лучше Каннингема, но по крайней мере разнообразнее Троппера.

Несмотря на признание профессиональных критиков (ну видимо, раз книга зашла в шорт-лист Букера), мне чего-то не хватило в ней (как всегда, как всегда...). И речь не идет про открытый финал (а скорее даже про финалы), которым Миллер заканчивает роман. Это-то как раз очень круто, потому что редко кто из авторов оставляет читателя наедине не с банальной "угадайкой" типа а будут ли герои вместе, а всё-таки с более глубокими размышлениями.

Вообще Кислород присутствует в романе и как, собственно, вещество - героям постоянно его не хватает, нечем дышать в прямом и переносном смысле. Но также "Кислород" - это пьеса, которая на сюжет особо не влияет и раскрывается ее содержание очень коротко: на шахте обвал, шахтеры задыхаются. Мне кажется, что это небольшое включение сделано с двумя целями. Ну во-первых, чтобы еще больше сгустить атмосферу удушливости, в которой пребывают персонажи уже Миллеровского "Кислорода". А во-вторых, эта самая пьеса хоть как-то помогает свести сюжетные линии, которых аж 4 штуки. Стоит коротко про них написать, и как раз плавно перейти к тому, что мне не понравилось или скорее показалось недоработанным.

Пожилая англичанка Алиса Валентайн тяжело больна, у нее рак мозга. Это самая тяжелая часть книги, но и самая сильная, на мой взгляд. Умирание человека, прожившего пусть тяжелую, но всё же хорошую и цельную жизнь, это всегда тяжело. Жить всё равно хочется, и сама Алиса понимает что конец близок, и мучения невыносимы, и немощность унизительна, а жить хочется всё равно... Боги, это очень страшно было читать, а не читать тоже не получалось.

В семья Валентайнов было два взрослых сына, и один из них - Алек Валентайн переехал к матери и ухаживает за ней. Про Алека сложно сказать что-то определенное, он какой-то никакой. Он настолько никакой, что автор уделяет ему внимания меньше всех из своих героев, но мне как-то логично кажется все же его выделить. Вроде писатель, вроде без больших успехов да и без амбиций, вроде когда-то преподавал. Ну а сейчас он работает над переводом той самой пьесы и дается это ему тяжело. Алек задыхается от всей этой рутины и безысходности, да навряд ли ему удастся вздохнуть полной грудью.

Второй сын, которого зовут Ларри вместе с семьей живет в Америке. Он бывшая звезда спорта, бывшая звезда сериала и - если и дальше так пойдет - бывший муж. Ну а пока он с женой и дочкой прилетает к матери на ее последний, видимо, день рождения. Ну собственно, понимая что мать очень плоха, то даже скорее попрощаться и заняться похоронами потом. Ларри тоже "не хватает воздуха" для жизни, его давит осознание того, что слава прошла, деньги заканчиваются и светят впереди только какие-то мутные проекты.

И последняя сюжетная линия - это рассказ о Ласло Лазаре, венгерском эмигранте и писателе. Ласло почти 60, он живет в Париже, пишет пьесы (да-да, именно он автор). Миллер рассказывает про богемную среду, в которой вращается мсье Лазар, притом вводя кучу ненужных персонажей, которых не запомнить и которые никак не влияют на сюжет. И в общем-то больше никак Ласло Лазар с семьей Валентайнов не пересекается. Он написал "Кислород" - Алек его переводит, но они не знакомы лично.

В общую канву произведения история Ласло ложится еще и тем, что вроде бы ему не дают покоя демоны прошлого, поэтому при внешнем благополучии жизни его душит прошлая боль и потери.

И вот я не понимаю, зачем нужен был еще один персонаж, который никак не влияет на общий сюжет. Семья Валентайнов сходится в одной точке и решает свои проблемы и конфликты, и автор дает нам довольно мощный незавершенный финал, который правда заставляет думать о том, как было бы лучше и что бы предпочел ты сам. Но линия про Ласло и его веселую тусовку разбивает цельную картину, она не шокирует (а кого в 2001-ом можно было бы удивить приличным пожилым геем?), она не оттеняет основной сюжет, и не противопоставляется ему, чтобы сыграть на контрастах. Эта сюжетная линия просто разбивает цельное на отдельные какие-то новеллы с общими героями, некоторые из которых даже не очень хорошо проработаны, как Алек Валентайн, к примеру. Я часто видела в отзывах и рецензиях, как неопытных авторов ругают за то, что они "притаскивают" в книгу ненужные детали или персонажей, которые никаким образом ни на что не влияют. И если из "Кислорода" убрать упоминания о Ласло Лазаре, то ничегошеньки не поменяется. Но Миллер не новичок, это его третий роман, притом отмеченный номинациями, значит это авторская находка?

При этом язык автора чудесный, замечания очень тонкие и режущие по живому, написано очень хорошо и реалистично. Тема романа для меня очень болезненная и личная, к сожалению, когда я читала - тоже сдавливало горло и нечем было дышать, правда. Поэтому, если вы не пережили еще какие-то свои потери близких, то может и читать не стоит, у Миллера очень реалистично получилось создать ту самую удушающую атмосферу неизбежной беды, когда и помочь не можешь кому-то родному, но и ждать развязки не в силах.

Основных героев в книге четверо, а не двое, как заявляет аннотация. Два брата, Алек, переводчик, и Ларри, бывший теннисист, а на данный момент актер без ролей. Их мать, Алиса, умирающая от рака. И Ласло, автор пьесы под названием "Кислород", которую пытается переводить Алек. Именно эти четыре нити и составляют основу книги. Их настоящее, их прошлое, их мечты. Они почти равноценны, но все-таки история Ласло мне стала ближе всего. Мятежное прошлое, истинная любовь в настоящем... Я бы прочла книгу только о нем, с удовольствием.

Это была очень тяжелая книга. Тяжелая и в моральном плане (не рекомендовала бы читать ее в периоды душевного разлада!), и просто для понимания. Автор не давит на читателя своим авторитарным видением ситуации, а предоставляет ему полный выбор касательно того, как оценивать действия персонажей. Даже само название "Кислород" встречается в книге десятки раз и каждый раз это какой-то новый символ. Вы вольны сами решать, символ чего. Вот, например, две цитаты, выбранные совершено случайно "But did nothing last? Was the ‘she’ who thought all this just a brain that would die when the last of the oxygen was used up?" И вторая: "There was a rumour, perhaps true, perhaps no more than a high-altitude urban myth, that passengers in economy received less of the piped oxygen than those in superior classes". Каждый думает о своем кислороде. Для кого-то это просто химические молекулы, а для кого-то последний шанс выжить.

В книге открытый конец. Очень открытый, на мой взгляд. Это и плюс, и минус. Знаю точно, что книга еще долго не отпустит, ведь я так и не смогла определить для себя, что же будет с главными героями...

8 / 10

Сюжет разделен на две части: одна про умирающую от рака Алису и её двух взрослых сыновей - Ларри, который стал актером в Голливуде, и Алан, переводчик, вторая часть - это история венгерского писателя Ласло, чью пьесу и переводит Алан.

Меня очень удивили отзывы на эту книгу на разных сайтах, и с большей частью их я всё же не согласна.
Да, книга не наполнена динамикой и невероятными поворотами событий, но она и не об этом. Это истории самых обычных людей, их переживания, воспоминания, нерешенные проблемы прошлого. Героям порой просто не хватало воздуха, этого самого кислорода, чтобы решиться на какой-либо поступок. Казалось бы, всего лишь поглубже вдохнуть и идти дальше, но так трудно принять решение, взять на себя ответственность или признаться в собственных ошибках и поговорить по душам с близким человеком..
Книга написана хорошим языком, читалось легко и увлекательно. Интересно почитать как-нибудь потом и другие романы Эндрю Миллера.