Мысли в пути. Эссе

Начну немного издалека, ранее читала книгу Шон Байтелл - Дневник книготорговца и в принципе осталась довольна. В ней как раз автор часто ссылался на это эссе и мне стало интересно его прочитать самостоятельно и вот я обзавелась электронной книгой, скачала на нее это эссе и прочитала. И скажу я вам что это краткое эссе вообще не уступает книге Байтелла и по сути он вставил в книгу все эссе Оруэла по частям как эпиграфы к главам своей книги. На мой вкус это эссе для малой формы очень информативно, даже в современных реалиях. Если не читали ни того, ни другого, то рекомендую начинать с эссе.

1942 год. Оруэлл внезапно решил вспомнить, что Герберт Уэллс написал о Гитлере в серии газетных публикаций. Уэллс ведь был не только фантаст (хоть и достаточно противоречивый, однако на фоне Оруэлла просто глыба), а еще и публицист, до конца дней своих переживающий за мир. Черт, в самом деле, когда я думаю об Оруэлле и сравниваю его с Уэллсом, чьи не самые удачные произведения вроде "Пищи богов", "Когда спящий проснется" или "Первые люди на Луне" я любил обстебывать, выискивать примитив и логические нестыковки, мне хочется наоборот бежать к Уэллсу, зарыться в его книгах, чтобы спастись от ужасающей человеконенавистнической лживой пропаганды Оруэлла!
Оруэлла почему-то бомбануло от довольно невинных высказываний Герберта Уэллса о том, что Гитлер не столь уж и опасен, этот "берлинский пигмей" обещал много чего завоевать блицкригом, однако застрял на одном фронте, на другом. Уэллс это объясняет множеством факторов, в том числе, и несовершенством техники и военной подготовки, самоуверенностью и глупостью Гитлера и его генералитета, и многими другими.
Не могу сказать, что Уэллс прав, но у меня не бомбит. А вот у Оруэлла...
Этот парень обрушился просто с уничтожающей критикой на живого классика!
Во-первых, Оруэлл заметил, что хоть ему и 38 (на тот момент), а Уэллс великий, но Оруэлла не пугает его авторитет.
Во-вторых, Оруэлл назвал Уэллса чуть ли не ходячим анахронизмом из эпохи, когда люди не хотели воевать (ШТА?!)

Британский народ, не любящий воевать! Это ж надо упороться, чтобы такое сказать!
Далее Оруэлл замечает, что "берлинский пигмей" на самом деле не так уж и плох и говорит дельные вещи. Его национализм и агрессивная политика сплачивают людей. Оруэлл даже не скрывает своего восхищения перед "великим диктатором".

После таких слов оговорка про "сумасшедшего и преступника" уже не стоит и ломаного гроша. Слова сказаны. Цели Гитлера стоят того, чтобы ради них работать и воевать, а миролюбивая философия Уэллса - все это дерьмо собачье. Хотя вот лично я никак не пойму одного - а что, ради мира во всем мире обязательно воевать, если абстрагироваться от мировой политики?

И здесь вроде даже как можно было бы на мгновение согласиться с Оруэллом! Да, патриотизм, национальные чувства, желание дать отпор врагу сплачивают - но потом-то что? А если врага нет, его следует придумать? Мало того, по Оруэллу без этих чувств утрачивается "всякая способность к действию".
А вот в Советском Союзе знали, что такое мирное строительство. Там знали, как энергию народа направить на социалистическое соревнование, на постройку заводов, на освоение территорий.
Оруэлл упрекает Уэллса за то, что тот осмелился высказаться о большевизме, как "наступлении эры здравого смысла и научного контроля". Да, высказаться о коммунистах положительно для Оруэлла страшный грех. Поэтому, раз Уэллс (по мнению Оруэлла) ошибся в коммунистах, он ошибается и в Гитлере. Только ошибается наоборот - он недооценивает Гитлера, а на самом деле тот заслуживает самых лестных слов. Вот такая логика!
Оруэлл приписывает Уэллсу идею о том, что наука может спасти мир, что научный прогресс означает прогресс общественный. Хотя из произведений Уэллса порой следует прямо противоположное. В результате непонятно, с кем же автор рецензии полемизирует.
Говорят, Уэллс написал Оруэллу письмо, где назвал того говнюком и посоветовал внимательнее читать. Я согласен.
Эссе оказалось бесполезным пердежом в воздух, благодаря которому мир узнал, что Оруэлл безуспешно пытается скрыть симпатию к Гитлеру. Он восхищался им и вожделел его так, как вожделеет невинная барышня брутального агрессивного мачо. Наверняка этот человек спал и видел, как Гитлер превращает СССР в выжженную землю. Но... не сложилось.

Небольшое эссе Оруэлла рассказывает об английском национальном характере и особеностях английской жизни больше, чем многие толстые книги. Писатель обладает главным качеством эссеиста - умением в нескольких предложениях определить главное. Ну, и, конечно, он пишет ярко, хлёстко, приводит наглядные и понятные примеры, шутит, сыплет афоризмами. В общем, это всё тот же Оруэлл, известный по "1984".
Особенно интересно читать сейчас, когда с момента написания прошло шестьдесят пять лет. Многие проблемы, казавшиеся если не неразрешимыми, то очень сложными (например, взаимоотношения с Индией и печальная участь провинциальных университетов) успешно решены, классовые различия всё больше стираются, зато американский диалект по-прежнему влияет на классический английский. Вместе с тем, базовые ценности англичан вовсе не изменились: они всё такие же стихийные патриоты и демократы, всё так же не любят торжество грубой физической силы и предпочитают практику абстрактным рассуждениям. Чтобы убедиться в этом, достаточно почитать английские романы, послушать английские средства массовой информации или просто побеседовать с англичанами.

Короткий и очень емкий по содержанию рассказ о том, как человек не хочет, но вынужден убить животное.

Интересное рассуждение. И его ведь можно отнести не только на колониальный строй. Оно легко проецируется на любую тиранию и диктатуру в мире. Разве не так?

Особого смысла писать рецензию на это эссе нет — нужно прочесть его целиком. Как тем, у кого Диккенс в числе любимых авторов, так и тем, кто, как я, всё никак не удосужится познакомиться с ним. Я не раз пытался, но что-то всегда отталкивало, и Оруэлл разъяснил, что именно. Главными в эссе я бы назвал два момента.

Первый — это парадокс Диккенса. То, что представители разных конфессий, политических взглядов и прослоек общества хотят считать его своим, «прикарманить», хотя на самом деле автор вне всего этого. Например, его нельзя назвать социалистом, хотя он яростно нападает на современный ему строй. Ведь Диккенс вовсе не призывает к его свержению, считая революцию не меньшим злом. Или почему средний буржуазный класс, выходцем из которого он был, и который подвергал самой язвительной критике, благоговеет перед автором? А весь секрет в том, что критикуется опять-таки не сам класс, а нравственные уродства отдельных его представителей. Поэтому и выход из сложившейся ситуации писатель видит не в коренном изменении существующего положения, а в воздействии на него отдельной образованной и наделённой замечательными душевными качествами личности. Что-то наподобие веры в доброго царя-батюшку. Это же объясняет и любовь автора к юным персонажам, ибо именно в юном возрасте эти качества лучше и полнее всего можно развить.

И второй — то, что Оруэлл вменяет Диккенсу в вину — некая законсервированность персонажей. Каждый из них носит однажды надетую маску, и все его действия, реплики и поступки продиктованы тем, чего от него требует эта маска в той или иной ситуации. Нет внутренней динамики, изменения характера — любая реакция предопределена. И весь интерес заключается в том, чтобы наблюдать и восхищаться, насколько точно и с юмором подмечено поведение конкретного типажа в конкретной ситуации.

Вместе с тем Оруэлл признаёт гений Диккенса, считая его неотъемлемой частью английской культуры, фигурой, которую следует принимать, как есть, со всеми плюсами, минусами и парадоксами. Ведь все его несуразности и составляют уникальный стиль автора, привлекают к нему, и число его читателей и почитателей никогда не оскудеет. Войду ли я в это их число? Вряд ли. Эссе отнюдь не побудило прильнуть к первоисточнику, а лишь уверило в том, что моё подсознательное отторжение Диккенса вполне оправдано. Впрочем, «Пиквикские записки» я всё же прочту, раз уж окончательно запланировал. А там поглядим. :)

Мне больше всего понравился раздел об английском языке. Я ловила кайф от каждого предложения. А что взять с лингвиста?)) Обожаю английский и согласна с Оруэллом что это один из самых простых языков для изучения, очень логичный, простая грамматика и легко видоизменяется. Да, слова могут иметь по многу значений, порой довольно противоречивых, но это легко постигается в практике использования языка. К сожалению нельзя не согласится и с фразой: именно потому, что им легко пользоваться, им легко пользоваться плохо.
Я мало знакома с творчеством Оруэлла, но чем больше его читаю, тем больше восхищаюсь, как точно он может выразить мысль и в какую простую и доступную форму ее облечь. Ведь именно от этого зависит талант писателя и эссеиста.

Оруэлл как всегда меток, чтоб его.
Он обладает просто удивительной способностью бить в самую суть человеческого убожества. Казалось бы, коротенький рассказик, а эмоций оставил столько, что в пору захлебнуться.
Убить - чтобы не оказаться посмешищем... О да, в этом весь человек. Кто еще готов на все, чтобы заслужить уважение окружающих? Даже стать убийцей...
Это всего лишь слон, скажете вы. Да, слон. Доброе, красивое, дикое от природы существо, не имеющее ни малейших представлений о человеческих законах. И за это его убили. Потому, что нельзя убегать от хозяина и потому, что нельзя отступить, если ты уже под ликующий вой толпы поднял ружье.