День саранчи

Не знаю, добралась бы я до повести "по доброй воле" - но по итогу разочарованной не оказалась, да и подобные истории мне нравятся.
Начало - уже интересное. Буквально: главного героя будит толпа, в которой: кирасиры, драгуны, шотландские войны, римские легионеры... Что же здесь происходит? Обычный день - на съемочной площадке Голливуда.
Повторюсь, что мне такое интересно. Я уже читала и Кристофер Ишервуд - Фиалка Пратера , и Франсиш ди Понтиш Пиблз - Воздух, которым ты дышишь , Лиза Си - Фарфоровые куколки .
Голливуд - место, где мечты рождаются и "воплощаются в реальность". В кавычках - потому что именно здесь американская мечта рождается, глазируется и трансформируется. Это хорошо передает автор в последних главах, а как верно заметила моя коллега, это же та же Калифорния, что и в Джон Стейнбек - Гроздья гнева . Да еще примерно в то же время... Поэтому - кто-то едва сводит концы с концами, а кто-то - устраивает вечеринки и пускает пыль в глаза.
Главный герой повести - Тод, художник на студии. Он влюбляется в Фэй - девицу, которая только прикидывается простой и милой. Потому что я бы назвала ее старлеткой, которая будет прокладывать свой путь к "фабрике грез" всеми доступными ей способами...
Честно - я бы еще разделила повесть на несколько разных рассказов. Потому что каждый эпизод берет свою тему - и хорошо ее развивает. Центральная и главная тут, конечно - изнанка Голливуда, что стоит за красивой картинкой, чего стоит все это актерство, блеск и лоск. Автор напрямую проговаривает свою мысль в последней главе, рассказывая о том, что встречает людей, которые приезжают в Калифорнию за отдыхом и развлечением. Показывает весь путь Фэй от молоденькой девицы, которая оберегала папеньку Гарри, до... Но на мой вкус побольше времени можно было уделить и - ушедшей эпохе. Ушла эпоха немого кино - и многие остались не у дел. Ушла эпоха ковбоев - и их костюмы и антураж даже особо в кино не нужны. Ушла эпоха сцены и водевилей - и Гарри, который привык к экспрессивным и театральным выражениям, теперь разыгрывает представление - в барах, за выпивку...
Некоторые сцены мне понравились даже очень. Особенно центральная - где раскрывается и вся театральность, и изнанка, и характер Фэй. И - автор очень красиво пишет, так все подробно описывает (художественное прошлое, видимо, тут идет в плюс). Посетую только на начальную ветку с персонажем по имени Гомер Симпсон (да-да). Читатель не подозревает, что он потом будет играть значительную роль в повести - и может даже недоумевать: зачем так подробно и дотошно, практически до бытовых подробностей, описывать жизнь дядьки, который - просто один из поклонников Фэй, которых у нее...
Любопытная повесть. Тема американской мечты мне, как англицисту, всегда была интересна. (Мы ее даже изучали на занятиях по страноведению)). Да и автор, как участник событий, хорошо описал изнанку Голливуда и актерского бизнеса: от боссов корпораций до последней амбициозной актриски. Поэтому порекомендую тем: кто интересуется темой, тем периодом в Америке и изнанкой кино-бизнеса. Казалось бы - наверное, почти век прошел, а - изменилось что-нибудь?)

Голливуд не даром называют "Фабрикой грез" - т.е местом, где создается нечто прекрасное, не сбыточное, но такое манкое. На экране мы видим галантных кавалеров и роковых красавиц, в кино всегда за нужным персонажем ходит Его Величество Шанс, и любая простушка выходит замуж за миллионера. Но мечты могут не только дарить надежду и некий стимул, они могут также сводить с ума, калечить судьбы людей, которые уверены, что экранный фокус со счастьем обязательно с ними произойдет, в реальной жизни.

Данная книга - это прекрасная иллюстрация тяжелой, обманчивой жизни работников сей чудесной фабрики грез. Главный герой, по имени Тод, молодой художник-декоратор, которого, из-за его таланта, пригласили поработать в Голливуде, вливается в странный, незнакомый мир, где самое главное - это удачный кастинг, лишние тридцать долларов на модное платье и разнузданные вечеринки. Он знакомится в этом мирке с остальными персонажами, данного произведения - все они очень колоритны. Это и крикливый лилипут Экс, и очаровательная, соблазнительная Фей, ее, не совсем нормальный, отец Гарри, бывший комик. Сюда вплетаются судьбы и застенчивого бухгалтера Гомера Симпсона, а также громкая мамаша и ее противный сынок Мелоун, и многие, многие.

Каждый новый персонаж, которого автор вводит в книгу - это очередной образчик того, что происходит с человеком, когда он теряет почву под ногами и начинает жить грезами. Ведь, по сути, все эти люди пронеслись мимо своей цели. В начале романа они еще описаны, как индивидуальности - яркие, непохожие, но в последних главах, они словно падают вниз, в серую массу скучающих людей, которых подгоняют самые низменные инстинкты.

Книга не зря называется "День саранчи", ведь в последней главе толпа затаптывает себе подобных. Но куда несется сея орда? За голливудскими звездами, за ареалом того экранного чуда, который они видят каждый день, в кинотеатрах. И уже их не смущают изнасилования, убийства, домогательства и кражи, они готовы растерзать любого, смести любую преграду со своего пути, дабы урвать кусочек своей мечты, клочок своего эфемерного счастья.

Данное произведение написано с юмором, легким слогом, в нем присутствуют прекрасные диалоги, и большим плюсом идет описание эмоций - может кратко, но емко и ярко.

Натанаэл Уэст - гений на задворках великой американской литературы, не замеченный при жизни и воспетый после смерти. Его особенность - жестокий чёрный юмор, острое чувство абсурдности бытия, горькая издёвка надо всем на свете. Может, вы помните эпизод из "Человека в высоком замке" Филипа Дика, где японцы расспрашивают владельца «Художественных промыслов Америки", читал ли тот "Подругу скорбящих" Уэста? Или, быть может, вы интересовались, в честь кого назван Гомер Симпсон (есть злая ирония в одинаковых именах желтокожего толстяка с пончиком и неудачника, вызывающего и жалость, и мимолетную брезгливость, и отторжение).

Четыре произведения переведены на русский язык; совершенно разные, непохожие по стилистике и выбранным темам, они оставляют только предполагать, что мог бы написать Уэст, проживи он дольше.

Видения Бальсо Снелла. Главный герой пробирается через анус внутрь Троянского коня и путешествует по его пищеварительному тракту, где встречает безумных сочинителей, жаждущих поделиться своим творчеством. Наиболее примечателен 12летний Джон Раскольников Уилсон: желая овладеть своей учительницей-поклонницей русской литературы, он пишет своё "Преступление и наказание", а затем и трактат в духе маркиза де Сада. В пересказе звучит дико; но, уверяю вас, это очень смешное и нахальное чтение, демонстрирующее укоренённость Уэста в европейской литературе. Да ведь этой чистый постмодернизм, скажете вы, сплошная интертекстуальность, вот отсылки к Данте, а вот к Рабле, привет, Гюисманс, а не в наши ли дни написан этот текст?... А мне и самой не верится, что это аж 1931 год. Сомневаюсь, что в те дни какой-нибудь американский автор писал подобное.

"Подруга скорбящих". Оригинальное осмысление Достоевского, чьё влияние напрямую заявлено в тексте: главный герой читает "Братьев Карамазовых" и размышляет над призывом старца Зосимы "Любите все создание Божие, и целое, и каждую песчинку". Герой ведёт в газете колонку "Подруга скорбящих", ему пишут несчастные полуграмотные люди: женщина, готовая убить себя, так болят у нее почки; мальчик, старающийся скрыть позор изнасилованной сестры; жертва семейного насилия, не знающая, куда деться с детьми от психованного мужа. Бесконечный поток страшных писем сводит героя с ума (кстати, в тексте он называется только по своей должности, на которую согласился так необдуманно - Подруга скорбящих), он вынужден отвечать на них сдержанной проповедью смирения: "Христос умер за вас. Он умер за вас, пригвожденный к дереву. Его вам дар - страдание; только через страдание вы можете Его познать. Берегите этот дар, ибо…". Он сам пишет письмо Христу - этой "Подруге скорбящих подруг скорбящих"; он видит чудовищный сон о жертвоприношении ягнёнка, внезапно предвосхищающий схожий эпизод из "Евангелия от Иисуса" Сарамаго. Христос молчит; надо стать Христом самому, явить чудо, как это сделал герой "Слова" Дрейера, и этому принятию непосильной для него роли сопутствуют низменно-комические обстоятельства. Страшный чёрный юмор Уэста не умолкает ни на минуту, что, как и отсутствие морализаторства, делает "Подругу скорбящих" по-настоящему убедительной, завораживающей книгой - в отличие от удушающе серьёзной "Плахи" Айтматова, где история о новом мессии и наставлении заблудших завершается одной из самых пошлых сцен в русской литературе.

Целый миллион, или Расчленение Лемюэла Питкина. Повествование об американском Кандиде, где приключения героев начинаются в духе благодушных английских книг о чудаках и простофилях (Голдсмит, Диккенс), а затем превращаются в кафкианский ад. Герои одномерны и, казалось бы, не должны вызывать соучастия, но обыденность, механистичность происходящего пугает и заставляет представить судьбу в виде ребёнка, равнодушно разбирающего по частям резинового пупса. Теперь догадались, почему русский перевод имеет подзаголовок "Расчленение Лемюэля Питкина" ?

День Саранчи. Книга о Голливуде 30гг: на экранах царит кодекс Хейса, в тесном дружеском кругу смотрят пикантные ленты, полые люди под сенью авторской насмешки предаются страстям, не зная, что безумие нахлынет, поймает не только взбудораженную толпу, но и сам воздух над макетами мексиканских ранчо, самоанских хижин, средиземноморских вилл. Декорации слишком хороши, а реальность слишком иллюзорна.

Если вы любите Достоевского или жалеете о том, как редко обращаются иностранные авторы к трактовке русской классики;
если вы хотите задаться сложными философскими вопросами, на которые нет однозначных ответов;
если вы не прочь увидеть дальше черты привычного книжного горизонта и открыть новое имя -
обязательно прочитайте "Подругу скорбящих". Остальные произведения, быть может, на любителя, но этот маленький, лёгкий для чтения шедевр просто не может остаться бесцветным пятном в глазах читателя, неравнодушного к литературе.

Помня о прошлом турнирном бонусе, ничего особенного не ожидала, а получила Голливуд 1930-х годов. Это было не только десятилетие Великой депрессии, но и грань смены фильмов с немых на звуковые.
Сюжет закольцован. Интерьерные и уличные картины как бы оторваны от линии поведения главных героев. Сюжет начинается с бегущего строя статистов и заканчивается толпой ожидающих зрителей. Нет, это не просто толпа, а шокирующая по разнузданности толпища.
Роман зацепил меня первыми строками, сравнением двух групп людей: актёров в сценических костюмах разных стран и эпох и тех, "Кто приехал в Калифорнию умирать". Сперва подумала на тысячи и сотни тысяч собратьев семьи Джоудов, тех, что в "Гроздьях гнева". Трудно уместить в одном месте и одном времени разорившихся арендаторов и шикующих по их меркам служителей муз. Однако, Тод причислил и Гомера к группе "приехавших умирать", и только тогда я сообразила про скучающих пенсионеров, скопивших капиталец для доживания в знойном штате. И те, и другие приехали в один конец, и те, и другие томятся от скуки без дела и способны на всякое. Хотя, вроде бы в большинстве доживать едут во Флориду, и я снова напутала...
Сюжет с персонажами был бы зауряден, если бы определённых нот к нему не добавляли место и время. Роман можно воспринимать по-разному. Мне больше нравился режим немого кино или фильма без субтитров: считывать эмоции и жесты, убирая смысл болтовни. Киноиндустрия только-только переходит на звуковые рельсы. Полно мимов осталось за бортом. Даже юные, как Фей, полагаются на язык тела, а с репликами у них туго.
Несмотря на название, в романе проходит не один день. А кого можно считать саранчой? Я за жуликоватых непризнанных актёров, как Гарри, и хвост из их прилипчивых друзей. Скучающую толпу тоже можно назвать разрушающей саранчой, а можно всех кинозрителей и охочих до зрелищ зевак.
Отдельным файлом "день саранчи" не нашла, а только в сборнике с ещё тремя произведениями. За повести не поручусь, а "Подругу скорбящих" прочитаю.

Вот это, что называется, «не моё». Но зато теперь я прочитал почти полное собрание сочинений этого писателя (четыре романа умещаются в один не слишком объёмный том). Совершенно не понравились полные сюра «Видения Бальсо Снелла», равнодушным оставил «День саранчи», показывающий душевный мир рядовых обитателей Голливуда. Больше заинтересовали «Подруга скорбящих» (кстати, роман неоднократно был экранизирован) и особенно «Целый миллион, или Расчленение Лемюэла Питкина» (чёрным юмором веет уже из названия).

Когда я был моложе, более зрелые товарищи нашего круга периодически называли произведения, которые провозглашались обязательными для прочтения – «Сто лет одиночества»… «Глазами клоуна»… «Чёрный принц»… «Уловка-22»… В этом списке был и «День саранчи» Натанаэла Уэста.

Как я воспринял его в студенческие годы, уже не помню, но тем более надо было перечитывать, и в прошлом месяце этот момент наступил. Тем более что, помимо двух знакомых, издание Ивана Лимбаха содержало два ещё нечитанных романа. Что я теперь могу сказать об Уэсте?

Юмор, ирония, сатира, бурлеск и всё, что вы ни вспомните, - вы у него найдёте. Отточенный стиль, время от времени рассекающий текст неожиданным выражением. «Это была детская хитрость, недостойная даже первобытного шамана» - вот случайный пример. Высмеивается, то горько, то ехидно, всё, что есть – а есть скучное, бессмысленное существование, вот-вот готовое сорваться в пропасть лжи, иллюзий и, наконец, насилия. Защититься от этого у персонажей Уэста не получается. Такова ли и была Америка 1930-х? Люди, в качестве подведения итога, приравниваются к саранче.

На этом поприще сюжет не очень важен, и его у Уэста мало. Первый роман, «Видения Бальсо Снелла», который переводчик Александр Ливергант назвал «Алисой в стране чудес» ХХ века, его не содержит вообще – это кэрроловский набор нелепиц для взрослых, сочетающий анальные шуточки с общекультурными аллюзиями. (Этого добра, кстати, во всей книге полно – если одну француженку зовут Мари, то вторую – не иначе как Селеста ^__^).

Знаменитая «Подруга скорбящих» о поисках религиозного фундамента посреди всеобщего духовного оскудения и алкоголизма – яркая трагическая история с сюжетом, который, как и полагается, тонет в общей картине цинизма и глупости, включая типичный для Уэста образ пустопорожнего краснобая.

«Целый миллион» - суперсатирическая история злоключений, развенчивающая Американскую мечту. «Всё это было б так смешно, когда бы не было так грустно.»

И, наконец, magnum opus «День саранчи» - единственная попытка создать положительного героя, художника Тода Хэккета, имеющего животворящую подпитку в своём творчестве. Он пытается завоевать девушку своей мечты, которая, конечно, совершенно не заслуживает ничего, не говоря уже о его внимании.

Такие четыре произведения – фонтан-шутиха, горькая пилюля, путь простака к смерти и выеденное яйцо Холливуда. Всё качественное, но не уверен, что сгодится для всеобщего потребления. Любителям американской прозы рекомендуется.

Сюжет + Общее впечатление + Язык: 7+8+8=7,7

Блиц-аннотация: Море волнуется раз, мечты рушатся - два.

Сеттинг романа - Голливуд 1930-х, который становится прибежищем провинциалов, бегущих от нищеты, одиночества, бессмысленности прежней жизни, но при этом оказываются в месте, которое полностью уничтожает их мечты. Все они, жалкие обитатели задворок фабрики грез, становятся обломками несбывшихся мечтаний. Голливуд здесь выступает иконой иллюзии, таким же целлулоидным и безвкусным, как и обитатели его улиц.

Не согласен с тем, что в романе нет, как такового сюжета (это вы Веркина последнего просто не читали). За фрагментарностью повествования считывается желание автора придать повествованию образ обрывков кинопленки (привет, Радуга!).

Стиль Уэста - скупой и точный, переносит читателя в эстетику немецкого экспрессионизма и кинематографа Германии. Такой же мрак и абсурд (привет, Кафка!).

История глобального умопомешательства, где нет ни одного психически стабильного персонажа, а в конце вас еще и накроет бунтующей толпой, которая обязательно должна снести всё, что стоит у нее на пути. В итоге мы получаем детальный набросок узнаваемого ландшафта современного мира, где шоу-бизнес и массовая культура формируют реальность, а толпа - та самая движущая сила, внимательная к словам пропаганды, которая способна разрушить все, что еще недавно казалось устойчивым.

Из личных минусов романа - излишняя холодность и отстраненность языка и чрезвычайная фрагментарность, то есть то, что должно быть плюсом романа, для меня одновременно стало камнем преткновения.

"День саранчи" - отличный пример черной сатиры, после которой страшно выглянуть в окно или выйти на улицу, вдруг мы уже превратились в ту самую толпу, которая живет мечтами, а не реальностью, способная изменить личность настолько, что она превратится в статиста в чужом сценарии.

Опубликованная в 1933 году во время "Великой депрессии", повесть представляет собой мрачную комедию. Главный герой - ведущий колонку в газете "Подруга скорбящих", получает пачки писем с разными личными или семейными проблемами.. Для газеты эта рубрика поднимает тираж. Но мне в отличии от Байтелла, совсем не смешно было, когда приводились письма, хотя я понимаю, что автор намерено делал их гротексными.. Сами же терзания "Подруги", его личностные переживания, или гиперрелигиозность, или приключения с дамами, имеют какой-то налет иронии, впрочем, едва уловимой.

Отвечая на письма в газете, он часто ерничает, вымещает злобу, или ссылается на страдания Христа. Но кажется, что в конце концов он понимает, что читатели воспринимают его серьезно, и он пересматривает свои жизненные ценности, но его неуклюжие попытки помочь приводят только к трагедии..

Но все это было малоинтересно. Аллегорическая трагикомедия? Ах, оставьте..

Я хотела прочесть что-нибудь о Голливуде, и вот он передо мной, Голливуд 30-ых годов. Здесь вы можете найти всё, что угодно, потому что здесь есть всё и на любой вкус, но только помните, что всё это не настоящее, не то, чем кажется на первый взгляд. Сплошные фальшь и притворство, только болезни и страдания здесь истинные. Они могут выражаться как угодно – причудливо, ненатурально, с помощью кривляний, пафосно или жеманно, но суть остаётся. Там за внешним фасадом - блестящим или покривившимся - настоящие человеческие боль, чувство одиночества, страх и потребность в любви. Сколько неосуществлённых надежд и разбившихся иллюзий, сколько сломанных судеб!
И всё же, не смотря ни на что, есть в этом мире что-то притягательное и манящее. Голливуд место, где самые невероятные ваши фантазии могут воплотиться в реальность, пусть даже эта реальность будет из картона и папье-маше. «Трудно смеяться над жаждой красоты и романтики, каким бы безвкусным и даже чудовищным образом она ни утолялась.» - говорит автор. И я с ним согласна. Возможно, для кого-то это единственный шанс очутиться в сказке, глупо было бы им не воспользоваться, ведь другого может не представиться. Что ж, будем надеяться, что им не придётся, как героям романа, заплатить за это слишком высокую цену.