Весна в Фиальте

"Весна в Фиальте" считается одним из лучших рассказов Набокова. И, вот странное дело, за красивым, даже витиеватым языком я ничего в нем не увидела. По большому счету даже обычная сюжетная схема: завязка-кульминация-развязка здесь отсутствует. Есть повествование - ровное и, повторюсь, красивое.
По прочтении просмотрела лекцию об этом рассказе на magisteria.ru. Так вот, оказывается, Набоков для очень внимательного и чуткого читателя. Нет, то, что героиня умрет, я поняла в процессе, однако, что ещё я должна была понять?!! И вот решилась сразу же на следующий день перечитать. И рассказ понравился гораздо больше! Но вопросы все равно остались: вероятно, Набоков разместил слишком много символов, понятных только ему: и многократно встречающаяся цирковая афиша со слонами, и уродливая чернильница в виде горы, и англичанин с похотливым взглядом.
Какой совет могу дать будущему читателю этого рассказа? Читайте медленно и в тишине, думайте над каждой фразой, и вы увидите больше. Не ждите богатого сюжета. Наслаждайтесь набоковским языком. И, кто знает, возможно, вы разгадаете все набоковские "шифры".

Я не люблю Набокова. Еще со времен Лолиты отношусь к нему с предубеждением, постоянно ожидая, что из очередной его книги на меня выскочит какая-нибудь мерзость. Мне не нравится его плотный язык, слишком загроможденный метафорами, сравнениями, эпитетами. Этот рассказ также не стал каким-то откровением.

Главный герой, будучи проездом в Фиальте, встречает любовь всей своей жизни, Нину. Он предается воспоминаниям об их первом знакомстве, последующих нечаянных встречах, преследующих его по жизни. Не знают они оба только того, что эта их встреча - последняя. Нина обаятельна, легко относится к любви, с ней чувствуешь себя непринужденно. И тем не менее, слова любви заставляют смутиться ту, которая так непринужденно произносит непристойности в постели (мерзость-таки выскочила).

Я, разумеется, признаю бесспорный талант Набокова и его невероятное мастерство владения словом. Просто это не мой автор.

....интересный эксперимент с линейной композицией, часто подающийся как «рассказ, который можно читать с любого места». насчет любого места я не знаю, всегда начинал читал его там, где автор разорвал надвое предложение, чтобы показать кольцевую композицию произведения, но куда важнее другое – сам рассказ, будь «правильно» написан вряд ли вызывал столько интереса), но простая техническая операция по перестановке строчек из конца в начало, порождает – текст, который прочитаешь не один раз. и еще раз прочитаешь, потому что сейчас у меня мелькнула мысль попытаться найти то место, откуда автор начал рисовать эту окружность:) еще раз повторю – само содержание не так интересно, и если разорвать этот «круг» в логически правильном месте (а то, что оно есть я уже не сомневаюсь), получим историю, читать которую второй раз и не захочется, как не захочется пересматривать фильм «помни», если все фрагменты там изначально расположить в правильном порядке – такая скука, такое разочарование! но так как нам предлагается своеобразный ребус, остается место и для восторга гениальной идеей автора, позволяющей простым механическим способом, меньше чем за три минуты (буквально – одним движением курсора) во много-много-много раз повысит интерес к произведению. единственное, чего не хватает в этом рассказе – само название «круг» тоже неплохо бы сдвинуть в место формального начала, впрочем, таким образом кольцевая композиция будет все-таки разрушена, а
[начало конца кольца]
название (раз ушш оно должно быть), вставленное в произвольно-случайное место, как раз и дает нам....

Набоков называл рассказ «маленьким спутником» романа «Дар», выросшим из него, но некоторые исследователи считают, что Набоков неправильно указал дату написания рассказа, который, наоборот, стал предшественником романа «Дар».

«К середине 1936, незадолго перед тем, как навсегда покинуть Берлин и уже во Франции закончить «Дар», я написал уже, наверное, четыре пятых последней его главы, когда от основной массы романа вдруг отделился маленький спутник и стал вокруг него вращаться».

Рассказ «Круг» был напечатан в Париже в газете «Последние новости» в 1937 г., а написан в Берлине в 1936 г. Впоследствии он вошёл в сборник «Весна в Фиальте», напечатанный в Нью-Йорке в 1956 г.

Главная героиня - Таня. Чаепитие в усадьбе. Приглашение героя на свидание:

"Внезапно все это бесшумно смешалось, исчезло - и вот, в бархатной темноте августовской ночи, он сидит на парковой калитке и ждет; покалывает засунутая между рубашкой и телом записка, которую, как в старых романах, ему принесла босая девчонка. Лаконический призыв на свидание показался ему издевательством, но все-таки он поддался ему - и был прав: от ровного шороха ночи отделился легкий хруст шагов."

Несостоявшаяся любовь и встреча героя через много лет с уже замужней Татьяной.

Тут явственно и неспроста прослеживается сюжет "Евгения Онегина". Нет ни одного романа у Набокова, в котором не был бы так или иначе разыгран какой-то мотив из Пушкина. В новых ситуациях и условиях Набоков разрешает те проблемы, которые волновали Пушкина за сто лет до него не только в этом рассказе, но во всем, что им создано.

У Владимира Набокова каждый рассказ написан под "своего" читателя и они очень разные, но более красивый русский язык того времени, легкостью повествования и глубиной произведения, найти не просто. Красота и гениальность в слоге писателя чувствуются по ходу чтения этой книги. И мне кажется, что каждый читатель воспринимает его рассказы индивидуально для себя, со стороны своего опыта и понимания. В рассказах также ощущается, что Набоков предчувствует вопросы которые следуют, по ходу чтения, у человека, который держит в руках его книгу. Например, в рассказе "Адмиралтейская игла" разыгрывается интерес о том, кто же написал роман и в итоге он приоткрывает завесу тайны, но развязка её чрезвычайно необычна. Читая его рассказы, проживаешь каждый, причем эмоции, по ходу чтения, возникают очень разнообразные. Настолько сильное отвращение вызывает герой второго плана в рассказе "Лик", что противно становится от одной мысли общения с таким человеком. В общем любителям классической литературы и грамотного звучания русского языка книга придётся по душе.

"Адмиралтейская игла" - безумно красивый рассказ, в котором мастерство Набокова заметно с первой строчки. Письмо человека, узнавшего, что его юношеский роман стал достоянием общественности из-за писателя, который вынес на всеобщее обозрение каждую деталь его отношений, еще и безбожно приврал в некоторых местах.
Рассказчик изливает душу и в монологе пытается докопаться до истины, кем же был писатель, и почему ему так хорошо известна история десятилетней, а то и больше, давности.

Даже последние два предложения сумели заставить улыбнуться и довольно покачать головой. Набоков хорош от первого и до последнего слова.

Нежность, сентиментальность, печаль. А ещё строгая логика и бесстрастная игра разума. Никакой цельной картины мира: для каждого мир свой, глубоко субъективный.

Каждое слово стоит на своём месте, каждое слово подобрано с потрясающей тщательностью. Что-то барочное есть. А уж эти неологизмы! Душа радуется.
Талант. Безусловный.

И прикладная часть. Если вы хотите ощутить всю прелесть русского литературного языка (как бонус подтянуть пунктуацию и расширить словарь), читайте Набокова, влюбляйтесь в Набокова, потому что он, как любой хороший педагог, думает о том, чтобы читателю было интересно.

Как давно я не читала русской классики, как приятно было снова в нее окунуться! Есть в ней что-то особенное, что-то не встречающиеся больше нигде. Может это красивый слог и прекрасные описания, настолько прекрасные, что можно даже забыть о самом повествовании, просто наслаждаться языком.
А может это герои, иногда несуразные, иногда интересные, но всегда очень близкие, к которым даже за пару страниц проникаешься теплыми чувствами.
Рассказы Набокова вновь позволили мне окунуться во все чудесное, что дает русская литература. Рассказы его были необычны, каждый из них был со своей изюминкой - будь то неожиданная концовка, или красивая история любви, или уникальный сюжет. Его герои всегда вызывали интерес, хотелось их проанализировать, узнать больше. А если я, как на уроке литературы в школе, пытаюсь разобрать почему же автор написал это предложение или почему же описал прохожего, пытаюсь понять на что бы обратила внимание моя учительница - значит зацепило, значит интересно. И именно в русской литературе мне всегда хочется узнать о чем думал автор, когда писал каждое слово.
Не могу сказать, что Набоков открылся для меня с новой стороны. После «Лолиты» я читала его «Машеньку». Вот это да, это было открытие.
Но все же автор порадовал большой вариацией рассказов, не было ни одного, который хотя бы немного походил на остальные. Из своих любимцев могу отметить: «Весна в Фиальте», «Истребление тиранов», «Уста к устам» и «Лик».
В общем, этот сборник рассказов мне очень понравился и я могу с уверенностью его порекомендовать.

Давайте я вкратце расскажу суть сюжета: знакомая автору шлюха туссовалась с неприятными прощелыгами и разбилась на их машине.

Это по сути. Вроде бы по сути.
И у другого писателя история осталась бы именно на таком уровне (с разными конечно выводами): у Горького что вот общество так устроено, у Чехова что вот она человеческая натура, у современных писательниц что вот мужчины до чего её довели... И даже Достоевский, который всегда копает глубоко (а иногда даже слишком) докопался бы до того что в душе она чистый и страдающий человек но вот такая у неё жизненная трагедия. И смог бы преобразить её через покаяние в праведницу.
И только Набоков сумел описать ситуацию так что никакой трагедии нет, и порченной человеческой натуры нет, и окружение не виновато, и тем не менее превратить-таки её в праведницу, в то что называется "святая простота". Просто потому что все люди (как например сказано тоже в "Индульгенции людей" ) по своей сути хорошие.

Пронзительный образ Нины, пожалуй самый поэтичный среди образов сексуальных девушек. Он выигрывает и у аксеновских женских образов, вся эротичность которых состоит в том что они готовы на всё, и у неправдоподобно сделанных под главного героя образов Пелевина. В отличие от этих образов, Нина наполнена реальным и своим собственным внутренним содержанием.

Говоря о психологии, стит упомянуть что в середине рассказа героиня вроде бы проявляет, как говорят психологи, "эмоциональную тупость", то есть неспособность распознать эмпатию: «"А что, если я вас люблю?" Нина взглянула, я повторил, я хотел добавить... но что-то, как летучая мышь, мелькнуло по ее лицу, быстрое, странное, почти некрасивое выражение, и она, которая запросто, как в раю, произносила непристойные словечки, смутилась; мне тоже стало неловко... "Я пошутил, пошутил", - поспешил я воскликнуть».
Но постепенно понимаешь что это была какая-то незащищенность, почти детская неумелость. Уверен что те самые прощелыги в обществе которых она вращалась, не растерялись бы в подобной ситуации и извлекли бы из признания в любви максимум выгоды.
И больше всего это проявляется в финале, где непоправимо показывается вся её непохожесть на них, когда, по грустной и по-набоковски тонкой логике повествования, она оказывается самым положительным персонажем рассказа - положительным и навсегда потерянным: «...причем Фердинанд и его приятель, неуязвимые пройдохи, саламандры судьбы, василиски счастья, отделались местным местным и временным повреждением чешуи, тогда как Нина, несмотря на свое давнее, преданное подражание им, оказалась все-таки смертной.» И только тут мы понимаем как невосполнима эта потеря, каким неповторимым человеком она была.
Так бывает со всеми друзьями которых мы теряем - в этом главная эмоция рассказа.

PS
Эмоцией потери Владимир Набоков близок к Валентину Распутину, который как мне кажется, вообще является его почвеническим вариантом. Они оба наследники медленного завораживающего тургеневского стиля. Та же отточенность стиля и точность порой вычурных слов и оборотов.