Миссис Дэллоуэй

Во вселенной Вирджинии Вулф совершен интересный переворот - то, как люди воспринимают мир, в этой вселенной куда важнее чем, собственно, то, что они воспринимают. "Миссис Дэллоуэй" - это паутина, сплетенная из множества людских восприятий, несовершенных, предвзятых, эмоциональных, обрывочных. Поток букв, который беспечно перетекает из одного сознания в другое, приобретая их форму, ритм и окраску. И так уж получается, что в такой реализм и в реальность, как совокупность множества субъективных представлений о ней, общий котел иллюзий, веришь безоговорочно. С какой безупречной гибкостью переданы все состояния ума в последней сцене с Септимусом - как точно чувствуешь, как он пытается не сойти с ума и как сумасшествие все-таки постепенно захватывает его полностью. И концовка эта на полуслове, как будто бы во всепроникающей камере Вирджинии просто батарейка села.

Первое знакомство с автором. Мне очень хотелось с ней познакомиться. Я многое слышала о ней на лекциях по истории изучаемого языка. И только хорошее. Ознакомившись с работой, я этого мнения не разделяю. Итак, история наша крутится вокруг нашей главной героини Клариссы Дэллоуэй. Она любительница порефликсировать и вот фактически живет этим. Её соображения обо всём крутятся в воздухе, пока все готовится к вечеринке. На ней соберутся старые знакомые, которые тоже весьма расположены к размышлениям. По многим вопросам. И вот с отсутствием сюжета и одними размышлениями тут и проблема. Вечеринка и вечеринка. А поток сознания все продолжается без остановки. И это море, в котором можно утонуть.

казалось бы, банальный сюжет: дети упрашивают отца поехать всей большой семьей на маяк. но совершенно неясен финал, стоит тебе начать читать роман.

уже на первой главе наталкиваешься на гнев. джейс, сын мистера рэмзи, услышав, как отец коротко отказался пойти на маяк, захотел его убить:

совершенно ясно, что такое чувство гнева и даже желание убить отца не могло появиться лишь из одного его отказа, вероятно, что-то между ними случалось и ранее, что в конце-концов вылилось в осознанно принимаемое желание убить отца. но что? что за психологическая травма у джеймса? как же все-таки актуален и по сию пору конфликт отцов и детей, и как многогранно его можно раскрыть!

для вулф главное не хронологическая последовательность действий и даже не сами события, а люди, точнее, их чувства и мысли. потому это тот самый прекрасный модернистский текст, в который нужно вчитываться, а не пробежаться глазами - так можно упустить всё.

но важнее все-таки дом. он пуст.

дом пустует. в нем никто не живет. а дальше была война. кому есть дело до какого-то дома, пустынного и холодного?

в том, как изображает войну вулф, то есть никак ее не изображает, есть воистину что-то устрашающее. описывая пейзаж, она в скобках, как бы между прочим, сообщает о том, что на войне погиб один из сыновей мистера рэмзи. даже после смерти стольких людей природа осталась безмятежна и спокойна. будто бы ничего и не было.

коротко описывается смерть одной из героинь. ее возлюбленный "просто распростер руки. они остались пустыми".

как коротко и без пафоса описана нескончаемая утрата.

Интересно, как после прочтения отношение к авторам некоторых книг кардинально меняется. Теперь на вопрос "кто боится Вирджинии Вулф?" могу смело отвечать, что я.

Книга сложная. В ней и темы непростые, и способ построения текста не облегчает чтение - никаких глав, лишь бесконечный поток сознания, переходящий от персонажа к персонажу. Тот случай, когда прочитал и почти ничего не понял. Если бы не комментарии и вступительная статья, "Миссис Дэллоуэй" совсем прошла бы мимо меня, а так я поняла, что это просто книга для другого читателя. Настолько насыщенный символами, намёками и отсылками текст должен понравиться любителям головоломок и шарад, а мне то ли такие тексты не идут, то ли просто лень расшифровывать (не даром же мне «Мир, который сгинул» не понравился). При этом приём повествования внутренним монологом обычно не раздражает, например, в «Шуме времени» Барнса.

События книги занимают всего один день, но страданий и мыслей в ней на несколько жизней. Каждый персонаж - это маленький торнадо из бешено несущихся мыслей. На заднем плане Биг-Бен отбивает каждые 15 минут и за это время в голове у героев успевает полжизни пролететь. Художественно в этом плане роман напомнил фильм "Небо над Берлином".
И все страдают. Картина посттравматического синдрома поколения, пережившего Первую мировую войну и пандемию "испанки".

Читала в издании Oxford World’s Classics. Очень понравилась хронологическая справка о жизни писательницы с параллельным историческим и культурным контекстом. Читать стало гораздо комфортней.

Советовать кому-либо эту книгу действительно сложно, потому что я осталась от неё не в восторге, при этом понимаю, что это качественное и серьёзное произведение.

Есть книги, которые не воспринимаешь, как сюжет, изложенный словами, скорее как фон, как музыку, что появляется из дуновения ветра, капели, свиста. Может, это плач флейты, зурны, дудука...но никак не сложные виражи изощренного музыканта.

"На маяк" - это плетение кружев, работа паука, последствия эрозии души, но не традиционный роман, где борьба добра со злом должна завершиться перевесом одной из сторон. Здесь чудовищное равновесие, китайский дуализм, философия быта. Здесь нет черного и белого, лишь игра света на дрожжащих листьях.

Эгоистичный нюня-философ, что зябнет, клубочком свернувшись на пороге жизни, просыпаясь от похвалы до похвалы; застывшая янтарем строгая красота мадам Рамзи, что в своём стремлении быть лучшей, осыпает жесты, улыбки, добренькие поступки на каждого случайного прохожего, пока не становится, наконец, печальным деревом с голыми ветвями, что не даёт ни тени, ни покоя птичьим крыльям, ни пищи ни уму, ни желудку. Художница Лили Бриско, что отвоевывает простор для полотен у женской судьбы, старая дева, которая все не решается признать: выбор сделан, а мнется на краю пропасти, переступая с ноги на ногу.

Думаете, любовный треугольник? В качестве, возмутителя спокойствия здесь выступает маяк - как символ не столько перемен, сколько обновления себя, душевной линьки. Для каждого маяк - либо земля обетованная, либо геенна огненная. Ведь маяк, вполне по-фрейдистски, вызывает даже Эдипов комплекс, а кроме того желание жить, откладывать на завтра, надеяться и мучительно обретать себя.

Здесь нет героев и антигероев, кроме разве что стихии жизни, что однако промчалась мимо, оставив обиженное ощущение у рыцарей, которые нашли дракона убитым. Семья Рэмзи - заложники рутины, одновременно её властители и наблюдатели, личности, что состоялись лишь в мгновениях, но не познали цельности бытия.

Скажите, друзья, а вы ждёте идеальных условий для чтения каких-нибудь особенных книг? Некоторые из вас, я знаю, ждут. Может, и мне стоило подождать читать эту книжку, подождать, когда можно будет усесться с ней летним вечером на террасе и читать под пение птичек... Да только нет у меня террасы, а все летние вечера заняты гораздо более прозаичными делами. И не только летние. Мои "идеальные" условия - пригородные электрички. Так вот, эта книжка - не для чтения в электричке.

200 страничек маленького формата, могла ли я читать их целую неделю? О, да. И читала. Вроде всё как я люблю: много воспоминаний о молодости, много рассуждений о чувствах, а ещё и Лондон описывается, Лондон! Моя мечта... И текст-то такой, спасибо заодно и переводчику, что каждую вторую фразу хочется выписывать, а потом цитировать при случае. Но всё равно - не моё. Не то. Скучно. Вот читала я "Остаток дня" Исигуро: вроде бы то же тягучее повествование, то же отсутствие действия, а читала взахлёб, оторваться не могла. А тут... Главная героиня какая-то... акварельная, размытая... Не поняла я даже, а нравится ли она мне.

Сумбурно как-то получилось и неконкретно. Может, идеальные условия мне бы и правда помогли? Ставлю 4* из уважения к личности автора, а ещё потому, что всё-таки кое-какие моменты порадовали.

P.S. - Ввожу тэг "В электричке не читать!")))

Этот роман, он о владении. Не то слово. Этот роман, он об одержимости. Совсем не то слово. «Владение» всё-таки было лучше. Без излишних эмоций.

Этот роман о том, как бывает в жизни. О том, как вроде бы чужой человек тобой завладел, поселился у тебя в голове и невозможно от него избавиться. Есть люди с таким талантом – завладевать чужими мыслями, влюблять, не давать покоя, цементировать какие-то даты, секунды, события, никчёмные фразы; талантом - когда ты вроде бы уже окончательно освободился от их власти - возвращаться к тебе, трогать тебя и заставлять таять. Они всплывают с обрывком какого-то давнишнего диалога, тянут за собой интонации, смех, какие-то места, где что-то происходило.

Это роман-размышление о таком человеке. О том, как он подчинял воздух вокруг; и мысли вокруг.

Как-то мне понравилась фраза в одном жж-блоге. Там было сказано, что самое удивительное в «Докторе Хаусе» - неправдоподобно живой интерес героев сериала к частной жизни другу друга.

Есть две подобные, и приятные надо сказать, иллюзии и в этом романе.
Он объединяет всех тех, кто не может изгнать героиню из своего мозга, в нечто полуединое, неопределённо общее. Она когда-то, где-то встретилась им. С кем-то она жила и рожала детей, а кто-то увидел её из окна. И все они, вне зависимости от глубины знакомства и влюблённости, были одинаково сильно заражены. В реальности каждый из нас живёт отдельно, немного скрытно и носит в себе эту заразу тоже немного скрытно. Но по законам этого текста, по законам всех текстов Вирджинии Вулф, где мысли и память твоего соседа прозрачны, как собственные, а всё связано со всем, Катя и Стас, Маша, Пётр и, может быть, в каком-то смысле даже Андрей переставали бы быть только собой, но превращались бы в носителей этой общей заразы, вируса другого человека.
Я же сказал, приятная иллюзия.

Книга похожа на полотно импрессиониста, на классическую музыку. Если говорить словами самой книги, то манеру письма Вирджинии Вульф можно описать так:

Как-то ко мне зашла подруга после ремонта, она посмотрела на новые, выбранные мной обои, и сказала: «Всегда удивлялась в магазине, кто покупает такие обои! Теперь знаю». Я про себя удивлялась: «Как можно выбрать другие, когда есть такие!» Эти обои не содержали конкретного рисунка, линии перетекали, сливались, расходились ,… Подруга любила обои с конкретным ясным рисунком: фрукты, цветы, листики, мишки, зайки…Вот если бы вы выбрали такие обои, как любит моя подруга, то книга может вам и не понравится. Если же вы ярко выраженный интуит и иррационал, и вы любите свежий ветерок новых возможностей, а не надежный уют уже полностью кем-то обустроенного дома, в котором каждая вещь на своем месте, и не предполагается что-то менять от слова совсем, то может быть это именно ваша книга.

Психологи давно открыли, что наше общение происходит на нескольких уровнях. Очень подробно это описал Эрик Берн.

Вирджиния Вульф блестяще ухватила и передала этот ускользающий невидимый второй слой транзакций. Если вы интересуетесь транзактным анализом, то вам тоже может быть интересна книга.

Миссис Рэмзи, героиню книги, можно, наверное, назвать «нинзя контакта», потому что

А еще она использует трансовые техники, укладывая детей спать.

И мне всегда интересны книги, которые читают герои. Герои этой книги читают Шекспира, Вергилия, Вальтера Скотта.

Синхрония по Юнгу. Читая эту книгу Вульф, начала слушать книгу Урсулы Ле Гуин

И буквально на первых страницах Урсула Ле Гуин хвалит Вирджинию Вульф и приводит отрывок из этой книги. И говорит.

Об этом произведении я могу еще много говорить, но лучше просто его прочитать. Оно небольшое и прекрасное.

Можно сказать, что я готовилась бороться с романом, а не читать. Попавшиеся на глаза отзывы предрекали отсутствие сюжета, невнятность и скуку. Пугало словосочетание  "поток сознания".  Еще и оценка на ЛЛ - 7,6 из 10, тоже добавляла беспокойства.
А роман, раз, и понравился. Как начала читать, так и радовалась все время. Этот самый "поток  сознания" оказался чудо как хорош. Мне кажется, я и сама  вот как-то так в действительности всё время  размышляю и думаю обо всем, что в голову придет и сама с собой за всех разговариваю.  Очень приятное состояние. Только обычно-то я одна за всех. Здесь же (раздолье -то какое!) сознание из одного персонажа в другого переходит и думы-мысли каждого из них на рассмотрение выдает.  И без особых событий мы узнаем о людях множество вещей. В том числе и таких, которые они вслух и сказать не могут. И прошлое их узнаем и планы на будущее.
Начинается и заканчивается роман с погружения в сознание главной героини миссис Дэллоуэй.  Во время не такие уж активных внешних действий: прогулка, пара встреч, несколько бесед, послеобеденный отдых  и прием гостей- миссис Кларисса Дэллоуэй встречается с разными людьми и в момент этих встреч мы попадаем в их потоки сознания.  И  вот мы, то  смотрим на мир глазами Питера Уолша бывшего её возлюбленного, получившего в свое время отказ,  то отправляемся с  ее дочерью Элизабет и ее учительницей мисс Килман  по магазинам или с мужем Клариссы Ричардом на обед к леди Брутон, а потом с чудесным розами к жене. И из мыслей других людей и самой Клариссы создаётся её образ, образ англичанки, аристократки, обеспеченной "мужней" жены желающей быть свободной, самой собой, проживающей интересную (неинтересную -?) жизнь. Женщиной 52-х лет желающей убедиться, что жизнь не прошла мимо, что она всё в своей жизни сделала правильно. Что она в конце концов хозяйка своей жизни.
Точнее и ярче воспринять послевоенный противоречивый мир 20-х годов помогает  ветеран Первой мировой войны Септимус Уоррен Смит. Он страдает посттравматическим стрессовым расстройством.  Вот он оказывается прямо жёстким хозяином своей жизни. А может и не хозяином, а просто исполнителем чужой злой воли?
Вот так я и металась мыслями вслед за "потоками сознаний" героев. Всяко разно думала и анализировала  И в своей жизни поковырялась попутно. Темы размышлений были такие: о женских правах и свободах, о любви однополой и "как положено", о гендерном самоопределении, о счастливых и не очень семьях, о том как слова расходятся с делами, о преклонении перед сильными мира сего  и трепете перед властью, о людских бедах и болезнях, о тонкой грани между платой за помощь и наживой на страждущих, о бедах, которые приходят  вслед за войной.
Хорошая книга. Собираюсь перечитать через некоторое время. Попробовать её на вкус, так сказать, в иной момент времени, в другой стремени зрелости меня .