Осколки чести. Барраяр

позволить личным взглядам хоть немного повлиять на мои обязанности — это все равно что слегка забеременеть: очень скоро ситуация выйдет из-под контроля.

Лидерство — это главным образом власть над воображением людей.

«Если ты хотела счастья, тебе следовало полюбить счастливого человека. Так нет же – польстилась на захватывающую красоту боли…»

Вещи человека – это нечто вроде внешней оболочки его разума, как раковина улитки.

И друзья, и враги носят одинаковые мундиры. Что же нам делать: перестрелять всех, и пусть Господь сам рассудит, кто свой?

Вот он – варварский обычай Барраяра знакомить своих женщин с сексом через боль дефлорации без анестезии. Хотя если вспомнить, с какой болью связаны потом их методы репродукции, то, пожалуй, это следует считать честным предупреждением.

— И как вы это назовете? Полным поражением? — возмущенно спросил Ку.
— Нет. Я бы назвал это победой. — Голос Форкосигана зазвучал чуть холоднее. — Мне приходилось видеть, как вражда между мужчиной и женщиной переходила в тактику выжженной земли. Пожары гордости. Не стоит выбирать этот путь. Ручаюсь тебе.

— Это не по-военному, — отрезал старик.
— Я всегда думала, что «по-военному» действуют те, кто выигрывает сражения.

Вам понравится заниматься политикой - по крайней мере, на Барраяре. Она у вас чертовски похожа на то, что в других местах называют войной.

...парень еще слишком молод и не успел по-настоящему поверить в смерть после жизни.

Конечно, я его не ненавижу. Но и не могу сказать, что без ума от него. Но если он порежется, у меня течет кровь.

"Плата" - это когда вы что-то получаете. "Цена" - когда что-то теряете.

Но если ты и вправду просишь у меня совета, то я скажу. Храни свою честь. Пусть твоя репутация падает куда ей вздумается. И переживи этих ублюдков.

Он был бледен, грязен, но глаза его горели торжеством плюс немного - лихорадкой.

Предвижу серьезную эпидемию технических неполадок в рубках связи, пока капитаны кораблей станут лихорадочно вычислять, на победу какой из сторон им поставить.

Как обычно, все знали друг друга - кроме нее. Она представила, как начинает беседу: «Эй вы там, фор…».

Добро пожаловать на Барраяр, сынок, в обиталище каннибалов: этот мир не выжидает положенных восемнадцати или двадцати лет, чтобы тебя пожрать.

Этот рассказ был как странный колючий дар, слишком хрупкий, чтобы его бросить, и слишком ранящий, чтобы держать.

Вся отвага и выносливость Карин не принесли ей славы, кровавые роды леди Форпатрил были приняты как должное, но стоит только отрубить башку какому-то идиоту – и ты становишься знаменитостью!

Только сейчас ей пришло в голову, что истории войн, которые она любила читать, не освещали самого важного: в них ничего не говорилось о судьбе младенцев…