Все лето наматывала круги вокруг автофикшн, придирчиво выбирая книги для знакомства с новым для себя жанром (ну все же его читают, и мне хочется:) Как капризная принцесса, откидывала книги: там низкая оценка на "Лайвлибе", здесь невнятная, совершенно не привлекающая аннотация, там плохие или разгромные отзывы друзей, а здесь мне просто автор не нравится (бывает и такое)... Мне вообще порой кажется, что выбираю книги для чтения я дольше, чем их читаю. Так бы, наверное, до сих пор и присматривалась, и рылась, но судьба сделала шикарный подарок, подкинув на чтение классический автофикшн. Без шуток.
Я, разумеется, не литературовед и не литкритик, но все признаки модного ныне жанра, как говорится, налицо: переосмысление реального опыта автора ("авто") + придание ему художественной огранки ("фикшн"). И пусть дотошные исследователи говорят, что зародился он (жанр то есть) во Франции, для меня автофикшн отныне связан со Швейцарией, с именем Владимира Владимировича и его блестящим романом 1974 года (кстати говоря, существует два перевода этой книги на русский: Бабикова и Ильина, и, соответственно, два названия романа - "Взгляни на арлекинов!" и "Смотри на арлекинов!" Я их между собой не сравнивала, тут уж каждый волен выбирать на свой вкус).
В начале романа я еще немного удивлялась сходству его героя с самим автором, потом же перестала, приняв за данность: Вадим Вадимович - это полное отражение Набокова, его альтер-эго, его идеальный образ себя ("лучшая версия себя", как бы сказали сегодня), потому как выдумать такое попросту невозможно.
Главный герой (созвучие имен все, надеюсь, заметили?) - эмигрант из России, профессор, немного сноб, преподает литературу за рубежом (о, чувствую, лекции самого Набокова по русской и зарубежной литературе мне не забыть до конца жизни: как он там лихо проехался по любимым с детства авторам, это надо уметь! Слов о Гоголе до сих пор простить ему не могу) и пишет книги, и не абы какие. В числе его нетленки такие, например, произведения, как "Подарок" (сам Набоков, как все прекрасно помним, написал аналогичное творение с заглавием "Дар"), "Камера люценды" (у Набокова - "Камера обскура") и в довершение всего - похабный романчик о Лоле:
"Вместо того чтобы писать для нас, твоих соотечественников, ты, талантливый русский писатель, предаешь нас, стряпая для своих толстосумов вот это (и он указал театрально трясущимся пальцем на «Королевство у моря» в моих руках), вот этот похабный романчик о маленькой Лоле не то Лотте, которую изнасиловал, убив ее мать, – ах, простите, женившись на маме, прежде чем ее укокошить, – какой-то австрийский еврей или раскаявшийся пед***ст, – мы ведь на Западе все норовим узаконить, верно, Вадим Вадимович?"
Временами накатывало ощущение, что читаю я дневники, а не художку, что передо мною во плоти любимый Набоков, донельзя откровенный и совершенно не стыдящийся этого, обнаженности своей души - ни своих ошибок молодости, ни довольно странного, порой излишне сурового, на мой взгляд, отношения к женщинам, ни своего тщеславия и снобизма (из песни слов тоже не выкинешь: было, еще как!)
В книге подробно описываются взаимоотношения главгероя с его женами, любовницами, студентками, секретарями-машинистками, его профессиональный, литературный путь. Щепотка перца - вкрапление эпизодов, связанных с неким умопомешательством героя, впрочем описанных настолько пространно, что, увидев Вадима на улице, вы бы ни за что не признали в нем безумца (хотя, может быть, Набоков подобным образом хотел донести до нас аксиому, что любой писатель так или иначе с приветом, тоже - что есть, то есть).
Отношения персонажа с женщинами мне напоминали некий путь искупления: карма неистово следовала за Вадимом по пятам - здесь обидел прекрасную девушку, значит, следующая избранница непременно обидит тебя. Здесь изменил кому-то - в следующий раз изменят (и бросят) тебя. Ирис, Аннетт, Луиза - вереница красивых имен и не менее прекрасных дам. Жены Вадима каждый раз отлично оттеняли его внутренние качества. Мы ведь, читатели, до поры до времени и не подозревали о том, что этот успешный литератор, интеллектуал, строгий профессор может быть жестоким, ветреным, непорядочным. С ними он раскрывался по полной (мне вообще кажется, что по отношению к женщине сразу можно понять, что за человек перед тобою). Кого-то из его жен мне было искренне жаль, кем-то я даже восхищалась - то был очень интересный и познавательный мужской взгляд на отношения. Что сам Набоков, что его Вадим умеют быть едкими, язвительными, обидчивыми, наглядно показывая, за что можно влюбиться в женщину и за что ее можно разлюбить...
Серьезность и драматичность любовной ветки романа периодически разбавляли забавные моменты, связанные с секретарями героя, - здесь я валялась от смеха на столе, вот это выдумать точно невозможно! Куда же писателю без машинистки? Кому же надиктовывать свое вечное? Выбирал он их, видимо, по принципу контраста: глядящая в рот, исполнительная Люба, влюбленная во все книги своего шефа, и легкомысленная Анна, печатающая с ошибками и еще умудряющая вставлять свои "ценные" замечания: "Этот абзац измени, эта глава у тебя не получилось, здесь ты написал какую-то ерунду". Это было нечто!
Трогательности книге добавили эпизоды, посвященные дочери Вадима - Бел. Интересно было наблюдать, как взрослый мужчина пытается установить доверительные отношения с юной барышней, и как ничего из этого не выходит! Грустно, конечно, что самые близкие вдруг оказываются самыми чужими...
Это была обыкновенная жизнь, каких миллионы, насыщенная множеством событий - тоже как у всех. Просто не каждому из нас дано так красиво и литературно рассказать о прожитом и пережитом, а у Набокова получилось.
Правда, я сейчас немного волнуюсь о том, а каковы на самом деле были отношения автора с женой Верой? Да-да, то самой, отважной женщиной, носившей в дамской сумочке револьвер, чтобы при случае защитить мужа от хейтеров (после публикации "Лолиты" Владимиру Набокову стали поступать угрозы). У меня по жизни несколько примеров идеальных отношений мужчины и женщины - безупречных и вдохновляющий романтических историй: Александр и Наталья Солженицыны, Майя Плисецкая и Родион Щедрин, Нино Чавчавадзе и Александр Грибоедов и Набоков с Верой... Так вот, очень хочется, чтобы Вадим изменял жене исключительно в книге...
Непривычный Набоков. Ошеломляющей своей откровенностью, говорящий словно с вызовом о своих похождениях. И вместе с тем замечательный роман. Читала в сентябре, а до сих пор под впечатлением. Однозначно одна из лучших книг моей осени.
Если вы поклонник набоковского таланта, то, думаю, рекомендовать вам ее к прочтению бессмысленно: вы ее, несомненно, и без того уже прочли. Всем прочим - любителям драмы, любителям книг о писателях и профессорах, любителям непростых сюжетных перипетий мягко советую. Возможно, понравится.
252 понравилось
