Собрание сочинений в десяти томах. Том 6. Избранник. Признания авантюриста Феликса Круля

«Избранник» - поздний роман Томаса Манна, опубликованный в 1951-ом году, сразу расположивший к себе уже в начальной главе «Кто звонит?». Там Томас напоминает мне, какой же он мастер, как вкусно, находчиво, иронично, с жаром может писать, а не только серьёзно и трагично, как приучил в «Будденброках» или «Волшебной горе». Одновременно порядочная временами легкомысленность и фиглярство в лице рассказчика – монаха Клементия, решившего поведать данную историю – не так масштабно зашкаливает, а то и едва видна, не как в неоконченном, по-настоящему плутовском произведении «Признания авантюриста Феликса Круля». Вообще под конец земного существования Манна потянуло на более лёгкое.
Однако поднимаемые писателем темы отнюдь не легкомысленны, а даже наоборот – вызывающие полемику на протяжении веков: божий промысел, грех кровосмешения, раскаяние. Границы греха и наказание за него. Виноват ли человек в обстоятельствах своего рождения? (И в физиологических последствиях, рисках родственного брака тоже, если копнуть глубже, но эту часть дилеммы Манн снимает с повестки). Правильно ли, что он корит себя за это?
В те года Нобелевская премия по литературе – непререкаемый знак качества (и, конечно, раньше трава была зеленее, не без этого), и Томас Манн блестяще соответствовал ожидаемым от её лауреата стандартам. «Устаревший» язык, стилизация под Средневековье, плюс ирония – очень интересно, насколько трудно было передать такой прекрасный тембр романа при переводе? Даже опуская то, что переводчик, Соломон Константинович Апт, ко времени работы над перенесением «Избранника» на великий и могучий с немецкого был весьма опытен в ознакомлении с произведениями Томаса, занимаясь его наследием в виде сочинений не один десяток лет. В начальных главах по строкам прямо читается, как давно заработавший высокий статус, всё всем показавший талантом, писатель получает удовольствие от процесса, от ладно дающейся в умелой, набитой руке подражательности средневековым сказаниям и легендам. Манн – изысканный, грациозный и остроумный стилист.
К сожалению, автор отпускает от себя эту плотную насыщенность, красноречивость языка, чем больше дух повествования (так окрестил себя монах Климентий, как бы обезличив и подчеркнув старание быть беспристрастным и изложить всё, как оно было) уходит в сторону, на задний план вместе с описательностью и пышностью первых глав, уступая действию и диалогам. Как раз напоминает ярмарочных средневековых зазывал, притягивающих людей к тому, что они могут предложить, виртуозной «рекламой». Витиеватое начало решает!
К чести Манна, от взятого стиля он не отступает до конца, но в теле романа и без того присутствуют слабости, такие, как мыльнооперный конец. Язык не поворачивается назвать его по-другому, но, памятуя, на что, на какие истоки опирается «Избранник», он закономерен. Слабый, сериальный конец в нашем современном понимании. Но одновременно и без труда понимаемый, принимаемый и ожидаемый большинством. Сила сюжета постепенно подтачивалась как раз с уходом яркой полифонии голоса духа повествования к тому, о чём он порывался рассказать, расточая для разогрева интереса своё красноречие.
В каком-то смысле Манн показал, как церковь должна ценить отрешение от мирских благ, насколько высоко в заслугу его ставить, но не упрощая – в «Избраннике» есть место волшебному и небывалому. А то и пародийному, посмеивающемуся над лекалами оплота земной веры. И, в принципе, насколько трезво, без перегибов, церковь должна «разрешать или вязать», предпочитая первое, несущее за собой больше свободы, а не запрета и установления жёстких норм, что чаще обозначает понятие второе. Как она должна прощать и слушать, а не карать и отлучать.
Оценка 7,0

Последний роман Томаса Манна, опубликованныймв 1954 году в издательстве Fischer, ровно за год до смерти писателя.

"Феликс Круль" задумывался как плутовской, авантюристский роман о похождениях молодого повесы, идея романа пришла автору еще в 1905 году. Считается, что это первый том романа и Манн планировал писать продолжение. Хотя первая книга выглядит законченной и полноценной.

Не могу сказать, что этот роман станет моим любимым произведением у Манна. Но возможно, я возьмусь его когда-то перечитывать.

Повествование ведется от имени главного героя Феликса Круля, сына разорившегося винодела, после самоубийства которого жизнь Крулля резко меняется.

Вообще Манн - мастер создавать образы, которые не только вызывают восхищение, но и явное отвращение. Так он изобразил всю семейку Круллей малообразованными невежами.

Феликс искуссно изображает припадок, обманывая призывную комиссию, перебирается во Францию и служит в отеле - лифтером, официантом....

Тут, используя свою смазливую внешность и природную красоту, Феликс завоевывает сердце известной писательницы, обокрав ее, знакомится с влиятельными людьми и ведет достаточно хитрый образ жизни.

Книгу мы читаем в немецком книжном клубе. Я рада, что выбор пал именно на нее. В этом году у меня будет много Манна.
Вчера, кстати, пропустила прекрасную лекцию переводчика Манна в России. Надеюсь, она почторится, и у меня будет возможность пойти.

Для меня книга стала чем-то средним между Германом Гессе и Санта-Барбарой. В целом, идея хорошая. Венец божественной власти – порождение порока в нескольких кругах. Можно поставить 5 звезд только за тонкую авторскую иронию. По сути, вся повесть сосредоточена вокруг главного героя (об этом и название), но это настолько сложный образ, что другие и не нужны. Книга им заполняется от и до. Стоит отметить безумно красивый, льющийся слог. Даже для равнодушных к исторической прозе и христианским мотивам, это будет подарком.
Некоторый диссонанс возникает при обращении к средневековой легенде-первоисточнику. Автор ненавящево, но отслеживаемо вписывает свое мнение и порой возникает ощущение, что тебя хотят обмануть. Но, друзья, не будем прибегать к излюбленной фразе книголюбюов: «Фильм хороший, но книга все-таки лучше».
Для меня это книга настроения. Она «щекочет», дергает за душевные ниточки, но не остается там надолго. Она никогда не станет настольной. Также под вопросом остается ее причастность к классической литературе .

Повесть написана в духе средневековых рыцарских романов
Повествование столь захватывает, что в продолжении сего, с большим удовольствием продолжаешь свое знакомство с ним.Классическая тема божественного предначертания, рока , проходит через все повествование.Создатель "Смерти в Венеции", с гомосексуальной привязанностью Ашенбаха к 14летнему подростку, вновь обращается к теме греховной любви-в эттот раз , между братои и сестрой, сыном и матерью.Это шокирует , однако вызывает интерес к происходящему.Читаетс все произведение без остановки.Нельзяя не отметить и философскую наклонность повести.Любой грех, можт быть искуплен, примерной жизнью грешника.

Тяжело дается чтение этой книги. Язык автора какой-то... Я бы назвала его вязким. Очень длинные предложения, с обилием причастий, деепричастий. Описания, в которых тонешь, мысли героя, его чувства чередуются с событиями и даже диалогами в одном сплошном абзаце.
Роман явно не закончен, ведь путешествие вокруг света лишь начинается. Но я была рада концовке, очень уж много текста и мало событий. Не могу назвать гг таким уж авантюристом, ну да, он немного врал и чуть-чуть преступил закон, но это мелочи

Стиль автора совершенно не мой, книга должна понравиться тем, кто предпочитает много размышлений и рассуждений.

Первое лицо в "Признаниях авантюриста Феликса Круля" похоже на рпг-игрока, который пафосно хмурит брови и ногебает врагов своим эльфом, а сам является действующим лицом "как воля и представление".
Вся драматургия хитрозадого Круля (психология, мотивация) соблюдена, но её единство определяется принципиально не тем, чем нужно: элементы не сходятся в некую описательную личность гг (а там уже художественно "оцениваются"), а плавают в эстетическом attitude автора, исходя из него и как-то не складываясь в обоснуйного человека. Коварно: обоснуй как бы и есть, но происходит по правилам третьего лица (эстетическая предопределённость), а вживлён на место обоснуя по правилам первого лица, внутреннего обоснуя.
Получается, что главный герой - Томас Манн, и в данном случае я ему не рад. Прости, Томас Манн.
Но читать приятно.