Собрание сочинений в трёх томах. Том 3. Повести; Рассказы; Легенды; 1885-1895

Так интересно повзрослеть и читать Лескова не наскоком, а именно взять собрание сочинений и хорошенько приникнуть, так сказать, к русской бессмертной классике... Не успеть отойти от одного произведения, и сразу либо повторить знакомство, вспомнив школьную программу, либо познакомиться с новой для себя вещью. И даже тот факт, что Лесков не был дворянином (а к сословию дворян принадлежали и Пушкин, и Лермонтов, и Грибоедов, и, конечно, Толстой, и Некрасов, и много кто еще) открылся мне только сейчас.

Мне показалось, что главная идея рассказа перекликается где-то и с «Идиотом» Достоевского, и с концепцией Толстого про одну и вторую щеки. Сразу скажу, что мне это не близко. Вера в человеческую чистоту помыслов, которую исповедует «дурачок», может очень далеко завести. Попустительство и отсутствие наказания в большинстве случаев приводят лишь к безнаказанности, а вовсе не к осознанию грехов и покаянию.

Тем не менее это произведение относится к одним из самых сильных и значимых в русской литературе. Очень хороший рассказ, очень, поучительный и даже великолепный, но на мой взгляд с вредным посылом. Кто уж или что уж у главного героя в душе, Ангел или блаженство (а Панька, как ни крути, не дурачок, а блаженный, видимо, про таких написано в Девятой заповеди «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю» и «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят»), но чувства его поступки вызывают противоречивые. Думаю, Лесков так и задумывал. Вместе с тем его чистота и бессребреничество вызывают и восхищение, и стыд за несовершенство человеческой души, ведь людям даже Ангела покажи – так юродивым посчитают. Панька же и сам внутри имеет Божественную силу прощать, и замыслы Божьи прозревает.

До сих пор у Лескова мне наиболее врезался в память «Левша», но рассказ «Дурачок» его сместил. Очередной фаворит в русской классике определился, до следующего яркого впечатления.

Для современного человека читать подобные произведения очень жутко. Даже не верится, что действие происходило всего 150 лет назад. Лескову простыми словами удается донести сквозь годы весь ужас крепостного права. Раньше не слышала определения "продукт природы" и сейчас читая об этом удивляюсь, как емко оно отображает все то, что относилось к крепостным крестьянам.
В небольшом рассказе автор передал целую эпоху и одновременно действительность того времени. Лесков не столько рассказывает, сколько дает прочувствовать читателю свои истории.
В очередной раз убедилась в гениальности автора подмечать, выделять и передавать увиденное так, что нам современным читателям, предстает вся картина прошлого.

Захотелось мне в этом году позабавиться, да вошла я в марафон по чтению рождественских рассказов. Постараюсь на каждый написать рецензию

Н. Лесков "Пустоплясы"
Повествование рассказа начинается в дорожном ночлеге, где герои после трудной работы разговаривают о всяком и вдруг назревает тема про то, что было бы, если люди б знали, когда беда придёт в их жизнь. Один из присутствующих отвечает:

А дальше приводит в пример жителей поселения Пустоплясово, которым в один год получилось собрать отличнейший урожай. Только вот в других поселениях урожая не было...

Это рассказ о том, как важно оставаться человечным, добрым, искренним, особенно в моменты, когда у тебя всё хорошо. Это рассказ-пример того, что жизнь - бумеранг и каждое действие имеет противодействие.

Воры затеяли грабёж с использованием пятилетнего ребёнка, да тот и остался у купца, которого хотели обокрасть: “Дитя – божий посол”.
“Прости обидчику и приобрети себе в нём брата своего … чтобы было тебе, с чем перейти в вечность”.
Не сошлось у меня в двух моментах.
1) В отчем доме ребёнка не хватились, но какая–никакая, а семья была: отец отпросил сына у матери ко всенощной в монастырь благолепное пение послушать: “собери со мной паренька” – “собери”: вероятно – одень, обуй. И она его не хватилась, что ли?
2) “Город наш издавна своим воровством славится”. Славятся всё же чем-то положительным – мастерством, красотой, это не просто известность, слава — высокая репутация, восхваление, «воздание славы». Но – то ж Лесков, у него амбивалентность случается.

Несколько историй о воровстве человеческом и об отношении обиженных ворами к последним.