Собрание сочинений в 15 томах. Том 2. Супружеское согласие. Силуэт женщины. Тридцатилетняя женщина. Второй силуэт женщины. Беатриса

У меня с Бальзаком странно складываются отношения - то в самое сердце, то совершенно мимо. Вот и сейчас случилось разочарование, которым я искренне огорчена.

Книга, естественно, про женщину, некую Жюли, в замужестве д'Эглемон, которой предстоит стать героиней романа о трагической участи женщины в первой половине, столь мятежного сколь чопорного, XIX века. И в чём же состоит её трагедия? Рассказываю: героиня молниеносно выходит замуж за военного, Виктора д'Эглемона, с которым не находит или духовной связи или согласия в интимной жизни. При этом, выбор супруга состоялся по велению девичьего сердца, вопреки мольбам старика-отца... Увы, вскоре героиня погружается в мучительную пучину депрессивного разочарования своим неудачным браком и его невыносимыми узами. Чего же дальше следует ожидать от автора книги? Всё верно, на следующих страницах Жюли будет вознаграждена подлинной любовью. И даже несколькими. С родством душ, общностью взглядов и даже единением плоти... А что же муж? Муж окружал её почтением и роскошью, будучи в довольно незавидном положении "соломенного вдовца". Читая, сложно понять, в чём непосредственно его вина перед Жюли. Чрезмерно страстный? Или слишком неромантичный? Трудно понять, почему она его разлюбила. Но, кажется, нам следует пожалеть бедняжку Жюли - её муж был слишком "собственный муж", чтобы его ценить. Вот был бы он чужим, может, и взволновал бы сердце француженки... Которой, к слову, пришлось несладко и в материнской роли. Чего таить, как мать героиня - дрянь, простите. Она изысканно плевала на первого ребёнка, усердно отдавая предпочтение отпрыскам от связи с любимым мужчиной, в глубине души предавая материнской анафеме старшую дочь, рождённую от законного супруга. Как она жестоко холодна с этой несчастной девочкой! И как горячо привязана, раболепно и страстно, к младшей дочери! Контраст показался отвратительным, честно говоря.

Разумеется, моё мнение глубоко субъективно, но героиня "Тридцатилетней женщины" - особа неприятная. Она кажется обычной ханжой, ласково лелеющей своё жадное самолюбие. Вся её нравственность разбивается о страсть, до которой, казалось бы, ей нет дела, ведь в первую очередь Жюли, конечно же, выбирает долг, от которого быстро отказывается в пользу эгоистичной игры в любовь под пологом светских условностей.

Да, не понравился мне этот роман. Он заставил не раз мысленно спорить с Бальзаком, которому вовсе не интересны мои воинственные выпады... Но я люблю находить в книгах уважаемых авторов единомышленников, а не средство потрепать нервы. Здесь же мне оказались по душе лишь изящный слог да дух великолепной эпохи.

После первого чтения "Тридцатилетней женщины", закрались у меня подозрения, что Бальзак - латиноамериканец в душе. А может и не только в душе. В самом деле, не одному же Дюма иметь среди предков экзотических личностей из дальних земель. Ну или Оноре хотя бы ездил за океан и там понабрался идей. Потому что путает он читателя так, что не каждому представителю магического реализма под силу. То хронология ведется по датам, то по возрасту. С драмы необоснованно перескакивает на пиратские приключения, с описаний нарядов на философию. Мальчик то утонул, то не утонул. Разница в возрасте детей сбивает с толку не по-детски. Только приняла главная героиня обет воздержания, как через пару страниц у нее уже куча детей. Объяснение одних поступков Жюли автор рассматривает едва ли не под микроскопом. Причины других, не менее важны, упоминает вскользь, а то и вовсе пропускает. И все это под гипнотизирующую красоту слога, сочность описаний и силу умозаключений.

Поэтому, прослушав аудиокнигу, я поняла, что ничего не поняла и стала читать бумажный вариант. По старинке, с паузами и заметками на полях. Скажу сразу, легче не стало. Чесслово в Рюноскэ Акутагава - В чаще проще разобраться, чем в мотивах поведения француженок. Однако, определенный прогресс налицо. При повторном чтении появилась другая версия. Все намного проще. Бальзак составил свой роман из нескольких самостоятельных рассказов и новелл, оставив нам на радость кучу нестыковок. Поэтому и хронология сбивается, и вопросы остаются без ответов, и образ героини в единый пазл не складывается. Автор не счел нужным привести все к общему знаменателю. А потому, имеем мы лоскутное одеяло вместо законченного и проработанного произведения. Анализировать образ Жюли весьма затруднительно, так как это по крайней мере три разные женщины, объединенные лишь принадлежностью к высшему свету и несчастливым браком.

Остается только высказать несколько мыслей по поводу. Верю, выйдя замуж по любви, главная героиня схлопотала от разочарования настолько глубокую депрессию, вызванную осознанием себя несчастной, что та оказалась способна сказаться на самочувствии. И вполне могла довести если не до смерти, то до безумия. Будучи слишком юной, робкой и неопытной, чтобы говорить о своих проблемах, молодая женщина погружалась в пучину страданий молча и безропотно. Все, на что Жюли оказалась способна - ничего не менять и делать на людях вид, что все хорошо, скрывая свою боль. Не к кому ей было обратиться за помощью. И она уходила все дальше в саморазрушение, упиваясь своими страданиями, пока не достигла самого дна и единственно возможным направлением стало движение наверх. Но для этого потребовалось освободиться от груза приличий и морали.

В чем же причина ее несчастий? Что привело ее к тому жизненному пути, который живописал автор? Не в последнюю очередь воспитание, сделавшее ее инфантильной и тщеславной. Любуясь свежестью и грацией юной Жюли, Бальзак мимоходом делает замечания о ее своенравном личике, оживленным лукавством и тоне обиженного ребенка, который проскальзывает в ее словах. Она и есть избалованный своенравный ребенок, абсолютно равнодушный к нуждам и горестям других. Даже Наполеону досталось

Милый и чуткий ребенок, не правда ли? Или вот еще перл

Если Жюли - наидобрейшее сердце, то мне страшно представить злодейское. Это же полная жуть должна быть. Хотя, справедливости ради следует отметить, что гг действительно добра. В том плане, что сознательно никому не желает зла, а вот неосознанно крушит жизни направо и налево. Это нежное тепличное растение оказалось не способным вынести смену климата. Очевидно, что Жюли баловали и приучали к мысли о собственной исключительности. Хотя никаких особых талантов, кроме вполне сносного пения, я за ней не заметила. В связи с чем совершенно не понятно, что давало ей повод считать мужа ничтожеством и бездарем. С каких пор быть славным малым, веселым и добрым, моветон? Возможно тетушка и смогла бы помочь молодой семье найти компромисс, а возможно Жюли пропустила ее советы мимо ушей, как сделала это с предостережениями священника. Советы ей были не нужны. Ей было нужно, чтобы ее боготворили. И ничего более. Как при таком отношении к себе и миру обрести счастье в браке, совершенно не понятно. Миссия невыполнима.

Лицемерие высшего света, поощряющего жизнь по принципу "Не пойман - не вор", тоже сыграло свою негативную роль в судьбе и характере Жюли. Похоже стремление обрести простое женское счастье и остаться при этом частью высшего общества несовместимы. Вот и у Карениной ничего хорошего не вышло. Каждый раз уже такое близкое счастье оказывалось для Жюли химерой и, отдаваясь мечте, она каждый раз теряла часть себя. Свой веселый и добрый нрав, уважение к себе, приверженность приличиям. Желая воспарить на крыльях мечты, она двигалась по замкнутому круг. В ужасе отвергла простецкого жизнерадостного Буратино, насмерть заморозила на балконе тонко чувствующего Пьеро и наплевала на все свои принципы с ветреным Арлекино. Чтобы положить свою привязанность и последние годы жизни на алтарь новой Мальвины - своей младшей дочери.

Вот такая безнадежно грустная история получилась у Бальзака. Если Толстой хотя бы предполагал существование счастливых семей, то французский классик не оставляет ни малейшей лазейки для женщин благородного происхождения. Вывод один - не ходите девки замуж, а то окружающим вас людям придется на собственной шкуре узнать, что под красивой поверхностью тихого омута такооое водится)

За что люблю любовные романы, написанные классиками, так это за их бесконечно красивую мелодичную подачу текста. Бальзак исключением не стал.

Эх, сколько раз я бралась за эту книгу, пребывая в прекрасном расположении духа, но все попытки были тщетными. Ну, не шло и всё тут. Но стоило в мою душу закрасться меланхоличному настрою и всё! Роман прочитан на одном дыхании.

Это история целой жизни несчастной женщины, ее любви, преступной страсти, уважении, преданности, пороках, потерях и расставаниях.

Автор так тонко раскрывает душу главной героини, что ты, как будто проживая рядом с ней, наблюдаешь за переменами ее положения в обществе, взглядов на жизнь, духовных ценностей. Но это тот самый случай перехода моего отношения к главное героине, что называется «от любви до ненависти и обратно, а потом снова назад». уж очень неоднозначная особа. Ятак и не смогла определиться со своим отношением к ней. Сумбур какой-то.

После прочтения ещё хотелось обдумать всё, разобрать диалоги и мысли героев, выявить ту самую основную ошибку, которая привела к печальному исходу. А ведь сначала показалось, что не тронуло.

И да...если я в 30 лет буду похожа на главную героиню этого романа, просто застрелите меня))) эта женщина-эгоистка, перебирающая мужиков, вечно несчастная и всем недовольная, холодная, испытывающая любовь не ко всем своим детям, основываясь только на личной приязни или неприязни, при этом обделяя вниманием остальных. Не хочу так))

Уже три недели мучаюсь вопросом: Бальзак умел читать чужие мысли или, что вероятнее, сам был женщиной? В конце концов, век девятнадцатый был богат на такого рода сюрпризы. Вон Шевалье де’Эон до сих пор остается загадочной фигурой. Так почему бы Бальзаку не оказаться одной из подобных личностей. Тогда все стало сразу бы понятно: человек сам испытал все переживания своей героини, подробно изложил их, поделившись с окружающими. А иначе КАК можно объяснить такое знание женской души, женской психологии? Ведь чувства описанные Бальзаком из тех, в которых обычно не признаешься даже лучшей подружке в приступе безумного откровения - настолько они интимны, постыдны и неприглядны. ОТКУДА же о них мог знать ОН?

А если серьезно, то теперь я готова признаться в своей любви к Бальзаку. «Отец Горио» и «Шагреневая кожа», безусловно, достойные произведения, но «Тридцатилетняя женщина» - это нечто. Это откровение в каждой строчке. В главной героине, пожалуй, любая женщина найдет хоть черточку себя: то ли в юной Жюли, беспечно влюбленной в бравого красавца; то ли в уже замужней, но еще такой молодой и неопытной; то ли в матери единственной дочери и верной жене и т.д. (не буду углубляться, чтобы не раскрыть интригу). Несколько зарисовок из жизни одной женщины удивительно глубоко и очень точно показывают, как меняется не только ее положение в обществе, но и состояние души, взгляды на жизнь, духовные ценности. А ведь это знакомо каждой из нас. Как любит человек по природе своей зарекаться, давая обещание себе и окружающим, что его-то взгляды не изменяться никогда. Особенно такая горячность свойственна юности. Но проходит время, и уже даже невозможно представить, что раньше ты смотрел на мир по-другому, чему есть множество свидетелей. Сколько не оглядывайся на свою жизнь, очень сложно объективно оценить изменения, произошедшие с собой любимым. Особенно если эти изменения в худшую сторону. Не менее сложно признаться в своих ошибках – в человеческой природе искать виноватого на стороне. И вот Бальзак в своей «Тридцатилетней женщине» буквально препарирует главную героиню и всю ее жизнь, описывая чувства и переживания и рассказывая о ее поступках, давая читателю со стороны окинуть взглядом пройденный путь одного человека. И вроде бы так легко осуждать Жюли за ее неверность своим взглядам, за материнскую нелюбовь, разрушившую несколько жизней, за смиренность, где не надо, и отчаянную решимость, где стоило бы лишний раз задуматься. Но дело в том, что Жюли состоит из кусочков каждой женщины на земле, а значит, нельзя смотреть на нее без участия, без снисхождения. И если даже кому-то хватило благоразумия не совершить тех ошибок (ошибок ли?), которых не избежала Жюли, то это, несомненно, счастливая случайность.

Я получила истинное удовольствие от этюда. И если раньше Бальзак был для меня просто одним из хороших классиков, то именно после этой книги он вошел в число тех особенных, которые не только интересно и красиво пишут, но и умеют раскрыть перед читателем человеческую душу так, что возникает ощущение еще одной прожитой жизни. Именно от таких книг становишься чуточку мудрее. А не это ли, если разобраться, первостепенная задача литературы?..

Я люблю классику. Прежде всего потому, что она в большинстве образцов своих дарит читателю прекрасный язык, продуманные образы и увлекательный сюжет, в котором даже известная идея отливает оттенком оригинальности. Все то, по чему я всегда тоскую. Просто нельзя не любить то удивительное ощущение покорения новой вершины, неизменно возникающее с последними страницами хорошего романа. И как бы тривиально ни звучало, для меня классика – это всегда пища для ума, повод для долгих размышлений и горячих споров.

Сюжет «Тридцатилетней женщины» не является уникальным. Разве удивишь искушенного читателя историей расколовшегося на сотни осколков семейного счастья? Конечно, нет. А противоречивым нравом героя, к которому по приближению к финалу вышагиваешь путь от сочувствия до глубокой неприязни? Тут впору задуматься.
Вот она. История жизни красавицы Жюли. Что вы чувствуете к ней? Она прекрасна и чувственна, умна и добродетельна. Она притягательна. Ее брак рано дал трещину, мечты о счастье обернулись горечью обид, безразличием и непониманием. В эпоху, не приемлющую развод, эта трагедия приобретает еще больший градус безысходности. Все, что остается читателю, - сочувствие к маркизе д`Эглемон. И я, правда, сочувствовала. А потом события стали нанизываться на упругую нить сюжета и…я запуталась. Запуталась в своих чувствах к нашей Жюли.
Посудите сами, натура она противоречивая. В эту минуту – прелести любви не испытавшая, слезами обливающаяся, горемычная, а позже – собирающаяся лгать, постигать тайны «чудовищного коварства» и обольщать. Вот так сразу. Читатель оправдательно кивает головой в согласии: «Ради дочери любимой, ради чести…» Я проглатываю этот комок и несусь вперед… и снова притормаживаю на виражах. Добродетельная жена, преданная дочь и заботливая мать. Жюли достойна всяческих похвал. Сейчас, в этой главе. А уже в следующей – запирает свое счастье, вымоленную любовь на балконе в мороз! Я уже слышу, как в ответ, прицеливаясь томатами не первой свежести, мне кричат: «Так ведь боялась разоблачения!» Так что же мешало вывести возлюбленного из спальни под покровом ночи? Неужто муж, не слышащий во сне рыданий жены, проснулся бы от тихих шагов по комнате! И ничего не помешало бы оправдаться необходимостью встречи с врачом. Лишившись всего, наша героиня, наконец, горит желанием мести. Позднее зажигание состоялось.
Бог с ней, конечно, и на это можно было бы закрыть глаза. Так или иначе, а противоречивость чувств - удел многих. Но уж чего я не смогла простить главной героине, так это отношение к дочери. К Елене. Мне вполне понятно прохладное отношение, связанное с глубокой неприязнью к супругу-насильнику. Вот только где она была, эта неприязнь, тогда, в начале, когда Жюли решалась очаровывать мужа, лишь бы дочь не ведала бед? Почему она решает отречься от дочери, потеряв лорда Гренвиля? Неужто потерянная платоническая любовь по силе своего воздействия перекрыла сильное материнское чувство? Я действительно не понимаю. Ну и под аккомпанемент: встречи с любовником под руку с сознательной дочерью действительно отдают гнилостным душком.
И вот девушка из высшего общества, не вынеся душевного одиночества, собственными руками ломает жизнь ребенка. Какие муки должен испытывать человек, чтобы доверить свою жизнь убийце? Интересно, Жюли хоть отчасти понимала, какую боль испытывала Елена? Как счастлива была я вместе с ней тогда, в море, рядом с Виктором! Как несчастна в комнате курортного пансиона!
Я не берусь обсуждать судьбы других персонажей. Отчего-то это книга стала для меня романом одного героя. Героя мне все же неприятного. Я не собираюсь разбрасываться фразами, вроде «заслужила Жюли себе такой конец». Упаси нас бог от таких финалов. Но и пожалеть я ее больше не могу.

Только следуя полюбившейся манере, скажу, что, несмотря на это мое негодование к маркизе, оно никоим образом не распространилось на сам роман. Он увлекателен, искренен, цветист. Бальзак – удивительный мастер слова. Некоторые рассуждения его о природе человеческих чувств были слегка скучны, но пейзажные зарисовки, нравы и перипетии – ожидаемо великолепны. В последний раз я подобное хорошее негодование испытывала лишь после прочтения романа Эмиля Золя «Тереза Ракен», а это наводит на важную мысль: стоит нам с Бальзаком заново познакомиться.

Постскриптум.

Далеко не лучшее произведение у Бальзака, на мой взгляд. Чувствуется, что оно не очень складно писалось, не зря ведь он вымучивал роман в 250 страниц целых 16 лет.
Это история о том, как молодая и неопытная девушка, крайне разочарованная своим неудачным браком, под гнетом жизненных обстоятельств превращается в матерую стерву. Первая половина книга вполне терпима, узнается Бальзак, как большой мастер слова и передачи человеческих чувств. Правда, главная героиня сильно раздражала и постоянно вызывала желание наподдать ей подзатыльников. Но судьба и так наказала ее: передав свои "лучшие" качества стервы своей любимой дочери, она даже ей оказалась не нужной на обочине жизни. Я не злорадствую, но поделом, что называется.
Бальзак достойно преподнес один из лучших образцов женской парадоксальной логики: первое - выдумать себе проблему, второе - обидеться на весь мир, третье - отравить жизнь себе и всем окружающим в качестве мести. Жюли всегда нужна сказка. Живет она иллюзиями и каждый день льет слезы, потому что мир постоянно прессует ее. Так оно всегда бывает, когда человек оторван от реальной жизни и живет лишь в праздных мечтаниях. Сначала она мечтает об браке с офицером, потом разочаровывается в нем, но свято место пусто не бывает - появляется любовник Артур, которого и любовником-то язык не поворачивается назвать. Так... Лишь очередной идеальный образ в голове Жюли. После нелепейшей гибели Артура, появился Шарль, молодой человек польстившей своим вниманием, неизбалованной вниманием мужа, Жюли. Ее общение с любовниками происходят столь напыщенно и неправдоподобно, что мне сразу вспомнился Шопенгауэр со своим мнением о французах:

Читая обо всех этих кривляньях эмоциональной сферы героев, трудно не согласиться с немецким философом.
Вторая половина книги - это просто апофеоз нелепости и абсурда. Эти истории с убийцей, старшей дочерью Еленой и пиратом даже обсуждать нечего, Бальзак либо писал эти главы в горячке, либо, как и главная героиня, злоупотреблял опиумом.
С уважением отношусь к творчеству Бальзака, но с "Тридцатилетней женщиной" у автора вышел явный промах.
Оглядываюсь на свою супругу, которая вплотную подходит к этому возрасту, и понимаю, что, хвала небесам, Бальзак не всегда прав в своей оценке тридцатилетней женщины и брака в целом.

Занятная история, произошедшая в ноябре 1809 года, когда Наполеоновская империя была на вершине величия и в ореоле торжества побед. Париж сверкал в бесконечных празднествах, на берегах Сены толпилось столько аристократии и коронованных особ, что блеск их бриллиантов слепил взор, как никогда. Париж развлекался с неистовой поспешностью. Марши наполеоновской армии совершались с головокружительной быстротой, и с такой же быстротой свершались победы на любовном фронте. Блеск драгоценностей и роскошь нарядов дам затмевал взор и разум кавалерам, а дамы сходили с ума по бравым военным. С изящной лёгкостью и иронией описывает автор особенности эпохи.

В такой вот пафосной обстановке у графа де Гондревиля собрались гости на великолепный бал – самые блестящие дамы и кавалеры, тут же авантюристы и искатели любовных приключений, прожжённые интриганы и искушённые кокетки. За короткое время всего лишь одного бала перед нами представлена полная картина нравов императорского двора.

Внимательный наблюдатель заметит, как между танцами кое-кто переглядывается выразительными взглядами; как пренебрежительно сгребают золотые монеты за игорным столом; как мужчины заключают пари, удастся ли соблазнить застенчивую красотку; как мимо уплывёт миллионное состояние, а некое бриллиантовое кольцо, стремительно прыгая с пальца на палец, опишет круг и возвратится исконной владелице. Взоры пылают ревностью, у кого-то в глазах стоят слёзы, кто-то скучает, кто-то пытается за оживлённым весельем скрыть тревогу, а у кого-то на уме холодный расчёт.

Ещё там будет старая герцогиня, из «бывших», постоянно выезжающая в свет, чтобы быть в курсе. Она проводит время в обманчивой дремоте, а на самом деле пристально наблюдает за всеми – морщины спрятаны за белилами и румянами, а за притворной дремотой спрятан проницательный взгляд. Она – то и разрушит всю интригу, определив каждому свою цену, тем самым поспособствовав супружескому согласию.

Я вовсе не отрицатель авторитетов и не ниспровергатель кумиров.
А потому пребываю в растерянности.
«Тридцатилетняя женщина» , книга, подарившая миру выражение «бальзаковский возраст», книга, буквально растасканная на цитаты («брак … – это узаконенная проституция» - это именно отсюда!), так вот, эта книга показалась мне… ну, скажем так, недостоверной.
Роман кажется составленным из разрозненных кусков (а сейчас я просто знаю, что так оно и есть), а его главная героиня выглядит компиляцией из разных женщин.
Да-да! Жюли д’Эглемон - это три разные женщины в разные периоды жизни и с тремя разными мужчинами: Виктором д’Эглемоном, Артуром Гренвилем и Шарлем де Ванденесом.
И надо сказать, что всем троим (и мужу, и обоим любовникам) она умудрилась кардинально испоганить жизнь.
С мужем, вся вина которого состоит в том, что он такой как он есть я старый солдат и не знаю слов любви, о чём девушку заранее предупреждал умный папаша, так вот с мужем Жюли – этакая «собака на сене». Супружеская постель ей отвратительна, муж в ней крайне нежеланный гость, но искать радостей вне брака ему строго запрещается.
Недаром «тупой солдафон» Виктор д’Эглемон приходит к выводу:

Пылко влюбленного англичанина Артура Гренвиля наша «бальзаковская женщина» сначала не один год «промурыжила» на платоническом расстоянии от себя, а потом до смерти заморозила на балконе. Любила?! Надо думать, любила!
Второму влюбленному, Шарлю де Ванденесу, повезло больше, хотя и он совсем уж было решил, что « маркиза д’Эглемон принадлежит к числу тех женщин, победа над которыми обходится так дорого, что не стоит и добиваться их любви».
Несмотря на принятое решение быть верной первому («замороженному») возлюбленному, Жюли родила Шарлю сына. Непорочное зачатие, не иначе.
Да, и мужу после этого родила ещё троих детей.
Дети Жюли. Это отдельная тема для разговора. Ограничусь определением автора: «преступная мать». Вот тут Бальзак прав безоговорочно.

Что вынесла я из «Тридцатилетней женщины»?
Недоумение. И ничего сколько-нибудь верного о женской душе тридцати лет от роду.
Может, дело в том, что я давно вышла из этого самого «бальзаковского возраста»?
Или в том, что и автора в период его исследований тридцатилетней женской души я тоже существенно старше?
Не могу поставить оценку и пребываю в полном замешательстве …

Признаюсь, я не большая поклонница французской литературы. Но произведения Бальзака являются приятным исключением, как немногие другие французские авторы, книги которых приятно брать в руки и наслаждаться чтением. Закомство с этим автором началось для меня с книги "Шагреневая кожа", чтение которой привело меня в восторг, и продолжилось другими не менее замечательными произведениями. Но роман "Тридцатилетняя женщина", увы, разочаровал. На мой взгляд, это, пожалуй, не лучшее произведение Бальзака.

Роман написан прекрасным языком. Красота и филигранность описаний погружает в мир, где происходят события. Это очень нравится в произведениях автора, завораживает и дарит неимоверное наслаждение.

Теперь о грустном. Поворчу немного.
Всю дорогу откровенно раздражала ГГ Жюли. Даже учитывая то время и те нравы. Это было что-то. Столько никчемности и нытья давненько не встречалось. Бальзак, видимо желая подчеркнуть состояние этой мадам, столько раз упоминал в романе слова: горе, страдания, мучения, нежелание жить, что начало тошнить, и добился тем самым противоположного эффекта. Не зацепило совсем. Не вызывала эта Жюли ни сострадания, ни жалости. Вообще ничего. Ни в каких ее поступках и мыслях не было здравого смысла. На десятки страниц стенания об ужасах брака, о том, как "она продана на всю жизнь". Возникал вопрос: тебя-то кто продавал? Сама помчалась, не слушая никого. И о каком ее уме шла речь? Жаль было ее детей. Особенно первую дочь, которая много лет страдала из-за мамашиной дурости. Жаль было англичанина, которого она извела во всех смыслах. Да и мужа порой тоже было жаль. Не удивительно, что гулял. Удивительно, что совсем не ушел. Поражало равнодушие этой Жюли к смерти ее сыновей. Холодная тётка, не любившая, по сути, никого и ничего, кроме своих страданий.

Несмотря на разочарование в этом произведении, к Бальзаку в дальнейшем вернусь обязательно. Т.к. этот роман стал для меня, скорее, исключением.

"Истину мы, пожалуй, угадываем лишь случайно."

Название первой главы «Первые ошибки», с них и начну. В апреле 1813 года (тринадцатое воскресенье в тринадцатом году) мы «встречаем» мужчину преклонных лет и его молодую спутницу, как вы уже должны были догадаться это отец и дочь. Жюли спешила и торопила папеньку на парад, который был устроен в честь Императора. Толпа прощалась с Наполеоном перед очередной компанией, не все уже верили в него, но надежда сплотила людей.
Именно там, на параде, пожилому отцу откроется тайна сердца его любимой дочери.
Молодой офицер, адъютант императора, полковник Виктор де Глимон.
Для молодой, восторженной и невинной девушки картинка имела большое значение:
«Девушки частенько грезят благородными, восхитительными образами, какими-то идеальными существами, и головы их набиты туманными представлениями о людях, о чувствах, о свете; затем они в простоте души наделяют самого заурядного человека теми совершенствами, о которых мечтали, и доверяются ему: они любят в своем избраннике воображаемое создание, а, в конце концов, когда уже поздно отвести от себя беду, обманчивое очарование, которым они наделили свой кумир, превращается в страшный призрак.»
Она действительно любила Виктора, а любовь, как мы знаем, может иметь множество разных оттенков.
В то время, я еще прощала промахи Жюли, как и ее отец, который не был услышан, который, несмотря на свою родительскую ревность, был точен в характеристике данной полковнику:

Дальше...

весел, но не остроумен;
бездарен и расточителен;
жизни не знает… беспечен, нет чуткости;
невежда, себялюбец и всю свою жизнь проведет в полковниках.

Избалованная, привыкшая получать от жизни все, что не пожелает она таки получила свой ценный приз, но…
Все прогнозы, которые давал ей отец… сбудутся. Брак не принесет ей счастья, первая же ночь, оттолкнет ее от мужа, еще любя его днем, она уже не могла выносить его чрезмерную пылкость.
Солдафон, привыкший к девкам в постели и тонкой души сверхчувствительная барышня – не пара, не пара, не пара.
Их история мне напомнила одну замечательную пьесу «Я жду тебя любимый», в которой героиня, как и Жюли радовалась в день своей свадьбы, вот вам цитата:
«В день свадьбы, в церкви, я была такая счастливая!.. Распевала во все горло. Нет, не вслух, про себя: я все делаю про себя. И я распевала про себя: «Пришла любовь! О-о, о-о, пришла любовь!» (Изменив интонацию, разочарованно.) А на самом деле ко мне пришел мой муж!»

У Жюли не было матери, которая могла бы дать ей совет, да и все понимающая тетушка решившая примирить супругов умрет, так и не реализовав своих планов.
Находясь в браке, Жюли, во многих вопросах по-прежнему оставалась наивной барышней, допустим, она считала, что каждая замужняя женщина, так же, как и она терпит муки в любви и даже намеривалась предупредить о том, свою лучшую подругу, которая вот-вот должна была обвенчаться. И хорошо, что старая тетка маркиза успела прочитать ее письмо, заметив:
«Если за столом нам не нравится, какое-нибудь блюдо, не должно отбивать к нему охоту у других.»

Жюли, потеряла вкус к жизни, стала чахнуть, терять красоту, но, как заметил Бальзак, страдания не могут длиться вечно и… сердце Жюли еще запоет свою песню.
Жаль, что она не сбежала с тем англичанином… Не испортила бы некоторым жизнь.
Все же хочу отметить, что горе-полковник, который таки станет генералом, немногим изменив прогноз отца Жюли, был не так уж и плох, если бы его жена была чуточку другого склада, ведь он любил ее, восхищался, гордился ею и был послушен…
Ах, если бы, ах, если бы, не жизнь была б, ах если бы…
После рождения дочери Елены, Виктор охладеет к Жюли. Думаете, это принесет ей долгожданную радость? Нет, и в этом она похожа на многих современных женщин. Женское тщеславие вновь толкнет ее в объятия нелюбимого мужа…
«Брак это узаконенная проституция.» после скажет Жюли.

Выбрав общество, она будет блистать в нем словно царица, и, конечно же, в свои 30, изменит взгляды на брак, а ведь, тогда, еще до рождения первенца она могла развестись.

Каждая женщина хочет,
Чтобы безлунной ночью
Рядом в постели был тот,
Кто умеет «готовить» любовь (по мотивам песни Н.Королевой)

Автор точен до мелочей, единственное но - мы уже можем быть счастливы независимо от брюзжащего мнения общества. Аминь.

P.S.: я тут слегка хихикаю, начитавшись отзывов... очень странно мне, что некоторые дамы судят о Жюли по себе. Ну блин, не мог же старина Бальзак, в одну тетку запихать всё))