И. С. Тургенев. Сочинения в двух томах. Том 2

Ох, как же я люблю Ивана Сергеевича ! Не даром он скорпион, как и я :))
А если серьезно - у него совершенно обворожительный, обволакивающий душу, укутывающий теплым пледом слог...Я прямо таю, когда читаю...Послушайте только!

Боже!!! Это великолепно!!!
А потом у него чудесные, интереснейшие сюжеты! Вчера с большим трудом оторвала себя от книги, чтобы не проспать утром на работу. А как не хотелось...Очень захватывающе, не смотря на всю, казалось бы, обыденность жизненных ситуаций, произошедших с героями повести.
Опять же, Ивана Сергеевича отличный психолог. Он безупречно рисует человеческие души, открывает перед нами всю греховность, низость, мелочность и слабость человека.
А какой тут замечательный тонюсенький юмор!

В общем, я в восторге!
Слушала книгу в исполнении Александра Васильева. Очень подходящее духу повести исполнение. Без излишней эмоциональности, но и не монотонное, не смотря на довольно-таки не простой материал для озвучивания.
P.S. Интересно, мой любимый Арчибальд Кронин не читал ли случайно эту книгу перед тем, как написать «Древо Иуды» ? Очень уж сюжет похож. У меня прямо-таки картинка сразу из книги нарисовалась. Ресторан, молодые люди с девушкой. Наглая пьяная компания...И далее по тексту. Серьезно, очень похоже :)

Чтобы был понятен посыл заголовка — чтением этой книги я закончил прочтение всех крупных произведений Ивана Тургенева, остались только повести и рассказы. Но ведь список авторов русской классики на этом не исчерпан, верно?..

Казалось бы, перед нами довольно обыкновенная любовно-романтическая и вместе с тем драматическая история взаимоотношений между мужчиной и женщиной. Довольно обыкновенная, потому что и в самом деле всё всегда и везде состоит из любовных треугольников, квадратов и ромбов, и всяких прочих «геометрических» фигур. Вот и здесь, мы сначала знакомимся с главным героем романа с прозаической фамилией Литвинов — человеком, не слишком сильно именитым, и не излиха богатым, однако же вполне образованным и культурным. Происходит всё в громкоговорящем шварцвальдском местечке Баден-Баден, в середине XIX века являвшегося европейской санаторной-курортной меккой и активно посещаемым русскими аристократами и всякими прочими небедными людьми для поправления здоровья, ну и чтобы на людей посмотреть и себя показать. И здесь же наш герой встречается со своей бывшей невестой, которая десять лет назад была центром его внимания и страсти и с которой судьба его развела и разлучила.

Конечно же автор вынужден удовлетворить любопытство читателя и рассказывает нам об истории любви Григория Михайловича и Ирины Павловны, и обо всём том, что развело наших влюблённых. И заодно читатель получает отличную возможность побольше узнать о внутреннем мире и того и другой, с тем, чтобы затем было понятнее, чем руководствуются Литвинов и Ратмирова (фамилия Ирины по мужу) в своих дальнейших поступках и решениях.

А между тем Григорий Михайлович уже совсем не одинок, и хотя пока что не женат, однако свадьба его совсем не за горами, и его невеста Татьяна должна приехать в Баден-Баден со дня на день.

В принципе, дальше сюжетную канву можно не раскрывать, ибо уже становится понятно, что раз образовался треугольник, то автор как-то будет раскручивать и расшатывать эту конструкцию (хотя треугольник — любой строитель и даже просто геометр подтвердят — самая прочная из всех фигур).

Однако же на фоне вот этой глубоко личной истории автор попутно вводит нас в круг русского благородного общества, находящегося на тот момент в Баден-Бадене. И не просто знакомит нас со всеми этими князьями, графьями и прочими маркизами и более худородными людьми, а позволяет нам вовсю слушать их речи. А ведь все вы знаете — и Тургенев устами персонажа подтверждает нам это, — что как только образуется группа русских, так тут же пойдут разговоры и споры о том, как устроить Россию и всё прочее общественное и политическое. И слушая и слыша эти разговоры и споры читатель (вместе с Литвиновым) понимает, что вся эта вязкая громкая болтовня ничего другого кроме самой пустой болтовни из себя не представляет, только лишь сотрясения воздуха вместо потрясения основ.

И когда дальше в тексте романа автор ещё несколько раз сводит нас с русскими аристократами, то ничего кроме тумана и дыма мы не видим — и вспоминается аристократическое общество в романе Толстого «Война и мир» — казалось бы, полвека минуло, а ничего не изменилось.

Автор в романе не даёт ответа на вопрос, что со всем этим делать, разве что весьма робко намекает на возможности другого, деятельного пути (видимо об этом другом пути он намеревался написать в следующей книге, да и написал в романе «Новь», однако же опять, кроме критического видения ничего не открылось ни автору, ни читателю — такое было время).

А вот о судьбах Ирины, Татьяны и Григория читатель узнает всё и до конца. Но об этом — тс-с...

Быстро и с увлечением проглотил три повести Тургенева: «Асю», «Первую любовь» и «Вешние воды». В каждой из них своя прелесть, но написать захотелось именно о «Вешних водах», которые несколько больше и несколько более комплексны, чем первые две работы.

Мне показалось, что именно в «Вешних водах» Тургенев очень хорошо раскрывается (и как автор, и как некая тень героя) – заграничный русский, легко входящий в контакт с иностранцами, почти растворяющийся в их среде, но в последний момент попадающий под влияние соотечественников. Чем не метафора даже для дня сегодняшнего? Но это уж очень притянуто за уши, так что останавливаться на этом не стоит.

Итак, Германия до объединения, сонные Михели, которые плохо готовят, плохо играют в театре и несколько раздражают богатых русских своими низкими стандартами хорошей жизни и чопорной добропорядочностью. По ней перемещаются состоятельные русские дворяне, которые то влюбляются, то остаются без денег, то взаимодействуют между собой. Из этих деталей Тургенев собирает историю о случайности, порядочности, измене и, несколько неожиданно, дивной страсти.

Именно эта последняя часть о страсти, этот взвинченный темп, этот бег к развязке делают «Вешние воды» такими интересными – Тургенев тут неожиданный, не ведет нас к предсказуемой, закономерной даже развязке, а меняет сюжет (хотя все мы понимаем, что добром дело не кончится) и кидает героя из огня да в полымя. В пляске (хорошо, что не смерти) вокруг героя несутся опереточные итальянцы (эпитет строго оправдан), немецкие комми (внезапно, так называли коммерсантов, а не коммунистов), пьяные офицеры и соблазнительные соотечественницы.

Любопытно мне было обнаружить два примечательных слова – «машинально» в известном нам значение (но от каких же машин ведет начало это слово?) и «лафа» в том же значении, что и сейчас. Сленг, оказывается, в русском очень устойчив.

Мне показалось, что Тургенев немного играл здесь в Достоевского. Возможно, дело в том, что я еще мало читал Тургенева и в большем корпусе текстов такого диссонанса не будет, а все же любопытно видеть такую связь.

P.S. Когда мне было лет восемь, родители завели собаку и назвали ее Джемма. Никогда не задумывался – почему? Теперь надо бы спросить.

Не знаю, за что упрекали Тургенева его современники после выхода этого романа. Хотя конечно понятно, что революционерствующая бражка бурлила и искала варианты ответа на герценские вопросы «Кто виноват?» и «Что делать?». И Тургенев не то, что пытается дать свои варианты ответа на эти вопросы, а просто изображает ситуацию так, как он сам видит её. И вместо героической революционной романтики Слова и Дела получаются только лишь метания и мытарства, возня и колготня, бла-бла-бла и ИБД, ну и отдельные никак не продуманные и неподготовленные акции выхода в народ и к народу, который в одних случаях охотно пьёт вместе с агитатором водку, а в других и вовсе вяжет смутьяна и сдаёт его властям.

Это, так сказать, анализ «революционной ситуации» на тот момент. А если подходить в сюжету романа и к его героям и персонажам с индивидуальным вниманием, то конечно для некоторых изображённых людей это мучения в осознании тупика и своей никчёмности и бесполезности. Рвётся Алексей Нежданов (сама фамилия говорящая) идти в революцию, но как это сделать, куда пойти и к кому прислониться в этом своём стремлении — он не знает. А сам вожаком конечно быть не может, не тот характер, да и никакой собственной идеи в нём нет. Вот и ломается он по жизни, суетится, тратит себя на бесполезные и порой даже глупые поступки, так и не ставшие делами. И потому закономерный конец. И хотя потом некоторые его знавшие люди вспоминают о нём со светлой грустью, но ведь явно же видно, что наш герой был так называемым «лишним» человеком — стать своим в своей среде он не умел, быть своим для богатых и властвующих не хотел, а предстать в доску своим перед народом, освобождать который он так мечтал, и вовсе не получилось. Нигде не пригодился. И даже в отношениях с полюбившейся ему женщиной ничего не вышло…

Но знаете, все вот эти народнические брожения и движения конечно ничего не могли ни свергнуть, ни трансформировать и переделать. Однако они создавали питательную среду для всего последующего, были, так сказать, своеобразным социально-политическим бульоном. Ошибка была ли вся последующая история России или нет, нравится ли нам то, что с ней произошло или не нравится, тем ли путём пошла русская революционная идея или всё-таки не тем — история не имеет сослагательного наклонения.

А книга чудо как хороша ещё и неким ощущением переноса описываемых настроений на нашу сегодняшнюю действительность, по крайней мере у меня такое ощущение возникло.

Глянул я тут давеча в библиографию Ивана Сергеевича и понял, что из романов у меня в непрочитанном остались только «Дым» да «Новь», ну и повести и прочая малая проза.
— А что там потому что, — решительно подумал я и немедленно выпил приступил к заполнению пробелов в своём тургеневском образовании.

В одной из аннотаций к повести всё внятно и понятно объяснено и разжёвано, и в этом смысле дополнительных слов от читателя не требуется. Разве что как-то обозначить своё отношению к факту выставления на всеобщее обсуждение не совсем чистого семейного белья, но и то лично я останусь в стороне от обсуждения и тем паче от осуждения (все мы помним слова «пусть бросит камень тот, кто сам без греха»).

На момент написания повести Тургеневу было 42 года — казалось бы возраст не мальчика, но мужа. Но, видимо, первая любовь такая мощная штука, что оставляет свой след на всю оставшуюся жизнь любого человека, и вот это чувство неразделённой первой любви и последующей утраты близких и дорогих ему людей так распирало автора, что не могло не вылиться в создании творческого продукта — музы, они такие оригинальные!

Итак, ситуация: ему 16, ей 21. Он — молодой и совсем неопытный ещё мальчик, вдруг и внезапно ощутивший вот это чувство влюблённости в молодую привлекательную и игривую женщину. И она — уже вовсю купающаяся в волнах юношеского и мужского внимания, морочащая всем своим ухажёрам голову и пудрящая им мозги, играющая в симпатии и заигрывания/ухаживания, принимающая у себя нескольких кандидатов и на самом деле оставляющая всех их — включая нашего молодого балбеса — в дураках. Потому что есть тот, кто нравится ей, кто выбран ею и избран, с кем уже выстроены отношения — не игрульки в лямур-мур-мур, а вполне зрелые взрослые мужеско-женские отношения, с ночными свиданиями и со всем прочим в з р о с л ы м.

И конечно мы вместе с нашим героем ничего не знаем и мало что понимаем, и только сочувствуем ему, мальчику, в которого и г р а ю т — мы ведь ещё только предполагаем, что что-то есть… И потом обрушивается лавиной вот это з н а н и е, и следуют последующие расставания и проживание этих расставаний, ну, а потом то, что каждому выдала в качестве награды за жизнь судьба.

Всё-таки мне кажется, что это был такой вот вариант творческой сублимации, способ выплеснуть из себя то давнишнее, болезненное, тревожащее и томящее…

Встретились приятели и решили поговорить о первой любви. Историю одного из приятелей и легла в основу этой книги.

Первая любовь 16-летнего мальчишки к 21-летней барышне-княжне... Княжна , как мне кажется, очень уж ветренная девушка для тех времен и своего положения. А по нынешним - просто др@нь.

Могла бы получится милая сказка о первой любви... Но семья княжны бедна, а рядом сосед - еще нестарый и небедный отец этого мальчишки...

Ну и конец вполне предсказуем...

Язык просто шикарный. Читаешь и душа отдыхает.

Психологически тонкий и остроумный роман И. С. Тургенева. В повествование вплетены сцены из жизни русских аристократов, живущих на курорте  Баден-Бадене. Одни из них прожигают жизнь и блистают в нескромных нарядах, отдаваясь всем прелестям курорта, другие же ведут яростные, временами комичные споры о судьбах отечества.
Роман неспешный, полон размышлений главного героя, повествование затягивает постепенно, погружает в события, происходящие в 19 веке в Российской империи, наталкивает на размышления об общественных настроениях того времени.

Еще одна комбинация пасьянса «сильная женщина, слабый мужчина». И что-то она напоминает — да это же «Вешние воды», 10 лет спустя. Тот же расклад. Снова заграница. Германия, Баден-Баден. Герой, зрелый человек, собирающийся жениться на девушке, близкой ему по духу, которую он любит и уважает, встречает бывшую невесту — теперь это дама из высшего света. Когда-то она его бросила, а сейчас вешается ему на шею.

Читателю с первых строк ясно, что она проделает то же самое во второй раз, что она разрушит его жизнь — и ему это тоже понятно, но 30-летний Литвинов плывет по течению, как 20-летний Санин. Сопротивление бесполезно. Дубль два — и он становится мучеником любви, как сами-знаете-кто.

То, что казалось издержками молодости — на самом деле свойство характера, человек не меняется, слабый становится умнее, но не сильнее, и наступает на те же грабли, попадает в те же ловушки. У Тургенева на этот счет никаких иллюзий, только трезвый беспристрастный анатомический взгляд. Правда, гуманности ради он и здесь устраивает хэппи-энд, чтобы читатель вздохнул с облегчением.

Ну а сильная женщина — понятное дело, хищница, энергетический вампир, упивается властью над мужчинами. Точная злая карикатура.

(Немного не в тему: в этом романе и в следующем, «Новь» — превосходная болтовня второстепенных героев о путях и судьбах России, за 160 лет не потерявшие остроты и актуальности. Кто не любит «про любофф» — только ради этого стоит взяться за чтение, хотя бы ради «выбранных мест».)

Вешние воды…

Неудивительно, что Тургенев, всю сознательную жизнь скакавший по заграницам, видел в них романтический образ. Наплыв чувств, который захватил и ушёл, не оставив и следа. Как разлив рек по весне – приехал, полюбовался им, пообнимал родные берёзки и уехал обратно к богатой жизни белых людей.
Я же, как человек живший в городе, где вешние воды – явление регулярное, вижу в них совсем не романтичную обыденность. Вешние воды – это грязь, это месяцами не засыхающие лужи, которые рождают тучи комаров, это залитые подвалы.

Вешние воды – это замечательная аллегория моего отношения к повести.

Есть в ней история первой любви, чистой и невинной. Есть прекрасная девица, нежная и заботливая, скромная, но чувственная. Есть главный герой-молодец, с голубыми глазами и всё той же чувственностью. Нежный, но в то же время твёрдый и решительный, готовый защищать свою любовь от порочащих поползновений. Полюбили они друг друга конечно же с первого взгляда.

Трогательную картину романтичной молодости и волнения чувств рисует Тургенев. А я упорно не хочу ею трогаться.
Главные герои вызывали у меня отторжение.

Санин - избалованный барчук, привыкший существовать себе в удовольствие без всякой задней мысли. Человек вроде бы не трусливый и даже с некоторым внутренним стержнем, но при этом совершеннейшая размазня. Размазанность которого Тургенев, как то видно из цитаты в начале рецензии, приписывает всем русским людям. Приехал в Европу дабы промотать деньги, добытые трудом рабов его родственника. С чем успешно справился и уже готов был на последние крохи (по его дворянским меркам, ибо крох ему хватит на ещё долгое безбедное существование) возвращаться, но вдруг встретил ту самую.

Той самой оказалась Джемма, живущая в кондитерской с матерью, братом и старым слугой. Красавица с белым пушком под носом, чувственная настолько, что мне от этого каждый раз становилось неловко. Может потому что я поколение, испорченное интернетом, но в её милованиях с матерью видится нечто почти лесбийское. Ужели подавленная общественной моралью сексуальность проявляется таким странным образом? Или такое в былые времена было обычным нормальным поведением?

Чета Полозовых любопытна – нечасто в русской классике увидишь семейную пару, которая живёт в таком понимании друг с другом. Да и отношения у них были куда более живыми, чем воздыхания по горбоносой итальянке.

Но госпожа Полозова выглядела уж слишком сказочной – дочь крестьянина, но выбилась в дворянки, образование получила дворянское (откуда у мужика деньги на него?), охмуряет мужчин направо и налево под тихое одобрение мужа… Бывшая рабыня, которая превращает свободных белых господ в своих рабов – любопытный сюжетных ход, но очень уж нереалистичный получился образ. Будь это фэнтези или псевдоисторический роман ещё ладно, но Тургенев тут выстраивает реализм.

«Первая любовь» - произведение, с которым у меня сложились противоречивые отношения. Несмотря на то, что мне очень понравился прочитанный в школе роман «Отцы и дети», в этой повести мне не пришёлся по вкусу стиль Тургенева: плавный, растянутый, пожалуй, я бы даже назвала его вялым. Он не вызывает сильных эмоций и не позволяет по-настоящему включиться в переживания героев. Да и сами персонажи показались мне вялыми - словно они живут свою жизнь, неторопливо плывя в патоке. В итоге я восприняла их прохладно.
Однако полностью отмахнуться от повести невозможно - и причина в наблюдательности Тургенева. Несмотря на общее ощущение дистанции по отношению к своим героям, в отдельных деталях он точен и внимателен.

Первый момент, который меня зацепил, - образ княгини Засекиной. Тургенев отмечает, что она ведёт себя совсем не так, как должна вести себя женщина её титула. Она не просто не сдержанна - она будто забывает, что она княгиня. В её свободной без стеснения манере общения есть огромный вызов не только обществу, но и собственной роли. И несоответствие её титула с размашисто свободной манерой поведения даже вызывает у одного из главных героев, Владимира, гадливость. Это наблюдение иллюстрирует социальные ожидания того времени и показывает, что даже люди высшего круга не соблюдали правила, когда им это было удобно, и мир не обрушивался. Однако не сообразное с титулом поведение княгини могло быть вызвано тем, что несмотря на брак с князем, из неё так и не ушло поведение, обусловленное её воспитанием - воспитанием в доме мелкого чиновника.

Второй яркий эпизод - развитие судьбы главной героини, княжны Зинаиды Засекиной, после скандала, связанного с её встречами с мужчинами в целом и особенно тайными встречами с Петром Васильевичем. По нормам тогдашней аристократии подобная история должна была поставить крест на её репутации. Но Тургенев подчёркивает: обладая умом, она сумела не просто выйти замуж, но сделать это выгодно. Здесь автор неожиданно напоминает, что женщина даже внутри казалось бы обязательного к исполнению строгого социального кодекса поведения может действовать стратегически - и выигрывать. Как и её мать, княжна по сути делает то, что пожелает, действует так, как ей удобно - и общество ничего не может с этим поделать.

Оба наблюдения заставляют уважать Тургенева независимо от моего отношения к его стилю: он видит то, что многие игнорируют, и аккуратно фиксирует нюансы поведения персонажей, которые говорят о людях больше, чем прямое описание характера. Кроме того, произведение показывает: даже в условиях действия жестко обусловливающего поведение экономически слабой части общества кодекса поведения женщина не обязана выхолащивать свою личность из своего поведения, а может действовать нонконформно.

Итоговое впечатление сложное: стиль мне не близок, герои не вызывают сочувствия, но отдельные мыслительные мазки Тургенева - точные, проницательные и точно сохранятся в памяти дольше, чем сама фабула повести.