Избранное

Удивительное сочетание тяжелого сюжета и легкого языка.

Все герои горьковского детства несчастны и жестоки, причем одновременно. Даже себя автор не особо приукрашивает, выписывает хоть и чутким, наблюдательным, сострадательным – но хулиганом и злым озорником. Даже добрые бабушка и Цыганок, упрекая дедушку за жестокость, терпят от него побои и не пытаются препятствовать его “науке”, которую он щедро раздает внукам с помощью розог.

Насилия и смертей здесь очень много. При этом книга не душит, при чтении не возникает желания плакать, свесив лапки, от чувства безысходности. Без ярких лозунгов Горький показывает всю грязь русского быта и заявляет, что так жить нельзя.

Я ни разу не была в Доме Каширина. Обязательная школьная экскурсия, едва ли не культовое место города. Ильинская слобода исхожена вдоль и поперек, овраги укатаны, Почтовый съезд – самый короткий путь «вниз», под гору, Успенская церковь всё так же сияет своими куполами, как и в конце XIX века. Ни разу не была, и хорошо. Потому что страшное место. Не могла понять восторженных отзывов: «Представляешь, там та же красильня, и крест, которым задавило Цыганка».

«Детство» Горького очень жестокое. Литераторы признают его автобиографичным лишь отчасти. У Горького, особенно позднего, всегда присутствует воспитательный момент. Маленький Алёша как губка пропускает через себя и впитывает ту среду, в которой оказывается.
«Разве мы хорошо живём?», - спрашивает маленький Алёша у бабушки. – «А разве плохо?».

Горький писал не столько о себе, сколько об эпохе, о народе. Дом Василия Каширина – один из многих. Не оплот человеческого зла, бессилия и глупости, но отражение времени.
Здесь бьют женщин, по выходным порют детей. И все смиряются. «Бог всё видит» – женское утешение. «Вырасту и всем отомщу» – надежда детей. И заказано терпеть.
Максим, отец, запрещал бить Алёшу, воспитывал его в любви и строгости. И в доме Кашириных Алексея любили и берегли, как могли, по-своему выделяя невольно среди детей, выросших в доме. Хотя также били, как и прочих, и наказывали, и спрашивали. Потому что так положено, заведено природой.

Глазами ребенка, впервые переступившего порог дома деда, здесь творятся абсолютно нечеловеческие, непостижимые уму и детскому сердцу вещи. Алёша не понимает и спрашивает бабушку, чего они, чего им всем неймётся. За что?
Взрослые это тоже видят, но по-другому. Найдётся тысяча оправданий и смыслов. Для них это сама жизнь, и другой не было и нет. По-другому не бывает.

Сколько ярких, казалось бы, второстепенных персонажей прошло через Детство, и каждый оставил свой след. О каждом можно написать повесть. Но единственный близкий человек для Алёши - бабушка Акулина Ивановна. Добрая, большая, сильная. Она, пожалуй, сильнее деда, духовнее. Её сказки завораживают. Её пляски и песни народные, и оттого близки и понятны каждому. Но она женщина, и слушается своего мужа. Она считает себя глупой, необразованной, но разумнее многих. Она всех прощает и все оправдывает, не осуждая и не обижаясь.
Слепая, всё примиряющая доброта. Смирение. Иногда хочется, чтобы она закричала, возмутилась. На женщине всё держится в этом доме. А она терпит. Так заведено. Она сильная, с высоко поднятой головой, рядом с мужем.
Алексею она виделась почти святой, хотя в Бога он не верил. Не сложилось ни с бабушкиным, светлым и добрым, ни с дедовым, суровым и непонятным.

Они обе сильные, мать и дочь. Бабушка, которая руководила тушением пожара и «в горящую избу», как настоящая русская женщина. Мать, которая умела сказать так, что все замолкали, и никто не спорил.

Горький написал «Детство», когда ему уже было 45. Большая часть прожитого переосмыслена. Это уже не наивный рассказ мальчика, а обдуманное описание времени. Он даёт взрослую оценку происходящему, хотя и с обидой, и с брезгливостью. В нём нет бабушкиного смирения и всепрощения, но нет и дедового «эх, вы-и!». Зато есть благодарность каждому человеку, который прошёл рядом с ним через его детство.

Собственно, это даже не рецензия. Так, пара мыслей по поводу.

Вообще-то я учитель истории. Но из-за традиционной мартовской эпидемии болезней, в том числе и среди преподавательского состава, довелось мне на днях заменять у семиклассников урок русской литературы. Темой было произведение Максима Горького "Песня о соколе".

Опустим печальные подробности насчет того, что никто из детей не озаботился прочитать "Песню..." дома - они заранее знали, что будет замена, и были уверены, что никто ничего с ними обсуждать не будет. В конце концов, это не такая уж и большая проблема. Рассказ Горький написал маленький, компактный, так что ничего не мешало сначала прочитать его в классе, ну а потом уж и обсуждать.

Несмотря на столь гладкую схему, урок меня очень многим удивил. И много о чем заставил задуматься.

Начнем с того, что в седьмом классе дети до сих пор испытывают серьезные проблемы с чтением вслух. Да и с чтением про себя, скорее всего, тоже. Реально красиво и выразительно прочитать свой отрывок сумела только одна девочка, тогда как всего в классе было 23 человека. Большинство же допускало нелепые ошибки, читало без выражения и без понимания, читало непростительно медленно. Мне казалось, что компьютерная эра с ее обилием гаджетов оставила эту проблему где-то в далеком прошлом. Ан нет: хоть дети и пялятся без конца в свои мониторы, читать лучше они от этого не стали. Скорее, наоборот. Странно.

Худо-бедно расправившись с текстом, мы перешли к обсуждению. И здесь стало еще интереснее. Дети на полном серьезе считают, что положительный герой этого произведения - Уж. Ну а как же - не Сокол же! Сокол какой-то нерациональный, лезет, куда не просят, баламутит народ и в итоге довольно глупо погибает. Другое дело Уж. Он спокойный, прагматичный, знает свое место, не претендует на большее и получает удовольствие от жизни.

Целая серия прозрачных дополнительных вопросов в стиле "Все так думают? Может, у кого-то есть иное мнение? Точно ни у кого нет?" не сподвигла детей дать иную трактовку. Нет, положительный герой - Уж. И только спонтанная флэш-лекция о Горьком, его взглядах и жизненном пути заставила некоторых учеников предположить, что "такой парень, наверное, главным считал Сокола. Но это же было давно..."

Такая вот зарисовка о том, как меняются нравы.

Не раз слышала, что Горький считается "тяжелым автором". Что относится, скорее, к настроениям, но никак не к языку повествования.
Читается легко, живо, будто автор рассказывает тебе за вечерним чаем свою непростую историю. При этом не может не радовать красочность и художественность оборотов, сравнений и других инструментов наполненности речи, коих в современной литературе нечасто встретишь.

Картины быта, деревни, близости с бабушкой, набожность людей, их уклад и логику поведения я живо присваивала как собственные - в детстве у своей бабушки в деревне многое было похожим.
Но в то же время удивительно, как на примере личной истории лишь одного рассказчика нам открывается целый пласт Истории страны с ее пережитками, бедностью, людской жадностью и жестокостью или покорностью и смирением; с ее домостроем, необразованностью и в то же время беспрекословной любовью ко всему окружающему.

И проводя параллель с современным миром отчетливо видишь, что люди изменили порядки, но самим измениться оказалось куда тяжелей, а для многих - попросту невозможно.

Обязательно прочитайте и поделитесь, что, как вам кажется, до сих пор актуально в мировоззрении людей и каких персонажей вы увидели в современном мире?

Я думаю, что многие неосознанно сравнивают эту книгу с книгой Толстого. Обе про детство, но какое оно разное!
Помню, в школе так и не смогла осилить Горького, он мне не нравился своей безнадёжной тоскнй. Читая его автобиографическую книгу сейчас, я понимаю, на чем это всё основано. Нельзя сказать, что здесь нет вообще ничего светлого, но как же больно, что родные люди ведут себя порой гораздо хуже, чем посторонние.
Я рада, что наконец-то прочитала эту повесть, правдивую, очень грустную, окутывающую беспросветной тоской, потому что для полноты картины мир нужно видеть во всём его свете, даже неприглядном.
P. S.: Сейчас деда Алёши давно бы лишили возможности видеться с внуком.

Предыдущая часть этой трилогии вывернула мою душу на изнанку, поэтому я целый год откладывала чтение второй части. Максим Горький, наверное, включил в это произведение всё то, за что многие не берутся читать российских авторов...Меня окунули в беспросветную чернушную тьму русских реалий начала 20го века среди низов населения...Ещё больше усилило моё впечатление то, что описывается это 12-13 мальчиком, а меня невыносимо трогают книги, написанные от лица ребенка..Страшное впечатление оставляет то, как подросток думает о том, что “нигде люди не изнашиваются так страшно быстро, так бессмысленно, как у нас на Руси”. И описания той необъяснимой, бесцельной жестокости, того стремления издеваться над человеком, которым большинство только забавляется, даже не ожидая от этого выгод. Щемящее чувство тупой неисправимой и непрошибаемой ограниченности простых людей. Грязь, пьянство и непотребство которые преследуют тебя с рождения... Едкое душевное горе человека перетекающее в жестокое буйное веселье, которое освобождает в нем внутреннего жесточайшего зверя, в звериной тоске бросающегося на всех и рвущего, ревущего и сокрушающего. И нет тут ни плохих, ни хороших. Есть просто убивающая реальность и тяжкий труд в окружении злобы и грубости. Горький говорит, зачем вам “страхи выдуманные, красиво рассказанные ужасы. А я вот знаю действительно страшное, буднично ужасное, и за мною неотрицаемое право неприятно волновать вас рассказами о нем, дабы бы вспомнили, как живёте и в чем живёте”. Самая страшная моя мысль, возникшая во время чтения, касалась того, что теперь я отлично понимаю откуда ноги растут у сегодняшнего общества, которому ничего не стоит унизить не такого как ты, просто из-за внутренней злобы, бессилия и душевной и умственной ограниченности, оттого, что некоторые не знают, что можно жить иначе. И выходит замкнутый круг, один вредит - другой терпит. Потому что все всегда терпели и будут терпеть. Женщины терпят побои и изнасилования, дети издевательства, простые люди надувательство и несправедливость. Оказывается, что такова судьба. Но реакция на такое отношение у ГГ такова, что “эти слова слушать скучно, и они раздражают. Я не терплю грязи, я не хочу терпеть злое, несправедливое, обидное отношение ко мне. Я твердо знаю, чувствую, что не заслужил такого отношения”.
И не смотря на добрые душевные порывы, ты черствеешь и становишься похожим. Потому что несмотря на всю свою любовь к людям и на ,то хорошие люди всё же есть, слишком уж им невыносимо живётся.
Если честно, мне не хотелось жить, когда я читала...ощущение тупика, страха и беспросветности меня душило. Может слишком уж пронзительно пишет Горький, хотя нет ощущения каких-то прикрас...всё как оно есть. А есть оно - невыносимо больно.

После прочтения позвонила и сказала: "Мам, спасибо тебе за мое счастливое и беззаботное детство".

Домашнее насилие - вот самая яркая тема, которая поднимается автором на протяжкнии всей повести.

Дед по субботам сëк прутом внуков за любую провинность, сëк до потери сознания даже за самую несерьëзную детскую шалость. Бил бабушку кулаками по лицу, ногами по голове. Дядя Яков насмерть забил свою жену, ляжет спать с ней, накроет одеялом с головой и бьëт, а зачем и сам не знает. Отчим бил ногой в грудь беременную мать, на глазах у главного героя. И всё это часто, умышленно, жестоко.

Женщины воспринимали побои, как в порядке вещей, как будто это норма. Я читала и мысленно хотела схватить обидчика за яйца, да каааак зарядить пару прямых ударов. Некому было заступиться за слабых.

В повести так же затрагиваются темы одиночества, обиды, недолюбленности родителями, дружбы, буллинга.

Прочитайте это произведение, чтобы еще раз убедиться, что ваше детство было прекрасным.

Каким же все-таки большим художником слова был Максим Горький!
Казалось бы давно избитый сюжет страстной цыганской любви, описанный в широко известных художественных произведениях в прозе и стихах, в музыкальных спектаклях и на киноэкранах, но он сумел найти новые краски, по новому обнажившие души влюбленных и заставившие читателя с волнением и неослабеваемым вниманием следить за разгоревшимися страстями, заставляя переживать вместе с главными героями. И заслуга в этом старого цыгана Макара Чудры, в которого воплотился писатель, талантливо рассказавшего эту зажигательную, трагическую легенду о Радде и Лойко.

Как-то мне трудно и даже неловко писать рецензию на столь признанную классику. Но всё же решаюсь, чтобы показать, что это – не замшелая литература, не то, что походя проходят в школе и забывают как страшный сон. Проза Горького и «Детство» в частности – великолепная, яркая, живая, интересная, образная, певучая литература.
В «Детстве» смешаны любовь и отвращение. Горький с большой страстью описывает свою родню, соседей, склоки и праздники, свои увлечения и страхи.
Безобразное, страшное, звериное смешивается здесь с тёплым, любящим и любимым, человечным, жалостливым. Бешеные страсти, вой от горя, ругань самыми страшными словами, остервенелое избиение детей за любую провинность сочетаются с душевными посиделками, сердечными присказками и разговорами о боге.
Поэтому возникает двойное чувство –«О, ужас!» и «О, восторг!». Ужас от мракобесия, творившегося вокруг маленького Алёши, от страшных, злых, психоватых взрослых, от их пьянок, драк, ненависти друг к другу. А восторг – от сказок и молитв бабушки, от всего её образа, от звёздного летнего неба и рассказов об умершем отце. От пляски Цыганка, от его бешеных глаз. От всего хоровода образов – великолепно вылепленных, ярких, живых, колоритных.
Горький – гениальный художник. Его цветастая, яркая речь, карусель лиц, динамика текста сделали книгу радостным событием в моей читательской жизни.
Я в таком восторге, которого сама от себя не ожидала. Последний раз читала Горького в школе (с удовольствием, кстати), и теперь совсем не понимаю, почему столько лет не возвращалась к нему – стыд мне и позор! Под впечатлением от «Детства» скачала всего Горького, что есть в сети, буду осваивать.