Избранное

Гимн свободе и вольности, пропетый молодым Горьким на заре его писательской карьеры, обрел зримое воплощение после выхода яркого и поэтического фильма Эмиля Лотяну "Табор уходит в небо", снятого по этому рассказу. Тем, кто видел фильм, трудно представить Радду в ином образе кроме созданного Светланой Тома, а Лойко Зобара - Григоре Григориу.

Мне кажется, это самый индийский фильм советского кинематографа, в нем были страсти, кровь и любовь, обеспеченные сюжетом рассказа, и знойные, проникновенные цыганские песни. Любовь, кровь и песни - классические слагаемые индийского кино, согласитесь.

Конечно, Максим Горький не думал об Индии, когда писал свой рассказ. Без сомнения, он знал, что прародина цыган - Индия, но табор, о котором рассказывает он, кочует в степях Бессарабии. Горькому удалось поэтизировать бессарабский колорит, сделав его полноправным персонажем своих ранних рассказов.

Главным мотивом раннего творчества будущего пролетарского писателя была воля вольная и полная свобода. Не удивительно, что его внимание привлек народ, сама организация жизни которого была воплощением воли и свободы. Именно цыганский антураж сопровождает лучшие рассказы Горького этого периода.

Предпочитает автор, как и в "Старухе Изергиль" прием, при котором присутствует герой-рассказчик, в этот раз это старый цыган, именем которого и назван рассказ.

Главные герои рассказа - молодая цыганская пара - ярки, выпуклы и колоритны. Своей эксцентричностью они насыщают все произведение, превращая его в выраженное романтическое повествование, в котором колоритность и красочность играют чуть ли не основную роль. И Радда, и Зобар гипертрофированно ценят свободу, она является для них самостоятельной ценностью, ради которой можно пожертвовать всем - любовью, счастьем - вплоть до жизни.

Но свободу они воспринимают своеобразно, свобода и воля для них - свобода только для себя, такое понимание предмета превращает общение свободных и волевых людей в единоборство, где кто-то должен сломить волю другого. А если этого не получается, то непокорный должен умереть - гордыня оказывается превыше всего, и любви, и разума, и воли, и свободы. Зачем мертвецу воля и в чем его свобода?

Так что, если вдуматься в текст рассказа, то становится ясно, что молодой писатель, еще не принявший социал-демократическую веру, уже понимал один их главных её догматов: "свобода - есть осознанная необходимость".

...суровая сказка, хорошо рассказанная добрым, но мучительно правдивым гением.

Заглавием своей книги Горький явно кивает Толстому, дружески, но чуть насмешливо.
Передо мной лежат две книги, очень похожие: посреди однотонной обложки крупно написано слово «Детство». Одна книга библиотечная, заклеена скотчем, даже имени автора не видно. Так что просто — детство. Два детства лежат передо мной.
Кладу руку на книгу Толстого, и кажется, что она гладкая, как весенний лист, как старинная полированная столешница, как тёплый лошадиный бок или рукав шёлкового платья. Счастливая, невозвратимая пора.
Трогаю книгу Горького. Ой, больно! Жжёт и колется. Раскалённое железо, щёлочь, мокрой розгой наотмашь. Невольно задаёшься вопросом: а было ли детство? А может, детства-то и не было?
Однако самая главная разница между этими настолько разными «Детствами», мне кажется, вот в чём. Повествователь у Толстого — взрослый, он оглядывается на прошлое затуманенным слезой умиления взором и себя самого видит как бы издалека и сверху. Повествователь у Горького — и есть сам ребёнок, Лексей, Олёша, Лёня, пермяк-солёны уши, голуба душа. Именно и только его чистый взгляд, неутомимый интерес к людям, тонкое сочувствование даже такому, чего пока не понять умишком, освещает всю эту тараканью тьму удивительным светом. Так и выходит, что детство — это не уходящая пора слёз умиления, шалостей и сластей по праздникам, а нечто большее, особое состояние, девство души и сознания. Состояние, когда вокруг не люди, а сказочные богатыри, царевичи, говорящие медведицы — большие, удивительные, сильные существа, несмотря на всю их ничтожность, уныние и слабость.
А ещё: представляете ли вы себе, сколько на самом деле в этой книге скрыто детств?
«Я сама на всю жизнь сирота!» — это мать.
«Я, гляди, на четырнадцатом году замуж отдана, а к пятнадцати уж и родила» — это бабушка.
«Меня так обижали, что, поди-ка, сам господь бог глядел — плакал!» — дед-мучитель.
Рядом с ребёнком все большие становятся по-детски открытыми, настоящими, отпускают на волю исстрадавшуюся душу и рассказывают то, чего самим себе говорить побоялись бы. Тут в этой маленькой книге открывается ещё один потайной простор: невольно окидываешь взглядом всех, о ком здесь рассказано, а мыслью охватываешь всех, о ком не рассказано, — и понимаешь, что всякий и каждый из этих тёмных и злых людей вырос из собственного детства, которое, поди, тоже было не менее тёмным и злым.
Ох ты, Русь, мутный взгляд исподлобья. Что всё это за грязь? Откуда вся эта боль? К чему вся эта сила?

В начале года я прочитал пушкинских "цыган" и конечно мне трудно не сравнивать эти два произведения. Ведь они об одном и том же - о свободе! Какая интересная тема!

А для выражения максимальной свободы в обоих произведениях используется один и тот же народ - цыгане. Логично. Но, как оказалось, свобода бывает разной. И книги бывают разными.

Пушкинские цыганы не знают законов внешних, но живут по принципу "моя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого". Для радушно принятого Алеко свобода была синонимом вседозволенности. Отвергнув внешние законы юридические и общественные он не смог отбросить внутренние законы западнокультурного общества, провозглашающего собственность высшей ценностью.
 
По-настоящему свободны у Пушкина цыгане, в частности, Земфира и её отец. Первая свободна любить, кого хочется.  Второй обладает ещё более непостижимой для нас свободой. Он способен не наказать убийцу своей дочери. Земфира - его ребенок, но не его собственность. Он скорбит, потеряв дочь, но не мстит, так как не потерял своё имущество.

Горьковские цыгане совсем другие. Кочевья, лошади, костры, песни - вся романтика та же. Но свобода другая. Их свобода - это, как ни странно, тоже собственничество. У них нет вещей, нет материальных ценностей, но это ничего не меняет.

Радда обладает выдающимися красотой и умом, которые она не хочет отдать другому, даже любимому. При чем здесь свобода? Это просто гордыня.

Лойко же ведёт свободный образ жизни, исключительный даже по цыганским вольным меркам. Слава - вот его имущество. Вот чем этот гордец не может пожертвовать. Да и Радда, возможно, нужна ему только для упрочения своего статуса. Ещё одна укрощённая кобылица.

Лойко и Радда уже давно стали живыми легендами, предметами гордости родных и близких. А от чужой гордости до своей гордыни - один шаг.

Данило обладал сокровищем, которое у него отняли и за это он отомстил. И это при том, что в отличие от Земфиры, Радда сама спровоцировала своё убийство. Но отца это не интересует. Он тоже гордый собственник, лишившийся своего состояния. Сравните с отцом убитой Земфиры.

Получается, что "Макар Чудра" - это гимн не свободе, а рабству. Ведь человек - раб своих пороков, а гордыня - самый страшный из них.

P.S. Убивать во имя свободы? Что дальше? Во имя равенства и братства? Как всё это революционно, как это не по-пушкински...

P.P.S. Сейчас читаю замечательную книгу Леонид Андреев - Дневник Сатаны , где прозвучала мысль, что единственная свобода - это смерть. Если это так, то Радда и Лойко смогли обрести друг друга, сохранив при этом свою свободу. В таком случае, это оптимистический конец.

P.P.P.S. На ум ещё приходит аналогия с О. Генри - Дары волхвов . Там, правда, герои пожертвовали своими сокровищами ради любимых. А здесь наоборот - пожертвовали любимыми ради своих сокровищ.

После полюбившегося Детства писателя, открывавшего собой его автобиографическую трилогию, продолжение не заставило себя долго ждать. Данная часть описывает его жизнь с одиннадцати до пятнадцати лет, а её название полностью и ярко характеризует то, что происходило с ним .

Как и в предыдущей части, основное внимание писателя сосредоточено на близких и родных, а также людях, с которыми ему пришлось столкнуться за время странствий и работы на чужих. Отличительной чертой при этом становится желание понять людей из своего окружения, особенно тех, кто так или иначе чем-то заинтересовывал автора.

В ходе чтения перед мысленным взором читателя проходит большое количество словесных портретов людей того времени, складывается картина той эпохи, проглядывают национальные черты и особенности, присущие русскому человеку, не всегда благоприятные, но никуда от этого не деться.

Рассказ и рассуждения писателя подкупают наличием тонких и точных наблюдений, большим разнообразием портретов представителей народа, мещанства, россыпью богатой житейской мудрости, преобразованной в поговорки и пословицы, демонстрирующей красоту и мощь русского языка.

При чтении в очередной раз поражаешься как писатель, несмотря на все тяготы и житейские трудности, сумел сохранить в себе доброту и отзывчивость, стремление познавать мир и людей вокруг. Наверное, во многом благодаря бабушке, а также чтению книг, о которых он рассказывает с упоением и подлинным интересом.

Данная небольшая повесть является первой частью, открывающей собой знаменитую автобиографическую трилогию Детство. В людях. Мои университеты (сборник) , в которой писатель знакомит нас со своей жизнью, шаг за шагом ведя своё повествование по основным её вехам.

На фоне ярких, самобытных картин бытового и семейного уклада мы наблюдаем детство ребенка, из чего складывался его мир, отношения с ним и со взрослыми, будь то родные или посторонние, сыгравшие в определённый момент важную роль в судьбе ребенка.

В ходе чтения мы знакомимся с родственниками будущего писателя, перед нами проходит целая галерея живых и ярких образов, особенных запоминающихся характеров, в которых угадываются национальные черты, хоть положительные, хоть отрицательные.
Их речь, общение, взгляды на жизнь несут в себе вековую народную мудрость, особенно это касается бабушки, близость с которой и взаимопонимание привносят в происходящее нотку внутреннего тепла и доброты, так необходимые каждому из нас.

Благодаря этой живой настоящей истории человека, впоследствии ставшего писателем и приобретшего мировую известность, у читателя появляется уникальная возможность почерпнуть для себя многое из того времени, его внутреннего уклада и неповторимости в своей невозвратности.

Несмотря на людскую жестокость и другие страшные вещи, творящиеся на страницах, повесть читается легко, живо, с особым упоением от красочности и поэтичности литературного языка, человеческой мудрости, приобретаемой чаще всего через жизненные страдания, тяготы и невзгоды.
И словно заново открываешь для себя автора. ЗдОрово просто !
Рекомендую и с интересом продолжу чтение трилогии.

Как долго я ходила вокруг этой книги. На полке для ближайшего прочтения книга пролежала у меня три года! Наконец добралась и прочитала я ее взахлёб. Ах, если бы в школе проходили "Детство", а не "На дне" или "Старуху Изергиль" (кстати, надо бы перечитать), у автора сегодня было бы намного больше читателей. Я конечно подозревала, что Горький гений (в школе скучнее Горького, был разве что Чехов), но прочувствовать действие его прозы на себе мне раньше не удавалось. Повесть "Детство" меня прошибла до глубины души. Книга по истине гениальная.

Я не читала других автобиографических произведений русских классиков об их детстве и юности (теперь буду это исправлять, мне очень понравилось читать такие книги), и очень рада, что начала именно с произведения Горького. Это не счастливое дворянское детство Толстого, эта книга о тяжёлой жизни не только конкретного ребенка, а целого пласта населения страны. Но герой книги Алексей Пешко́в не жалуется на свою судьбу, он так живёт, но принимает решение когда-нибудь что-то изменить. Он верит в доброе и светлое не смотря ни на что. Мне кажется, начинать знакомство с творчеством автора нужно именно с этой книги, чтобы понимать его, а не читать потом его прозу и удивляться "это вообще о чём?" Но "Детство" это далеко не детская книга. Она как минимум для старшего школьного возраста и конечно для взрослых.

Повесть построена таким образом, что начинается она с похорон и похоронами заканчивается. В самом начале книги Алексей теряет отца, а в конце книги мать. Но в промежутке между этими событиями будет ещё немало смертей и боли, которые выпали на долю ребенка. Но книга не об этом, а о том, что такое детство тоже принесло немало хорошего - рассказы бабушки, дружба с квартирантом "учёным человеком", которого никто не любит, доброта и бескорыстие Цыганка. И даже дедушкино "учение грамоте" розгами Алексей в итоге принимает как данность. В книге очень много фольклора, описания вечерних посиделок с песнями и танцами. Но особенно мне запомнилась глава о том, как Алексей понял, что у бабушки и дедушки свой Бог. Бог дедушки жесток и карает своих рабов за любой проступок. Бог бабушки - добрый и всепрощающий, плачет о грехах своих детей. Алексей сравнивает этих Богов и выбирает Бога по себе.

Самым удивительным для меня в этой книге было то, что книга хоть и мрачная, но не беспросветная. Здесь есть место и забавным событиям, и добру, и надежде. С удовольствием продолжу читать автобиографическую трилогию автора.

«Детство»     автор:Максим Горький         Русская классика

Совсем не помню, какие были эмоции, впечатления от книги в школьной программе, но сейчас такой широкий аспект эмоций просто ошарашил.

Это не про детство, это про беспощадную жизнь, тяжелый быт, бесправие женщины: кто сильнее, того и правда. Про непростые отношения в семье. Про «Бог дал, Бог взял».

Рассказывается, каково жилось Алексею до 11 лет. Многое плохое пришлось пережить: смерть близких, ненужность в семье, телесные наказания, нищету.

Бабушка Акулина Ивановна — это самое лучшее, что было в детстве Алексея. Мудрость простой русской женщины, её всепрощение, бескорыстная любовь. Её нелегкая жизнь — это гимн Женщин. Я плакала над её судьбой, восхищалась её простой мудростью, злилась над её покорность, а её последние годы жизни меня просто шокировали.

Двоякое впечатление: жестокое, тяжелое и душевное, теплое одновременно.

Хороший рассказ от признанного классика. Про опустившегося алкаша и вора Челкаша, который ищет напарника на крупное дело, а находит бедного крестьянского парня Гаврилу.
Гаврила рассказывает старшему товарищу, что работает не покладая рук, а все деньги уходят власть имущим. "Косил версту - выкосил грош", - так отзывается о своих трудовых буднях молодой крестьянин.
Даже жениться не может, кому нужен жених без гроша за душой. А Челкаш, поговорив с новым знакомцем, узнаёт в нём себя молодого и начинает тосковать по осёдлой жизни, хотя и скрывает это за личиной невозмутимого бродяги.
Писатель показывает, что зачастую преступниками становятся от безысходности. Гаврила сутками работает и ничего не имеет, а Челкаш за ночь может наворовать его годовой доход.
Сходив на дело, бедный парнишка настолько ошалел от привалившего богатства, что напрочь позабыл, каким путём оно добыто. И кроме того, он чуть было не решился на более страшный грех.
А Челкаш, напротив, повёл себя благородно, хотя впоследствии и пожалел об этом.
В рассказе показана власть денег - дарующих свободу. И неволя, в которую человека загоняет алчность
Горький погружает своих персонажей в думы прошлого, заставляя их осознать, кем они были и кем стали. Показывает, что человек может меняться в короткие сроки. Он раскрывает природу человеческой сущности в целом и жадности в частности.
Автор любит смелых и широких душой персонажей, а слабых и малодушных откровенно презирает.
Противопоставляя полярно разных героев, писатель играет на контрасте, позволяя читателю прочувствовать ситуацию, в которой нет правых и виноватых.
Горький во всём ищет идеал и поэтому, часто обращается к легендам, наделяя своих персонажей чертами идеальных героев легенд. Казалось бы, пьяница и вор не может быть благородным. Но противопоставь ему заведомо приниженного персонажа, и в первом откроются черты легендарных царей, несмотря на то, что он о таковых и не слышал.
Всё зависит от условий, в которых оказываются действующие лица произведений.
А Горький мастер создавать неоднозначных героев и соответствующие условия для них.

Рассказ Максима Горького "Челкаш", на мой взгляд, это по сути притча о благоразумном разбойнике, осознающем, что перед лицом смерти все богатства мира - ничто, пыль земная. Получение главным героем рассказа смертельной раны, его стояние перед смертью заставляет последнего сделать нелёгкий выбор. Несмотря на то, что в финале рассказа автор не говорит о гибели Челкаша, определённые элементы указывают читателю, что Челкаш не оправился от смертельной раны, нанесённой ему Гаврилой. Преображение Челкаша перед лицом неминуемой смерти не случайно. Незадолго до трагического финала Горький показывает нам не того Челкаша, которого все знают, а внутреннего Человека:

" Он, вор, любил море. Его кипучая нервная натура, жадная на впечатления, никогда не пресыщалась созерцанием этой темной широты, бескрайной, свободной и мощной. И ему было обидно слышать такой ответ на вопрос о красоте того, что он любил. Сидя на корме, он резал рулем воду и смотрел вперед спокойно, полный желания ехать долго и далеко по этой бархатной глади.
На море в нем всегда поднималось широкое, теплое чувство, — охватывая всю его душу, оно немного очищало ее от житейской скверны. Он ценил это и любил видеть себя лучшим тут, среди воды и воздуха, где думы о жизни и сама жизнь всегда теряют — первые — остроту, вторая — цену. По ночам над морем плавно носится мягкий шум его сонного дыхания, этот необъятный звук вливает в душу человека спокойствие и, ласково укрощая ее злые порывы, родит в ней могучие мечты..."

Именно этот внутренний Человек и пробудится в Челкаше, когда он решит отдать Гавриле все свои деньги и уйти:

"Он пошел, пошатываясь и все поддерживая голову ладонью левой руки, а правой тихо дергая свой бурый ус. Гаврила смотрел ему вслед до поры, пока он не исчез в дожде, все гуще лившем из туч тонкими, бесконечными струйками и окутывавшем степь непроницаемой стального цвета мглой..."

И ведь этот уход Челкаша у Горького символичен - это уход со сцены, уход в мир иной. Безусловно, Челкаш не совсем тот библейский благоразумный разбойник. Но он даже не ведая того поступил по-христиански - простил своего убийцу и отдал ему деньги. Тем самым исполнив одну из главных заповедей Христа...