Персеваль

Все-таки для меня есть какое то большое необъяснимое очарование в средневековой литературе. Помимо захватывающих сюжетов, в ней множество отсылок, означающих всякое, до чего бы ты сам без объяснения специалиста никогда бы не додумался. Я уже даже не знаю, что для меня интереснее - читать само произведение, либо читать его разбор. В данном новом издания МИФа имеется пояснительная статья о Кретьене де Труа, являвшимся придворным клириком при дворе Филиппа Эльзасского, графа Фландрского, которому "Персиваль" и был посвящён и по заказу которого, по всей видимости, написан. На дворе был год примерно 1190 и куртуазная культура была в начале своего расцвета, поэтому в произведении, помимо своего неуловимого французского флера, все ведут себя строго определённым образом. Сюда же включаются длинные ,повторяющиеся и страшные для современных нравов измышления о том, что женщина в восторге от домогательств и всего-то они хотят, просто не признаются, так что всей мужской братией дружно берём и домогаемся. Да-да, так и написано. Ну или что-то такое :

Творить добро - роль женщин всех, А на уме у них лишь грех. Та, в ком одна одна лишь добродетель, Не женщина, Господь свидетель. Она утратит это звание, Когда творит благодеяния.

Я это собственно к чему... По сравнению с более поздним суховатым, я бы даже сказала повествованием в стиле хроники, в Смерти Артура Мэлори, Кретьен де Труа привнёс христианские и куртуазные поучения в большом количестве в свой текст. Что и не мудрено, ведь он выбрал одну из главных, но всё таки узконаправленную в Артуриане тему про поиск Грааля и главный герой Персиваль, достойный его узреть был девственником (pucelle) , что с одной стороны поучало почтенную публику, а с другой сильно её веселило. С другой стороны "Персиваль" вышел очень таинственным и недосказанным, а том числе из-за того, что осталось неоконченным. Персиваль и Гавейн частенько оказываются в мистическо-фантастических местах. А то что мне по настоящему взрывает мозг - это образ Короля-Рыбака или Короля - Рыболова. Персонаж с одной стороны имеющий прототип в виде кельтского бога потустороннего мира Брана, и в то же время является прямым потомком Иосифа Аримафейского и поэтому он хранитель Грааля. Поэтому ни разу не удивлена, что такой выдумщик- абсурдист с буйной своеобразной фантазией и любитель Артурианы и Дон Кихота Терри Гиллиам, снял в 1991 году прекрасный фильм Король - Рыбак с Джеффом Бриджесом и Робином Уильямсом, вдохновившись этим персонажем. Сюжет скачет со скоростью света, Персиваль выписан довольно карикатурным простаком, а начале я даже смеялась над его злоключениями, но потом меня это начало немного утомлять. Мой любимый сэр Гавейн выписан идеальным мужчиной, что опять же мне не близко, все-таки персонаж он был согласно другим произведениям Артурианы не однозначным. И по итогу вышло, что самыми интересными дня меня вышли образы рыцаря -сенешаля сэра Кея, который согласно Кретьену де Труа был красавчик - блондин, но невероятный хам и несносный насмешник, которого все обходили стороной. Ну и образ самого короля Артура вышел таким, который и представляет моя душа - всепонимающий взрослый, немного усталый король, который знает каждого в своём окружение от и до и относится к ним натурально как к своим детям, с индивидуальным подходом. Наверное это одно из самых значимых произведений Артурианы, так и оставшееся незавершённым из-за смерти автора, с важными для этой Вселенной персонажами как Король-Рыбак или Алый рыцарь. Ну и история валлийца Персиваля, которого воспитывала мама (что было страшно смешно, потому что маму бы тогда не допустили на пушечный выстрел к воспитанию мальчика, который метил в рыцари) был прост и непосредственен, поэтому когда увидел Грааль страшно тупанул и не сделал того что нужно, тоже очень занимательна. Теперь есть дополнительное побуждение взяться за Вольфрам фон Эшенбах - Парцифаль , ведь сдаётся мне что немцы в отличие от весёлых французов навалили в своём переложении этого сюжета нереальной драмы.. Ну так чтобы как раз Вагнеру было повадно написать свою героическую эпическую оперу)

На волне чтения средневековой литературы, раз уж у меня так неплохо пошла "Смерть Артура", я решила заодно и с "Персивалем" до конца разобраться. Это еще одна прекрасно оформленная книга в моей коллекции: небольшой формат, золотое тиснение на обложке, небольшие стилизованные иллюстрации и буквы-изображения, предваряющие начало каждой главы, в старинном стиле. Разумеется, оригинальный "Персиваль" написан в стихах и, да, существует стихотворный же перевод этого рыцарского романа на русский язык. Данное же издание пересказывает его в прозе, для дополнительного эффекта перемежая повествования с небольшими стихотворными вставками, - общий эффект получается чудесный! Читать книгу в такой переработке - одно удовольствие, жаль только, что она не завершена в связи со смертью автора, который так и не успел довести до конца свое последнее детище. Кретьен де Труа - изысканный певец куртуазной любви, и это чувствуется даже в пересказе. Там, где Мэлори не особо убедителен в описании романтических сцен, ограничиваясь парой-тройкой общих, достаточно скромных фраз, французский менестрель создает по-настоящему проникновенные романтические моменты - как, например, с каплями крови на снегу, напомнившие Персивалю об оставленной им Бланшфлор, да так, что он замер, погруженный в глубокую задумчивость на целое утро. Различается довольно сильно и сама трактовка характеров широко известных по артурианскому циклу героев, а также описание их судеб. О происхождении и взрослении Персиваля, например, Томас Мэлори особо не рспространяется, хотя кое-какие сведения дает, а Кретьен тщательно излагает нам все подробности - и о том, что он валлиец, и том, что Сын Вдовы, и о том, каким же наивным простачком, дурачком, да к тому же невоспитанным невежей он был поначалу. Гавейн у Мэлори - тип яростный и жаждущий мести, способный на очень некрасивые поступки, хотя и, безусловно, смелый рыцарь и любимец короля, а у де Труа он назван миротворцем и "самым учтивым" из рыцарей, и вообще кроток, как агнец, несмотря на то, что далеко не трус. Пожалуй, это самая храбрость, да еще любовь к прекрасному полу в количествах - единственные черты, которые остаются неизменными в любой из версий, касающихся этого персонажа. Интересно и то, как здесь подана история его происхождения, сам Гавейн искренне почитает, что вот уже двадцать лет, как он лишился матери, но в ходе приключений, выпавших ему за время романа, в далекой стране он забредает в заколодованный замок, в котором живут две королевы и одна принцесса - мать, дочка и внучка. Старшая из королев оказывается Игрейной - здесь Угреной, матерью короля Артура, которую тот тоже давно считает почившей, средняя - ее дочерью, бьвшей когда-то женой Лота (то есть, здравствуй, Моргауза), а самая младшая девушка по имени Кларисса таким образом выходит сестрой Гавейна и трех его братьев. Кей здесь вообще тип резко отрицательный, мало того, что ехидный и насмешливый - эти качества и у Мэлори за ним остаются, так еще и грубый, невоздержанный и жестокий: ударил девушку по лицу только за то, что ему не понравились ее слова, и толкнул шута в огонь. Ну и, конечно, король Артур, который здесь только и делает, что страдает, страдает, страдает... Стоит только повествованию обратиться к нему, как мы видим короля, погруженного в глубокую печаль и тоску. Присутствует в тексте и Король-Рыбак, приходящейся родней Персивалю, и Грааль, и еще энное количество любопытных персонажей, часть из которых, иногда под слегка измененнными на старофранцузский манер именами, любителям артурианского цикла хорошо знакома. Читается роман удивительно легко, Кретьен де Труа был действительно великим бардом, тут ни прибавить, не убавить. Его трактовку героев артуриановского цикла, опять же, как и с Мэлори, можно принимать, а можно не принимать, но написан "Персиваль, граф Грааля" чертовски увлекательно и очень красиво. Тут находится место и битвам, и любви, и различного рода интересным событиям, хитросплетениям судеб, а также - Великой Тайне, которая, пусть и сокрытая туманами неизвестности, только сильнее разжигает воображение. Ели сравнивать два этих труда, хотя сие есть занятие неблагодарное и во многом бессмысленное, то "Смерть Артура" Томаса Мэлори представляет собой гораздо более масштабное, эпическое и завершенное полотно, охватывающее собой весь легендариум артурианы целиком - и в этом заключается ее главная, неоспоримая ценность, а "Персиваль" - всего лишь небольшой ее кусочек, маленькая толика, к тому же, несущая в себе все признаки, присущие культурной традиции ее автора (к которой я, признаться, весьма неравнодушна), однако, кусочек этот содержит, во-первых, очень важное для легенды дополнение - то самое, которое навек повязало артуриану с сакаральной историей Святого Грааля, а, во-вторых, с точки зрения именно художественного исполнения написан он намного сильнее. Во всяком случае, конкретно это издание - причиной ли тому очень удачное произаическое переложение в сочетании с по-настоящему прекрасными стихотворными вставками Евсы - вызвало у меня гораздо больше эмоций при прочтении. Так что тому, кто хочет познакомиться с историей короля Артура и его рыцарей в классическом и наиболее полном ее воплощении - я рекомендую взяться за Мэлори, а тому, кто хочет прочесть именно рыцарский роман со всеми присущими ему атрибутами и духом куртуазного времени - за "Персиваля".

Дальше...

Многоточие ставим, поскольку врасплох Смерть застала Кретьена, строку обрывая. Кто теперь нам расскажет, хорош или плох Путь Гавейна отважного и Персеваля? .. А копье в каплях крови? А дивный Грааль? А дворец, озаренный мерцаньем рассвета?.. Ты отныне, читатель, и сам - Персиваль: Не спросил - и остался навек без ответа. Но, как прежде, на волю, где вьюга сечет, Где, движенье заметив, снижается кречет, - Ветер странствий из отчего дома влечет... Слава или забвение? Чет или нечет? И, сразив в поединке противника, вновь Рыцарь скачет к таинственной башне, откуда Темно-красную розу бросает Любовь, Что одна лишь, возможно, и верила в чудо. Тот - счастливец, кто битвами жизнь сократил, Не сменяв на покой вожделенные дали, Где с востока на запад светило светил проплывает, Горя, словно Чаша Грааля...

В своё время я купила эту книгу ради чудесных стихотворных вставок (большая часть романа переведена прозой, хотя изначально он был написан стихами; оставлено лишь несколько поэтических строф):

Коли честь тебе дорога (а иначе и жизнь к чему?) - ты не станешь казнить врага, если гость он в твоём дому. Ты накормишь, нальёшь вина и предложишь врагу ночлег, даже если его вина в этот миг на устах у всех. И снабдит его в холода тёплым платьем твоя рука, и направит врага туда, где он сгинет наверняка.

Конечно, я знала, что Кретьен де Труа - средневековый автор рыцарских романов, но как-то не придавала этому значения, обольщённая исключительно поэтическими вставками. Каким же было моё восхищение, когда я всё-таки взялась за прочтение всей книги целиком! Она небольшая, компактная, очень мило оформленная, с чудесным шрифтом и маленькими иллюстрациями в средневековом духе - уже благодаря этому её приятно читать.

Но главное, конечно, не оформление. Главное - это восхищённое удивление, приходящее с пониманием, что ты только что окунулся в самый исток важнейшей легенды христианского мира - легенды о Граале... Она начинается именно здесь, в этом романе, в обрамлении рыцарских похождений, прекрасных дев и мистических событий.

Не только Грааль - образ Короля-Рыбака, давно меня мучивший, тоже нашёлся в этой маленькой книжке. Я встретила его однажды в одноименном фильме и долго ломала над ним голову, пытаясь понять, откуда же взялся этот Король-Рыбак, как он связан с Граалем и кто он вообще такой? - и "Персеваль" дал ответы, хотя и не так подробно, как хотелось бы. Таинственный образ перестал быть мучительной загадкой - стоит ли говорить, что счастью моему не было границ?

"Персеваль, граф Грааля" - настоящая жемчужина, совершенно случайно попавшая на мою книжную полку, и оттого ещё более ценная. Это - восторг библиофила, лакомый кусочек для любителя средневековья и рыцарства, приятный сюрприз для ценителя ёмких стихотворных строчек... Пять баллов из пяти! - да что там, этого ещё недостаточно.

Понесли - а ты не спросил (как жаль!) и в дальнейшем не спросишь вновь - для чего явили тебе Грааль и копьё, на котором кровь. Человек, внушивший уста замкнуть, ненамеренно ввёл в обман. Ты теперь стократ удлинил свой путь и развесил над ним туман. И когда, на миг озаряя даль, над которой клубится мгла, жизнь мелькнёт, сверкнувшая, как Грааль, ты не спросишь, зачем была.