Былое и думы (Главы из книги). Что делать?

Конечно, Николай Гаврилович рассуждал совсем не так, но это моё впечатление от книги. ) Даже сейчас мысль о том, что женщина может быть равна в правах и возможностях мужчине, вызывает горение задов некоторой части общества. А уж как это звучало в середине XIX века сложно даже представить. Тем более, что Чернышевский ратовал даже не за равноправие, а за более высокое положение женщин, потому что “палку, которую перегнули в одну сторону, чтобы выпрямить, нужно перегнуть в другую сторону”.

Что же касается нашего времени, то, к сожалению, роман “Что делать?” очень тяжело читается. Речь автора изобилует бесконечными повторами и невероятно усложнёнными конструкциями. Он очевидно в гораздо большей степени философ и мыслитель, нежели писатель. Чтобы продраться через его стиль, нужно приложить заметные усилия, поэтому неудивительно, что в школьные годы ни я, ни все мои знакомые, эту книгу не оценили, а некоторые и вовсе не дочитали.

Да, сейчас, многое, особенно экономическая часть, в романе выглядит утопией, не применимой в реальной жизни. А уж описание прекрасного будущего в “роскошных” интерьерах алюминия и хрусталя и вовсе вызывает смех. Однако сложно не признать, что для своего времени книга была революционной и повлияла на многих людей, в числе которых были и В. И Ленин с супругой. Сейчас, после многочисленных попыток как в частном порядке, так и на государственном уровне, реализовать описываемые в том числе и Чернышевским “общины” или “артели”, очевидно, что идея эта нереализуема в долговременном формате. Но во время жизни писателя таких свидетельств ещё было очень мало.

На мой взгляд, как часть истории философии труды Николая Гавриловича смотрятся более уместно. Однако то, что многие писатели в своих произведениях прямо спорят с идеями романа “Что делать?”, превращает его в часть русской литературы. Л. Н. Толстой, Ф. М. Достоевский, В. В. Набоков изображают автора как разрушительную, негативную фигуру, и чтобы лучше понимать их отношение к нему, нужно прочесть и работы самого критикуемого.

Лично для меня при всех недостатках романа, позиция Чернышевского по “женскому вопросу” намного ближе того, о чём мечтал Толстой. Для которого жена была исключительно обслуживающим персоналом, а сама идея равноправия - недопустимой, посягающей на основы бытия. Вся революционность Льва Николаевича ограничивалась исключительно мужчинами, только они были “людьми”, чьё положение стоит внимания и улучшения. То есть, по сути, писатель считал необходимым освободить часть “рабов”, но оставить им всем “рабынь”, власть над которыми была бы немногим меньшей, чем до этого у помещиков над самими крепостными мужчинами.

Теперь об аудио-версии. Первое, что меня смутило - это длительное, минут на 40, вступление от редактора, где расписывается “что хотел сказать автор” каждым из своих персонажей… Мне эти объяснения ещё в школе не нравились, а уж во взрослом возрасте слушать их и вовсе утомительно. Тем более, когда весьма смутно помнишь само произведение и переслушиваешь именно для того, чтобы составить о нём уже взрослое впечатление. Дополнительное отторжение вызывает то, что написано это предисловие было явно в советское время и сейчас звучит как очень прямая и навязчивая пропаганда. В общем, рекомендую эту часть пропустить - если возникнет желание, её можно послушать после самого произведения и сравнить с собственными мыслями и впечатлениями.

Безусловно, Владимир Сушков - профессионал своего дела. Прекрасно поставленная речь, никаких ошибок в произношении или ударениях, ровный тон, без дополнительных интонаций и актёрской игры (всё-таки он - диктор советского радио), хорошее качество записи. Однако очень чувствуется, что озвучивалось произведение в то время, когда “скорость жизни” была совсем другой. Это - первая аудиокнига, которую я прослушивала с ускорением аж в 60%. Вероятно, на это повлиял ещё и стиль Николая Гавриловича с его постоянными повторами одной и той же мысли. Но и темп речи диктора тоже, к сожалению, очень “несовременен”.

Как произведение школьной программы “Что делать?” мне кажется, слишком тяжеловесным и непонятным. А вот в более взрослом возрасте я бы советовала с ним ознакомиться всем, кто интересуется классическими произведениями, историей или философией. Значение романа на взгляды тех, кто стоял во главе революции 1917 года, сложно переоценить. А будучи взрослым человеком гораздо проще и “продраться” сквозь речевые обороты Н. Г. Чернышевского, и соотнести время написания романа с последующими событиями, где-то подтверждающими, а где-то опровергающими мысли философа.

Когда читала книгу, было очень много интересных мыслей, которые хотелось изложить в отзыве. Книгу закрыла, и мысли куда-то улетучились. Сейчас попробую собрать их по крупицам.

Что сразу бросается в глаза, как только начинаешь читать, так это язык автора, его стиль. Здесь он очень сужен и максимально приближен к научному. Словно читаешь не художественное произведение (хоть и не совсем), а ощущение какого-то научного текста.

Во-вторых, многочисленные отступления. Их слишком много. "Проницательный читатель, наверно, уже успел заметить, что..." и так до бесконечности. На пять страниц непосредственного произведения приходится семь страниц авторских вставок и замечаний. Это напрягает.

Я повторюсь, наверно, в тысячный раз, но роман действительно содержит очень много размышлений. Действительно много. Вот это пример, когда сначала появляются идеи, а потом уже приходит мысль написать книгу. Видимо, автору очень уж хотелось выплеснуть свой поток мыслей, а слушателей рядом не было. Очень яркий пример схемы замысел => книга. А не как это часто бывает, сначала идея написать книгу о чем-нибудь, а потом содержание высасывается из пальца.

И все эти размышления не всегда понятны сразу. Иногда приходилось перечитывать, иногда и по несколько раз. Но когда понимаешь мысли и ход рассуждения, приходит осознание того, что во многом он действительно прав. Во многом. Но не во всем.

Например, я не совсем согласна с его точкой зрения на ревность. Не совсем согласна с тем, что люди могут жить в справедливом, равном обществе без зависти, лжи и всего такого. Но это утопия, и это очень приятная утопия.

Что еще... Книга очень полезна девушкам, как это ни странно. Тут есть идея равенства мужчин и женщин, именно равенства, а не феминизма. Тут есть интересные мысли о браке и любви, полезные и актуальные и в наши дни.

Отличительной чертой произведения является то, что в нем совершенно отсутствует поэтичность и тонкость. Наоборот, все слишком прямолинейно и откровенно. И это скорее плюс, чем минус.

Рахметов. Такой очаровательный хам. Конечно, действует из лучших побуждений и все такое. Но хам. А хамов я люблю. Представьте, вы будучи обыкновенным человеком, подойдете к нему. А он, зная, что вы, будучи заурядным и ничем не примечательным человеком, не имеете ни особых качеств, ни влияния в определенных кругах, отвернется от вас, ответив, что ему, мол, некогда. Не потому, что действительно некогда, а потому, что вы, дескать, птица не высокого полета, и нечего ему с вами время даром терять. Но сильный человек. Мне понравился. :)

«Новые люди»… Если я все правильно понимаю (а если неправильно, то поправьте меня), то эти «новые люди» представляют революционное движение. Оппозицию. Но вот что странно. Нет здесь ни слова о том, как они хотят добиваться своих целей. Есть картинка идеального общества, а как его достичь, не сказано. Да, есть пример Веры Павловны. Она открыла швейную мастерскую, где каждый работает на себя, но имеет общую цель. И все разбогатели. Да, предприятие разрастается, открывается вторая, а затем и магазин. Но все равно. Мне непонятно, что они собираются дальше делать, эти новые люди.

И вообще. Когда читаешь роман, к этим взглядам и убеждениям относишься немного снисходительно и немного саркастически. Власть-то получили, светлое будущее строить вроде начали, но не получилось ведь. Не хочу разбираться ни в причинах, ни в следствиях, ни в том, кто прав или виноват. Просто факт. Мы пришли к несколько другому обществу, и я не знаю, какое лучше.

А сбылись ли надежды новых людей? Нет. Конечно, правильно было бы сказать «Да»: у нас демократия и все такое. Но все-таки нет. Так может быть, им и не суждено сбыться?...

Впервые с этой книгой я "познакомилась" больше четверти века назад в старших классах школы, тогда она была внесена в школьную программу. К счастью, не в обязательную ее часть, и наша мудрая филологиня, вполне понимая, что пятнадцатилетние оболтусы ни за что не оценят этот великолепный "кирпич", ограничилась чтением отрывков из учебника. За что я ей искренне благодарна, ибо мемуары не стоит читать малолеткам, они писаны не про них.

Если отринуть славословия, обычно свойственные филологам... Что же такое "Былое и думы" для современного читателя?
Как мыслитель, Герцен слабоват. Несмотря на многие интересные мысли, встречающиеся в его мемуарах, никаких прорывов в мировоззрении они не сделают. Да он и сам признает, что теоретически ведом, что позицию касательно мироздания выбрал еще в юности, не особо обдумывая. Атеизм, социализм и даже представления о российской истории - всё это принималось на веру, и только потом яростно доказывалось в прокламациях. В "Былом и думах" только отзвуки этой борьбы.
Можно ли считать "Былое и думы" блестящим литературным произведениям? Тоже нет. Композиция рыхлая, язык замусорен иностранными словами даже там, где существуют русские аналоги, позиция автора временами весьма сомнительна. Лично мне, например, было крайне неприятно читать об отношениях Герцена с его Natalie, которую он якобы любил, однако при случае изменял то с служанкой, то с замужней женщиной и не стеснялся признаваться ей в этом (вообще, отношение к женщинам той "элиты" революционных течений, что описана в "Былом и думах," довольно мерзкое). В то же время Герцену несомненно удаются описания природных явлений в сочетании с чувствами, которые они вызывают; в "Былом и думах" есть моменты, не просто берущие за душу, а реально вызывающие мурашки по коже.

Что же в остатке? Исторический источник, свидетельство очевидца, и этого у "Былого" не отнять. И дело не только в портретах выдающихся общественных деятелей XIX века, но и в описаниях всей "передовой" российской или эмигрантской тусовки, позволяющей осознать, что... всё было не совсем так, как нам пытаются внушить учебники. Честно, когда Герцен описывал свою ссылку в Новгород, я читала и думала - сошлите меня, а? Я бы с удовольствием послужила немного советником Новгородского губернского правления, управляющим 2 отделения... Нам, внукам Октября, позицию эту понять и принять сложно, хотя... Всё это чертовски похоже на современное "за МКАДом жизни нет". Зато становится вполне понятно, почему все эти революционэры из аристократии терпели поражение. Прав был Ленин, они были страшно далеки от реальной жизни.

И все же - поклон Александру Ивановичу за искренность, пусть даже не без попыток себя приукрасить. XIX век задержался на страницах "Былого и дум". Одно обидно - книга мне досталась с лакунами, я этого не знала, когда покупала; кто-то решил за меня, что мне стоит читать, а чего не следует. Боюсь, мне не хватит жизни повторить попытку, так что - минус еще полбалла за издание. Но прочесть всё равно стоило.

«Я — женщина, поэтому я всё умею правильно делать!» — сказала за игрушку моя старшая дочь. Я запомнила. Повторила в уме. Записала на всякий случай. Рассказала сестре — пусть пользуется формулой. Девизом. Аксиомой.

Я — женщина, поэтому читаю роман Чернышевского «Что делать?» и думаю: «Что же делать: обед варить или вести детей гулять?» В это время Вере Павловне снятся разные милые сны: тут вам отсылки и к спасителю (из подвала — и не только!), который чуть ли не прямым текстом говорит ей «встать и идти»; и к зерну, что, падши в землю, не умрёт (почва, среда, отделение зёрен от плевел!); и к Эдему (хрустальный дворец, обилие тепла, неги, музыки, счастья).

Я — женщина, поэтому читаю роман «Что делать?» и меняю малышу подгузник. В это время Вера Павловна то ли живёт с мужем в браке, то ли нет, и утверждает, что муж готов для неё на всё, что ей надобно, но только надобно ей мало. Потом оказывается, что надобно было много, а мужу было скучно делать усилие, ведь в усилии неправда, а всё должно быть легко. «Да ну?» — спрашиваю я Чернышевского, втаскивая коляску по лестнице в метро. Усилие тела делает мои руки крепкими, а усилие души тренирует дух.

Я — женщина, поэтому читаю «Что делать?» и не понимаю, почему столь быстро проходят часы моего ночного чтения: куда так летят минуты тишины и уединения? В это время герои романа делают разные славные подвиги друг для друга, например, один самоубийство совершает (ну почти), ведь так же легче жену порадовать, чем придумывать что-то другое.

Я — женщина, поэтому читаю роман «Что делать?» и гадаю: почему люди верят в рай на земле? Сказано же: после второго пришествия, не раньше. Но невтерпёж. Хочется сразу. Благая цель — и искусственные методы. Добрые намерения — и упорство на грани упрямства.

Недостижимо.

Старшая дочь надевает младшей колготки. Достижимо.

Все мы люди хорошие, да, Фёдор Михайлович? Помню, помню, кроме самых дурных. Что с дурными делать будем? Николай Гаврилович, а?

Я — женщина, поэтому я умею всё правильно делать, даже когда ошибаюсь. Ошибка сейчас становится правильным шагом к будущему.

Все ошибки — для будущего. Уразуметь.

И пойти петь колыбельные.

Прочитал роман в первую очередь для того, чтобы понять, за что царские асфальтоукладчики сломали жизнь одному из самых светлых умов XIX века. Оказалось, за дело: слишком увлёкся Николай Гаврилович идеей того, что человек заслуживает лучшего. Сама история романа удивительна: Чернышевский сидел в Петропавловской крепости, отправляя роман частями в печать. Тюремные цензоры читали, читали, ничего не вычитали, думали - очередная мелодрама. Роман опубликовали в "Современнике", и произошел взрыв: его читали гимназисты, студенты, многие-многие, затем роман запретили, его переписывали от руки - как Библию - затем его печатают за границей. Позже большевики подняли Чернышевского на щит, будто он предвещал революцию. Да нет, ни о какой революции он не мечтал. Роман о том, что каждый имеет право на счастье и полноценную жизнь, на уважение своего выбора, на личное пространство. Вот так умно Чернышевский и обрушивает замшелые крепостнические скрепы, хотя ни слог, ни сюжет высокопарностью не блещут. Роман - совершенно искренний взгляд на человека как существо творческое, самостоятельное, ещё не раскрытое. В романе много о любви и уважении, здесь своя революционность. Да, это книга-веха, книга-указатель.

Herr ♥ 'en

Без лишних слов: настольная книга. Когда из жизни ушел один близкий мне человек, великий Артур Шопенгауэр примирял меня с миром в "Афоризмах житейской мудрости", а Александр Герцен в "Былом и думах" хоронил Natalie, свою жену. И это совпадение, наша похожесть сыграли немалую роль в моей симпатии к одному из ярчайших публицистов второй половины 19 века. И да, он, конечно, больше публицист, чем писатель; даже в мемуарах. Верным единожды избранным идеалам Александр Иванович, хотя и гораздо более скептичный к концу жизни, остается на всем ее протяжении, а это не может не заслуживать моего уважения.

Его упрекают за пристрастность, но разве он ставил перед собой задачу объективного историка? Нет же, у человека были твердые политические убеждения. Его упрекают за тщеславие, за чрезмерный интерес к собственной персоне, но позвольте, о ком же, как не о себе любимом, большей частью говорить в мемуарном произведении?

Если не о достоинствах автора, а о самом тексте, то: язык. Виртуозное владение русским литературным языком. По крайней мере, несмотря на частые вмешательства инородных слов и вообще языковые нормы более чем на 1,5 века старше, чтение далось мне легко, да еще и доставило удовольствие. Кроме того, конечно, история: "мы - последние этого века, мы великой надеждой больны..." - как писал один поэт. Искренне поражаешься тому, как эти люди, Герцен и ему подобные, успевали быть так страстно увлеченными в мире происходящим, а кроме того - заводить семьи, растить детей, дружить, путешествовать... И это не при интернетах и самолетах, а при письмах и экипажах.

И отдельно, под конец, хотелось бы отметить талант Герцена в создании литературных портретов: истый француз Гюго, героический сын Италии Гарибальди, великий английский мечтатель Оуэн, наш замечательный критик Белинский... и еще многие-многие - указатель имен в каждой книге составляет не менее десятка страниц.

P.S. И трогательная сцена клятвы Герцена и Огарева на Воробьевых горах. Факт небезызвестный, но как здорово узнать из первых уст!

Первое, что обращает на себя внимание в этой книге, - это пренебрежительное отношение автора к читателю. Чернышевский постоянно оскорбляет своего читателя, обвиняет его в дурном вкусе, иронизирует над ним. Нам дают понять, что рядовой читатель слишком неразборчив и глуп, чтобы постичь гениальность автора. Тем не менее, среди невежественной публики, есть все-таки небольшое число разумных людей, ради которых книга пишется, которые смогут ее по достоинству оценить. И, разумеется, если кто-то в чем-то не согласен со автором, это только потому, что он не входит в число избранных. Так что, дорогие читатели, если вы не хотите принадлежать к неразумной толпе, пожалуйста, обожайте Чернышевского и восхищайтесь его творчеством. Что это такое, если не дешевая манипуляция? Не знаю как вам, а мне такое обращение не по вкусу, и я не люблю, когда непонятные писатели обзывают меня плохими словами.

«Что делать» - во многих отношениях произведение сомнительное. Здесь нет интересных персонажей, увлекательного сюжета, и с точки зрения писательского мастерства все печально. Эта книга –пропаганда в чистом виде. Единственная ее цель, и автор этого не скрывает, промыть читателю голову социалистическими идеалами. Нас учат правильно жить, работать, развлекаться и создавать семьи.

Я бы сказала, что межполовым отношениям автор уделяет первостепенное внимание. На примере двух замужеств Веры Павловны он учит нас строить семейную жизнь. В этих замужествах много всего странного, но главная мысль автора в целом понятна. Не обязательно жить всю жизнь в несчастливом браке, если вам однажды не повезло в него вступить. Кроме того, оба супруга могут быть прекрасными людьми и при этом просто не подходить друг другу. Но разве из текста следует, что Вера Павловна была несчастна с Лопуховым? Автор описывает их отношения как максимально гармоничные и понимающие. Точно так же позже он описывает ее отношения с Кирсановым. Складывается впечатление, что Вера ушла от мужа только потому, что он не любил ходить с ней в оперу. Во внезапно возникшую в ней физическую страсть к Кирсанову я совсем не верю, потому что Вера за три года жизни с первым мужем даже из любопытства не подумала заняться с ним сексом. Лично у меня вся это ситуация вызывала просто недоумение, пока автор не объяснил прямым текстом, что их брак не сложился из-за разности темпераментов. Лопухов был домоседом, а Вера Павловна ярко выраженным экстравертом. Что ж, допустим это так. Но я все-таки считаю, что это несовпадение между ними должно было быть выражено художественными средствами. Нельзя просто писать, что Лопухов был сдержан, а Вера общительна. Разница между ними должна как-то проявляться в их поведении, в том, что и как они говорят.

Главный сюжетный поворот в книге – это инсценировка Лопуховым собственной смерти. (Это не спойлер, потому что автор постоянно сам себя намеренно спойлерит.) Сложно представить себе более нелепый, бессмысленный и вместе с тем жестокий поступок. Он заставляет Веру ужасно страдать (пускай и не долго), а все ради чего? Чтобы она могла вступить в новый брак. Да, в конце 19 века нельзя было при живом муже сожительствовать с другим мужчиной, такое осуждалось. Но, насколько я понимаю, героев этой книги интересовало только мнение таких же порядочных людей, как они сами. Разве друзья не поняли бы их? К тому же, Вера Павловна почему-то не боится общественного осуждения, когда идет учиться на врача... Я вижу множество несравненно более адекватных способов выйти из сложившейся ситуации. Как минимум супруги могли обсудить ее друг с другом. У нас в 21 веке порядочные люди делают именно так. Но у автора специфическое видение семейной жизни. Муж и жена не должны не ни о чем друг друга спрашивать, это вторжение в личную жизнь. При таких порядках никакой разговор не возможен. Конечно лучше передать письмо через Рахметова. Автор, конечно, предупреждает, что его герои не идеальные (он при этом, я уверена, кокетничает и все равно убежден, что мы должны восхищаться ими). Но что вообще может быть менее идеальным? Кстати говоря, обратите внимание, Лопухов, несмотря на всю свою так называемую порядочность, постоянно врет. Первой жене он говорит, что у него есть невеста. Перед второй женой изображает иностранца. Ну а самая большая его ложь – его псевдосамоубийство. И это, по мнению автора, поведение обычного порядочного человека...

Параллельно па примере мастерской Веры Павловны Чернышевский показывает нам как правильно по-социалистически может быть организован труд. Я не разделяю его взгляды, но допускаю, что на уровне отдельного предприятия социалистические порядки могут работать. В мастерскую принимаются девушки определенного характера, добросовестные, трудолюбивые. Они не станут отлынивать от работы еще и потому, что в мастерской очень хорошие условия, а, если их уволят, придется взяться за работу похуже. Возможно, для этих девушек высокая продуктивность - сама по себе награда, и никто из них не сообразит, что можно работать поменьше за те же деньги. Но, согласитесь, было бы наивно распространять подобную практику на все общество. Кроме того, даже на уровне мастерской, не совсем понятно, как все устроено. Автор подробно описывает, как работницы экономят на дождевых зонтиках, но не объясняет, например, откуда взялись средства для расширения, открытия магазина на Невском. Действительно, откуда, если все доходы в мастерских делятся поровну, и Вера получает не больше своих сотрудниц, точно так же, как и Мерцалова. Они типа скинулись или как? В книге нет готовых рецептов социалистического общества, а только абстрактные идеи, и даже социалистическую мастерскую по образцу этой книги вряд ли получится построить. В четвертом сне Веры Павловны описывается коммунистическая утопия. Но автор не поясняет нам, какими именно средствами эта утопия должна быть достигнута. Судя по всему, люди нового типа что-нибудь придумают. Все-таки книга называется «Что делать?», а не «Как делать?». Как свои идеи воплотить в жизнь, автор, по-моему, не имеет ни малейшего представления.

Коварство этой книги заключается в том, что периодически в ней высказываются совершенно адекватные мысли, с которыми, казалось бы, нельзя не согласиться. На самом деле, это хитрые ловушки, расставленные с целью обмануть и запутать нас. Например, здесь много феминизма, и мне как эмансипированной женщине такое как будто бы должно нравиться. Но почему у меня все время возникает ощущение гадливости, когда я читаю рассуждения автора о роли женщины в обществе? Потому что среди разумных мыслей то тут то там обязательно промелькнет какое-нибудь безумное утверждение. «Мечта любой женщины – быть мужчиной». «Господство насилия отнимало до сих пор у женщин стремление к развитию». «В жизни больше встречается умных женщин, чем мужчин». Автор, ты серьезно?

Напоследок, скажу пару слов о героях. Все главные положительные персонажи описаны одинаково и говорят одними и теми же словами. Автор видимо осознает в своей книге этот недостаток, поэтому заранее оправдывается перед нами. Они кажутся нам одинаковыми, говорит он, так же, как европейцу все азиаты кажутся на одно лицо. Мы якобы бы не привыкли еще к этому новому типу порядочных людей, поэтому за выраженными классовыми чертами не можем разглядеть черт индивидуальных. Звучит неубедительно. По-моему, у автора просто не хватило таланта. Даже Рахметов, который, казалось бы, задумывался яркой личностью, получился ни то ни се. Самый интересный персонаж здесь, как ни странно, это мама Веры Павловны, которая к новому типу людей не относиться.

Итого: возмутительная книга, в которой хочется оспорить буквально каждое предложение