Повести

Любую прочитанную мною книгу я сужу по послевкусию.
От прочтения "Вити Малеева" веет чем-то домашним, теплым и в то же время дерзким.
Детство. Слово само по себе тёплое, доброе. Школьные годы - самый восхитительный период в жизни любого человека.
В произведении "Витя Малеев в школе и дома" меня "подстегнул" тонкий юмор Шишкина, восхитили заинтересованность, соучастие и самоотверженность Лики, хотя она учится всего в 3 классе, и взросление самого Вити. Взросление не телом, а умом, об этом даже читать приятно.
Написан текст простым понятным языком. Рада, что подрастающему поколению есть, что почитать для души и о "школьной парте", когда те на летних каникулах. Им есть, чему поучиться у героев этого произведения.

Эта книга про Витю Малеева и его друга Костю Шишкина. Они учились в 4 классе. Костя был двоечником по русскому языку, а Витя по математике. На Витю и Костю нарисовали очень прикольные карикатуры в стенгазете. Сначала они просто пообещали исправиться, чтобы карикатуры убрали, но потом снова наполучали двоек, и их снова нарисовали. Тогда Шишкин придумал прогуливать диктанты, чтоб двоек не было, а потом и вообще в школу перестал ходить.
Ребята в классе Вите и Косте не помогали, а только ругали их. Но Витя смог сам разобраться с математикой, а потом помог Косте с русским.
У Кости была классная собака Лобзик, которую он нашел на улице. Костя с Витей ее дрессировали, и она у них стала ученая. Про собаку было очень интересно. У Кости вообще был дома зверинец: белые мышки, ежик, черепашки, собака.
В конце Костя захотел заниматься общественным делом, и они с Витей стали библиотекарями. Костя очень смешно гонял ребят руки мыть, чтобы книги не пачкали, и смешно отчитывал всех, если слишком рано книги сдавали или если долго держали тоже.
Книга мне очень понравилась, она веселая и интересная.

В этой книге рассказывается про пионеров Витю Малеева и его друга Костю. У них плохие отметки, они собираются и испровляют их. Но, к сожалению они отвлекаются и начинают всё сначала. А у Кости к тому же куча животных и собачка Тузик, которого надо дрессировать (так хотел Костя). Но они всё-таки исправляют свои оценкии, а Витя начинает писать эту историю... И так продолжается бесконечно.
Мне понравились результаты тренировок Тузика. А еще то, что эта книга написана очень смешно и интересно.
Эта книга мне очень понравилась.

Книга про глупых детей и вечно занятых родителей. В школе постоянно издеваются (карикатуры, унижения, влезание в личную жизнь и критика).
Камень преткновения - домашние задания!
У меня растёт пятилетняя дочь мудрее этих друзей. По ходу прочтения постоянно комментировала, удивляясь глупости поступков мальчишек ("они что не понимают, что собаки не умеют считать", "они, что не знают, что обманывать глупо").
Обман, лукавство, подвох и хитрости. Была бы поучительность этих историй, но ведь "шалопаям" всё в конце сходит с рук.
Интересно было в своё время, теперь же скучно и неинтересно, а некоторые моменты даже вредны и не понятны (как ни как повесть была написана во времена коммунизма для детей социализма).

Очень физиологичная книга. Даже как-то странно, что выходила в "Детской литературе", потому что своими деталями она не похожа ни на одну прочитанную мной детскую книгу об этом периоде - там всё больше разоблачение контрреволюционеров, поиск сокровищ для сдачи в госказну, вступление в партию.
А здесь всё натурально, без каких-то скидок на возраст, без попыток "приукрасить" или подбавить пропаганды. Смерть на каждом шагу, грязь, голодные люди, рвущиеся к лучшей доле - выживает сильнейший или самый наглый, каждый сам за себя.

Всю повесть готовилась к худшему в конце, но автор решил дать надежду читателям и хоть как-то наградить своего героя за смелость, ответственность и страдания, которые пришлись на его долю. Вроде бы всё теперь должно наладится - заведёт хозяйство, лошадь купит, пшеницу вырастит. Вот только повесть написана в 1923 г., в этом же году скончался сам Неверов. Поэтому после чтения повести я осталась с мыслями даже не о самом произведении, а о том, как бы пережил Мишка Додонов (вернее уже Михаил) и его налаженное хозяйство коллективизацию, раскулачивание 1930-х годов. Но это уже мысли, возникающие в голове, когда книга прочитана, а ты начинаешь представлять, как сложится судьба героя в будущем.

У каждого – разная школа, свои школьные воспоминания. Да и книги о двоечниках можно писать по-разному. Из таких историй мне больше всего нравится «Баранкин, будь человеком!» В. Медведева. А от автора «Фантазеров» ожидаешь не просто обычной школьной истории с исправлением оценок, а фактически сказку. Если он даже из варки самой обыкновенной каши смог сделать захватывающее приключение, то из школьной жизни вообще могла вообще получиться чудо- книга!

Я считаю, что не получилась. Это её минус. В книге просто рассказывается история о мальчиках, которые сначала получали двойки, а к концу книги исправились. Говорится о том, как закалять силу воли, о том, что нужно учиться (даже цирковыми артистами становятся после семи лет обучения в школе и окончания циркового училища), напоминается о том, что книги нужно беречь. Сплошные полезные советы. И очень неприятно оказалось читать о том, что Шишкин прогуливал школу.

«Лабиринт» выпустил эту книгу с рисунками Виктора Чижикова. Когда читаешь книгу, как-то не обращаешь внимания на рисунки, хотя я очень люблю работы художника. Действие книги захватывает, и это ее плюс.

Меня удивляет тот факт, что советские издания были небольшого формата. Появилась тенденция увеличивать книги в размере. Это касается и приключений Вити Малеева, и книги Медведева о фантазиях Баранкина (недавно купленная книга издательства «Речь» оказалась «кирпичом» по размеру и весу).

Книга детства!И этим все сказано!
Читал еще в маленьким,где-то в 10-11 лет,и решил перечитать.
Николай Носов,огромное вам спасибо за вклад в детскую литературу,я рос вместе с Витей Малеевым.
Много оптимизма,легко читается и главное никакого негатива.По мере прочтения и сам узнаешь себя в роли Вити.Футбол до ночи,крепкая дружба,двойки,учеба в школе,но самое главное это счастливое детство и прекрасные воспоминания.
Идеально что бы прочитать за один вечер и вспомнить о своих беззаботных временах .
10/10.

Об этой книге мне рассказала мама, когда однажды, на очередных кухонных посиделках, зашел разговор о нашей семейной истории. Да... Голод, который в буквальном смысле сожрал большинство людей тогда, в смутный и жуткий послереволюционный период - это одно из наиболее страшных бедствий двадцатого века.
По сравнению с голодом в Поволжье американская Великая Депрессия кажется какой-то (и да не воспримут мои слова, как бессердечные и циничные) гламурной картинкой.
Так уж получилось, что эта книга попалась мне сразу после "Гроздья гнева" Стейнбека, и, если сравнить путь Мишки, жадно глодающего арбузные корки, и путь Джоудов, переживающих, как бы купить мяса и кофе (а сравнить можно, ибо одна из сюжетных линий произведения Стейнбека схожа с основной линией книги Неверова), настоящий голод, настоящая разруха и настоящая трагедия по-настоящему чувствуются, все же, в первом случае. А может, все дело просто в генетической памяти, и, будь я гражданкой США, то Великую Депрессию воспринимала бы, как свою, личную трагедию? Кто знает...
Книга Неверова очень страшная. В качестве примера приведу пару цитат:

Голые бабы со спущенными по брюхо рубахами, косматые и немытые, вытаскивали вшей из рубашечных рубцов. Давили ногтями, клали на горячие кирпичи, смотрели, как дуются они, обожженные. Мужики в расстегнутых штанах, наклонив головы над вывороченными ширинками, часто плевали на грязные окровавленные ногти. На глазах у всех с поднятой юбкой гнулась девка, страдающая поносом, морщилась от тяжелой натуги.


Колеса вагонные дразнят:
Не доедешь,
Не доедешь,
Смерть!
Не доедешь,
Не доедешь,
Смерть!


Нельзя оставаться на маленькой станции в безлюдной киргизской степи:
голод с'ест,
вошь с'ест,
тоска с'ест,
отчаянье…


На станции мужики торопливо попрыгали. Остались на крыше вагонной только Мишка с Трофимом да мертвая баба с желтыми оскаленными зубами.


Старик свернулся комочком, положив кулак под голову, а солдат, разглядывая деревянную ногу, глухо сказал равнодушным мертвым голосом:
— Пропадем!


Дикий крик одиноко прорезал черную ночную тишину:
— Мамынька!
Бежал Мишка недолго.
Сзади его хватили киргизские руки, в уши кричали страшные киргизские голоса:
— Смерть!


Прошел он шагов двадцать в одну сторону — остановился.
— Заплутаешься!
Прошел шагов двадцать в другую сторону, — опять остановился.
— Не выберешься. Мать, наверное, думает: едет сынок или умер давно. Может быть, и сама умерла, и Яшки с Федькой нет давно.

Играла гармонь, плясал веселый мужик, а с путей несли раздавленную бабу, залитую кровью. Или нечаянно попала она под колеса маневрового поезда, или сама бросилась с тоски и голода — никто этого не знал, никто об этом не спрашивал.

Одни только Мишкины рефрены, мягко говоря, навевают тоску. А там на протяжении всей книги только смерть, нищета, грязь, болезни, и прочие "прелести". Советский... не, не реализм даже, а натурализм.
Безусловно, это не детская книга, хоть и написана детским языком. Однако, прочесть ее должен каждый ребенок. И чем раньше, тем лучше.

Чудесная повесть, немалую увлекательность которой придают совсем не идеальные главные герои. И главный герой, и его сосед по парте, как положено мальчишкам-четвероклассникам, не любят делать «домашку», могут нарушить обещание, могут соврать родителям или утаить что-то от товарищей. Тем интереснее следить за тем, какими путями они исправляют свои оценки по математике и русскому языку, как торгуются с собой, отказываются от более увлекательных дел или пытаются обмануть собственную лень. А заодно можно понаблюдать, как крепнет их дружба, которая в этой битве за успеваемость проходит поистине огонь и воду. Жаль, что медные трубы остаются за кадром, но этот миг триумфа можно попробовать представить самостоятельно.
Отдельно мне понравилось, что поучительное и идеологическое наполнение подано очень мягко. Дети ведут себя как дети, а не как тарабанящие пионерские лозунги болванчики. А важные темы, вроде ценности товарищества или уважения чужого труда, затронуты в естественно звучащих диалогах и опираются на живые примеры.

Я вообще не помнила, что в Вите Малееве описывалась советская школа, да ещё и 50-х годов. Из моей головы вылетело всё, что я не могла соотносить с собственным школьным опытом, поэтому запомнила я только заморочки с учёбой после лета да дрессировку Лобзика. Первые главы так вообще затянули своей атмосферностью и жизненностью, а потом началось оно самое

Нехарактерное детское поведение.

Честно, я понятия не имею, насколько строго в то время дело обстояло именно с коллективной ответственностью, когда дело касалось отдельных оценок одноклассников. Как наказывали детей, которым не повезло оказаться в группе с двоечником, были ли у них веские причины для, скажем, травли, в случае неуспеваемости конкретной личности. Потому что одно дело, когда учителя то и дело скажут "как же так, дети, помогите своему товарищу", и совсем другое, когда из-за одной неудачи прилетает всем. Детям же в целом плевать на тех, кто их не касается. Оценки важны в системе ценностей в основном если ты от них зависишь, эмоционально, физически или морально. Может ты сам хочешь держать марку, может тебя за двойку могут дома наказать, а может и в секцию вступить не дадут. Но вот что там у какого-то пацана с которым вы по пятницам в футбол играете по русскому стоит. А не пофиг ли. Но нет, всю книгу нам упорно говорят, что оценки каждого ученика по каждому предмету - это всеобщая забота, на тебя то карикатуру нарисуют, то принижать начнут, причём ладно учителя - этим в принципе не привыкать - а свои же, одноклассники. Причём оценки эти будто ни от чего никогда не зависят, кроме тебя самого, ни от учителя, ни от обстоятельств, никаких поблажек, если что-то не получается - значит, плохо стараешься. Поучительно, ничего не скажешь. Если бы нам не показывали пример за примером, что никто просто не умеет и не хочет нормально обучать все только и делают, что перекладывают ответственность.

Первый случай с самим Витей - он никак не понимал, как решать задачи, потому что банально воспринимал всё буквально и не мог сам сокращать все шаги, ведущие к решению. Ему нужно было последовательное, подробное объяснение самого метода, которого никто не мог ему дать. Почему?

1) Учительницу спрашивать стыдно, её метод объяснения не работает, а переспрашивать и сто раз говорить, что непонятно = показать себя глупым.
2) Родители объяснить не могут, потому что не помнят, как опуститься до восприятия ребёнка, и для них непонятна сама проблема непонимания + папа быстро злиться, если не понимаешь, и тут тоже никакого шанса на переспрашивание
3) Понимающие товарищи - это не учителя, и сами объяснить что-то человеку с другим типом мышления не могут, тоже быстро злятся и могут загнобить.

Ну и что же у нас получается? Витя гнобит сам себя за тупую арифметику, и, как бы нам ни пытались доказать обратное, это гнобление не работает ему во благо, а только тормозит - спросить нельзя, но и оценки плохие получать тоже нельзя. Вот и откладывается саморазвитие списыванием и подсказками, потому что всё равно какой смысл разбираться в том, куда никто даже начало пути показать не может. Конечно, неправильно перекладывать всю ответственность на других, но, когда в повествовании одни примерные дети, которых глубоко заботят что оценки, что репутация, взрослым хочется сказать, а не офигели ли вы оставлять детей справляться со всем в одиночку, да ещё и винить за все неудачи?

С Шишкиным всё ещё хуже. Я не хочу списывать все его неудачи в учёбе на это, но у него явные признаки сдвг + возможно дислексия. Меня так поражало то, что никто не обращал внимание на его успехи - по математике сложные задачи решал, всё у него с учёбой в принципе было нормально, а вот русский - никак. Наверняка потому, что он плохо старается. И в этом такая сквозная мораль - хорошие оценки - ожидаемая норма, плохие - отклонение от нормы. За норму ни хвалят, ни удивляются, за отклонение наказывают. И так всё время по кругу. Никому на самом деле нет дела до детей. До их эмоций и переживаний. Главное - показатели в журналах и табелях, оценки - мерило твоей ценности в обществе. Это я говорю именно потому, что дети здесь правда очень примерные, и от них действительно не ожидаешь плохого поведения. Потому что случай с прогулами Шишкина это чёрт возьми не лень. Не слабая воля и "нежелание трудится". У него нет шанса исправить оценки, за плохие оценки идёт наказание, вывод - надо эти плохие оценки не получать. Если ребёнок решил врать, чтобы не ходить в школу, возможно вы его так сильно запугали, а способа выбраться из ситуации не дали совсем. Ребёнок один пытается справиться с любой неудачей, а если не получается сразу - это в любом случае его вина. Ты виноват, ты облажался. Как можно было так опозориться. Не стараешься значит, не стараешься. А надо как все быть, как все. А если ты ещё и за другом своим не уследил - позор тебе. На взрослых никакой ответственности. Взрослые они только задания дают да баллы начисляют. Сами дети варитесь в котле, да друг за другом следите, никто вам не поможет, это так, всё на словах. Все должны одинаково хорошие циферки в журнале получать. А зачем оно собственно надо? А кто его знает, чтоб взрослые не расстроились.

Но вот отношения у Вити и Кости очень милые, так привязаться к новому соседу по парте из-за ухода единственного друга - очень жизненная ситуация. И Витя с Ликой очень хорошие брат с сестрой, неужели хоть где-то у разнополых сиблингов дружба, поверить не могу. И вообще Костя так часто чуть не плакал то на упоминании отца, то на попытке объяснить ситуацию с учёбой, что я только в эти моменты ловила хоть какую-то детскую искренность от всего этого поучительного рассказа.

Понимаю, советская литература такая советская литература. Но вот ощущения от этого мерзотненькие, прямо скажем.