Пенелопиада

Джон Уильям Уотерхаус "Пенелопа и поклонник" 1912

Маленькая книжечка с необычной подачей текста. Читать ее очень интересно. Автор переосмысливает миф, вынимает на свет боль тех персонажей, мнение которых ранее не учитывалось. Это исповедь персонажей, которым не дали слова. И, что самое главное, Маргарет Этвуд наделяет их человеческими качествами. У нее они не просто размытые фигуры легендарного эпоса, написанного не про них. Не просто второстепенные персонажи, которые должны подчеркивать силу и доблесть героя. Они люди. Просто женщины и девушки, которым было больно и хорошо, которые плакали и смеялись, которые любили жизнь и страшились смерти, которые хотели получить свои крохи любви в этой холодном мире.

Кто-то напишет, что у Этвуд Пенелопа завистливая и недальновидно прощающая Одиссею все проступки. Это так, но в этом основной посыл. Я вижу с каким мастерством писательница показала нам простую женщину, которую в детстве звали уточкой, которая не получила любви ни от матери, ни от отца, ни от сестры. Которая хотела быть любимой, которая ошибалась, которая немного завидовала красивой сестре, которая не любила своего мужа, не понимала взрослеющего сына и много плакала. Она была не просто верной женой Одиссея, которая существовала лишь затем, чтобы дождаться мужа с гулянок.

В самом начале Пенелопа говорит читателю, что у нее нет рта. Объясняя, это тем, что у мертвых нет тела. Но что это, если не метафора - у нее нет права голоса в истории, которая была ее жизнью. Которую никогда не рассказывали от ее лица.

Служанки в своих напевах подчеркивают, напоминают, что они тоже люди. Они были когда-то детьми как и королевский сын, они тоже мечтали и радовались. Положение не делало их менее достойными жизни. Но ведь мы говорим о временах, когда жизни женщин не имели ценности, что уж говорить о жизни рабынь. Женщина могла быть лишь метафорой, лишь одним единственным словом, но не больше. Красота, верность, покорность. Выбирай свою маленькую роль, маленькая женщина эпохи, где за тебя выбирают твою судьбу.

Я люблю такие плавные, небольшие и трагичные истории о девушках и женщинах, что тихо и мирно пряли свою судьбу, пока очередной красивый и героический мужчина не появлялся на горизонте, чтобы разбить их жизни на миллион осколков. Та же Элейн, прекрасная леди с острова Шалот, что пряла свой магических узор и оборвала свою жизнь из-за Ланселота. Любовь - это страшное проклятие, вот что нашептывают нам призраки волшебниц и королевских дочерей. Их шепот слышится в течении реки, в ночных шагах по каменному полу, в скрипе корабельных канатов, в легком ветерке, пробегающем время от времени среди полей асфоделей.

Этвуд давным-давно люблю и уважаю. Не могла не взять её книгу в Лампомобе.
Понятно, что пишет она в только ей подходящей манере, от чего данное произведение было читать очень весело.
Все мы или читала великого Гомера, или в общих чертах представляем о чем там. Так вот, про Пенелопу сказано мало - ждала-ждала 20 лет, распускала все спряденное за день, чтобы повторно нее выходить замуж, дождалась мужа. Конец. Персонаж совсем не первого плана. Этвуд показала всю эту историю глазами Пенелопы, а подвиги Одиссея были снижены до буйствования в борделях. Главная героиня вышла очень интересная, но ещё более несчастная. Никто никогда не интересовался ни её чувствами, ни её делами, да и муж тот ещё изворотливый попался.

Как дочь наяды, Пенелопа не может не плакать. И страданиям несть числа. "Никто не выстрадал столько, сколько выстрадала я" - сообщает она миру. Ну, жалко её, конечно. Муж уплыл и, судя по пошленькому хору бардов, отлично проводит время в странствиях. А на верной Пенелопе осталось хозяйство, рабы, сыночка и разные малолетние женихи, охочие до приданого. Правда, насилуют женихи служанок, да и повесят потом тоже их. Но страдает Пенелопа. Ибо духовные боли, конечно, посильнее будут вот этого всего земного, физического. Не зря идет молва об уме Уточки-Пенелопочки. Лицом так себе, но ума палата, а от палат таких, как известно, горюшко сплошное. Вот и плачет дочь наяды.
Про ум Пенелопы - от Пенелопы знаем. Скажу честно, в тексте доказательств не нашла. Хозяйство вроде умело вела, приумножила богатства. А вот сына упустила... И знаете, феминизм феминизмом, но таки в данном случае женщина была бы ценнее в роли матери, чем в роли управляющей. И проиграла она Телемака вовсе не мужчинам-воспитателям (не упоминались такие), а старой няньке Одиссея. Феминизм тут не натянешь на глобус; имеет место старинный бабский бой за мужика - сына, внука, мужа, отца. И Пенелопа проиграла.
Точно так же потом дала няньке обойти себя на пути к вернувшемуся мужу. Якобы от большого ума опять же. Если мужчина замаскировался, не дай ему понять, что плохо. Ради всего Олимпа, зачем это было нужно??? А чтобы без трагедии не обошлось. Ой, я забыла тех предупредить, ай, забыла этим намекнуть, ох, меня заперли, ах, напоили снотворным - мать моя наяда, проспала весь катарсис!
Одно не понятно, почему за всё в ответе Одиссей, который не напалмом налетел в состоянии аффекта на всех подряд, а пару дней наблюдал и слушал, что творится в его доме. Видел подлое поведение женихов, видел хамское отношение служанок; прислушался к советам нянюшки своей, ибо она-то его признала да обрадовалась, а жена - дура дурой (хотя уплывал-то вроде от умной). В чём его грех? Что не домосед?.. Что покарал тех, кто его грабил и хаял? А что он должен был сделать?
И в чем трагедия пенелопиады? В том, что Пенелопе не повезло в любви, не встретила своего мужчину. Грустно. Но, мне кажется, не тянет эта личная драма на целый миф.

Нет в этом мире справедливости…
Все, от Гомера до Паниковского Кончаловского, создавали свои «Одиссеи» - великие и не очень творения - о нём, о « многоопытном муже, который долго скитался с тех пор, как разрушил священную Трою» (с)
А кто напишет, нарисует, изваяет, снимет «Пенелопиаду»?
Кто, если не она сама?

Устами Маргарет Этвуд, спустя столетия, из мрачных чертогов Аида с нами говорит царица Итаки Пенелопа.

Руки её Одиссей добился в состязании.
Не особенно завидный был жених, но для неё годился вполне: с Одиссеем нелюбимую дочку спартанского царя ждала спокойная и тихая жизнь на маленьком скалистом острове, куда молодые отправились сразу же после свадьбы.
Он оказался неплохим мужем, этот Одиссей. Не пожалел сил и времени, чтобы подобрать ключик к сердцу перепуганной девочки, доставшейся ему в жены.
Всё у них сложилось: и страсть, и нежность, и общее веселье, и долгие беседы.
Потом родился сын. И началась война (черт побрал бы эту красавицу – кузину Елену!).
Одиссей ушел воевать.
А Пенелопа осталась царствовать на Итаке…

Сколько же ей было, когда Одиссей уплыл в Трою?
Примерно шестнадцать.
Не очень красивая, но очень умная и очень терпеливая молоденькая женщина.
Двадцать лет в одиночестве, хуже – в обществе нелюбящей родни.
Растила сына, вела хозяйство.
Ей так хотелось к возвращению мужа приумножить его имущество: больше овец, больше коров, больше свиней, больше засеянных полей, больше рабов.
И ещё она тосковала, безумно тосковала.

О муж мой, вечно бодрый,
Из дальних стран взгляни-ка:
Тоскуют мои бедра
Под тоненькой туникой,

Мутится бабий разум
От стынущей постели,
Без мужского глаза
Хозяйство в запустении.

Одинокими ночами Пенелопа молила Богов вернуть ей мужа либо послать быструю и легкую смерть.
Но не было ни того ни другого.
Жив он или мертв? Где он?
Мечется где-то "среди мифов и рифов".
Только злые сплетни, переходящие в легенды, долетают до Итаки.
Сыночек любимый - единственный так и напрашивается на неприятности.
А тут ещё эти женихи – охотники хоть до маленького, да царства.

Вернулся, навел порядок (в его, одиссейском, понимании).
Да только дома надолго не задержался…

Да что теперь об этом. Давние дела.
Смерть уравняла всех. Должна была уравнять.
Но даже тут, в царстве мертвых, нет справедливости.
Все так же хороводится с мужиками устроившая Троянскую войну красавица Елена.
Всё так же коротает дни в ожидании Пенелопа.
И всё так же мечется между тем миром и этим "многоопытный муж" Одиссей.

Ну а я–то, я сама что же?
Пишу о Пенелопе и постоянно цитирую любимых своих Одиссеев Городницкого и Конецкого.
Нет в этом мире справедливости…
И не будет.

Вид на Одиссею со стороны Пенелопы. Ехидной мертвой хитрожопой Пенелопы, "пережившей" века в виде бесплотного духа в царстве Аида. Или я бы уточнила - вольное переложение Одиссеи не менее ехидной живой феминистки Миз Этвуд (только попробуй назвать ее Миссис? или Мисс?) Или я бы еще уточнила - вольное переложение отсутствия Одиссея дома, на царстве.
Пенелопа у Этвуд получилась эдакой Катериной, которая, правда, не пошла разбежавшись прыгать со скалы, а перетерпела Кабаниху-Антиклею (современная свекровь-Антиклей - уничтожь свою невестку!), немного поизмывалась над старым Лаэртом, а что скажете, начать плести свекру саван еще при его жизни - это ли не издевательство? и в итоге стала хитрой интриганткой лгуньей. Не верю ни на грош, что ей ах как жалко все ее двенадцать служанок, которых сначала насиловали "женихи", а потом убил Одиссей. Вырастить себе "дочерей" вырастила, но и попользовала в своих целях на полную катушку. И уж не Одиссей виноват в их смерти, а она, вот мое мнение.

Что-то смешались у меня в кучу конелюди, но что поделать, книга такая. То Пенелопа ноет от зависти к Елене, то Плач Ярославны какой-то в хорно-стихотворной форме, то Служанки в виде Эриний завывают, вот и смешалось, рваный ритм - такой рваный ритм. Что мне понравилось у Этвуд - это яростно-саркастический неприкрытый феминизм, ну и что что звучит страшно, как будто оттуда есть пошли все эти sexual harrassment'ы за приоткрытую мужчиной дверь. А мне нравится, а мне близок такой сарказм. И феминизм в какой-то мере, правда, не в такой.

И еще автор не удержалась и проявила интеллект, разложив по полочкам весь символизм мифа об Одиссее и Пенелопе в одной главке аж. И этот интеллект у нее на высоте, конечно же. Хвалю, хвалю, ай, не надо мне иск, я женщина же тоже. Раз Пенелопе можно на Елену наезжать, а мисс Этвуд представлять Пенелопу в виде едкой грымзы, то и мне к мисс Этвуд придраться можно тоже.

Плюсы есть, но и минусов хватает. И главный - скука. Сарказм сарказмом, но читать давно известную историю даже в таком переложении скучно. Автор навертела много фирменных своих фишечек, раскрыла социальную сторону женских угнетений аж испокон веков, да только все это всем давно известная истина, и про Плодородную Мать, и про Елену-Суккуба, и что в Древности, да и сейчас в принципе, курица не птица, женщина не человек, их можно/нельзя насиловать, нужное подчеркнуть. Второстепенный минус - рваный ритм, но это в какой-то мере стиль автора, я к нему привыкла, но полюбить так и не смогла.
В общем, извините, люблю Этвуд, но в этот раз мимо.

Демифологизация символической женщины, известной своим терпением и верностью. Утомлённая жизнью и нежизнью Пенелопа несколько сварливо рассказывает свою версию женского подвига ожидания: пока муж вкушает райские наслаждения то ли в объятьях белоруких богинь, то ли в постелях портовых шлюх, верная жена воспитывает его сына, преумножает его богатства и отбивается от распустившихся женихов. Её ироничный монолог похож на бабье "не ходите, девки, замуж" и начинается призывом:

И весь подвиг-то обусловлен этим чёртовым Ewigweibliche - стремлением к мужскому одобрению, к попытке доказать, что я и без тебя что-то могу, хоть и тащу своих символических мышей к тебе на порог, как верная кошка, пардон за оксюморон, да ведь я не хуже тысячи Елен!

А в конечном итоге... вернувшийся Одиссей снова собирается в путь, потому что, видите ли, "судьба толкает его в дорогу", и это даже "звучало очень правдоподобно. Как и все его истории".

Но больше всех страдают вздёрнутые на одной верёвке вечные этвудовские служанки, потому что всегда нужен "Каин для публичного кнутобоища", и чем невиннее этот самый каин, тем удовлетворённее будут боги.

PS Пока что это самая невесомая, легко читаемая книга у Этвуд. Определённо, буду продолжать знакомство с автором, потому что она звучит на нужной мне волне. Очень женская без женственности. Честная без издёвок и перегибов. Старшая подруга Этвуд, не кичащаяся собственным интеллектуальным превосходством.

Смешанные чувства вы звала у меня эта книга.
С одной стороны - язык повествования приятный, и я очень люблю тему древней Греции. Было интересно посмотреть на историю Одиссея и Трои под другим углом. Услышать версию событий от лица, которое всегда оставалось молчаливым.
Но с другой стороны вся история рассказана обиженной на весь мир и уязвленной женщиной. При том, что в самом начале есть оговорка - что вот, мол, я уже призрак, мне все равно. Но явно не все равно.
Пенелопе не доставало ни материнской любви, ни отцовской. Елена представлена в крайне неприглядном свете и Пенелопа явно ей завидовала. Свекровь тоже невзлюбила молодую невестку и только муж был светом в оконце для юной невесты. Правда и его образ перестал быть таким уж светлым за 20 лет отсутствия. Женихи, наполнившие дом после пропажи Одиссея - отвратительные и алчные, за глаза говорят ужасные вещи а в лицо льстят.
И ни одного доброго слова, ни одной благодарности. Все сама, во всем сама разобралась, так старалась, но никто не оценил. Даже сына своего она как будто бы не особенно любит. Не тянет это на беспристрастный рассказ.
Но тем не менее, история получилась плавная, размеренная, трагичная, как и подобает истории о женщине в те времена, когда женщина была скорее трофеем, чем живым человеком.

Я чувствовала, что мне не понравится, но желание ещё разочек побродить внутри любимой истории оказалось сильнее. Иии, это вот вообще не моя Пенелопа. У Этвуд она склочна и завистлива. Оптика романа феминистская: дать голос той, кто почти всегда молчала. Но при этом Елена назначена виновницей Троянской войны и вообще попинывается всю книгу. Класс, это именно то, что точно ожидаешь встретить в феминистском ретеллинге.

Сама Пенелопа производит впечатление обиженной на весь мир. Как будто в её жизни не было ни единого светлого момента, одни вторые планы да безмолвные страдания. Самооценка болезненно отсутствующая, иначе не сказать. За всю жизнь Пенелопы не нашлось ни одного человека, о котором ею были бы сказаны добрые слова, с которым были бы близкие отношения. И при этом абсолютно непонятно, почему так. Что мы узнаём о её детстве? Отец почему-то не любил, но потом полюбил, мать была холодной и равнодушной, а ещё Елена буллила и затмевала собой всегда и везде.

Момент сватовства Одиссея описан как "ну он не сумел заполучить Елену, поэтому решил хитростью заполучить бесцветную меня". И при этом Пенелопа ни разу не задалась очевидным вопросом: а почему, собственно, её? В её истории Одиссей тот ещё плут и проходимец, значит мог, при желании, добиться руки любой. Зачем ему по этой логике какая-то бесцветная моль? Ну да, приданное будет богатым, всё же дочь царя Спарты, но как будто мало в Греции и в соседних странах невест побогаче и покрасивее. Понравилась, может, даже влюбился? Да не, бред какой-то, в парадигме этой Пенелопы любят только красивых, счастливы только они. То, что Одиссею могла быть нужна жена-подруга, с которой можно поговорить, а не просто условно красивая кукла, умной Пенелопе в голову как-то не пришло.

Ну ладно, Одиссей отплывает под стены Трои, зашуганая и одинокая жена остаётся одна. Неприветливой Итакой правят свёкры, недавно родившимся Телемахом занимается старая нянька Одиссея, остаётся бедняге лишь прясть да томно бегать на крышу дворца, вглядываясь вдаль. Годы идут, слухи множатся, Одиссей всё не возвращается, царство постепенно переходит в руки Пенелопы. И вдруг она кааак становится прозорливой и домовитой, умножая богатства супруга и вызывая острое желание у всех окрестных женихов немедленно прибрать всё это к рукам. У Гомера-то понятно, Пенелопа сразу показана толковой, но Пенелопа у Этвуд вот вообще не такая. Все вокруг ей с детства твердят, что она умна – но до известного эпизода с покрывалом нет ни единого момента, где бы это было показано. Даже наоборот: когда в ответ на родившегося сына Одиссей говорит Пенелопе, мол видишь, а Елена так и не смогла, как это воспринимает Пенелопа? "Ага, он снова думает о ней." Ни единой мысли о том, что муж, который в курсе её отношений с Еленой, хочет ей тем самым показать, что Елена не во всём её превосходит, в голову не приходит вообще.

Дальнейшее, зная образ Пенелопы глазами Этвуд, предугадать несложно. Абсолютно все женихи считают беднягу страшной и старой, но готовы, так уж быть, смириться ради богатства и ждать её смерти, а с рабынями они такие подруженьки, уж такие подруженьки, и чего это они в царстве мёртвых сейчас шарахаются, мы же так всё ловко придумали и разыграли. Ой, ну да, мужу забыла об этом сказать, как вернулся, ну с кем не бывает. А муж да, вернулся, полицемерили друг перед другом. Ну я его, плута, насквозь вижу, со святым видом понесу эту ношу дальше.

Кажется, избитое выражение "если все вокруг дураки, посмотри на себя" здесь вполне применимо. Всё же рада, что прочла, не так много у "Одиссеи" ретеллингов, чтобы игнорировать один из самых очевидных. Но видит Зевс, историю спасла только до мурашек прекрасная аудиокнига и моё упрямое желание ещё раз окунуться в любимую поэму.

С детских лет люблю греческую мифологию. Виновником моего пристрастного к ней отношения стали книга Яна Парандовского "Мифология" и детгизовская переложенная на язык прозы "Одиссея" (кстати, та же парандовская "Мифология" влюбила меня в статуэтку Фальконе "Флора", и потому когда однажды нечаянно набрёл на неё в Эрмитаже, то долго ходил потом кругами и эллипсами).

А потом были книги Ивана Ефремова и Генри Лайона Олди, Торнтона Уайлдера, других авторов, так или иначе касавшиеся мифов Древней Эллады — всё это копилось и наслаивалось, разбухало и цвело всеми цветами радуги.

Прочитанная недавно в рамках одной нашумевшей игры книга Куна ещё добавила приятственного отношения к греческим богам, божкам, героям и прочим бессмертным и смертным. И потому при просмотре библиографического списка Маргарет Этвуд глаз сразу застопорился на знакомом имени верной спутницы Одиссея (хотя спутница она, безусловно, очень условная, ибо сопровождала хитроумного царя Итаки только в жизненном его пути, да ещё сохраняла ему верность во время затянувшегося ожидания).
И потому не было никакого разогревочного круга и вхождения в тему — книга захватила сразу.

Автор нашла очень выгодный ракурс подачи — от первого лица. По сути, получается, что историю Пенелопы излагает нам даже не автор. а рассказывает сама Пенелопа — девочка, девушка, женщина. И потому сразу меняется отношение к роману — в том смысле, что забываешь, что это роман и читаешь как будто слышишь пересказ былого и дум.

Этвуд с ходу зацепила читателя тем, что внесла интригу и посеяла сомнения в правдивость общеизвестной истории странствий Одиссея. Ведь и правда — всегда, когда сталкиваешься с какими-то очень известными уже историями, пересказанными сотнями рассказчиков и пересказчиков, то в конце-концов теряешь уже из поля зрения самого человека, о котором все эти сказители рассказывают. И попадаешь уже просто в какой-то миф о человеке, а не в переживания его самого. Вот и с Пенелопой такая же история — конечно же мы знаем историю её женского подвига — подвига ожидания мужа в течение уже десятилетий — из уст Гомера и от имени рассказчика Одиссея. Ну и потом уже другие авторы-пересказчики подключились сюда же, делая одно и то же — ставя в центр тех древних событий самого Одиссея и его сотоварищей, и только косвенно затрагивая историю самой Пенелопы. А что происходило с ней самой в течение этих десятилетий — тут история скромна и кратка — ждала, и всё... И потому вот этот подход к освещению и заполнению этой лакуны взглядом изнутри самой Пенелопы подкупает и заведомо обрекает роман на интерес читателя.

Да и форма повествования — в стиле древних греческих трагедий — тоже привлекает и затягивает. Даже захотелось чего-нибудь древнегреческого трагедийного посмотреть, благо недостатка не предвидится — список древнегреческих комедий и трагедий внушителен.

А вот и Флора...

А вот и Флора

Никто не знает как это всё было на самом деле. И было ли вообще. Когда-то Гомер поведал эту историю, а теперь вот Маргарет Этвуд взглянула на неё по-своему, по-женски. Кому как, а мне понравилось!
Очень непростая Пенелопа получилась у писательницы. Умная, язвительная, но преданная и верная. Любящая? Любимая? Вот это-то и вопрос!
С мужем-то всё понятно: ну, герой и герой, хотя и неидеальный вовсе. Хитроумный гуляка-воин, да и коротконогий впридачу. Но он мужчина, а значит и все его недостатки — достоинства.
С женщинами сложнее. Есть Елена Прекрасная (которая на самом деле дура-дурой, да ещё и злобная завистница). Есть скромница Пенелопа, которая точно знает своё место и верна своему мужу и своим принципам.
Такие разные...
Но вот почему-то яркая Елена не вызывает такого интереса, как простушка (якобы!) Пенелопа. Всё-таки вот такая преданность (и даже не важно по каким причинам) — достойна уважения.

И, конечно, не могу не сказать про язык. Прекрасно! Таким сочным словом и яркими образами, к сожалению, не так-то часто радуют нас писатели. Браво, Этвуд!