Милые мальчики

Герард Реве – алкоголик, гомосексуалист, эксгибиционист, садомазохист, параноик, истерик и фанатичный католик, о чём говорит аннотация на обложке.

Герард Реве – признанный классик голландской литературы двадцатого века, один из «большой тройки» представителей нидерландской послевоенной литературы, о чём можно узнать из статей.

Герард Реве – вольнодумец, осатанело влюблённый и искренне разочарованный; гремучая смесь из похоти и целомудрия; писатель с рублеными чертами лица, ни на одной фотографии которого я не увидел улыбки на губах, или тени её в нордических глазах; ребёнок, проглотивший разочарование, подавившийся болью и харкающий искренностью, несущий в себе незамутнённый восторг, вдохновенную любовь и сизый дым растления, оседающий в лёгких при каждом вдохе; мужчина, который видел счастье в том, чтобы целовать разбитые колени, посвящать дыхание своим Мальчикам, нежить их тело своими губами, и который видел не меньшее удовольствие в том, чтобы рвать одежду, кожу, а затем и ошмётки кровавого мяса стеком, розгами, плетью, ивовым прутом; человек, который поцелует вашу душу так, как мать целует новорождённого, а после бесстрастно плюнет в лицо вашему чувству прекрасного, оставит с саднящим чувством внутренней грязи, которую не смыть - о чём расскажу вам я.

Можно сказать очевидное - «Милых мальчиков» не стоит брать в руки гомофобам. Но на деле за эту книгу не стоит садиться тем, кто упорствует на своём мировоззрении и не готов примерить чужую точку зрения, потому как в таком случае останется лишь прелый вкус потерянного времени и, может, отвращения к автору – к такому, каким он предстаёт на страницах.
«Милые мальчики» - это не структурированный дневник с выраженным костяком хронологических связей, не сборник писем и не исповедь, призванная облегчить душу и совесть. Сформировать о Реве сходу однозначное впечатление лично мне было проблематично, потому как этот человек обладает специфически раскрытым взглядом на мир – сколь развращённым, столь и возвышенным. «Милые мальчики» - это воспоминания, приправленные эротическими фантазиями, ложью, надеждами, поиском собственного места, размышлениями о природе любви и рассуждениями о Божественном провидении.

Его гибкий язык – ядовитая химера, ласково укладывающаяся в трепетные ладони читателя, но не стоит обманываться, потому что вы не заметите, как он взрежет плоть и пустит под кожу свою тягучую отраву. Он сочетает витиеватость слога со сленгом и руганью, и выходит это настолько органично, что совершенно не вызывает отторжения. Только удивление, когда крепкое словцо заставляет вынырнуть из его сентенций и вспомнить, что это не мысли абстрактного Зверя, а более чем конкретного человека. И его любовники, которых он баюкает собственным сладострастием, улыбаются с фотографий, оттеняя угрюмость самого Реве. С бесстрастностью монстра Реве заденет несколько струн вашей души, заставляя оторвать взгляд и воссоздать ощущения – а любили ли вы по-настоящему того, с кем были когда-то близки? Но и поводов презрительно скривить нос чувствительным и не очень натурам будет предложено достаточно.

«Милых мальчиков» сложно советовать кому-то, потому что я не в ответе за чужое восприятие, преломляющее информацию, а удовольствия в объяснении причин личностных симпатий к тому или иному эпизоду нет ни на грамм. Я думаю, что кто-то отложит книгу и забудет об авторе, не увидев в нём ничего примечательного. Но надеюсь, что семя его мысли попадёт в чрево страждущего, которому оное необходимо.

За всеми скабрезностями, пошлостями и развратом всё же таится боль, страх, эйфория и, что особенно удивительно, любовь. Странная, непривычная, отторгающаяся любовь.
Иногда его умозаключения меня утомляли, точно я плыву под грязной и слишком тёплой водой, никак не могу поднять голову над поверхностью и вдохнуть. Но едва ты готов захлебнуться, как Реве выдёргивает тебя за волосы из мутного озера, лёгкие расправляются, кашель сводит горло.
А над головой солнце.
Прекрасное солнце, которого ты не замечал раньше.

В глубине души я понимала, что Реве стоит дать ещё один шанс как автору, а самой себе - как читателю.

"Милые мальчики" - не такая душная книга как "По дороге к концу". Но она более надрывная. И от многого хочется отстраниться, отодвинуть как тарелку с едой, которую не намерен есть.

Эти книги - сухая и мокрая глина. Суть одна, а состояния разные.

"По дороге к концу" - это такое глухое и обреченное одиночество, заваленное приемами пищи, какими-то поездками и будничными делами, в которых нет никакого особого смысла. "Милые мальчики" - это одиночество, несущееся потоком.

Я бы сказала Герарду Реве 'Может, стоить выявить смысловые узлы, завязанные на отношенческих линиях?"

И он бы мог спросить, как это возможно, если П и М - в сущности одно, просто М поновее будет. А я бы ему рекомендовала бросить и П, и М, и даже кота, потом отпереть дверь - так больше шансов, что кто-то попадёт внутрь.
Реве мог бы меня спросить, хочу ли я как читатель туда попадать. Я бы промолчала.

"Милые мальчики" - это попытка выходить вовне. Попытка, которая тяжело даётся.
М и П в "По дороге к концу" как-то одинаково безразличны. Мышонок и Тигр в "Милых мальчиках" как-то одинаково значимы.
Но ты видишь, что и Тигр, и Мышонок, и Бог, и М, и П одинаково далеки. И где-то там в аду, раю, Вечности, потоках энергий, в земле мы будем не менее разделены.

Книги бывают разные: увлекательные, загадочные, бездарные. Примерно как люди. И как люди, бывают книги, в которые влюбляешься по уши и навсегда, хотя ничего особенного они из себя не представляют. На первый взгляд. Однако чем ближе вы сводите с ними знакомство, тем прекраснее они вам кажутся, пока в конце концов они не становятся неотъемлемой частью вашей жизни. Таковы все книги Реве. Полюбив одну, вы станете жадно искать остальные. Прочитав их все, нетерпеливо поглядывать на сайт издательства в ожидании новых. "Милые мальчики" напоминают "Сказки 1001 ночи", очаровательные фантазии, рассказанные на ушко в кровати. Однако не все так легко и забавно, ибо поблизости несут свою вечную службу Одиночество и Смерть. Их тревожные тени осеняют все книги Герарда Реве, и "Милые мальчики" не стали исключением.

Весна - самое время для обострения и чтения книг о большой и светлой любви. Насчет "светлой" - это не совсем к господину Реве. Фантазии у героя-рассказчика бывают жестоки и иногда внезапно жестоки. Но это достаточно обоснованно в тексте, поэтому разве что немного утомляют повторения ближе к концу книги. А так вполне...
Очень понравилось, как переплетаются в повествовании исповедальные мотивы с откровенной эротикой. Не каждый автор осмелится поделиться такими деталями своей личной жизни. Не все истории правдивы, есть такие, которые присочинены для красного словца, но это не делает их менее значимыми для постижения личности нашего героя. А герой интересен и противоречив.
Сложно писать об этой книге, но она точно произвела на меня впечатление. Позже было бы любопытно продолжить знакомство с автором, хоть и боюсь, вдруг дальше разочаруюсь... Всё же литература специфическая.

Что меня столкнуло с Реве и его «Милыми мальчиками» я уже и не помню. Всегда вот так со мной происходит, когда что-то долго и упорно мне советуют, то книга не производит должного впечатления, но как только я натыкаюсь на что-то совершенно случайно, то прочитанное оставляет неизгладимый эффект.

Нельзя поспорить с тем, что «Милые мальчики» рассчитаны на достаточно узкий круг читателей, по крайне мере, в России. Даже мои друзья, люди широкого спектра увлечений, не заинтересовались данной книгой, пренебрежительно называя ее «грязной порнухой грязного извращенца», что, конечно, в корне неверно, но переубеждать кого-либо не в моих принципах. Собственно, книга Реве попала ко мне именно в тот момент, когда я больше всего в ней нуждалась: после очень болезненного разрыва отношений. Но не думаю, что прочитав ее раньше, я отнеслась бы к ней по-другому, просто она мне именно в этот момент помогла. Реве описал любовь так, как ее чувствовала, но боялась об этом когда-либо написать. А он написал.

Исповедь, которая граничит с правдой и вымыслом. Исповедь, произнесенная на смятой постели. Исповедь, заставляющая полюбить всех-всех-всех рассказанных милых мальчиков. Дикая откровенность может кого-то напугать и отпугнуть, но если смело ее принять, то начинаешь эту же откровенность боготворить. Мне никогда не удастся описать то щемящее чувство любви, которое я испытала к этой исповеди. Все слилось воедино: страсть, мука, религиозное преклонение, тоска и даже стыд.

Реве отчаянно стремился запечатлеть то, что любил. Закупорить и пронести через года всю эту Любовь и всю Скорбь. И если бы где-то и был памятник Мышонку, то я бы пришла к нему. Несомненно, пришла и любила его так же, как любил и Реве. В этом и является величайшая сила писателя: в настолько сильном обожествлении, что мало кто из читающих может устоять против нее. Ложное может тесно сплетаться с настоящим, похоть перекликается с набожной чистотой, но остается одно – Любовь.

И, знаете, не тяжело было прощаться с книгой. На последних строчках, я вместе с Реве, его глазами, смотрела на Тигра и на Фредди и бесконечно восхищалась ими. Качала тихонько головой, прикрыла глаза и произнесла: «Да, действительно милые, милые мальчики».

"Достоин зависти человек, который впервые открывает книгу Герарда Реве", - говорится в предисловии. Книгу я даже дочитывать не стала, потому что чему тут завидовать?
1) художественной ценности никакой. Уровень описания - как в низкопробном фанфике.
2) скандальность. Какая к черту скандальность, о чем вы? Если каждый гей и алкоголик будет писать книги, вы на каждую будете возмущаться? Вы больше пиара делаете тому, что того не стоит. Как с "Матильдой" вышло. Так и тут. Ну подумаешь геи. Ну и что? Ничего ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОГО о них в книге не сказано. Ах, он совращает мальчиков? Вы книгу читали, вообще? Там мальчики избалованные, мерзкие и сами по себе кого хочешь совратят. Так что кто там кого еще совращает - это посмотреть надо. Ах, странные фантазии? Ну так они ими и остаются. Исключительно в его голове.
3) "пра любофф". Нет там никакой любви. Даже намека на чувства нет. Я бы сказала, что там вообще ничего нет из заявленного. Богатый внутренний мир? Пфф. Я вас умоляю, о чем вы? "Каждую секунду своей жизни Реве превращает в текст, запечатлевает мельчайшие повороты своего настроения, перемешивает реальность и фантазии, не щадя ни себя, ни своих друзей", - пишется в предисловии. А у меня один только вопрос - где вы это вообще нашли?
В книге нет даже сюжета, и на жанр исповеди это тоже не похоже. Так что не заливайте тут про гениальные открытия в литературе.
Пустота под обложкой.

Не стоит ни того, чтобы тратить время, ни того, чтобы раздувать скандалы.