Милые мальчики

Достоин зависти человек, который впервые открывает книгу Герарда Реве. Российским читателям еще предстоит проникнуть в мир Реве — алкоголика, гомосексуала, фанатичного католика, которого привлекали к суду за сравнение Христа с возлюбленным ослом, параноика и истерика, садомазохиста и эксгибициониста, готового рассказать о своих самых возвышенных и самых низких желаниях. Каждую секунду своей жизни Реве превращает в текст, запечатлевает мельчайшие повороты своего настроения, перемешивает реальност...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,5

135 оценок

5
25%
4
32%
3
26%
2
10%
1
7%

Ваша оценка

Прочитали 159Хотят прочитать 411

Рецензии

grausam_luzifer31 мая 2016 г.
Мрак не есть отсутствие света.
Меня смущали его ласки: я не осмеливался принимать их, опасаясь, что не смогу жить дальше, если когда-нибудь их лишусь.
Герард Реве – алкоголик, гомосексуалист, эксгибиционист, садомазохист, параноик, истерик и фанатичный католик, о чём говорит аннотация на обложке.
Герард Реве – признанный классик голландской литературы двадцатого века, один из «большой тройки» представителей нидерландской послевоенной литературы, о чём можно узнать из статей.
Герард Реве – вольнодумец, осатанело влюблённый и искренне разочарованный; гремучая смесь из похоти и целомудрия; писатель с рублеными чертами лица, ни на одной фотографии которого я не увидел улыбки на губах, или тени её в нордических глазах; ребёнок, проглотивший разочарование, подавившийся болью и харкающий искренностью, несущий в себе незамутнённый восторг, вдохновенную любовь и сизый дым растления, оседающий в лёгких при каждом вдохе; мужчина, который видел счастье в том, чтобы целовать разбитые колени, посвящать дыхание своим Мальчикам, нежить их тело своими губами, и который видел не меньшее удовольствие в том, чтобы рвать одежду, кожу, а затем и ошмётки кровавого мяса стеком, розгами, плетью, ивовым прутом; человек, который поцелует вашу душу так, как мать целует новорождённого, а после бесстрастно плюнет в лицо вашему чувству прекрасного, оставит с саднящим чувством внутренней грязи, которую не смыть - о чём расскажу вам я.
Можно сказать очевидное - «Милых мальчиков» не стоит брать в руки гомофобам. Но на деле за эту книгу не стоит садиться тем, кто упорствует на своём мировоззрении и не готов примерить чужую точку зрения, потому как в таком случае останется лишь прелый вкус потерянного времени и, может, отвращения к автору – к такому, каким он предстаёт на страницах.
«Милые мальчики» - это не структурированный дневник с выраженным костяком хронологических связей, не сборник писем и не исповедь, призванная облегчить душу и совесть. Сформировать о Реве сходу однозначное впечатление лично мне было проблематично, потому как этот человек обладает специфически раскрытым взглядом на мир – сколь развращённым, столь и возвышенным. «Милые мальчики» - это воспоминания, приправленные эротическими фантазиями, ложью, надеждами, поиском собственного места, размышлениями о природе любви и рассуждениями о Божественном провидении.
Его гибкий язык – ядовитая химера, ласково укладывающаяся в трепетные ладони читателя, но не стоит обманываться, потому что вы не заметите, как он взрежет плоть и пустит под кожу свою тягучую отраву. Он сочетает витиеватость слога со сленгом и руганью, и выходит это настолько органично, что совершенно не вызывает отторжения. Только удивление, когда крепкое словцо заставляет вынырнуть из его сентенций и вспомнить, что это не мысли абстрактного Зверя, а более чем конкретного человека. И его любовники, которых он баюкает собственным сладострастием, улыбаются с фотографий, оттеняя угрюмость самого Реве. С бесстрастностью монстра Реве заденет несколько струн вашей души, заставляя оторвать взгляд и воссоздать ощущения – а любили ли вы по-настоящему того, с кем были когда-то близки? Но и поводов презрительно скривить нос чувствительным и не очень натурам будет предложено достаточно.

«Мы так охотно говорим о "кружащей голову белизне", однако примечательнейшим образом склонны называть её "отвратительной бледностью", как только предмету обсуждения стукнет за тридцать.»
«Милых мальчиков» сложно советовать кому-то, потому что я не в ответе за чужое восприятие, преломляющее информацию, а удовольствия в объяснении причин личностных симпатий к тому или иному эпизоду нет ни на грамм. Я думаю, что кто-то отложит книгу и забудет об авторе, не увидев в нём ничего примечательного. Но надеюсь, что семя его мысли попадёт в чрево страждущего, которому оное необходимо.
За всеми скабрезностями, пошлостями и развратом всё же таится боль, страх, эйфория и, что особенно удивительно, любовь. Странная, непривычная, отторгающаяся любовь.
Иногда его умозаключения меня утомляли, точно я плыву под грязной и слишком тёплой водой, никак не могу поднять голову над поверхностью и вдохнуть. Но едва ты готов захлебнуться, как Реве выдёргивает тебя за волосы из мутного озера, лёгкие расправляются, кашель сводит горло.
А над головой солнце.
Прекрасное солнце, которого ты не замечал раньше.

Мне подумалось, что Зоопарк набит различными совершенно бесполезными сооружениями, примечательными своей откровенной никчемностью, но Аквариум — это другое дело. В Зоопарке, например, имелись какие-то мелкие постройки в виде минаретов, определенно необитаемых; огромная бронзовая скульптурная композиция, изображающая свору собак, задуманная уж явно не для привлечения посетителей; а над задумчивым прудом возвышался внушительных размеров бронзовый Будда, хотя какой там из Будды зверь. И я подумал: понастроить бы побольше подобного вздора, чтобы упрятать туда всю скорбь человеческую.

Читать далее
27
1,8K
lovchiy17 января 2012 г.
Не смотря на довольно увлекательное изложение, книгу я "домучивал". У меня возникло стойкое неприятие к ГГ, какой-то жалкий, разбросанный человек, душевно убогий стареющий ловелас-пидарас (простите).
Возможно, позже осилю, как и планировал, внятную и развернутую рецензию.
15
535
readernumbertwo14 апреля 2015 г.
В глубине души я понимала, что Реве стоит дать ещё один шанс как автору, а самой себе - как читателю.
"Милые мальчики" - не такая душная книга как "По дороге к концу". Но она более надрывная. И от многого хочется отстраниться, отодвинуть как тарелку с едой, которую не намерен есть.
Эти книги - сухая и мокрая глина. Суть одна, а состояния разные.
"По дороге к концу" - это такое глухое и обреченное одиночество, заваленное приемами пищи, какими-то поездками и будничными делами, в которых нет никакого особого смысла. "Милые мальчики" - это одиночество, несущееся потоком.
Я бы сказала Герарду Реве 'Может, стоить выявить смысловые узлы, завязанные на отношенческих линиях?"
И он бы мог спросить, как это возможно, если П и М - в сущности одно, просто М поновее будет. А я бы ему рекомендовала бросить и П, и М, и даже кота, потом отпереть дверь - так больше шансов, что кто-то попадёт внутрь.
Реве мог бы меня спросить, хочу ли я как читатель туда попадать. Я бы промолчала.
"Милые мальчики" - это попытка выходить вовне. Попытка, которая тяжело даётся.
М и П в "По дороге к концу" как-то одинаково безразличны. Мышонок и Тигр в "Милых мальчиках" как-то одинаково значимы.
Но ты видишь, что и Тигр, и Мышонок, и Бог, и М, и П одинаково далеки. И где-то там в аду, раю, Вечности, потоках энергий, в земле мы будем не менее разделены.
Читать далее
12
943

Все рецензии

Цитаты

readernumbertwo14 апреля 2015 г.
— Герард, ну как с тобой жить!
— Ну давай тогда вместе умрем.
8
770
Nihil66627 декабря 2014 г.
Порой мне случается беседовать с людьми в кошмарнейших интерьерах, под самую крышу забитых бесчисленными подушками, думочками, витражами, книгами на фризском языке, поддельным антиквариатом, поддельным фарфором, поддельными монастырскими столиками и поддельными ковриками; при этом мне постоянно приходится извлекать из себя некие звуки, долженствующие означать мое участие в разговоре, дабы не повисло молчание, воспользовавшись которым собеседник заявит мне: «Вы должны остаться здесь навсегда». Напряжение достигает невиданной силы, и тогда я несу что попало: клекочу, точно какой-нибудь страус или птица киви. Жить — означает давать и брать.
Читать далее
6
745
HunsonAbadeer4 марта 2014 г.
Мы так охотно говорим о "кружащей голову белизне", однако примечательнейшим образом склонны называть её "отвратительной бледностью", как только предмету обсуждения стукнет за тридцать.
6
390